Апелляционное постановление № 10-130/2026 10-7086/2025 от 28 января 2026 г.

Дело № 10-130/2026 судья Миронов Б.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> 29 января 2026 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Мангилева С.С.,

при ведении протокола помощником судьи Саидовой А.Л.,

с участием: прокурора Прохорова Е.В.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Саитова А.Т.,

осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Литуновской Т.В.,

представителя потерпевшей БСМ – адвоката ТДА

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями осужденного ФИО1 и адвоката Саитова А.Т., апелляционной жалобе адвоката Литуновской Т.В. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок два года с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Определен порядок самостоятельного следования к месту отбывания наказания. Срок наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом в срок лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок два года.

На основании статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком два года, с установлением обязанностей, указанных в части 5 статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Мера процессуального принуждения ФИО1 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – в виде обязательства о явке.

Исковые требования потерпевшей БСМ о взыскании компенсации морального вреда оставлены без рассмотрения, с сохранением за ней права на обращение в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу.

Заслушав доклад судьи Мангилева С.С., выступления осужденных ФИО1 и ФИО2, адвокатов Саитова А.Т. и Литуновской Т.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, прокурора Прохорова Е.В. и представителя потерпевшей – адвоката ТДА, полагавших необходимым приговор оставить без изменения, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за нарушение правил безопасности при ведении строительных и иных работ, повлекшее по неосторожности причинение крупного ущерба и смерть потерпевшего ВАА

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Саитов А.Т. в интересах осужденного ФИО1 не соглашается с приговором, находит его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального закона, несправедливостью назначенного наказания.

Считает, что ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания вина ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления не нашла своего подтверждения.

В обоснование приведенных доводов указывает, что, вопреки разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, объективная сторона преступления, предусмотренного частью 2 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, не установлена, поскольку ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не установлено, какой именно пункт, часть, статья требований и правил охраны труда нарушил ФИО1; нарушение каких статей требований и правил охраны труда повлекли за собой начало движение крана в сторону конца рельсового пути; имеется ли причинно-следственная связь между выявленными нарушениями требований и правил охраны труда и последствиями в виде начала движения крана, его опрокидывания и смертью ВАА

Отмечает, что ни одно из вмененных нарушений норм и правил по охране труда не состоит в причинной связи с началом движения и падением крана. Считает, что предварительным и судебным следствием достоверно установлены обстоятельства, исключающие виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.

Указывает на то, что органы предварительного расследования при расследовании уголовного дела полностью проигнорировали требования пунктов 5, 7 части 1 статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса российской Федерации, а также разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № и, путем сопоставления имеющихся в деле доказательств, не дали никакой оценки действиям погибшего ВАА Суд первой инстанции отверг доводы стороны защиты, не опровергая их и не устраняя противоречий в фактических обстоятельствах и доказательствах.

Приводя исследованные в судебном заседании доказательства, выражает несогласие с их оценкой, данной судом, указывая, что судом не учтено, что в соответствии с нарядом-допуском ответственным руководителем работ был назначен НАА, а ответственным исполнителем работ – ЯАВ, которые должны были соблюдать требования Проекта производства работ, в обязанности в ООО ГК входило издание приказа о назначении ответственного за безопасное производство работ. Отмечает, что ФИО1, данные обязательства исполнил, издал приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ответственным за безопасное проведение работ при монтаже назначен механик НАА Полагает, что указанный наряд-допуск в совокупности с иными документами собранными комиссией по расследованию несчастного случая надлежало оценить в совокупности со всеми иными доказательствами, собранными стороной обвинения на досудебной стадии.

Отмечает, что, исходя из показаний ФИО1, а также очевидцев произошедшего, объективных доказательств судом не установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и ФИО2 к наступившим последствиям. Согласно проведенным по делу экспертизам причины начала движения крана одновременно устанавливались экспертом РСС и комиссией Ростехнадзора и отличаются друг от друга, так как эксперт РСВ лишь указал, что движение крана произошло вследствие подачи напряжения на двигатель, а согласно выводам комиссии Ростехнадзора кран начал движение без команды присутствующего стропальщика МБА, который наоборот дал команду покинуть подъемное сооружение. Указывает, что органами предварительного следствия было нарушено право ФИО1 на защиту, так как сторона защиты была ознакомлена с заключением эксперта только после проведения экспертизы и была лишена возможности задавать эксперту дополнительные вопросы, а также ходатайствовать о проведении повторной или дополнительной экспертизы.

Считает, что органы предварительного расследования отстранились от юридической оценки всех значимых фактических обстоятельств произошедшего, с учетом показаний свидетелей, с учетом показаний свидетелей, инкриминировало ФИО1 совершение преступления без учета наличия состава преступления в действиях иных лиц, чьи нарушения признаны доказанными при рассмотрении гражданского иска потерпевшей БСМ к ООО ГК и Ростехнадзору, то есть с нарушением основополагающих принципов уголовного судопроизводства. Полагает, что решения судом по иску БСМ подлежали обязательной оценке при принятии окончательного решения стороной обвинения при расследовании уголовного дела и вынесении приговора.

По мнению защитника, стороной обвинения и судом не дано никакой оценки нарушениям самим потерпевшим ВАА требований Инструкции № для машиниста крана, которые и находятся в прямой причинной связи с произошедшим несчастным случаем. Отмечает, что, согласно показаниям свидетелей и заключению эксперта № основной и непосредственной причиной несчастного случая явилось самопроизвольное движение крана и несанкционированные никем действия машиниста ВАА При этом, заключением эксперта № установлена только техническая причина падения крана (отсутствие упоров), но почему кран пришел в движение экспертом не установлено, также из заключения эксперта следует, что «причиной начала движения явилась подача напряжения на двигатели передвижения крана», но кто и почему подал напряжение не установлено, причины подачи напряжения не выяснены, не установлена прямая причина начала движения крана.

Считает, что судом при рассмотрении уголовного дела был нарушен принцип равноправия сторон, суд первой инстанции оставил без удовлетворения ходатайство стороны защиты о проведении дополнительной комплексной экспертизы для установления причины подачи напряжения на двигатели крана, оставил без внимания доводы стороны защиты, не опровергая их, не устраняя противоречий в фактических обстоятельствах и доказательствах, принял позицию стороны обвинения.

Также указывает, что судом не установлено, какие конкретные действия (или бездействие) ФИО1 и ФИО2 в период с 11 часов до 11 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ непосредственно привели к падению крана, необоснованно возложил на подсудимых ответственность за действия, которые должны были выполнять непосредственно руководители работ НАА и ЯАВ, которые, согласно Производственной инструкции № должны были непосредственно руководить работами и присутствовать на месте. Считает, что суд неправильно применил уголовный закон, не разграничив ответственность между лицом, осуществляющим общий контроль ФИО2, и лицами, непосредственно ответственными за производство работ НАА и ЯАВ

Полагает, что, несмотря на учтенную совокупность смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, сведения о его личности, судом назначено ФИО1 слишком суровое наказание, не отвечающее принципу справедливости, необоснованно не учтено участие каждого из подсудимых в возникновении опасной ситуации и отсутствие вины в их действиях, не применены положения статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Просит назначить по делу дополнительную судебную экспертизу, приговор отменить.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный ФИО1 не соглашается с приговором, находит его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, приводит доводы, которые аналогичные по своему логическому содержанию приведенным адвокатом Саитовым А.Т.

Считает, что ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания его вина в совершении инкриминируемого преступления не нашла своего подтверждения.

Обосновывая свою позицию, указывает, что в его непосредственные обязанности, как в силу трудового кодекса и закона об обществах с ограниченной ответственностью, так и в силу нормативных актов, регулирующих охрану труда, а также норм промышленной безопасности входит не контроль каждого работника, а организация безопасных условий труда, в связи с чем им утверждаются организационно-распорядитеьные документы, в том числе на каждый объект, где работает техника и работники, назначаются ответственные лица за соблюдение правил безопасности на каждом конкретном объекте.

Указывает, что приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ответственными за обеспечение безопасных условий труда на объекте «Манхеттен» им были назначены НАА и ЯАВ, которые обеспечивали безопасное производство работ, а также исправное состояние крана и путей на строительном объекте. Однако судом в приговоре никакой оценке этим обстоятельствам не дано.

Считает, что, вопреки разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № судом не дана оценка действиям погибшего ВАА, соблюдение им Инструкции № по охране труда для машиниста крана, не учтена данная Инструкция в качестве доказательства по делу. Полагает, что нарушение потерпевшим ВАА Инструкции № для машиниста крана находятся в прямой причинной связи с произошедшим несчастным случаем.

Приводя исследованные в судебном заседании доказательства, выражает несогласие с их оценкой, данной судом, отмечает, что судом искажены показания свидетеля ТВМ, который в судебном заседании прямо указал, что совокупность выявленных нарушений является областью догадок по отношению к причинам падения крана, а прямой причинно-следственной связью является приведение в движение крана машинистом.

Считает, что судом при рассмотрении уголовного дела был нарушен принцип равноправия сторон, суд первой инстанции необоснованно оставил без удовлетворения ходатайство его защитника Саитова А.Т. о проведении повторной или дополнительной экспертизы для установления точной причины подачи напряжения на двигатели крана, отверг доводы стороны защиты, не опровергая их, не устраняя противоречий в фактических обстоятельствах и доказательствах. Мотивы, по которым в основу приговора приняты одни доказательства, а другие отвергнуты, судом не приведены, свои выводы о виновности ФИО1 и ФИО2 суд сделал, основываясь на своих предположениях.

Полагает, что судом не установлена объективная сторона инкриминируемого преступления, в приговоре не указано, какие действия (или бездействие) каждого подсудимого непосредственно привели к падению крана и смерти машиниста ВАА

Отмечает, что, вопреки положениям статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, доводы стороны защиты, высказанные в защиту ФИО1 и ФИО2, проигнорированы, а неустранимые сомнения судом истолкованы в пользу обвинения.

Просит учесть заключение специалистов от ДД.ММ.ГГГГ, которое полностью подтверждает позицию стороны защиты о том, что система охраны труда в ООО ГК была обеспечена, несчастный случай произошел ввиду несоблюдения машинистом крана ВАА техники безопасности и своих должностных полномочий, непосредственный контроль за действиями машиниста крана ВАА осуществляли механики НАА и ЯАВ

Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Литуновская Т.В. в интересах осужденного ФИО2 не соглашается с приговором, находит его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального закона.

Считает, что ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания вина ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления не нашла своего подтверждения.

Полагает, что суд устранился от установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, судом не выполнены требования и статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не проверено каждое доказательство путем сопоставления его с другими доказательствами, что привело к неправильному установлению обязательств, подлежащих обязательному доказыванию в соответствии с требованиями статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, к выводам, противоречащим фактическим обстоятельствам дела.

Приводя исследованные в судебном заседании доказательства, выражает несогласие с их оценкой, данной судом, полагая, что вывод о виновности ФИО2 сделан исключительно на предположениях. В обоснование приведенных доводов указывает, что материалы дела не содержат должностной инструкции инженера по надзору за безопасной эксплуатацией грузоподъемных машин ООО ГК ФИО2, также должностная инструкция именно специалиста по охране труда и промышленной безопасности отсутствует в перечне доказательств, подтверждающих обвинение ФИО2, трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ не содержит описания требований к квалификации работника на определенной должности, его полномочия и обязанности. Считает, что суд, ссылаясь в приговоре на должностные обязанности ФИО2, не указал, каким документом (документами) данные должностные обязанности установлены.

Полагает, что органами предварительного расследования и судом неправильно определен субъект преступления, предусмотренного статьей 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также неверно квалифицировано деяние, которое вменяется ФИО2, не учтены разъяснения пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственны объектов», не учтены критерии отграничения статей 143, 216 и 217 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, не учтено, что в силу приказа № от ДД.ММ.ГГГГ обязанность по соблюдению правил безопасности при ведении (производстве) строительных работ в ООО «ГрандКран» была возложена на механика НАА, который и может быть субъектом преступления, предусмотренного статьёй 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, также ответственным исполнителем работ был назначен механик ЯАВ, который в судебном заседании пояснил, что самостоятельно принял решение продолжать работы башенным краном.

Также отмечает, что падение крана, и, как следствие, гибель машиниста ВАА произошла при производстве работ с применением подъемного сооружения – при укладке рельсового пути, с помощью башенного крана. При этом, согласно приказа № от ДД.ММ.ГГГГ ответственным за безопасное производство таких работ был назначен НАА О допущенных строительной бригадой нарушений Проекта производства работ ФИО2 осведомлен не был, в день произошедшего на монтажной площадке не находился, не принимал участие в монтажных (демонтажных) или наладочных операциях.

Считает, что стороной обвинения и судом не дано никакой оценки нарушению потерпевшим ВАА требований Инструкции № для машиниста крана, которые находятся в прямой причинной связи с произошедшим несчастным случаем. Отмечает, что, согласно показаниям свидетелей и заключению эксперта № основной и непосредственной причиной несчастного случая явилось самопроизвольное движение крана и несанкционированные никем действия машиниста ВАА При этом, в выводах заключения эксперта № не упомянут осужденный ФИО2, а конкретные другие должностные лица, что полностью согласуется с имеющимися доказательствами.

Отмечает, что судом не указано в силу чего, и каким образом, ФИО2 должен был обеспечить установку ограничителей передвижения тупиковых упоров ДД.ММ.ГГГГ на монтажной площадке у <адрес><адрес>, учитывая, что им не принималось решение о пуске башенного крана в эксплуатацию, а Проектом производства работ, за соблюдение которого отвечали НАА и ЯАВ было прямо запрещено осуществлять монтаж путей башенным краном до пуска его в эксплуатацию. Не указано также со ссылкой на конкретные нормы и правила безопасности, почему именно ФИО2 должен был соблюдать при производстве работ пункт 3.2.1 Инструкции по монтажу КБ «Устройство кранового пути», предусматривающей установку тупиковых упоров и ограничителей передвижения.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы (с дополнениями) представитель потерпевшей БСМ – адвоката ТДА, считает вынесенный приговор законным, мотивированным, основанным на совокупности достоверных и достаточных доказательств, полученных без нарушения норм уголовно-процессуального закона. Считает, что судом дана верная квалификация действий подсудимых ФИО1 и ФИО2, поскольку достоверно установлено, что производились именно строительные работы. Указывает, что в приговоре получили оценку все исследованные в судебном заседании доказательства, выводы суда основаны на анализе исследованных доказательств, их надлежащей оценке, обоснованы и аргументированы. Все положенные в основу приговора доказательства признаны судом допустимыми, относимыми, достоверными. Отмечает, что доводы жалоб о том, что нарушения, допущенные иными лицами, никаким образом не влияют на ответственность подсудимых ФИО1 и ФИО2 за допущенные нарушения, конкретные нарушения законов и подзаконных актов, допущенные каждым из подсудимых, и причинно-следственная связь между этими нарушениями и наступившими последствиями подробно описаны в заключении экспертов, указанных в приговоре. Судом указанным заключениям дана надлежащая оценка. Просит приговор оставить без изменения, доводы апелляционных жалоб (с дополнениями) без удовлетворения.

В письменном мнении - представитель потерпевшего ОО СТ-К ЗСН поддержал доводы принесенных апелляционных жалоб с дополнениями, не соглашается с приговором, находит его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального закона.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Анализ материалов уголовного дела показывает, что виновность ФИО1 и ФИО2 в нарушении правил безопасности при ведении строительных и иных работ, повлекшим по неосторожности причинение крупного ущерба и смерть потерпевшего ВАА ДД.ММ.ГГГГ, установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре в соответствии с положениями статей 17, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд указал мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями стороны защиты, доводам адвокатов и осужденных, изложенным в суде апелляционной инстанции, выводы суда о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, за которое они осуждены, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных и изложенных в приговоре доказательств. Выводов, имеющих характер предположения, приговор не содержит.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 и ФИО2 в совершении исследуемого преступления противоречат добытым по делу доказательствам. Указанные доводы тщательно исследовались в суде первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре с указанием мотивов их несостоятельности.

Оснований для оправдания ФИО1 и ФИО2 по доводам апелляционных жалоб с дополнениями, а также по доводам адвокатов и осужденных, приведенным в судебном заседании, суд апелляционной инстанции не находит. Суд первой инстанции тщательно проверил версии стороны защиты об отсутствии причинно-следственной связи между бездействием ФИО1, ФИО2 и наступившими последствиями, о виновности иных лиц, и обосновано отверг их как не нашедшие своего подтверждения.

При этом суд обоснованно сослался на то, что виновность осужденных подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал.

Из показаний осужденного ФИО1, данных в ходе судебного заседания и в ходе предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого (том 4, л.д. 61-65, 75-76), которые были оглашены в судебном заседании на основании статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что он не давал указания на работы башенным краном, при монтаже подкрановых путей, не назначал машиниста для этих работ, поскольку как руководитель организации он не вдается в детали этих работ, он дал указание по выполнению строительных задач инженерно-техническим работникам, специально обученных, для выполнения своих профессиональных задач. Он никак не может руководить их работами, а также следить какими инструментами или какой техникой сотрудники выполняют ту или иную задачу. При трудоустройстве своих сотрудников он убедился в их компетентности и допустил к работе, в надежде, что они свои знания применят в работе. Всегда полагается на своих сотрудников при выборе ими способов выполнения работ, в частности монтажа подкрановых путей. В какой именно период времени башенный крана <данные изъяты> использовался для монтажа подкрановых путей, он ответить затрудняется. Он распоряжений о производстве ДД.ММ.ГГГГ работ по устройству подкрановых путей башенным краном <данные изъяты> не давал. Данное решение принимается исходя из ситуации руководителем работ, которым на тот момент являлся ЯАВ, так как он ставит задачу, а подчиненные ему люди ответственные за данное направление решают поставленную задачу силами и средствами доступными организации. В его обязанности входит общая организация производственного контроля, а осуществление производственного контроля входило в обязанности ФИО2 Относительно не получения от застройщика допуска на проведение работ, застройщик самоустранился от организации допуска подрядчиков на строительную площадку. Вместе с тем проведению работ на строительной площадке не препятствовал, и настаивал на выполнение работ в соответствии с заключенным договором. Свои обязанности он исполнял надлежащим образом, так как для выполнения и осуществления должностных обязанностей им были привлечены сотрудники с необходимой квалификацией и опытом соответствующие должности, которые были обеспечены всем необходимым для выполнения возложенных на них должностных обязанностей. Методы решения поставленных задач согласовываются с ним только в случае если решить поставленную задачу не возможно ресурсами их организации, т.е. требуется привлечение ресурсов со стороны. ДД.ММ.ГГГГ перед началом рабочего дня оперативное совещание проводилось, так как оно проводится ежедневно. На оперативном совещании присутствовали ЯАВ, НАА, ФИО2 и часть рабочих. Какие именно конкретно вопросы обсуждались во время данного оперативного совещания, он не помнит. Обсуждался ли вопрос о производстве монтажа подкрановых путей башенного крана <данные изъяты> с использование указанного башенного крана в связи с невозможность проведения работ автомобильным краном, он не помнит. Ему не известно были ли установлены концевые выключатели хода башенного крана и отключающие линейки на момент окончания монтажа башенного крана <данные изъяты>. По какой причине при исследовании подкрановых путей после аварии отключающие линейки с обеих сторон подкранового пути не обнаружены, он не знает. ФИО2 присутствовал на всех совещаниях, в связи с чем, был в курсе о ходе всех работ, в том числе монтажа башенного крана. По его мнению, ФИО2 был осведомлен о выполнении ДД.ММ.ГГГГ монтажа подкрановых путей башенным краном <данные изъяты>, так как утром присутствовал на оперативном совещании. Эксплуатация башенного крана разрешается после окончания комиссии с участием представителя Ростехнадзора и составления акта пуска подъемного сооружения в работу. Данная комиссия после окончания монтажа башенного крана <данные изъяты> проведена не была.

В судебном заседании ФИО2 вину в предъявленном обвинении не признал.

Из показаний осужденного ФИО2, данных в ходе судебного заседания следует, что он был принят на работу по совместительству, второе место работы ОООСМ в должности ответственного по охране труда и промышленной безопасности. В ООО ГК проводил столько времени, сколько требовалось. В ООО ГК когда принимали новых людей, он проводил вводный инструктаж по технике безопасности, проводил аттестацию сотрудников по профессии, согласно должностных инструкции, помогал руководителю в разработке инструкций и других документов. По приемке крана в эксплуатацию, имеется перечень нормативно-правовых актов, которые нужно учитывать и руководствоваться, ему эти документы давались, он их собирал, если он был назначен на этот кран на оформление документов по пуску крана, совместно с руководителем решали, если документы собраны, то назначалась комиссия, в которую входили специалисты ООО ГК в том числе работник Ростехнадзора, перед этим при собранных документах проводилось освидетельствование, потом комиссия приходила и решала если не было отклонений в документах, то решался вопрос о пуске крана в работу. ЯАВ, НАА подчинялись непосредственно руководителю, по должности они с ним равны, только разные сферы деятельности. На март 2022 года у ООО ГК, было около 20 объектов, около 30 крановщиков, которые были связаны с подъемными сооружениями. ВАН, не мог находится физически на каждом объекте, на объекте он находился если был назначен приказом работодателя или если ему были даны указания о необходимости там находиться. Согласно правилам о промышленной безопасности, на конкретном производственном участке имеется ответственное лицо за безопасность, издается приказ и наряд допуск, назначаются также лица ответственные за выполнение работ и содержание крана, члены бригады. Согласно наряда допуска, на месте производства работ посторонних людей не должно быть. Поэтому он не принимал участия в монтаже крана. Решений о проведении работ башенным краном, он не принимал. С проектом производства работ по устройству рельсового пути, ознакомлен не был. О падении крана ему стало известно от НАА Если ответственный за безопасное проведение работ не находится на стройке, значит это нарушение, он либо должен присутствовать, либо назначить ответственное лицо за себя, либо приостановить работы. Эксплуатация крана начинается после пуска крана, после приемки Ростехнадзора и устранения замечаний, если они есть. Работы краном не должны были производиться, до момента его пуска, что также исключает возможность монтажа подкрановых путей. Возможно было только совершение действий по наладке и настройке крана. Монтаж путей должен был производиться другим подъемным сооружением. В один из дней, когда он принес ФИО1 должностную инструкцию по производственному контролю, он руководствовался ее положениями и Федеральным законом «О промышленной безопасности» и Приказом №. Если бы он знал, что идет монтаж рельсовых путей крана и был на объекте, он бы остановил его работу. За охрану труда и промышленную безопасность в ООО ГК отвечал именно он. Обучение НАА и ЯАВ проводили в учебном комбинате, аттестацию проходили в Ростехнадзоре. Работники, которые были монтажниками, обучение проходили в учебном комбинате, а аттестацию в ООО ГК, созданной комиссией.

Вопреки доводам стороны защиты, версия осужденных проверена судом и обоснованно отвергнута как несостоятельная, поскольку была опровергнута совокупностью предоставленных стороной государственного обвинения доказательств, подробно приведенных в приговоре.

Несмотря на позицию осужденных, вина ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, подтверждается:

- показаниями потерпевшей БСМ, оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании части 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (том 1, л.д. 172-174), из которых следует, что ВАА являлся ее мужем, работал в ООО ГК с ДД.ММ.ГГГГ в должности машиниста башенного крана, имел большой опыт работы на различных кранах. На здоровье ВАА не жаловался, проблем со здоровьем не имел. При работе ВАА всегда ориентировался на команды стропальщика. Считает, что падение башенного крана произошло в результате дачи команды на движение от стропальщика. Вечером ДД.ММ.ГГГГ ВАА высказывал ей недовольство краном. Утром слышала, как ВАА разговаривал по телефону, после чего ушел на работу, на здоровье утром не жаловался;

- показаниями представителя потерпевшего ОО СТ-К ЖВВ, оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании части 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (том 1, л.д. 183-184), из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ОО СТ-К и ООО ГК заключен договор аренды техники №, согласно которому ОО СТ-К предоставляет ООО ГК в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ 27 единиц техники, в том числе башенный кран <данные изъяты>. В марте 2022 года ОО СТ-К извещено о падении башенного крана <данные изъяты>. В ходе падения башенный кран получил повреждения. Бухгалтерская оценочная стоимость указанного башенного крана на ДД.ММ.ГГГГ составляла 3570000 рублей. Каких-либо претензий у ОО СТ-К к ООО ГК», его управляющему ФИО1 и иным лицам, нет;

- показаниями свидетеля БВБ, согласно которым в марте 2022 года их организация была извещена о случившейся аварии, а именно о падении башенного крана КБ-408-21 с заводским номером 121. В ходе падения башенный кран получил значительные повреждения, в связи с чем, его дальнейшая эксплуатация невозможна (за исключением некоторых отдельных не пострадавших элементов), ОО СТ-К причинен материальный ущерб на сумму 3570000 рублей. Данная стоимость обосновывается оценкой стоимости проведенной в начале 2022 года. Расчет стоимости производился на основании ДД.ММ.ГГГГ «Методика оценки стоимости машин, оборудования и транспортных средств»;

- показаниями свидетеля ТМВ, согласно которым он состоит в должности заместителя начальника отела Челябинского отдела по надзору за оборудованием, работающим под давлением, и подъемными сооружениями. Общий стаж работы 21 год. Была комиссия несчастного случая гибели ВАА, выяснялись причины аварии <данные изъяты>, он участвовал в комиссии. Из организации ООО ГК пришло уведомление о падении крана в микрорайоне ЖК «Манхеттен». Башенный кран относится к опасному производственному объекту;

- показаниями свидетеля БВГ, согласно которым в конце февраля 2022 года он, ПЕА, МБА, Стадник, ФИО3 и ФИО4 приступили к демонтажу башенного крана <данные изъяты>. После демонтажа башенный кран был перемещен и начался его монтаж на новом месте. По окончании монтажа крана он, Покров и ФИО5 приступили к монтажу подкрановых путей. Монтаж подкрановых путей ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ осуществлялся при помощи автомобильного крана. На следующий день ДД.ММ.ГГГГ перед началом рабочей смены он, Покров и ФИО5 получили от механика Якуненко задание на рабочий день, а именно закончить монтаж подкрановых путей башенного крана <данные изъяты>, так как на следующий день ДД.ММ.ГГГГ должны были приехать настройщики и провести пуско-наладочные работы башенного крана <данные изъяты> на всю длину пути. Вместе с тем ЯАВ пояснил, что автомобильного крана не будет и что монтаж подкрановых путей они должны осуществлять при помощи самого башенного крана. В ходе выполнения работ по монтажу, когда понадобилось переставить противооткатные упоры, ФИО5 дал команду ВАА откатить кран к началу пути и спускаться на обед. После этого он и Покров приступили к монтажу стяжек между балками, а ФИО5 занялся переносом противооткатных упоров. В момент выполнения работ, когда противооткатные упоры были демонтированы, он заметил, что башенный кран начал движение. Все стали кричать и махать ВАА находящемуся в кабине башенного крана, ФИО5 командовал по рации «стоп», однако ответа не было. Покров предпринял попытку остановить башенный кран, подкладывая под колесные пары противооткатные башмаки, однако их выдавливало. После этого башенный кран съехал с подкрановых путей и опрокинулся;

- показаниями свидетелей ПЕА, МБА, НАА, ЯАВ, ЕАА, ХВЮ

Показания вышеуказанных потерпевших, свидетелей носят логичный и последовательный характер, по имеющим значение обстоятельствам, согласуются между собой и с исследованными письменными материалами дела, а именно:

- рапортом от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в следственный отдел по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> поступило сообщение о падении башенного крана осуществлявшего строительные работы по адресу: <адрес>, ул. <адрес>, в результате которого причинена смерть машинисту башенного крана ВАА;

- протоколом осмотра трупа от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на строительной площадке по адресу: <адрес>, ул. <адрес>, осмотрен труп ВАА, обнаруженный в кабине башенного крана придавленный ее конструкциями;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена строительная площадка у <адрес> по ул. <адрес> в <адрес>. в ходе осмотра зафиксирована обстановка, положение опрокинувшегося башенного крана <данные изъяты>, изъяты предметы: радиостанция, рюкзак черного цвета, ограничитель нагрузки башенного крана №, два термоса, два противооткатных упора, два зацепа;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрено офисное помещение ООО Э по адресу: <адрес>. в ходе осмотра зафиксирована обстановка, изъяты паспорт башенного крана и личные дела ВАА, МБА, ПЕА, БВГ;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен помещение второго этажа <адрес> в <адрес>. в ходе осмотра зафиксирована обстановка, изъяты документы, в том числе приказ № от ДД.ММ.ГГГГ и инструкция по монтажу башенного крана <данные изъяты>;

- выпиской из ведомости переоценки основных средств от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой рыночная стоимость башенного крана КБ-408.21 с заводским номером 121 на ДД.ММ.ГГГГ составляла 3 570 000 рублей;

- копией договора аренды техники №№ от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ОО СТ-К предоставляет во временное владение и пользование ООО ГК исправную технику, в том числе башенный кран <данные изъяты>, ООО ГК обязуется соблюдать правила эксплуатации и техники безопасности при использовании переданного имущества. В случае невозврата имущества в установленный договором срок или его утраты ООО ГК обязан возместить ОО СТ-К рыночную стоимость имущества на момент возмещения;

- актом № от ДД.ММ.ГГГГ о приеме-передаче оборудования в аренду, ОО СТ-К передал, а ООО ГК принял оборудование, в том числе башенный кран <данные изъяты>;

- протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены паспорт башенного крана <данные изъяты> и личные карточки ВАА, ПЕА, МБА и БВГ, в ходе осмотра паспорта башенного крана установлено отсутствие актуальной записи о лице ответственном за содержание крана в работоспособном состоянии, последнее техническое освидетельствование проведено ДД.ММ.ГГГГ, указано на необходимость о проведении ЧТО (прим. следователя - частичное техническое обследование) ДД.ММ.ГГГГ, ПТО (прим. следователя – полное техническое обследование) ДД.ММ.ГГГГ, записи о их проведении отсутствуют;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ из кабины башенного крана, в том числе удостоверение №, выданное ВАА о допуске к управлению и обслуживанию грузоподъемных кранов, и блокнот с рукописными записями ВАА;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена радиостанция, изъятая в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ из кабины башенного крана, установлено, что радиостанция находится в рабочем состоянии;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ с места падения башенного крана, а именно противооткатные упоры и зацепы;

- протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена медицинская карта №, основными жалобами ВАА являлись жалобы на боли в спине и пояснице. Жалоб на сердце и на давление не имеется;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен оптический DVD-R диск с видеозаписью падения башенного крана <данные изъяты>, установлена хронология событий предшествующих падению башенного крана;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен ограничитель нагрузки башенного крана изъятый в ходе ОМП ДД.ММ.ГГГГ с места падения башенного крана;

- протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены документы изъятые в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, в том числе: 1) заключение предварительного медицинского осмотра на имя ВАА; 2) протокол № от ДД.ММ.ГГГГ; 3) копия свидетельства <данные изъяты>;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть ВАА наступила в результате <данные изъяты> При судебно-химическом исследовании в крови от трупа этиловый спирт не обнаружен;

- копией приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому управляющий ООО ГК ФИО1 назначает на монтаж подкрановых путей и обслуживание башенного крана <данные изъяты> на строительном объекте «<адрес>, жилой <адрес> мкр. Манхэттен» ответственным за безопасное производство работ механика НАА, ответственного за исправное содержание ПС механика ЯАВ, монтажников СВА, ЗАВ, БВГ, ПЕА, слесаря-электромонтажника МБА, наладчика приборов безопасности МБА, машиниста башенного крана ВАА;

- копией выписки из протокола № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой проведена аттестация специалиста по ОТ и промышленной безопасности ООО ГК ФИО2 В соответствии с результатами проверки знаний ФИО2 прошел аттестацию в области А 1 (прим. следователя – основы промышленной безопасности), Б 9.3 (прим. следователя – эксплуатация опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения, предназначенные для подъема и перемещения грузов), Б 9.5 (прим. следователя – проектирование, строительство, реконструкция, техническое перевооружение, капитальный ремонт, консервация, ликвидация опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения). Не прошел аттестацию в области Б 9.4 (прим. следователя – эксплуатация опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения, предназначенные для подъема и транспортировки людей) и Б 9.6 (прим. следователя – монтаж, наладка, обслуживание, ремонт, реконструкция и модернизация подъемных сооружений, применяемых на опасных производственных объектах);

- копией проекта производства работ устройства рельсового пути объекта «<адрес>» строительство жилого <адрес>», утвержденного ДД.ММ.ГГГГ директором ООО ГК ФИО1, согласно которому после монтажа башенного крана <данные изъяты> допускается им монтаж оставшегося участка рельсового пути, но только после принятия решения о пуске башенного крана в работу. Пуск в работу башенного крана производить после его настройки, технического освидетельствования и акта готовности подъемного сооружения к вводу в работу, оформленному по результату проверки и принятия решения о возможности пуска подъемного сооружения в работу комиссией в соответствии с п. 138 «Правил безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», приказ № от ДД.ММ.ГГГГ. При работе с применением башенного крана не допускается работа при отключенных или неработоспособных ограничителях, регистраторах, указателях, тормозах;

- копией заключения экспертизы промышленной безопасности на техническое устройство башенный кран <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому определена возможность продления срока эксплуатация башенного крана на период до ДД.ММ.ГГГГ;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому прибор безопасности <данные изъяты> на момент падения находился в работоспособном состоянии. В приборе безопасности <данные изъяты> на момент падения крана имеется текущая информация и информация за два предыдущих дня работы крана, до дня падения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Информация с прибора безопасности Башенного крана <данные изъяты> на 11 часов 40 минут от ДД.ММ.ГГГГ следующая: последняя дата входа в режим настроек от ДД.ММ.ГГГГ; отсутствуют данные о настройке координатной защиты; нет информации о включении датчика пути во время работы башенного крана за два дня до аварии и на момент аварии крана. Прибор безопасности <данные изъяты> в момент падения крана <данные изъяты> был включен, но настроен не был (датчик пути был выведен из эксплуатации);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому лица, осуществляющие монтаж башенного крана <данные изъяты> Правил безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения» утвержденных приказом об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной безопасности от ДД.ММ.ГГГГ № должны были производить монтаж ПС в технологической последовательности, указанной в следующих документах: руководстве (инструкции) по монтажу и другой документации на монтаж, представляемой изготовителем подъемного сооружения; проекта производства работ, разрабатываемом для монтажа подъемного сооружения на конкретном объекте. Причиной начала движения явилась подача напряжения на двигатели передвижения крана. Причиной падения башенного крана явилось отсутствие на крановом пути тупиковых упоров и отключающих линеек, и, как следствие, свободное перемещение крана с участка смонтированного кранового пути на участок с отсутствующим крановым путем. Не представляется возможным дать достоверный ответ о техническом состоянии башенного крана КБ-408.21, в связи с многочисленными повреждениями башенного крана, полученными после его падения. Также отсутствуют данные, косвенно отображающие фактическое техническое состояние крана до момента падения, а именно: действующая экспертиза промышленной безопасности на башенный кран, и актуальные данные о проведенных технических освидетельствованиях;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в соответствие с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ по ООО ГК ответственным за организацию и осуществление промышленной безопасности в организации назначен Управляющий ИП ФИО1 В соответствие с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ по ООО ГК ответственным за осуществление контроля по промышленной безопасности, охране труда, пожарную и электробезопасность, осуществление производственного контроля при эксплуатации ПС назначен ФИО2 В соответствие с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ по ООО ГК, ответственным за содержание ПС в работоспособном состоянии назначен ЯАВ В соответствие с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ по ООО ГК ответственным за безопасное производство работ с применением ПС назначен НАА;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому условия эксплуатации башенного крана <данные изъяты> не соответствовали действующим нормативным требованиям, эксплуатация крана на день падения была не допустима. К аварии крана <данные изъяты> привело нарушение Правил «О Промышленной безопасности опасных производственных объектов», «Правил безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», «Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», Постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О подготовке и об аттестации в области промышленной безопасности...», требований руководства по эксплуатации башенного крана <данные изъяты>, требований проектов производства работ;

- копией приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому машинист башенного крана ВАА допущен к исполнению своих обязанностей с ДД.ММ.ГГГГ, за ВАА закрепляется работа на башенных кранах с заводскими номерами <данные изъяты>;

- копией трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому договор заключен между ООО ГК и ВАА, который принимается на должность машинист крана (крановщик) на 0,5 ставки с ДД.ММ.ГГГГ;

- копией приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ВАА принят на работу в ООО ГК на должность машиниста башенного крана (крановщик);

- копией приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 принят на работу в ООО ГК на должность инженера по надзору за безопасной эксплуатацией грузоподъемных машин;

- копией трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому договор заключен между ООО ГК и ФИО2 Последний принимается на должность инженера по надзору за безопасной эксплуатацией грузоподъемных машин на 0,5 ставки с ДД.ММ.ГГГГ. С должностной (рабочей) инструкцией ФИО2 ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ;

- копией договора № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому между ООО ГК и ИП ФИО1 заключается договор по оказанию услуг по управлению ООО ГК и его имуществом путем осуществления функций единоличного исполнительного органа ООО ГК

- копией акта технического расследования причин аварии на опасном производственном объекте ООО ГК, происшедшего ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому причиной аварии является неудовлетворительная организация производства работ. Лицами ответственными за допущенные нарушения, в том числе являются директор ООО ГК ФИО1 и специалист по охране труда и промышленной безопасности ООО ГК ФИО2 В действиях ФИО1 установлены нарушения требований ст. 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; ст. 214 ТК РФ; пп. 22 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утв. Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от ДД.ММ.ГГГГ №; пп. 2, 17, 21, 22 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ; пп. 1, 4, 8, 11, 16 Примерного перечня мероприятий по предотвращению случаев повреждения здоровья работников (при производстве работ (оказании услуг) на территории, находящейся под контролем другого работодателя (иного лица)), утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н. В действиях ФИО2 установлены нарушения требований ст. 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; пп. 138, 251 «в» Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утв. Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от ДД.ММ.ГГГГ №;

- актом о расследовании несчастного случая со смертельным исходом происшедшего «03» марта 2022 года в ООО ГК, согласно которому причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ. Лицами ответственными за допущенные нарушения, в том числе являются директор ООО «ГрандКран» ФИО1 и специалист по охране труда и промышленной безопасности ООО ГК ФИО2 В действиях ФИО1 установлены нарушения требований ст. 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; ст. 214 ТК РФ; пп. 22 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утв. Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от ДД.ММ.ГГГГ №; пп. 2, 17, 21, 22 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ; пп. 1, 4, 8, 11, 16 Примерного перечня мероприятий по предотвращению случаев повреждения здоровья работников (при производстве работ (оказании услуг) на территории, находящейся под контролем другого работодателя (иного лица)), утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н. В действиях ФИО2 установлены нарушения требований ст. 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; п. 138 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утв. Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от ДД.ММ.ГГГГ №;

- нарядом-допуском № от ДД.ММ.ГГГГ, на устройство рельсового пути башенного крана <данные изъяты>, на строительной площадке <адрес>, микрорайона «Манхеттен», выданный управляющим ФИО1;

- копией наряда-допуска № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому наряд-допуск выдан на монтаж подкрановых балок, монтаж и наладку крана КБ-408.21. Ответственным за инструктаж является специалист по ОТ и ПБ ФИО2, о чем имеется его подпись;

- копией акта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому башенный кран КБ-408.21 с заводским номером 121 смонтирован в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

- копией протокола № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому управляющий ООО ГК ФИО1 прошел проверку знаний по программе «Обучение по охране труда руководителей, специалистов, инженерно-технических работников, осуществляющих организацию, руководство и проведение работ на рабочих местах и в производственных подразделениях, а также контроль и технический надзор за проведением работ»;

- копией протокола № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому управляющий ООО ГК ФИО1 прошел проверку знаний по программе «Требования промышленной безопасности к подъемным сооружениям»;

- копией протокола № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому управляющий ООО ГК ФИО1 прошел проверку знаний по программе «Общие требования промышленной безопасности»;

- копией протокола № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому специалист по охране труда и промышленной безопасности ФИО2 прошел проверку знаний по программе «программа обучения руководителей и специалистов организаций, осуществляющих деятельность в области охраны труда».

Положенные в основу обвинения доказательства раскрыты в приговоре с достаточной полнотой, в связи с чем необходимости их дополнительного, более подробного изложения в апелляционном постановлении не имеется.

Оценивая совокупность представленных доказательств, судом первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора отображены основания, по которым те или иные доказательства были положены в основу приговора. При указанных обстоятельствах, говорить о несоответствии приговора, требованиям, предусмотренным статьёй 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, нельзя.

Предусмотренных статьёй 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Обвинительное заключение по данному уголовному делу составлено следователем с соблюдением требований статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрено судом, вопреки доводам апелляционной жалобы, с соблюдением требований статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Обвинение, предъявленное осуждённым ФИО1 и ФИО2, само по себе не нарушало прав подсудимых на защиту и не создавало препятствий для установления причинно-следственной связи между действиями каждого из осужденных и наступившими последствиями.

Убедившись в том, что в ходе предварительного расследования дела были обеспечены все необходимые условия для реализации обвиняемыми их прав в целях защиты от предъявленного обвинения, по окончанию следствия должным образом выполнены требования статьи 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а обвинительное заключение по форме и содержанию отвечает требованиям статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассмотрел уголовное дело по существу в соответствии с положениями глав 36 - 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющими общие условия судебного разбирательства, с соблюдением основополагающих принципов судопроизводства, с обоснованием выводов, изложенных в приговоре, исследованными по делу доказательствами.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и оснований для признания их недопустимыми суд апелляционной инстанции не находит.

Все экспертизы по настоящему уголовному делу проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям статьи 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, выводы экспертов являются ясными и понятными, надлежащим образом мотивированы, оценены судом в совокупности с другими исследованными доказательствами, оснований ставить под сомнение достоверность содержащихся в экспертных заключениях выводов не имеется, экспертизы проведены лицами, обладающим большим опытом экспертной работы, с применением существующих методик, в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, при этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения статьи 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и они предупреждены были об уголовной ответственности. Выводы экспертов непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, а потому суд правильно признал заключения экспертов допустимыми и положил их в основу приговора.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований для признания недопустимыми доказательствами заключений экспертов не имеется, поскольку, вопреки мнению адвокатов и осуждённых противоречий в них не содержится. Эксперты высказались по поставленным перед ними вопросам в пределах своей компетенции. Необходимые для дачи заключения материалы экспертам были предоставлены, что подтверждается отсутствием использования экспертами положений части 5 статьи 199 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Компетенция экспертов сомнений не вызывает. При этом суд первой инстанции при оценке как доказательства заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ обоснованно не нашёл оснований принять во внимание выводы эксперта при ответе на вопрос №, поскольку в данной части эксперт вышел за пределы специальных знаний.

Оснований для проведения в ходе судебного разбирательства еще каких-либо экспертных исследований, в том числе, о которых ходатайствовала сторона защиты, суд обоснованно не усмотрел, поскольку эксперты в своих экспертизах дали полные ответы на поставленные вопросы, выводы экспертиз носят однозначный характер, а не вероятностный.

Доводы стороны защиты о виновности иных лиц опровергнуты заключениями экспертов, показаниями свидетелей и иными доказательствами. Также имеющейся судебно-медицинской экспертизой установлен характер выявленных у потерпевшего травм, время и способ их образования.

Заключение специалистов РПС и ГВР от ДД.ММ.ГГГГ, равно как и показания, данные РПС в суде апелляционной инстанции, относительно нарушений правил безопасности при ведении строительных и иных работ, повлекших причинение крупного ущерба и смерть потерпевшего ВАА ДД.ММ.ГГГГ, суд апелляционной инстанции не может принять во внимание, относится к ним критически ввиду того, что в распоряжение РПС и ГВР были представлены выборочные материалы уголовного дела, перечень которых определялся защитником и осуждённым (заинтересованным заказчиком), им в установленном порядке не разъяснялись права, обязанности и ответственность, предусмотренные законом, а указанные заключение и показания специалиста фактически являются рецензиями на содержание и выводы заключений экспертов, связаны с оценкой доказательств, что относится к исключительной компетенции суда, в производстве которого находится уголовное дело, и не соотносится с требованиями статьи 58 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что заключение специалистов не отвечает требованиям закона, предъявляемым к таким заключениям, ввиду чего, не может быть принято в качестве допустимого доказательства в силу статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Субъектом преступления, предусмотренного статьёй 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, является лицо, на которое возложена обязанность по соблюдению правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ (мастер, начальник цеха, инженер и др.).

Совокупностью исследованных судом доказательств достоверно установлено, что ИП ФИО1, являющийся управляющим ООО ГК, на котором в силу Договора № от ДД.ММ.ГГГГ, Устава ООО ГК, возложена обязанность обеспечить соответствие оказываемых ООО ГК услуг государственным регламентам и стандартам, обеспечить работникам здоровые и безопасные условия труда и обеспечить соблюдение работниками ООО ГК правил техники безопасности, промышленной безопасности и производственной санитарии, он также обязан соблюдать и руководствоваться требованиями действующего законодательства, осуществлять текущее руководство производственно-хозяйственной и организационно-управленческой деятельностью ООО ГК.

Для чего во исполнение указанных обязанностей ФИО1, прошел обучение и проверку знаний, благодаря которым он должен знать и выполнять «Правила по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, требования Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от ДД.ММ.ГГГГ №, знать и выполнять Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утвержденных Приказом Ростехнадзора № от ДД.ММ.ГГГГ (далее по тексту – специальные правила).

ФИО2, в силу трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ (согласно трудового договора и дополнительным соглашением к нему, со своей должностной инструкцией ФИО2, был ознакомлен), осуществляя свою трудовую деятельность в должности инженера по надзору за безопасной эксплуатацией грузоподъемных машин, а в последующем, с ДД.ММ.ГГГГ в должности специалиста по охране труда и промышленной безопасности (т. 5 л.д. 32), обязан соблюдать нормы и правила по охране труда, технике безопасности и пожарной безопасности.

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 назначен ответственным за организацию и осуществление промышленной безопасности в организации Управляющего ИП ФИО1, ответственным за осуществление контроля по промышленной безопасности, охране труда, пожарной и электробезопасностью, осуществление производственного контроля при эксплуатации ПС.

С данным приказом ФИО2 был ознакомлен, о чем свидетельствует его подпись.

Для чего во исполнение указанных обязанностей ФИО2, прошел проверку знаний (т. 6 л.д. 199-200), благодаря которым он должен знать и выполнять специальные правила, иные нормативно-правовые акты, регулирующую область его деятельности.

Исходя из показаний осуждённого ФИО1, являющегося руководителем ФИО2, показаний осуждённого ФИО2, свидетелей НАА, ЯАВ, выводов, содержащихся в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д. 212-222), ФИО2 в ООО ГК обязан организовывать и проводить проверки состояния промышленной безопасности, вносить руководителю эксплуатирующей организации предложения (в случае выявления нарушения требований промышленной безопасности) о проведении мероприятий по обеспечению промышленной безопасности, об устранении нарушений требований промышленной безопасности, о приостановлении работ, осуществляемых на ОПО с нарушением требований промышленной безопасности, создающих угрозу жизни и здоровью работников, или работ, которые могут привести к аварии или инциденту, а также выполнять иные обязанности, предусмотренные действующим законодательством в области промышленной безопасности.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 и ФИО2 ненадлежащим образом исполняли свои должностные обязанности, а именно:

ФИО1, являющийся управляющим ООО ГК, на котором в силу занимаемой должности лежала обязанность по соблюдению правил охраны труда при выполнении строительно-монтажных и иных видов работ, а также обязанность по обеспечению соблюдения требований охраны труда работниками ООО ГК, правил техники безопасности и промышленной безопасности, в нарушение п. 4 Приказа №н, требований пп. 4.1.2 раздела 4 «Мероприятия по охране труда» № Правил по ОТ, не согласовав проведение работ с ООО СЗ не утвердив с контролирующим работодателем акт-допуск, ДД.ММ.ГГГГ самостоятельно сформировал и оформил наряд-допуск № на выполнение работ по устройству рельсового пути башенного крана КБ-408.21, тем самым не получив разрешение на производство работ, допустил работников до производства работ, не организовав достаточный контроль за исполнением работниками требований безопасности при производстве строительно-монтажных работ и соблюдения работниками требований трудовой дисциплины. В период с 07 часов 00 минут до 09 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО1, являясь управляющим ООО ГК с возложенными на него в силу занимаемой должности обязанностями по осуществлению организационно-управленческой деятельности, в нарушение ст.ст. 76, 214, 220 ТК РФ, ст. 9 ФЗ №, пп. 22, 98, 158, 251 ФНП, п. 2 Правил по ОТ, требований договора №, требований раздела 3 и пп. 4.1.3 раздела 4 «Мероприятия по охране труда» № пп. 3.2.1 «Инструкции по монтажу, пуску, регулированию и обкатке башенного крана КБ-408.21», не осуществив производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности, не создав безопасные условия труда, не соблюдая требования о запрете эксплуатации башенного крана КБ-408.21 с заводским номером 121 с неработоспособными ограничителями, не получив положительное решение комиссии о пуске башенного крана КБ-408.21 с заводским номером 121, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий от своих действий, в виде травмирования работника, находящегося при исполнении своих обязанностей, и причинении по неосторожности смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия в силу возложенных на него обязанностей по занимаемой должности управляющего, дал указание на выполнение работ по устройству рельсового пути башенного крана <данные изъяты> при помощи данного башенного крана, не прошедшего в установленном порядке экспертизу промышленной безопасности в связи с истечением срока эксплуатации, с привлечением крановщика ВАА, не прошедшего в установленном порядке перед трудоустройством медицинский осмотр, не ознакомленного с <данные изъяты>

В свою очередь инженер по надзору за безопасной эксплуатацией грузоподъемных машин ООО ГК ФИО2, на котором в силу занимаемой должности лежала обязанность по организации, обеспечению и контролю за соблюдением требований промышленной безопасности, установленных федеральными законами, по окончании работ по монтажу башенного крана КБ-408.21 с заводским номером 121, в нарушение ст. 214 ТК РФ, ст. 9 ФЗ №, пп. <данные изъяты>, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, не проанализировал состояние промышленной безопасности ОПО, в том числе путем организации проведения соответствующих экспертиз и обследований, не проконтролировал соблюдения требований промышленной безопасности работниками, выполняющими монтаж рельсового пути башенного крана <данные изъяты> с заводским номером 121, не организовал и не провел проверку состояния промышленной безопасности, не внес руководителю организации предложения об устранении нарушений требований промышленной безопасности, а именно о необходимости установки отсутствующих ограничителей передвижения и о запрете выполнения работ башенным краном КБ-408.21 с заводским номером 121 не введенным в установленном порядке в эксплуатацию, не приостановил работы, осуществляемые башенным краном <данные изъяты> с заводским номером 121 с нарушением указанных требований промышленной безопасности, создающих угрозу жизни и здоровью работника, допустил эксплуатацию башенного крана КБ-408.21 с заводским номером 121 без выданного инженерно-техническим работником, ответственным за осуществление производственного контроля при эксплуатации ПС, положительного решения о пуске башенного крана в работу, тем самым не обеспечив безопасность работника.

Преступление, предусмотренное частью 2 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет своим объектом общественную безопасность при ведении горных, строительных и или иных сопоставимых по опасности работ. Дополнительным объектом является здоровье и жизнь человека. В соответствии с действующим законодательством, если нарушение специальных правил было допущено при производстве горных, строительных или иных работ, то содеянное при наличии других признаков преступления, должно квалифицироваться по статье 216 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Именно поэтому между вышеизложенными нарушениями требований промышленной безопасности, установленных федеральными законами и нормативными актами, допущенными ФИО1 и ФИО2 и гибелью машиниста крана ВАА имеется прямая причинно-следственная связь, поскольку соблюдение известных осужденным правил безопасности, которые они были обязаны соблюдать, исключило бы падение башенного крана и смерть ВАА

К такому выводу суд приходит исходя из анализа и оценки всех доказательств по уголовному делу. Свидетели НАА, МБА, ПЕА, БВГ, ЯАВ, показали, что монтаж подкрановых путей башенного крана, то есть дальнейшее наращивание рельсового пути крана с помощью самого же башенного крана, является принятой практикой работы в их организации, они осуществляли такой монтаж неоднократно.

Осуждённые ФИО1 и ФИО2, были в полной мере осведомлены о такой практике работы, не препятствовали ей, считали её допустимой, что также следует из показаний указанных свидетелей.

В то же время, монтаж подкрановых путей самим башенным краном допустим только в случае, если такие работы предусмотрены планом производственных работ.

В соответствии с № работы с применением башенного крана КБ-408.21 возможно производить только после принятия решения о пуске крана в работу. Пуск в работу башенного крана <данные изъяты> производится после его настройки, технического освидетельствования и акта готовности ПС к вводу в работу, оформленному по результатам проверки и принятия решения о возможности пуска ПС в работу комиссией в соответствии с п. №. Однако башенный кран № с заводским номером 121, не был пущен в работу. Как было установлено судом первой инстанции, ФИО1 и ФИО2 это было достоверно известно. Об этом поясняли свидетели НАА, МБА, ЯАВ, они указывали, что вопрос о демонтаже и монтаже башенного крана № с заводским номером 121, обсуждался каждый день на оперативных совещаниях, которые проходили каждое утро рабочего дня.

Вопреки совокупности специальных правил и проекта производства работ №, ФИО1, дал указание ЯАВ продолжить монтаж подкрановых путей башенным краном, поскольку автомобильный кран был сломан. ЯАВ, во исполнение поставленной задачи дал указание на проведение работ башенным краном НАА, МБА, ПЕА, БВГ, для чего также был привлечен машинист башенного крана ВАА, который не прошел очередную медицинскую комиссию, однако был допущен к выполнению работ. В процессе работ башенным краном, при движении крана по смонтированным путям и не снабженных ограничителями хода и тупиковыми упорами, кран, доехав до конца рельсового пути, опрокинулся.

Под бездействием понимается общественно опасное, противоправное, виновное, пассивное поведение человека во внешнем мире.

Для привлечения лица к уголовной ответственности за преступное бездействие необходимо доказать два критерия: объективный, то есть обязанность лица действовать в силу закона, должности и т.д., субъективный, возможность лица действовать в силу возраста, пола, состояния здоровья и никакие лица или обстоятельства не препятствовали лицу совершить определенные действия.

ФИО2 обязан был действовать в силу своих должностных обязанностей, а также вышеизложенных нормативно-правовых актов, имел все возможности для того чтобы исполнить свои должностные обязанности, препятствий к совершению действий за соблюдением требований промышленной безопасности, по окончании работ по монтажу башенного крана <данные изъяты><данные изъяты>, судом не установлено, тем самым, ФИО2 допустил преступное бездействие, то есть допустил эксплуатацию башенного крана <данные изъяты><данные изъяты>, без выданного положительного решения о пуске башенного крана в работу, тем самым не обеспечив безопасность работника.

Согласно абз. 2 п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», при исследовании причинной связи между нарушением специальных правил, допущенным лицом, на которое возложены обязанности по обеспечению соблюдения и (или) соблюдению таких правил, и наступившими последствиями суду следует выяснять в том числе роль лица, пострадавшего в происшествии. Если будет установлено, что несчастный случай на производстве произошел только вследствие небрежного поведения самого пострадавшего, суд должен, при наличии к тому оснований, решить вопрос о вынесении оправдательного приговора.

Учитывая, что башенный кран <данные изъяты> получил многочисленные повреждения после падения, а также отсутствием актуальной информации о его техническом состоянии, не представилось возможным установить его техническое состояние, а также причины подачи напряжения на двигатели крана, которые привели его в движение.

Вместе с тем, исходя из исследованных письменных материалов уголовного дела, следует, что башенный крана <данные изъяты>, с 2019 года не проходил технического освидетельствования, из записей машиниста крана ВАА следует, что у него не работала кнопка отключения всех операций, а также последний сообщал о самопроизвольном начале движения крана, и его остановке. Как было установлено, ВАА сообщал о наличии и других нарушениях в работе крана, которые якобы устранялись МБА, перед началом работы крана. При таких обстоятельствах суд обоснованно не усмотрел в действиях ВАА небрежного отношения к своим профессиональным обязанностям, поскольку он предпринимал меры для устранения недостатков в работе крана, сообщал об этом ответственному специалисту, однако продолжил работу на кране, поскольку получил указание от своего непосредственного руководителя.

Доводы стороны защиты, о том что кран мог начать движение только за счет действий самого машиниста суд первой инстанции обоснованно отклонил, поскольку избежать падения башенного крана <данные изъяты>, позволило бы соблюдение подсудимыми ФИО1 и ФИО2 специальных правил.

Доводы апелляционной жалобы о невиновности осужденных, о невиновном причинении вреда потерпевшему, о виновности самого потерпевшего, тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, поскольку опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии в деянии ФИО1 и ФИО2 вины в форме неосторожности, вид вины – небрежность, которая подробно раскрыта в описании преступного деяния.

Собственником крана являлось ОО СТ-К, которому падением крана причинен ущерб в размере 3570000 рублей. Согласно Примечанию к статье 216 Уголовного кодекса Российской Федерации крупным ущербом в указанной статье признается ущерб, сумма которого превышает пятьсот тысяч рублей, то есть в результате падения крана ОО СТ-К причинен крупный ущерб.

Допущенные подсудимыми нарушения относятся непосредственно к строительной отрасли, были допущены, в том числе при монтаже подкрановых путей башенного крана, то есть при ведении строительных и иных работ.

Действия ФИО1 и ФИО2 верно квалифицированы судом по части 2 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации – как нарушение правил безопасности при ведении строительных и иных работ, повлекшее по неосторожности причинение крупного ущерба и смерть человека.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, за которое они осуждены, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности добытых в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательств.

Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона: в соответствии со статьёй 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судом были созданы все необходимые условия для реализации сторонами прав и исполнения процессуальных обязанностей; право на защиту осужденных обеспечено и реализовано, позиция осужденных и позиция стороны защиты, равно как и позиция стороны обвинения по делу доведена до суда и учтена при оценке квалификации; судебное следствие проведено в объеме, заявленном сторонами, а ходатайства участников процесса разрешены судом, принцип состязательности сторон соблюден.

Вопреки доводам стороны защиты, из протокола усматривается, что по заявленным ходатайствам каждый раз выяснялось мнение сторон. Несогласие стороны защиты с отказом в удовлетворении некоторых из заявленных ими ходатайств основано на субъективной переоценке выводов суда первой инстанции, являющихся правильными, в то время как позиция председательствующего судьи при их разрешении была обусловлена лишь обоснованностью самих ходатайств, а не процессуальным положением участников судебного разбирательства, что не может расцениваться как нарушение принципов равноправия и состязательности сторон, не свидетельствует о необъективности суда.

Необоснованных отказов сторонам, в том числе и стороне защиты, в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для принятия решения по существу дела, нарушении процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, по делу не допущено.

Процедура судебного разбирательства не лишала сторону защиты возможности принять меры по восполнению предварительного следствия предусмотренными на то законными способами, что, как следует из протокола судебного заседания, последняя в пределах предоставленных полномочий реализовала.

Способ исследования каждого из доказательств, включая оглашение показаний свидетелей, был определен судом правильно, с учетом установленных относящихся к данному вопросу фактических обстоятельств и положений процессуального закона.

К моменту завершения судебного следствия стороны и суд были ознакомлены путем непосредственного исследования со всеми доказательствами и имели реальную возможность оспорить их содержание, в том числе выступая в судебных прениях.

Доводы стороны защиты об искажении показаний свидетелей суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, отмечая, что протоколы заседаний суда первой инстанции по настоящему уголовному делу, в целом соответствуют требованиям статьи 259 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что позволяет провести проверку законности приговора, постановленного в отношении ФИО1 и ФИО2 в апелляционном порядке. После изготовления протоколов судебного заседания и их подписания председательствующим по делу с ними были ознакомлены все участники, заявившие такие ходатайства, замечания на протокол судебного заседания в установленном законом порядке не подавались.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что приведенные в приговоре показания потерпевших, свидетелей, самих осужденных, по сути, согласуются с содержанием их показаний, отраженных в письменном тексте протокола судебного заседания. Данных, свидетельствующих о наличии в протоколах каких-либо существенных противоречий либо искажения хода судебного процесса, не установлено.

Отсутствие аудиофиксации некоторых судебных заседаний было обусловлено возникшей технической неисправностью оборудования, о чем в материалах уголовного дела имеются соответствующие акты установленной формы, ставить под сомнение добросовестность составления которых не имеется, в связи с чем данное обстоятельство, как и субъективная неудовлетворенность осужденных отсутствием аудиозаписей, не свидетельствуют о нарушении их прав, в том числе права на защиту, и не влекут признания факта отсутствия протокола и отмену приговора.

Содержание приговора не свидетельствует о том, что судом были восприняты и приведены доказательства, не исследованные в судебном заседании, либо это было сделано в искаженном виде.

Изложенное мнение о необъективности председательствующего судьи, обвинительном уклоне судебного разбирательства, нарушении прав подсудимых на защиту и принципа равенства сторон, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку нарушений закона в ходе рассмотрения уголовного дела не установлено, а приведенные стороной защиты обстоятельства к таковым отнесены быть не могут.

Данных, которые бы указывали о наличии оснований для отвода председательствующего по правилам главы 9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не усматривает и стороной защиты таковые сведения представлены не были.

Несогласие с действиями и решениями судьи не свидетельствует о наличии у судьи личной, прямой или косвенной, заинтересованности в исходе рассматриваемого уголовного дела и не может выступать в качестве основания для отвода судьи.

При обсуждении вопроса о виде и размере наказания ФИО1 и ФИО2 суд, в соответствии с требованиями статей 6, 43 и 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, принял во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, личности виновных, обстоятельства, смягчающие наказание.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд обоснованно признал оказание гуманитарной помощи лицам, участвующим в проведении специальной военной операции (ремонт автомобилей), помощь в облагораживании могилы погибшего (установление памятника погибшему) (часть 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации), наличие <данные изъяты> – ВМС, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (на момент совершения преступления являлся малолетним), ВТС, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ВАС, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (пункт «г» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации). Также суд учёл, что ФИО1 имеет место жительства и регистрации, где характеризуется положительно, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, имеет семью, состоит в официальном браке.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2 суд обоснованно признал состояние здоровья осуждённого, <данные изъяты> (часть 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации). Также суд учёл, что ФИО2 имеет место жительства и регистрации, где характеризуется положительно, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, имеет семью, состоит в официальном браке, является пенсионером по возрасту.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 и ФИО2, судом не установлено.

Оснований полагать о неполном учёте смягчающих обстоятельств, а также иных сведений о личности осужденных, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется. Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, не установлено. Судом учтены все установленные по делу обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания и известные суду на момент постановления приговора.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы и апелляционного представления, перечень обстоятельств, признанных судом в качестве смягчающих наказание, приведен на основании исследованных доказательств, выводы суда в этой части убедительно мотивированы, разделяются судом апелляционной инстанции.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств дела, данных о личности каждого из осуждённых, требований закона о соответствии наказания целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений, соразмерности содеянному, суд пришёл к обоснованному выводу о назначении ФИО1 и ФИО2 наказания в виде лишения свободы. Оснований для переоценки этих выводов суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом фактических обстоятельств дела и личностей осуждённых суд обоснованно не усмотрел оснований для назначения им дополнительного наказания, предусмотренного санкцией части 2 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

С учетом личности ФИО2, который впервые привлекается к уголовной ответственности, социально благополучен, характеризуется исключительно положительно, а также с учетом возраста, состояния здоровья, суд обоснованно пришёл к выводу о том, что исправление ФИО2 может быть достигнуто без его изоляции от общества, с применением положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, с возложением на ФИО2 обязанностей, предусмотренных частью 5 статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения к осуждённому ФИО1 положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку, с учетом обстоятельств совершения преступления и его личности, полагает достижение целей назначения наказания, предусмотренных статьёй 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, при применении указанной нормы невозможным. Оснований для переоценки этих выводов суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения, назначенного к отбытию осужденному ФИО1, – колония-поселение, определён правильно, в соответствии с требованиями пункта «а» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, при назначении ФИО1 и ФИО2 наказания судом в полной мере соблюдены требования закона о его соответствии целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений, соразмерности содеянному и данным о личности каждого осужденного, в связи с чем, суд апелляционной инстанции находит назначенное как ФИО1, так и ФИО2 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности каждого из осужденных, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости, индивидуализированным и полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Оснований для применения статей 53.1, 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имелось.

Судьба вещественных доказательств определена в соответствии с положениями, предусмотренными частью 3 статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора или внесение в приговор изменений, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, частью 2 статьи 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями осужденного ФИО1, адвокатов Саитова А.Т., Литуновской Т.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, с соблюдением требований статьи 401.4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, оправданный, а также иные лица, указанные в части 1 статьи 401.2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Судья