Постановление № 1-А13/2021 А13/2021 от 28 марта 2021 г. по делу № 1-А13/2021

Дело №-а13/2021


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возвращении дела прокурору

пос. Лев-Толстой 29 марта 2021 года

Чаплыгинский районный суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Шмелевой А.А.,

с участием государственного обвинителя -

помощника прокурора Лев-Толстовского района

Липецкой области Садилина С.А.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Бирюкова А.Б.,

подсудимой ФИО2,

ее защитника – адвоката Дубинина В.Н.,

потерпевшей К.Н.Т.,

представителя потерпевшей – адвоката Чуприна В.В.,

при секретаре Жусевой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, ФИО2, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ,

установил:

ФИО1 и ФИО2 органами предварительного следствия обвиняются в том, что они в период с 10.10.2014 года по 10.08.2017 года, действуя совместно и согласованно, из корыстных побуждений, имея единый умысел, направленный на хищение чужого имущества, путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением материального ущерба в особо крупном размере, путем совершения ряда тождественных действий, направленных к общей цели личного материального обогащения, используя сложившиеся доверительные отношения с К.Н.Т. и С.А.П., не имея намерения возвращать денежные средства, введя в заблуждение К.Н.Т., В.Т.Н., К.А.П., П.Р.Л., С.Т.И., С.А.П., Я.В.Н., А.Л.П. относительно цели займа денежных средств под предлогом погашения кредитной задолженности перед банками, не подозревавших об истинных намерениях ФИО3 и ФИО2, получили от К.Н.Т., В.Т.Н., К.А.П., П.Р.Л., С.Т.И., С.А.П., Я.В.Н., А.Л.П. денежные средства, которыми распорядились по своему усмотрению, чем причинили материальный ущерб К.Н.Т. на общую сумму 1 448 000 рублей, С.А.П. – на общую сумму 890 750 рублей, В.Т.Н. – на общую сумму 65 000 рублей, К.А.П. – на общую сумму 165 000 рублей, П.Р.Л. – на общую сумму 233 000 рублей, С.Т.И. – на общую сумму 50 000 рублей, Я.В.Н. – на общую сумму 180 000 рублей, А.Л.П. – на общую сумму 1 190 000 рублей.

Как указано в обвинительном заключении, своими преступными действиями ФИО2 и ФИО1 по предварительному сговору совершили хищение денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием вышеуказанных граждан, в особо крупном размере на общую сумму 4 221 750 рублей.

Действия каждого из подсудимых квалифицированы по ч.4 ст.159 УК РФ - мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, совершенное группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере.

В ходе судебного разбирательства судом на обсуждение участников процесса поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Государственный обвинитель Садилин С.А. высказался о возможности рассмотрения данного уголовного дела по существу и отсутствии оснований для возвращения такового прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Потерпевшая К.Н.Т. и её представитель Чуприн В.В. поддержали мнение государственного обвинителя.

Подсудимые ФИО1 и ФИО2, их защитники Богомолов А.Б. и Дубинин В.Н. высказались о необходимости возвращения уголовного дела прокурору.

Выслушав мнения участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 года № 1 (в ред. от 01.06.2017 года) «О применении судами норм УПК РФ» под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения. При вынесении решения о возвращении уголовного дела прокурору суду надлежит исходить из того, что нарушение в досудебной стадии гарантированного Конституцией РФ права на судебную защиту исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны быть указаны описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 части первой статьи 73 этого Кодекса.

В соответствии со ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие знание для данного уголовного дела (п. 3 ч. 1), а также формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление (п. 4 ч. 1).

Из этого следует, что соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться, в частности, такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме данных, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу.

При этом отсутствие в обвинительном заключении сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении лица в совершении инкриминированных деяний и имеющих значение по делу, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку неконкретизированность предъявленного обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляет гарантированное обвиняемому право знать в чем он конкретно обвиняется (ст. 47 УПК РФ).

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению прав на него другим лицом. При этом введение владельца имущества или иного лица в заблуждение является формой обмана.

По данному уголовному делу ФИО1 и ФИО2 каждый обвиняются в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. В описательно-мотивировочной части как предъявленного каждому обвинения, так и обвинительного заключения указан способ хищения имущества потерпевших «путем обмана и злоупотребления доверием», при этом из текста следует «….используя доверительные отношения с К.Н.Т. и С.А.П., введя в заблуждение К.Н.Т., В.Т.Н., К.А.П., … относительно целей займа денежных средств, под предлогом погашения кредитной задолженности перед банками»; при описании передачи денежных средств по эпизоду от 24.03.2016 года в отношении П.Р.Л. указан способ получения денежных средств подсудимыми «путем обмана», по всем остальным эпизодам в отношении всех потерпевших указан способ получения денежных «путем злоупотребления доверием»; окончательно ФИО1 и ФИО2 предъявлено обвинение в совершении мошенничества путем злоупотребления доверием.

Потерпевшие Я.В.Н. и В.Т.Н. в судебном заседании показали, что не были знакомы с подсудимыми, денежные средства для ФИО1 и ФИО2 передавали К.Н.Т. и по просьбе последней, поскольку доверяли именно К.Н.Т.. Однако, исходя из предъявленного обвинения, ФИО1 и ФИО2 получили денежные средства непосредственно от указанных потерпевших путем злоупотребления доверием.

Потерпевшие К.Н.Т., А.Л.П., К.А.П. и С.Т.И. в судебном заседании показали, что подсудимые ФИО1 и ФИО2 просили у них денег по причине того, что им угрожают кредиторы, они имеют задолженность перед банками, при этом обещали вернуть деньги, как только продадут дом, и делали вид, что продают дом. Деньги потерпевшие давали подсудимым в долг, как православные люди верили, что ФИО1 и ФИО2 деньги им вернут, также верили, что им нужна была помощь.

Потерпевшая К.Н.Т. также в судебном заседании показала, что когда у неё закончились свои деньги, а супруги Сизых обращались за помощью, то она начала для них занимать деньги у других людей, в частности у Я.В.Н. и В.Т.Н..

Из приведенных показаний потерпевших следует, что К.Н.Т., А.Л.П., К.А.П. и С.Т.И. передавали денежные средства в долг для ФИО1 и ФИО2, поскольку последние сообщали им о своём тяжелом материальном положении, угрозах со стороны кредиторов, обещали вернуть полученные от потерпевших денежные средства после продажи дома, то есть данные потерпевшие находились под воздействием обмана. Изложенное указывает на иной способ совершения преступления и не соответствует способу, сформулированному в резолютивной части обвинительного заключения в отношении каждого обвиняемого (постановлении о привлечении в качестве обвиняемого).

Неоднократное указание в предъявленном ФИО1 и ФИО2 обвинении и обвинительном заключении на способ совершения преступления «путем обмана и злоупотребления доверием», по эпизоду от 24.03.2016 года в отношении П.Р.Л. – «путем обмана», а в конечном итоге – «путем злоупотребления доверием», с учетом приведенных показаний потерпевших, данных ими в ходе судебного следствия, порождает правовую неопределенность предъявленного обвинения.

Согласно ч.ч. 2, 3 ст. 15 УПК РФ, функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УПК РФ бремя доказывания обвинения, опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Исходя из данных положений уголовно-процессуального закона, именно на стороне обвинения лежит обязанность формулирования обвинения и доказывания вины ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом преступлении.

Для рассмотрения дела по существу предъявленного обвинения таковое должно быть конкретным, в том числе по вопросу о способе хищения чужого имущества при мошенничестве. Вместе с тем, формулировка предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения содержит неустранимые противоречия относительно способа совершения преступления, что лишает суд возможности вынести законное и обоснованное решение, поскольку является некорректной и влечет невозможность должного осуществления подсудимыми своего права на защиту.

Помимо изложенного, суд отмечает следующее.

В предъявленном ФИО1 и ФИО2 обвинении и в обвинительном заключении отсутствует указание на то, каким образом ФИО1 и ФИО2 злоупотребили доверием потерпевших Я.В.Н. и В.Т.Н., с которыми не были лично знакомы; не указано, какие конкретно действия, непосредственно направленные на исполнение объективной стороны преступления, совершал каждый из соучастников.

Также в предъявленном обвинении и в обвинительном заключении по эпизодам от 26.12.2014 года, 24.01.2015 года, 02.02.2015 года, 24.02.2015 года, 29.04.2015 года указано, что ФИО5 и ФИО2 получили путем злоупотребления доверием от К.Н.Т. денежные средства, принадлежащие А.Л.П.; по эпизоду от 03.07.2015 года указано, что получили путем злоупотребления доверием от К.А.П. денежные средства, принадлежащие А.Л.П.; по эпизоду от 03.09.2015 года указано, что получили путем злоупотребления доверием от С.А.П. денежные средства, принадлежащие А.Л.П., однако описание того, в силу каких обстоятельства указанные лица передавали денежные средства, которые им не принадлежат, отсутствует.

По эпизоду от 20.07.2015 года указано «в период времени с 17 часов 30 минут и не позднее 19 часов 30 минут в помещении квартиры дома, расположенного по адресу: <адрес>, путем злоупотребления доверием получили от С.А.П. денежные средства в размере 200 000 рублей, принадлежащие С.А.П., а также от А.Л.П. денежные средства в размере 90 000 рублей, принадлежащие А.Л.П., а затем в указанное время в отделении ПАО «Сбербанк», расположенного по адресу: <...>, получили от К.А.П. денежные средства в размере 60 000 рублей, принадлежащие К.А.П.», то есть, супруги ФИО4 получили денежные средства в одно и то же время, но в разных населенных пунктах.

По эпизоду от 26.12.2015 года указано «в период времени с 10 часов 00 минут и не позднее 12 часов 00 минут в помещении квартиры дома, расположенного по адресу: <адрес>, путем злоупотребления доверием получили от П.Р.Л. денежные средства в размере 35 000 рублей, принадлежащие П.Р.Л., а затем в период времени с 13 часов 00 минут и не позднее 15 часов 00 минут, путем злоупотребления доверием получили от С.А.П. денежные средства в размере 6 000 рублей, принадлежащие С.А.П.», при этом место совершения деяния в отрезок времени с 13 часов 00 минут до 15 часов 00 минут не указано.

По эпизоду от 10.08.2017 года в отношении С.А.П. не указан способ получения ФИО1 и ФИО2 денежных средств, принадлежащих С.А.П..

Таким образом, представленное обвинительное заключение в отношении ФИО1 и ФИО2 не соответствует указанным выше требованиям закона, что препятствует рассмотрению дела по существу предъявленного обвинения. Указанные недостатки неустранимы в ходе судебного разбирательства, они исключают возможность постановления на основе данного заключения судом приговора или вынесение иного решения, отвечающего требованиям законности, обоснованности и справедливости, с соблюдением предписаний ст. 252 УПК РФ о проведении разбирательства только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению.

Кроме того, в списке лиц, подлежащих вызову в суд, отсутствуют данные о потерпевшей А.Л.П. Данное нарушение не является препятствием к рассмотрению дела, однако подлежит устранению следователем при повторном составлении обвинительного заключения.

С учетом того, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд в соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Возвращение уголовного дела прокурору по инициативе суда для устранения существенных нарушений УПК РФ не связано с восполнением неполноты предварительного расследования.

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд в настоящее время не усматривает оснований для отмены либо изменения избранной ФИО1 и ФИО2 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 237 ч.1 п. 1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

постановил:

Возвратить прокурору Лев-Толстовского района Липецкой области уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, ФИО2, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Настоящее постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд с подачей апелляционных жалоб, представления через Чаплыгинский районный суд Липецкой области в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционных жалоб обвиняемые вправе ходатайствовать в них о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий А.А. Шмелева