Решение № 2-133/2018 2-133/2018 ~ М-55/2018 М-55/2018 от 14 мая 2018 г. по делу № 2-133/2018

Дело № 2-133/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Камешково 15 мая 2018 года

Камешковский районный суд Владимирской области в составе:

председательствующего Титова А.Ю.,

при секретаре Михеевой Т.И.,

с участием

представителя истца - АО «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Владимирского регионального филиала АО «Россельхозбанк» ФИО1,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Камешково гражданское дело по исковому заявлению АО «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Владимирского регионального филиала АО «Россельхозбанк» к ФИО2, ФИО3, о взыскании задолженности по кредитному договору, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Владимирского регионального филиала АО «Россельхозбанк» (далее АО «Россельхозбанк») обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО2, в котором просит:

взыскать с ответчика задолженность по кредитному договору № от 24 июня 2013 года по состоянию на 26 декабря 2017 года в размере 64 424 рубля 71 копейка, в том числе, остаток ссудной задолженности - 44 999 рублей 89 копеек, основную задолженность по процентам - 11 977 рублей 16 копеек, пени по просрочке основного долга - 5 576 рублей 46 копеек, пени по просрочке процентов - 1 871 рубль 20 копеек;

расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 132 рубля 74 копейки.

В обоснование требований указано, что 24 июня 2013 года между банком и Е.А.Ю. заключен кредитный договор №, по условиям которого кредитор предоставил заемщику кредит в размере 100 000 рублей на срок до 22 июня 2018 года под 15 % годовых. Банк денежные средства ответчику предоставил, исполнив обязательства по кредитному договору. Впоследствии, 4 февраля 2015 года Е.А.Ю. умерла, после ее смерти исполнение обязательств должника по кредитному договору приняли на себя ФИО2 (супруг), ФИО3 (дочь), которые внесли ряд платежей в погашение кредита. Истец полагая, что ФИО2 принял наследство после смерти Е.А.Ю., просил взыскать с него задолженность по кредитному договору.

Определением Камешковского районного суда от 23 марта 2018 года к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО3

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении. Полагала, что в обоснование решения об удовлетворении исковых требований должны быть положены квитанции об оплате ответчиками периодических платежей после смерти заемщика. Доказательств принятия ФИО2 и ФИО3 наследства после умершей не представила.

Ответчик ФИО2 против удовлетворения исковых требований возражал, утверждая, что после смерти супруги в права наследования не вступал. Обратил внимание, что после ФИО4 имущества не осталось. Отметил, что решением арбитражного суда он признан несостоятельным (банкротом), в настоящее время процедура реализации имущества окончена. Утверждал, что ряд платежей после смерти жены произвел по незнанию, впоследствии представил в дополнительный офис банка в г. Камешково копию свидетельства о смерти супруги, заявление в котором просил расторгнуть кредитный договор.

Ответчик ФИО3, извещенная надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения дела не явилась, доказательств наличия уважительных причин неявки суду не представила, о рассмотрении дела в ее отсутствие не просила, возражений относительно иска не представила.

Заслушав представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 главы 42 ГК РФ (Заём), если иное не предусмотрено правилами параграфа 2 и не вытекает из существа кредитного договора (ч. 2 ст. 819 ГК РФ).

Как следует из материалов дела и установлено судом 24 июня 2013 года между Банком и Е.А.Ю. заключено соглашение №, по условиям которого Банк предоставил заемщику кредит в размере 100 000 рублей на срок до 22 июня 2018 года под 15 % годовых.

Согласно свидетельству о смерти от 9 февраля 2015 года II НА № заемщик Е.А.Ю. скончалась 4 февраля 2015 года.

В соответствии с п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно.

Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Согласно абз. 2 ст. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата № «О судебной практике по делам о наследовании» поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее).

Положениями п. 3 ст. 1175 ГК РФ предусмотрено, что кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к исполнителю завещания или к наследственному имуществу. В последнем случае суд приостанавливает рассмотрение дела до принятия наследства наследниками или перехода выморочного имущества в соответствии со ст. 1151 ГК РФ к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию.

Как усматривается из ответа нотариуса З.И.А. от 19 февраля 2018 года на судебный запрос, наследственное дело к имуществу Е.А.Ю. не открывалось.

На день смерти Е.А.Ю. проживала в квартире, принадлежащей ее дочери - ФИО3 по адресу: .....

В соответствии с уведомлением от Дата обезл. в Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют сведения о правах Е.А.Ю. на объекты недвижимости.

По информации ФИС - ГИБДД-М за Е.А.Ю. зарегистрированных транспортных средств не числится.

Документально подтвержденных сведений о том, что после должника Е.А.Ю. осталось какое-либо имущество, которое фактически принято ФИО2 и ФИО3, данных о стоимости этого имущества в материалах дела не имеется. Ответчик ФИО2 факт принятия наследства после смерти супруги отрицал, утверждая, что после Е.А.Ю. имущества не осталось.

То обстоятельство, что ответчик ФИО3 после смерти матери производила отдельные платежи по кредитному договору, доказательством принятия ею наследства не являются. По смыслу закона признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником. ФИО3 о признании долга в ходе судебного разбирательства не заявила, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований банка к ней суд не усматривает.

Разрешая исковые требования банка к ФИО2 суд отмечает следующее. В судебном заседании установлено, что решением Арбитражного суда Владимирской области от 14 августа 2017 года ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, завершившаяся 10 апреля 2018 года.

Из положений п. 3 ст. 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)») усматривается, что после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные п.п. 4 и 5 указанной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Положения п.п. 4 и 5 этой же статьи предусматривают основания освобождения гражданина от обязательств. В частности, такого рода освобождение не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

После завершения реализации имущества гражданина на неудовлетворенные требования кредиторов, предусмотренные настоящим пунктом и включенные в реестр требований кредиторов, арбитражный суд в установленном законодательством Российской Федерации порядке выдает исполнительные листы.

Согласно п. 6 этой же нормы права правила п. 5 данной статьи также применяются к требованиям:

о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности (ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»);

о возмещении гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, участником которого был или членом коллегиальных органов которого являлся гражданин (ст.ст. 53 и 53.1 ГК РФ), умышленно или по грубой неосторожности;

о возмещении гражданином убытков, которые причинены умышленно или по грубой неосторожности в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения им как арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве;

о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности;

о применении последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании ст.ст. 61.2, 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела в суде ФИО2 неоднократно указывал на то, что в отношении него арбитражным судом ведется производство по делу о банкротстве, представил доказательства в обоснование своей позиции.

В связи с этим, поскольку обязательства по кредитному договору между банком и Е.А.Ю. возникли до признания ФИО2 банкротом, требования истца к ФИО2 при наличии к тому законных оснований подлежали включению в реестр требований кредиторов должника и рассмотрению в рамках арбитражного дела о признании ФИО2 банкротом. Однако, так как ответчик ФИО2 вступившим в законную силу решением суда признан банкротом, конкурсное производство по делу прекращено, в силу п. 3 ст. 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» он освобождается от исполнения требований по обязательствам его супруги Е.А.Ю. перед АО «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Владимирского регионального филиала АО «Россельхозбанк».

Наличие обстоятельств, перечисленных в п.п. 4 и 5 ст. 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и исключающих освобождение гражданина от обязательств, судом не установлено. Заявленные истцом требования не относятся к требованиям по текущим платежам и требованиям неразрывно связанным с личностью кредитора.

Таким образом, поскольку процедура реализации имущества ФИО2 на момент вынесения настоящего решения завершена, оснований для удовлетворения требований истца к ответчику ФИО2 не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования Акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Владимирского регионального филиала АО «Россельхозбанк» к ФИО2, ФИО3, о взыскании задолженности по кредитному договору № от 24 июня 2013 года по состоянию на 26 декабря 2017 года в размере 64 424 (шестьдесят четыре тысячи четыреста двадцать четыре) рубля 71 копейка, судебных расходов в размере 2 132 рубля 74 копейки, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Камешковский районный суд в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий (подпись) А.Ю. Титов

Справка.

Решение в окончательной форме будет изготовлено 21 мая 2018 года.