Апелляционное определение № 22-2674/2025 22-40/2026 от 19 января 2026 г.

Судья Гофман К.В. Дело № 22-40/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Тюмень 20 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Шипецовой И.А.,

судей Казанцевой Н.Н., Стамбульцевой Е.Г.,

при секретаре судебного заседания Чистяковой Г.В.,

с участием:

прокурора Зернова А.С.,

осужденного ФИО2,

защитника – адвоката Никитиной Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Никитиной Е.Н., действующей в интересах осуждённого ФИО2, апелляционной жалобе осуждённого ФИО2 на приговор Калининского районного суда г. Тюмени от 18 июня 2025 года отношении:

ФИО3, <.......>, несудимого:

которым он осуждён по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО2 постановлено исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации (в реакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) зачтено в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 30 марта 2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, заслушав доклад судьи Казанцевой Н.Н., выступления осуждённого ФИО2 и его защитника Никитиной Е.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Зернова А.С., который просил приговор оставить без изменения, а доводы апелляционных жалоб – без удовлетворения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО2 осуждён за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО7, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление им совершено 30 марта 2024 года в г. Тюмени при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Никитина Е.Н., действующая в интересах осуждённого ФИО2, считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым. Автор жалобы ссылается на ненадлежащую оценку судом доказательств. Обращает внимание, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, в частности, показания свидетеля ФИО8, которые являются сомнительными, так как не даны лично, не проверены в зале суда, мотивы их не выяснены. Кроме того, в приговоре суда показания свидетеля Свидетель №3 приведены не в полном объёме. Указывает, что в судебном заседании свидетель Свидетель №3 пояснил, что является собственником жилого помещения, которое у него арендует ФИО2, от соседей узнал, что к его дому приезжал наряд полиции, так как в дом со скандалом пытался попасть ФИО7, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, а ФИО2 его не пускал. Приведённые показания полностью согласуются с показаниями ФИО2, данными им в судебном заседании. Однако, судом не дана оценка показаниям свидетеля. По мнению защитника, показания ФИО2 о том, что он пытался защитить ФИО8 от действий ФИО7 никем не опровергнуты, не исследовались и не противоречат доказательствам по делу. Настаивает, что ФИО2 не имел умысла причинить ФИО7 вред здоровью, а лишь хотел пресечь тяжкое преступление. Просит приговор суда отменить, уголовное дело вернуть прокурору.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО2, выражая несогласие с приговором, указывает, что выводы суда о его виновности в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор постановлен на предположениях, а также недопустимых и противоречивых доказательствах. Указывает об отсутствии доказательств его виновности. Оспаривает доказательственное значение показаний свидетеля ФИО8, находит их недостоверными. Приводит версию о том, что он пытался предотвратить убийство потерпевшим ФИО7 свидетеля ФИО8 Настаивает, что показания на стадии предварительного следствия о нанесении им ножевого ранения ФИО7 в ходе внезапно возникшего конфликта не давал, подписал их, не читая, находясь в состоянии стресса из-за известия о смерти потерпевшего. Просит приговор суда отменить.

В возражениях государственный обвинитель Стригоцкая О.А. находит приговор законным, обоснованным и справедливым, просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника и осуждённого – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления, за которое он осужден, являются правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах.

В соответствии с требованиями ст. 87 и ст. 88 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации суд проверил и оценил все представленные ему доказательства, проанализировал их в приговоре.

Вывод суда о доказанности вины ФИО2 соответствует материалам уголовного дела и подтвержден приведенными в приговоре доказательствами, в том числе:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1 в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которой о смерти ФИО7 в больнице стало известно от сотрудников правоохранительных органов (т. 1 л.д. 118-119);

- показаниями свидетеля ФИО8, данными при производстве предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании в порядке п. 5 ч. 2 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которая подтвердила, что 30 марта 2024 года, когда ФИО7 извинялся перед ней, в комнату зашел ФИО2 и без каких-либо предупреждений и причин воткнул нож ФИО7 в область спины. О смерти потерпевшего в больнице узнала от сотрудников полиции (т. 1 л.д. 129-133). Показания свои свидетель подтвердила в ходе очной ставки с ФИО2 (т. 1 л.д. 161-163);

- показаниями свидетеля Свидетель №3 в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых после устранения противоречий установлено, что со слов ФИО2 он узнал о нанесении последним ножом удара в область спины потерпевшего, поскольку ФИО2 показалось, что потерпевший пытается совершить противоправные действия (т. 1 л.д. 143-144);

- показаниями свидетеля Свидетель №2 в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых после устранения противоречий установлено, что 30 марта 2024 года он в составе бригады скорой помощи по вызову ФИО2 выезжал на адрес: г. Тюмень, <.......>, где лежал мужчина с нарушением сознания и колото-резаной раной в области спины слева (т. 1 л.д. 136-137);

- показаниями ФИО2, данными при производстве предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что, 30 марта 2024 года он нанес ФИО7 удар ножом в область спины, от которого последний скончался в больнице (т. 1 л.д. 167-171).

Объективно сведения, сообщенные потерпевшей, свидетелями, а также ФИО2 в ходе досудебного производства по делу, подтверждены и согласуются с совокупностью других доказательств, приведенных в приговоре. В том числе:

- протоколом осмотра места происшествия от 30 марта 2024 года, в ходе которого был осмотрен <.......> г. Тюмени, изъяты, в том числе следы пальцев рук, ножи (т. 1 л.д. 14-23);

- протоколом осмотра трупа, в котором зафиксирована на трупе мужчины рана в области ребер длинной около 2 сантиметров (т. 1 л.д. 24-30);

- протоколом выемки от 03 апреля 2024 года об изъятии принадлежащих ФИО7 вещей (т. 1 л.д. 33-36);

- протоколами осмотра предметов, в частности вещей ФИО7 и ножей. Так, на спинке осмотренных куртки, кофт зафиксировано наличие в середине дефектов в виде сквозных диагонально расположенных разрезов с неровными краями, вокруг которых имеются обширные пятна буро-коричневого цвета, пропитывающие насквозь ткань; в нижней части передней половины куртки, кофты, на штанах расположены пятна, помарки буро-коричневого цвета, задняя поверхность резинки пояса трусов неравномерно пропитана веществом буро-коричневого цвета (т. 1 л.д. 37-38, 42-43);

- заключениями проведенных по делу экспертиз, в том числе со сведениями о причинах смерти ФИО7, обнаруженных у него телесных повреждений, возможных причинах их образования, локализации, характеру и механизму образования, тяжести, смерть ФИО7 от колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки слева в проекции 10-го межреберья по лопаточной линии, проникающего в левую плевральную полость и забрюшинное пространство слева, с повреждением диафрагмы, левой почки и аорты, с развитием острой кровопотери; происхождение крови на вещах ФИО7, в изъятом в ходе осмотра места происшествия смыве, а также на ноже не исключается от потерпевшего ФИО7, не исключено экспертом присутствие в виде примеси на рукоятке ножа ДНК ФИО2 (т. 1 л.д. 61-65, 66-68, 71-72, 79-85, 88-95, 102-111).

Вина ФИО2 в совершении вышеуказанного преступления подтверждается и иными, приведёнными в приговоре доказательствами.

Суд верно установил фактические обстоятельства совершенного ФИО4 преступления, в строгом соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оценил все исследованные в судебном заседании доказательства как каждое в отдельности, так и в совокупности, привел мотивы, по которым признал их относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности – достаточными для разрешения дела по существу.

Избирательного подхода к оценке доказательств, непринятия должных мер к их проверке в целях всестороннего и объективного разбирательства по делу не имеется. Установленная судом первой инстанции допустимость, достоверность, относимость и достаточность в их совокупности указанных доказательств для разрешения уголовного дела сомнений не вызывает.

Вместе с тем, правильно установив фактические обстоятельства, в описательно-мотивировочной части приговора суд допустил ошибочное указание на использование ФИО2 ножа «в качестве оружия», в то время как данный предмет оружием не являлся, применялся последним в качестве предмета, используемого в качестве оружия.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о возможности изменения приговора в данной части, поскольку это не нарушает право осужденного на защиту, не увеличивает объем предъявленного обвинения, существенно не изменяет установленные судом фактические обстоятельства дела и юридическую оценку содеянного.

Вопреки утверждениям стороны защиты, выводы суда первой инстанции о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на тщательном анализе представленных в деле доказательств.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия по обстоятельствам дела и сомнения в виновности осужденного, требующие истолкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Доводы осужденного и его защитника о невиновности ФИО2, об отсутствии у него умысла на причинение вреда здоровью ФИО7, попытке защитить ФИО8 от противоправных действий ФИО7 судом тщательно проверялись и своего объективного подтверждения не нашли, поскольку опровергаются вышеприведенными доказательствами. В частности, показаниями свидетеля ФИО8, подтвердившей отсутствие со стороны ФИО7, который хотел ее поцеловать, каких-либо угроз в ее адрес и насилия, а также пояснившей о том, что ФИО2 без предупреждения воткнул нож в область спины ФИО7; показаниями ФИО2 в качестве обвиняемого (т. 1 л.д. 167-171), фактически подтвердившего умышленное нанесение им в состоянии алкогольного опьянения удара ФИО7 в область спины ножом, который он взял на кухне, при этом указал, что ФИО7 не угрожал ФИО8, убивать ее не хотел.

Показания потерпевшей, свидетелей обоснованно не вызвали у суда сомнений и были положены в основу обвинительного приговора, так как они достаточно последовательны и соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, дополняют друг друга, согласуются с материалами дела и объективно подтверждаются другими доказательствами. Содержание их показаний, а также других доказательств приведено в приговоре в необходимом объеме, с отражением тех сведений, которые имеют отношение к установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Какой-либо заинтересованности со стороны свидетеля ФИО8, а также вышеприведенных свидетелей при даче показаний в отношении осужденного, оснований для оговора ими ФИО2, значимых противоречий в изложении известных им обстоятельств дела, которые могли бы поставить их под сомнение, в судебном заседании не выявлено. Доводы осужденного о том, что свидетель ФИО8 его оговорила, противоречат материалам уголовного дела и установленным в ходе судебного следствия фактическим обстоятельствам.

В ходе досудебного производства по делу свидетель ФИО8 допрошена с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, ей разъяснялись права, предусмотренные ст. 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, каких-либо замечаний перед, в ходе либо по окончании допроса от последней не поступило. Свои показания ФИО8 подтвердила на очной ставке с осужденным.

Вопреки доводам жалоб стороны защиты, достоверность показаний свидетеля ФИО8 сомнений у судебной коллегии не вызывает, ее показания являются последовательными, согласуются не только с показаниями ФИО2, данными в качестве обвиняемого в ходе предварительного расследования, но и с другими доказательствами, в том числе письменными материалами уголовного дела.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях свидетеля ФИО8, которые могли бы повлиять на переоценку доказательств, данных судом первой инстанции, судебная коллегия не усматривает.

Вопреки утверждениям осужденного, содержание показаний ФИО8 относительно употребления ФИО7 спиртных напитков никоим образом не свидетельствует о ложности ее показаний, согласующихся с совокупностью других доказательств по делу, а привлечение ФИО7 к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, на что ссылается сторона защиты, само по себе не исключает виновность ФИО2 и не ставит под сомнение выводы суда в этой части.

Вопреки доводам стороны защиты, нарушений судом положений ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не допущено. Показания свидетеля ФИО8, являющейся лицом без определенного места жительства, оглашены в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, на основании п. 5 ч. 2 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку установить место нахождения данного свидетеля для вызова в судебное заседание не представилось возможным. Как следует из соответствующих рапортов сотрудников полиции от 28 марта 2025 года и от 12 мая 2025 года, в целях установления места нахождения ФИО8 обследовались не только конкретные возможные адреса проживания последней, но и жилые и нежилые помещения улиц: Ямской, Белинского, Комбинатской, Семипалатинской, Барнаульской г. Тюмени (т. 2 л.д. 233, 234).

Более того, в предыдущих стадиях производства по делу ФИО2, не согласному с показаниями ФИО8, была предоставлена возможность оспорить эти доказательства предусмотренными законом способами, в частности в ходе очной ставки, задать вопросы свидетелю, высказать свои возражения, чем ФИО2 и воспользовался (т. 1 л.д. 161-163).

Само по себе несогласие стороны защиты с показаниями ФИО8 не свидетельствуют об их ложности.

Суд обоснованно признал показания ФИО2, данные им в ходе досудебного производства по делу, допустимыми, достоверными и положил их в основу приговора, правильно указав, что они получены в строгом соблюдении требований уголовно-процессуального закона, расценив показания последнего в суде как способ защиты.

Аргументы осужденного о том, что изложенные в протоколе допроса в качестве обвиняемого он не давал, подписал их, не читая, находясь в стрессовом состоянии, в связи с чем данные им показания недопустимы, являются несостоятельными, поскольку его допрос проводился в присутствии адвоката, участие которого исключало возможность оказания на ФИО5 какого-либо противоправного воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов, его допроса в болезненном или ином измененном состоянии, в результате которого он оговорил себя, а также составление протокола следователем не с его слов либо неверное его изложение.

Перед допросом ФИО2 предоставлялась возможность проконсультироваться с защитником, чем осужденный и воспользовался, разъяснялись все процессуальные права, в том числе предусмотренные ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право не свидетельствовать против себя, предусмотренное ст. 51 Конституции Российской Федерации. При этом, вопреки доводам стороны защиты, ни адвокат, ни сам осужденный ходатайств об отложении допроса в связи с плохим самочувствием не заявляли, о том, что последний не готов давать показания, не указывали, напротив ФИО2 указал, что давать показания желает добровольно и чувствует себя хорошо, замечаний к протоколу допроса не имели, на нарушение прав допрашиваемого не ссылались.

Фактов, свидетельствующих о том, что адвокат не в полной мере осуществлял защиту прав и интересов осужденного, по делу не установлено, отводов ему ФИО2 не заявлял, с жалобами на его действия (бездействие) не обращался, то есть не заявлял об оказании ему ненадлежащей юридической помощи.

Изложенное свидетельствует о том, что осужденный осознавал правовые последствия дачи им подробных показаний, изобличающих себя в совершении преступления. В этой связи, вопреки доводам стороны защиты, оснований для признания показаний ФИО2 в качестве обвиняемого недопустимым доказательством не имеется.

Оценивая эти показания, судебная коллегия принимает во внимание, что нарушений закона при их отобрании допущено не было, созданы условия, исключающие возможность оказания на ФИО2 какого-либо давления либо самооговора, показания последнего в ходе предварительного следствия правильно оценены судом как допустимые доказательства.

Вопреки аргументам стороны защиты, как достоверно установлено судом, об умысле ФИО2 на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО7 свидетельствует и способ, характер действий осужденного при нанесении потерпевшему телесных повреждений, их локализация, обстановка совершения преступления.

Описание экспертом в судебно-медицинской экспертизе характера, механизма образования, локализации у ФИО7 колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки слева в проекции 10-го межреберья по лопаточной линии, проникающего в левую плевральную полость и забрюшинное пространство слева, с повреждением диафрагмы, левой почки и аорты, с развитием острой кровопотери, в результате которого наступила смерть ФИО7, в совокупности с иными доказательствами по делу бесспорно свидетельствует о характере действий ФИО2 по нанесению удара потерпевшего с достаточной силой для наступления указанных последствий, тяжесть которого полностью опровергает версию защиты о неумышленном характере действий ФИО2

Экспертизы по делу, в том числе судебно-медицинская от 25 апреля 2024 года <.......>, проведены с соблюдением требований действующего законодательства, экспертами, имеющими надлежащее образование, квалификацию и стаж работы, с применением соответствующих методик, отраженных в заключениях, в пределах поставленных вопросов, входящих в их компетенцию, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. Оснований для того, чтобы подвергать сомнению выводы проведенных по делу экспертиз, которые являются научно обоснованными, содержат ясные и полные ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, у суда первой инстанции не имелось, равно как это не усматривает и судебная коллегия.

Давая правовую оценку действиям осужденного, суд обоснованно указал, что ФИО2 нанес ножом удар потерпевшему умышлено, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, осознавая, что нанесение ударов может причинить тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и желал этого, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО7, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. Соответствующие выводы суда полно и убедительно мотивированы в приговоре со ссылкой на исследованные доказательства, оснований признать их ошибочными с учетом доводов осужденного и его защитника у судебной коллегии не имеется.

Также судебная коллегия не находит оснований полагать, что тяжкий вред здоровью ФИО7 был причинен ФИО2 в состоянии аффекта или необходимой обороны, поскольку в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что осужденный находился в состоянии аффекта в момент совершения преступления или со стороны потерпевшего имело место общественно опасное посягательство либо угроза такого посягательства, от которого ФИО2 либо ФИО8, как на это ссылается осужденный, вынуждены были защищаться.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в совершении преступления, изложенного в описательной части приговора, подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, согласующихся между собой, положенных в основу приговора, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности – достаточными для мотивированного вывода суда о виновности ФИО2 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть ФИО7

Какие-либо обстоятельства, которые в соответствии со Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации могли бы свидетельствовать о недопустимости доказательств, а также неустранимые противоречия в исследованных судом доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, ставящие под сомнение доказанность вины ФИО1 в совершении преступления, не установлены.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 302-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО2 в содеянном. Формулировок, которые бы искажали правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имели взаимоисключающий смысл либо влияли на существо выводов суда, в приговоре не допущено.

Судом не нарушены требования ст. 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так как все доказательства, представленные сторонами и положенные в основу приговора, были исследованы в судебном заседании.

Обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно. Действиям осужденного ФИО2 дана правильная юридическая оценка по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации. Оснований для оправдания ФИО2 не усматривается.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 при обстоятельствах, изложенных в приговоре, умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, от которого наступила смерть потерпевшего ФИО7, установив наличие причинно-следственной связи между действиями осужденного и последствиями в виде смерти потерпевшего.

Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией стороны защиты не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и не является основанием для отмены приговора.

Судом тщательным образом проверены все версии, выдвигаемые стороной защиты об обстоятельствах произошедшего, все доказательства оценены в их совокупности, в основу приговора положены только допустимые и достоверные доказательства.

Доказательств, которые бы безусловно опровергали доказательства, положенные в основу приговора, в части виновности осужденного или обусловливали необходимость истолкования сомнений в доказанности обвинения в этой части в пользу осужденного ФИО2, в материалах дела не содержится.

Вопреки утверждениям стороны защиты, в ходе предварительного расследования нарушений уголовно-процессуального законодательства, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, не допущено. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение по делу составлены в соответствии со ст. ст. 171, 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, содержат существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, мотив, цель и последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, в связи с чем оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации у суда первой инстанции не имелось. Не усматривает таковых оснований и судебная коллегия.

В приговоре, несмотря на доводы жалоб стороны защиты, суд привел совокупность доказательств, отвечающих закону по своей форме и источникам получения, которые, проверив также с точки зрения относимости и достоверности, обоснованно признал достаточной для правильного разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора. То есть, приговор основан только на допустимых доказательствах, а утверждения в жалобах об обратном, не соответствуют материалам дела.

Судебная коллегия находит, что та оценка доказательств, которая дается в апелляционных жалобах, не может быть принята во внимание, поскольку она основана на субъективной оценке обстоятельств дела осужденным, тогда как суд руководствовался при оценке доказательств требованиями уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам жалоб, содержание исследованных судом доказательств, в том числе показаний Свидетель №3, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено. Утверждения осужденного о том, что суд избирательно изложил в приговоре показания свидетеля Свидетель №3 без отражения фактов, свидетельствующих о невиновности ФИО2, являются несостоятельными, поскольку о таких фактах, которые бы исключали причастность ФИО2 к преступлению, ни один из допрошенных свидетелей не сообщил, свидетель Свидетель №3 очевидцем преступления не являлся, соответственно показания последнего никоим образом не ставят под сомнение изложенные в приговоре выводы суда.

Несогласие осужденного и его защитника с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности вины ФИО2 равно как и об обвинительном уклоне суда.

Вопреки утверждениям осужденного, уголовное дело рассмотрено судом объективно и беспристрастно. Как следует из материалов дела, судом соблюдены установленный уголовно-процессуальным законом порядок рассмотрения дела, принцип состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности исполнения их процессуальных функций и реализации гарантированных законом прав на представление доказательств, заявление ходатайств, а также иных прав, направленных на отстаивание своей позиции.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела, влекущих отмену состоявшегося судебного решения, не установлено. Заявленные сторонами ходатайства судом разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и принятые по ним решения являются правильными. Каких-либо препятствий в получении и представлении суду доказательств у сторон не имелось, права участников уголовного судопроизводства на справедливое судебное разбирательство ограничены не были.

Вопреки утверждениям осужденного, фактов фабрикации материалов уголовного дела и фальсификации доказательств в отношении ФИО12 судом в ходе судебного следствия не установлено, равно как и не усматривается таковых из материалов уголовного дела.

Неполнота предварительного следствия, на что ссылается осужденный, в том числе в связи с непроведением экспертиз в отношении всех ножей, изъятых в ходе осмотра места происшествия, не является в соответствии с действующим законодательством основанием для отмены судебного решения и возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Судебная коллегия обращает внимание, что органы досудебного производства по делу самостоятельны в определении объема доказательств, которые они представляют суду в подтверждение предъявленного обвинения, это не свидетельствует о нарушении закона, не влияет на правильность установленных фактических обстоятельств дела и выводы суда о виновности осужденного, поскольку по делу собрано достаточно доказательств, на основании которых суд пришел к выводу о виновности ФИО6 в инкриминируемом ему деянии. Помимо этого, ходатайств о назначении экспертиз сторонами, в том числе ФИО6 и его защитником не заявлялось, а выдвинутая версия осужденным в суде апелляционной инстанции о наличии на одном из ножей следов ФИО8 является лишь предположением, к тому же сама ФИО8 отрицала наличие у ФИО7 ножа, равно как угроз в свой адрес, насилия со стороны последнего.

При назначении ФИО2 наказания учтены характер и степень общественной опасности содеянного, его характеризующие данные, требования ст. ст. 6, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия его жизни.

Смягчающими наказание обстоятельствами в соответствии со ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признаны: явка с повинной, активное способствование расследованию преступления, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, признание вины в ходе предварительного расследования, раскаяние в содеянном, наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья подсудимого, его сожительницы, оказание помощи матери, имеющей заболевание.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Отсутствие оснований для изменения категории преступления, а также для применения положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации суд в приговоре мотивировал надлежащим образом. Фактических и правовых оснований для изменения категории преступления судебная коллегия также не усматривает, исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, и других обстоятельств, свидетельствующих о меньшей степени общественной опасности содеянного и наступивших последствий, судебной коллегией не установлено.

Вопрос о личности осужденного исследован судом с достаточной полнотой по имеющимся в деле данным, которые получили объективную оценку.

При назначении наказания учтены положения ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции надлежащим образом аргументировал необходимость назначения ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы, с чем соглашается судебная коллегия.

Вопреки доводам жалоб и стороны защиты, суд пришел к правильному и мотивированному выводу о невозможности применения к осужденному положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку условное наказание не будет способствовать достижению целей наказания, предусмотренных ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, в частности исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений, а также приняты во внимание все данные о личности осужденного.

Вместе с тем, как видно из приговора, наряду с иными обстоятельствами при назначении наказания суд фактически учел отношение к содеянному, указав в приговоре, что в судебном заседании вину в преступлении ФИО2 не признал. Однако не признание обвиняемым вины, отказ от дачи показаний, изменение показаний при последующих допросах не может учитываться при назначении наказания в качестве негативного обстоятельства, поскольку предусмотренный ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации перечень отягчающих наказание обстоятельств не подлежит расширительному толкованию, а право защищаться любыми не запрещенными законом способами предоставлено обвиняемому (подсудимому) ст. 45 Конституции Российской Федерации и ст. 16 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

При таком положении указание суда на учет отношения виновного к содеянному при назначении наказания подлежит исключению из приговора.

Помимо этого, как усматривается из материалов дела, приговором Калининского районного суда г. Тюмени от 05 июля 2024 года ФИО2 признан виновным и осужден по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (т. 2 л.д. 70-85).

При этом, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признал, в том числе, активное способствование раскрытию преступления; оказание помощи потерпевшему в виде самостоятельного вызова бригады скорой помощи как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

С учетом взаимосвязанных положений статей 389.22, 389.23 и части 1 статьи 389.24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при повторном рассмотрении уголовного дела не может быть ухудшено положение осужденного в тех случаях, когда предыдущий приговор отменен судом вышестоящей инстанции по основаниям, не связанным с несправедливостью назначенного наказания вследствие чрезмерной мягкости.

Вышеуказанный приговор от 05 июля 2024 года в отношении ФИО2 был обжалован в апелляционном порядке стороной защиты и отменен 24 сентября 2024 года судебной коллегией по уголовным делам Тюменского областного суда в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство (т. 2 л.д. 144-148).

Между тем, как усматривается из обжалуемого приговора Калининского районного суда г. Тюмени от 18 июня 2025 года активное способствование раскрытию преступления; оказание помощи потерпевшему в виде самостоятельного вызова бригады скорой помощи как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, обстоятельствами, смягчающими наказание, судом не признаны, чем ухудшено положение осужденного, соответственно в указанной части обжалуемое судебное решение подлежит изменению.

Помимо этого, несмотря на то, что срок содержания под стражей в качестве меры пресечения в соответствии со ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации подлежит зачету в срок отбывания наказания в виде лишения свободы, судебная коллегия с учетом специфики данного уголовного дела и положений ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации о том, что перечень обстоятельств, которые могут быть признаны судом в качестве смягчающих наказание, не является исчерпывающим, полагает необходимым признать смягчающим наказание обстоятельством длительное содержание ФИО2 под стражей в условиях следственного изолятора, а также признать таковым принесение осужденным в судебном заседании суда апелляционной инстанции извинений потерпевшей.

С учетом внесения всех вышеуказанных изменений в приговор назначенное ФИО2 наказание подлежит смягчению.

Вид исправительного учреждения осужденному определен верно с учетом ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.26, 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Калининского районного суда г. Тюмени от 18 июня 2025 года отношении ФИО2 изменить:

- в описательно-мотивировочной части приговора уточнить, что ФИО2 при совершении преступления использовал нож как предмет, используемый в качестве оружия;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет при назначении наказания ФИО2 отношение к содеянному;

- признать смягчающими наказание обстоятельствами активное способствование раскрытию преступления; оказание помощи потерпевшему в виде самостоятельного вызова бригады скорой помощи как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему; длительное содержание ФИО2 под стражей в условиях следственного изолятора, принесение извинений потерпевшей;

- снизить назначенное ФИО2 наказание до 7 лет 6 месяцев лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Никитиной Е.Н. и осужденного ФИО2 - удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с положениями главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции, с соблюдением требований ст. 401.4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 – 401.12 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись) И.А. Шипецова

Судьи (подпись) Н.Н. Казанцева

(подпись) Е.Г. Стамбульцева

Подлинник апелляционного определения подшит в уголовное дело № 1-131/2025 и хранится в Калининском районном суде г. Тюмени.