Решение № 2-9980/2025 2-9980/2025~М-6692/2025 М-6692/2025 от 26 ноября 2025 г. по делу № 2-9980/2025

Дело №

86RS0№-44


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 ноября 2025 г. <адрес>

Сургутский городской суд <адрес>-Югры в составе председательствующего судьи Бурлуцкого И.В., при секретаре судебного заседания ФИО3, с участием представителя истца ФИО1 – адвоката ФИО5, представителя ответчика ООО ИПП «Новые технологии» ФИО4, представителя третьего лица ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО9, третьего лица ФИО12,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Инженерно-производственное предприятие «Новые технологии» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

адвокат ФИО5, действующий в интересах ФИО1, обратился в суд с иском, в котором указал, что ДД.ММ.ГГГГ в ночное время на 280 км внутрипромысловой автодороги Лянтор-Рогожниковское месторождение в <адрес> ХМАО-Югры произошло дорожно-транспортное происшествие в виде столкновения автомобиля марки KIA RIO, гос.номер №, под управлением ФИО6, двигавшегося со стороны г.<адрес> ХМАО-Югры, неподвижно стоящего на проезжей части транспортного средства 7803А7 КАМАЗ 43118-46, гос.номер №, под управлением водителя ФИО13 и принадлежащего ответчику ООО ИПП «Новые технологии», а также автобуса IVECO FRANCE SFR160 CROSSWAY, гос.номер №, принадлежащего ПАО «Сургутнефтегаз» и под управлением водителя ФИО12 В результате ДТП водитель автомобиля KIA RIO ФИО6 и пассажир этого автомобиля ФИО7 получили телесные повреждения, от которых скончались на месте. Согласно протоколу осмотра места происшествия и показаниям очевидцев на дороге отсутствовал выставленный дорожный знак «Опасность на дороге», световые приборы на транспортном средстве КАМАЗ 43118-46 были отключены, тем самым водителем указанного транспортного средства не выполнены требования пунктов 7.1, 7.2 Правил дорожного движения. Погибшие в ДТП граждане ФИО6 и ФИО7 являлись родителями истца ФИО1, которая на тот момент находилась в несовершеннолетнем возрасте. В связи с утратой обоих родителей истцу ФИО1 были причинены сильные нравственные страдания, общий размер компенсации морального вреда она оценивает в размере 4 000 000 руб. Основываясь на изложенном истец просила взыскать в ее пользу с ООО ИПП «Новые технологии» и ПАО «Сургутнефтегаз», с каждого, компенсацию морального вреда 2 000 000 руб., по 1 000 000 руб. за смерть каждого из родителей.

В ходе производства по делу от представителя истца – адвоката ФИО5 поступили уточнения исковых требований, в соответствии с которыми он просит исключить из числа ответчиков ПАО «Сургутнефтегаз», так как с учетом результатов автотехнической судебной экспертизы водитель автобуса IVECO FRANCE SFR160 – ФИО12 нарушений Правил дорожного движения не допустил, и его действия, а также действия ПАО «Сургутнефтегаз» не находятся в причинной связи с наступившим вредом. В то же время водитель транспортного средства КАМАЗ 43118-46 нарушил требования пунктов 7.1, 7.2 Правил дорожного движения. Представитель истца просит взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда только с ответчика ООО ИПП «Новые технологии» в размере 4 000 000 руб., по 2 000 000 руб. за утрату каждого из ее родителей.

Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ были приняты изменения исковых требований от представителя истца, согласно которым ФИО1 просит взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда с ООО ИПП «Новые технологии»; одновременно ПАО «Сургутнефтегаз» было привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В судебном заседании истец ФИО1 не участвовала, уведомлена надлежащим образом, с заявлением о рассмотрении дела в ее отсутствие не обращалась. Действующий в ее интересах на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ адвокат ФИО5 на удовлетворении исковых требований с учетом их уточнения настаивал в полном объеме. Указал, что ДТП, в результате которого наступила смерть родителей истца, стало возможным вследствие нарушения Правил дорожного движения водителем ФИО13, управлявшим транспортным средством КАМАЗ 43118-46. То обстоятельство, что в момент столкновения КАМАЗ не двигался, не отменяет его свойств как источника повышенной опасности, так как он находился в неисправном состоянии на проезжей части в темное время суток с выключенными световыми приборами, без выставленного знака аварийной остановки. Водитель ФИО13 покинул место поломки автомобиля, отказавшись от контроля за ним. Представитель истца пояснил также, что истец ФИО1 не замужем, детей у нее нет. На момент гибели родителей она обучалась в колледже <адрес>, однако была вынуждена прервать обучение в связи с трудной жизненной ситуацией и отсутствием финансовых средств. Проживая в <адрес>, она не могла позволить себе продолжать обучение в <адрес>. В настоящее время истец не трудоустроена, проживает и находится на иждивении у тети. За психологической помощью к специалистам не обращалась.

Представитель ответчика ООО ИПП «Новые технологии» ФИО8 в судебном заседании заявила о несогласии с исковыми требованиями по доводам письменных возражений. По мнению представителя ответчика, ДТП произошло вследствие превышения разрешенной скорости со стороны водителя ФИО6, управлявшего автомобилем KIA RIO, не принявшего своевременных мер к снижению скорости, нарушившего требования пункта 10.1 ПДД РФ. Если бы ФИО6 был жив, в отношении него возбудили бы уголовное дело. В свою очередь водитель ФИО13 сделал все от него зависящее, чтобы автомобиль КАМАЗ был заметен. В тот день ДД.ММ.ГГГГ около 07:30 часов в автомобиле КАМАЗ произошла поломка, с которой дальнейшая эксплуатация автомобиля была не возможна, транспортное средство заглохло около 12:00 часов. Возможности быстрой эвакуации автомобиля из-за удаленности места поломки не было. ФИО13 была включена аварийная сигнализация, однако из-за отрицательной температуры воздуха аккумулятор разрядился, и водитель для заметности установил на автомобиле светоотражающую жилетку и баллон с водой. С учетом зимних условий нахождение ФИО13 на месте поломки было опасным для его жизни, в связи с чем он покинул автомобиль для вызова эвакуатора. При этом он поставил автомобиль, хотя и частично на проезжей части, но как можно ближе к краю дороги, чтобы по возможности меньше создавать препятствия движению. Ответственность водителя при управлении автомобилем КАМАЗ была застрахована по договору ОСАГО, договор добровольного страхования гражданской ответственности заключен не был. В результате столкновения автомобиля KIA RIO транспортное средство КАМАЗ получило механические повреждения, однако ООО ИПП «Новые технологии» с заявлением о выплате страхового возмещения не обращалось. Представитель ответчика считает, что поскольку автомобиль КАМАЗ стоял с выключенным двигателем его нельзя рассматривать как источник повышенной опасности, и ответственность за вред должна наступать на общих основаниях. Представитель ООО утверждала, что в ООО ИПП «Новые технологии» проводилось служебная проверка, которая не выявила нарушений со стороны механика, выпустившего КАМАЗ на линию, и со стороны водителя ФИО13, таким образом, указанные лица не привлекались к дисциплинарной ответственности. Отметила, что ООО, в свою очередь, также не было привлечено к административной ответственности.

Представитель третьего лица ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО9 в судебном заседании заявила, что в действиях ПАО вины нет, в то время как в справке о ДТП зафиксировано нарушение водителем ФИО13 требований пункта 1.5 ПДД РФ; он также нарушил пункты 7.1, 7.2 ПДД РФ. В ходе расследования уголовного дела было установлено, что у автомобиля КАМАЗ не работали задние блок-фары. По факту ДТП в ПАО «Сургутнефтегаз» проводилось служебное расследование, и в действиях водителя ФИО12 нарушений не выявлено. В результате ДТП были причинены механические повреждения автобусу IVECO FRANCE SFR160, принадлежащему ПАО «Сургутнефтегаз». Ущерб Обществу был возмещен путем выплаты страхового возмещения по договору ОСАГО, ООО ИПП «Новые технологии» ущерб не возмещало.

Третье лицо ФИО12 в судебном заседании пояснил, что работал водителем автобуса в ПАО «Сургутнефтегаз», ДД.ММ.ГГГГ управлял технически исправным автобусом IVECO FRANCE SFR160 CROSSWAY, гос.номер №. Двигался вторым в составе колонны из 10 автобусов. При этом сначала он двигались по этой дороге на месторождение утром, и автомобиль КАМАЗ уже стоял на том же месте. Обратно возвращались около 22:00 часов. Двигавшийся навстречу автомобиль KIA RIO сначала врезался в стоящий КАМАЗ правой частью, от удара его отбросило на встречную полосу и развернуло таким образом, что он столкнулся с автобусом плоскостью правого бока. ФИО12 пытался уйти от столкновения, вывернул руль вправо, и практически выехал на обочину, но уйти от столкновения не удалось, так как расстояние между легковым автомобилем и автобусом было очень маленькое. Когда вышел из автобуса, увидел, что опознавательных знаков на автомобиле КАМАЗ не было, аварийная сигнализация не работала. На автомобиле КАМАЗ в задней части висел жилет, который, как установила экспертиза, можно было увидеть максимум на расстоянии 30 метров. Тормозного пути у автомобиля KIA RIO до столкновения практически не было. Заснеженности проезжей части не было, дорога была очищена. Температура воздуха ниже -10 С.

Третье лицо ФИО13 в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором выразил несогласие с иском. В обоснование письменных возражений указал, что в автомобиле КАМАЗ произошла вынужденная поломка – заклинивание коробки передач. Дальнейшее передвижение автомобиля было не возможно. О технической неисправности ФИО13 сообщил своему непосредственному начальнику ФИО14, который попросил ФИО13 эвакуировать КАМАЗ собственными силами. С учетом зимних условий нахождение на месте поломки автомобиля было опасным для жизни ФИО13 Его работодатель не обеспечил комплектование автомобиля знаком аварийной остановки, и он установил в задней части автомобиля светоотражающую жилетку. Считает, что им были приняты все зависящие от него меры по предупреждению опасности на проезжей части, и он не нарушал требований пунктов 7.1, 7.2 ПДД РФ. Заявил, что в действиях водителя ФИО6 присутствует грубая неосторожность, что и повлекло его смерть, а также смерть его супруги ФИО7 По мнению третьего лица за гибель ФИО7 будет справедливым взыскать с ПАО «Сургутнефтегаз» и с ООО ИПП «Новые технологии» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., по 100 000 руб. с каждой организации. На этом основании просил взыскать с ООО ИПП «Новые технологии» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., в остальной части иска отказать.

Прокурор в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом. В соответствии с ч.3 ст.45 ГПК РФ его неявка не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца, третьего лица и прокурора.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, третье лицо, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в ночное время, но не позднее 22 часов 37 минут, на 280 км внутрипромысловой автодороги Лянтор-Рогожниковское месторождение в <адрес> ХМАО-Югры произошло дорожно-транспортное происшествие – столкновение нескольких транспортных средств: автомобиля марки KIA RIO, гос.номер №, под управлением ФИО6, двигавшегося со стороны г.<адрес> ХМАО-Югры, неподвижно стоящего на полосе, предназначенной для движения со стороны г.<адрес> транспортного средства 7803А7 КАМАЗ 43118-46, гос.номер №, принадлежащего ответчику ООО ИПП «Новые технологии» и под управлением водителя ФИО13, а также автобуса IVECO FRANCE SFR160 CROSSWAY, гос.номер №, принадлежащего ПАО «Сургутнефтегаз» и под управлением водителя ФИО12 двигавшегося в направлении движения в сторонуг.<адрес>. В результате ДТП водитель автомобиля KIA RIO ФИО6 и пассажир этого автомобиля ФИО7 получили телесные повреждения, от которых скончались на месте.

По факту ДТП и гибели людей в Книге учета сообщений происшествий (КУСП) МОМВД России «Ханты-Мансийский» под № от ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано сообщение о преступлении.

Согласно объяснениям водителя ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ, он управлял технически исправным автобусом IVECO FRANCE SFR160 CROSSWAY, гос.номер №, принадлежащим ПАО «Сургутнефтегаз», перевозил работников данной организации. Двигался со скоростью не более 70 км/час. Было темное время суток. В процессе движения, на расстоянии не менее 60 метров, в свете фар попутно идущего впереди автобуса увидел на встречной полосе стоящий неподвижно автомобиль, как после выяснилось, марки КАМАЗ, у которого осветительные приборы были выключены полностью. Данный автомобиль видел еще днем, автомобиль стоял также неподвижно на встречной полосе передней частью кузова во встречном направлении и с выключенными осветительными приборами. Каких-либо опознавательных или предупреждающих знаков о неподвижном объекте, установлено на проезжей части не было. Как только впереди идущий автобус проехал неподвижно стоящий автомобиль, ФИО12 увидел, что по встречной полосе во встречном направлении к стоящему автомобилю быстро приближается свет фар автомобиля. ФИО12 начал принимать меры торможения и прижиматься правее. В этот момент увидел, что автомобиль (марки KIA RIO), быстро приближаясь навстречу автобусу и не видя опасности перед собой, в последний момент, пытаясь избежать наезда, вильнул в сторону встречной полосы, при этом допустил наезд передней правой частью о заднюю левую часть автомобиль КАМАЗ, с последующим выездом на встречную полосу в состоянии бокового заноса против часовой стрелки, где произошло столкновение с автобусом на полосе движения последнего. Столкновение произошло боковой частью легкового автомобиля о переднюю часть автобуса. От удара легковой автомобиль разорвало пополам, автобус марки IVECO по диагонали скатился в правый кювет, где произошла полная остановка. С момента ДТП и по приезду спецслужб, в том числе следственно-оперативной группы, владелец или водитель неподвижно стоящего автомобиля марки КАМАЗ на месте происшествия не появились. В ходе совместного осмотра места ДТП было установлено, что каких-либо опознавательных и предупреждающих знаков о неподвижном объекте позади автомобиля КАМАЗ на проезжей части установлено не было; на задней части автомобиля КАМАЗ привязанный к гибкому шлангу незаметно висел жилет салатового цвета, который из-за выцветания был незаметен (т.1 л.д.117-118)

Третье лицо ФИО13 в своем объяснении от ДД.ММ.ГГГГ, данном в рамках материала проверки № от ДД.ММ.ГГГГ, пояснил, что работал в ООО ИПП «Новые технологии» и находился на вахте. ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время, около 07:30 часов управлял автомобилем 7803А7 КАМАЗ 43118-46, гос.номер №, принадлежащим ООО ИПП «Новые технологии», двигался со стороны Рогожниковского месторождения в сторону г.<адрес> по 280 км внутрипромысловой автодороги Лянтор-Рогожниковское месторождение в <адрес> ХМАО-Югры. Во время движения в автомобиле начались непонятные сбои, он дергался и не ехал, ввиду чего ФИО13 развернулся в обратном направлении и планировал доехать до базы, расположенной в <адрес> ХМАО-Югры. В процессе возвращения автомобиль КАМАЗ заглох на полосе движения и на обочину съехать не смог, так как из-за склона обочины автомобиль мог опрокинуться. ФИО13 и его пассажир оставили автомобиль и около 12: часов уехали в <адрес>, расположенной на расстоянии 32-34 км, на попутном грузовом автомобиле. Расположение автомобиля КАМАЗ ФИО13 обозначил следующим образом: включил аварийную сигнализацию, на оборудованный в задней частти автомобиля шланг повесил светоотражающую жилетку, на расстоянии 10-15 метров от автомобиля установил пластиковую 1,5-литровую бутылку с водой. Предупреждающего знака аварийной остановки в автомобиле не было. С момента приезда на базу, сразу сообщил руководству о поломке и о невозможности транспортировки автомобиля на базу. Главный инженер ФИО14 по телефону сказал, что информацию принял, и технику для транспортировки ищут. ДД.ММ.ГГГГ в дневное время узнал, что на месте расположения сломанного автомобиля КАМАЗ произошло ДТП (т.1 л.д.120-121).

Из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ на месте происшествия - 280 км внутрипромысловой автодороги Лянтор-Рогожниковское месторождение в <адрес> ХМАО-Югры и из фототаблицы к нему следует, что осмотр произведен в темное время суток, на месте отсутствует освещение, проезжая часть имеет сухой ровный асфальт, без видимых дефектов и выбоин, обочины заснежены тонким слоем снега, края обочин имеют уклоны в сторону кювета, профиль дороги прямолинейный, горизонтальный, прямой; ширина проезжей части – 7,50 м., имеет две полосы движения по одной в каждом направлении; ширина обочин – 1,5 м; на левой обочине обнаружен автобус IVECO, бело-синего цвета, с повреждениями в передней, передней правой и боковой правой частях кузова, автобус стоит передней частью кузова в направлении кювета; на проезжей части (относительно хода осмотра) стоит автомобиль 7803А7 КАМАЗ 43118-46, гос.номер №, белого цвета, у которого выключены все световые приборы (внутренние и наружные), транспортное средство ничем не обозначено, на задней части имеется шланг, на котором висит светоотражающая жилетка (на вид грязная и издалека не видная), КАМАЗ стоит вдоль полосы движения, передней частью кузова в направлении <адрес>, имеет повреждения задней левой части. На расстоянии 10 метров от прерывистой линии разметки в направлении левого кювета обнаружена передняя часть автомобиля KIA RIO. Вторая, задняя часть этого автомобиля расположена в этом же кювете на расстоянии 6,4 метров от линии разметки; передняя и задняя части автомобиля KIA RIO расположены на расстоянии 19,4 метра друг от друга. В передней части автомобиля KIA RIO были обнаружены тела граждан, установленных по документам – ФИО10 и ФИО7, имеющих видимые повреждения головы. Следователем был привлечен статист на автомобиле аналогичной марки KIA, с помощью которого было установлено, что при движении в ночное время в сравнимой дорожной обстановке расстояние, с которого становится виден автомобиль КАМАЗ, составляет 30 метров (т.1 л.д.86-90).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть гражданина ФИО6 наступила вследствие сочетанной травмы головы, туловища и конечностей. Все обнаруженные на трупе ФИО6 и перечисленные в диагнозе повреждения образовались в короткий промежуток времени, исчисляемый секундами, непосредственно перед наступлением смерти, от действия тупых твердых предметов, возможно от соударения с деталями салона автомобиля при ДТП. Весь комплекс вышеописанных повреждений является прижизненным, повлек за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смертельного исхода. Смерть ФИО6 наступила за 1,5-3 суток до исследования трупа в морге (ДД.ММ.ГГГГ). При судебно-химической экспертизе у крови трупа гражданина ФИО6 не обнаружены этиловый алкоголь и другие спирты, наркотические и сильнодействующие лекарственные вещества (т.1 л.д.126-140).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть гражданки ФИО7 наступила в результате сочетанной травмы головы, шеи, туловища и конечностей, и могла наступить за 1,5-2 суток до проведения судебно-медицинской экспертизы трупа в морге ДД.ММ.ГГГГ с 11:000 до 13:00 часов. Сочетанная травма головы, шеи, туловища и конечностей возникла прижизненно, непосредственно перед наступлением смерти от ударно-травматических воздействий тупых твердых предметов, возможно, в результате соударения с частями салона автомобиля при ДТП, состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти гражданки ФИО7, соответственно, причинив тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В момент наступления смерти гражданка ФИО7 не находилась в состоянии алкогольного или наркотического опьянения (т.1 л.д.142-156).

Согласно акту <адрес> освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от ДД.ММ.ГГГГ, у водителя ФИО12 состояние алкогольного опьянения не обнаружено (т.1 л.д.176-177).

Автобус IVECO FRANCE SFR160 CROSSWAY, гос.номер №, принадлежал ПАО «Сургутнефтегаз»; ответственность водителяя ФИО12 при управлении этим автобусом была застрахована по полису ОСАГО № № от 17.08.2023(т.1 л.д.166-170)

Автомобиль 7803А7 КАМАЗ 43118-46, гос.номер №, которым управлял водитель ФИО13, на момент ДТП принадлежал ООО ИПП «Новые технологии» (т.1 л.д.171-172).

В рамках материала проверки № от ДД.ММ.ГГГГ была проведена автотехническая судебная экспертиза. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, эксперту были представлены следующие исходные данные:

- проезжая часть – прямой ровный асфальт, без видимых дефектов и выбоин; ширина проезжей части – 7,50 м., имеет две полосы движения по одной в каждом направлении; ширина обочин – 1,5 м; профиль дороги горизонтальный ровный, прямой;

- транспортные средства: автомобиль KIA RIO, гос.номер № – технически исправный, загрузка – водитель и один пассажир, груза нет, скорость движения не установлена; автомобиль 7803А7 КАМАЗ 43118-46, гос.номер № – технически неисправный (отсутствие внешних осветительных приборов, в том числе задних блок-фар – не работают), стоящее неподвижно на полосе, предназначенной для движения со стороны г.<адрес>, на задней части оборудован шланг, на котором висит незаметная (не просматривающаяся) светоотражающая жилетка; автобус IVECO FRANCE SFR160 CROSSWAY, гос.номер № – технически исправный, загрузка – водитель и пассажиры, груза нет, скорость движения (со слов водителя) не более 70 км/час.

В заключении № от ДД.ММ.ГГГГ эксперт пришел к следующим выводам:

- в задаваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля KIA RIO, двигаясь со скоростью70 км/час, с момента возникновения опасности, не располагал технической возможностью, путем применения экстренного торможения, остановить автомобиль до автомобиля 7803А7 КАМАЗ 43118-46 и тем самым предотвратить столкновение с последним;

- в задаваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля KIA RIO должен был руководствоваться в своих действиях требованием пункта 10.1 абзац 1 ПДД РФ;

- в задаваемой дорожно-транспортной ситуации действия водителя автобуса IVECO FRANCE SFR160 CROSSWAY, гос.номер №, регламентировались требованием абзаца 2 пункта 10.1 ПДД РФ;

- в задаваемой дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля 7803А7 КАМАЗ 43118-46, гос.номер №, регламентировались требованием пункта 7.1, 7.2 ПДД РФ.

Копией материала проверки № от ДД.ММ.ГГГГ, запрошенного по запросу суда подтверждается, что в возбуждении уголовного дела по ч.5 ст.264 УК РФ следователем СО МОМВД России «Ханты-Мансийский» неоднократно отказывалось по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ - за отсутствием в деянии состава преступления.

Вышестоящим должностным лицом указанные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела неоднократно отменялись, поскольку следователем не были выяснены все обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела следователем было в очередной раз отказано, сведений об отмене этого постановления суду не представлено (т.1 л.д.222).

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый пункта 1 статьи 1064). Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абзац второй пункта 1 статьи 1064).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании компенсации морального вреда истец обязан доказать сам факт причинения ему морального вреда и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении физических и нравственных страданий лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников. При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1090, установлено, что дорожное движение - это совокупность общественных отношений, возникающих в процессе перемещения людей и грузов с помощью транспортных средств или без таковых в пределах дорог. Данная совокупность включает в себя как собственно само движение транспортного средства, так и его остановку, высадку и посадку людей, стоянку, передвижение пешеходов, права и обязанности водителей, пассажиров и пешеходов.

Дорога - это обустроенная или приспособленная и используемая для движения транспортных средств полоса земли либо поверхность искусственного сооружения. Дорога включает в себя одну или несколько проезжих частей, а также трамвайные пути, тротуары, обочины и разделительные полосы при их наличии.

Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 11 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" под использованием транспортного средства следует понимать не только его передвижение в пространстве, но и все действия, связанные с этим движением и иной эксплуатацией транспортного средства как источника повышенной опасности.

Таким образом, остановка и стоянка транспортных средств являются неотъемлемыми элементами дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. При этом Правила дорожного движения возлагают на водителя различные обязанности, связанные с обеспечением безопасности дорожного движения, в том числе и те, которые водитель обязан соблюдать вне транспортного средства.

В соответствии с пунктом 1.5 ПДД, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Из указанного следует, что каждый водитель при дорожном движении должен соблюдать предписания ПДД.

В соответствии с пунктом 7.1 ПДД аварийная сигнализация должна быть включена, в том числе, при вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена, а также в других случаях для предупреждения участников движения об опасности, которую может создать транспортное средство.

Пунктом 7.2. ПДД предусмотрено, что при остановке транспортного средства и включении аварийной сигнализации, а также при ее неисправности или отсутствии знак аварийной остановки должен быть незамедлительно выставлен: при дорожно-транспортном происшествии; при вынужденной остановке в местах, где она запрещена, и там, где с учетом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями.

Этот знак устанавливается на расстоянии, обеспечивающем в конкретной обстановке своевременное предупреждение других водителей об опасности. Однако это расстояние должно быть не менее 15 м от транспортного средства в населенных пунктах и 30 м - вне населенных пунктов.

Доказательство того, что водитель ФИО13 после возникновения вынужденной остановки для предупреждения других участников движения об опасности, которую может создать его транспортное средство, включал аварийную сигнализацию, стороной ответчика суду не представлено. Утверждение об этом опровергается объяснением водителя ФИО12, видевшего автомобиль КАМАЗ как утром, так и в ночное время ДД.ММ.ГГГГ, без включенной аварийной сигнализации и опознавательных знаков. В нарушение пункта 7.2 ПДД знак аварийной остановки ФИО13 вообще не был выставлен, и в его автомобиле такой знак отсутствовал.

Таким образом, в действиях водителя ФИО13 усматривается нарушение требований пунктов 7.1, 7.2 Правил дорожного движения, поскольку - менее 30 м.

Аварийная обстановка создается тем участником дорожного движения, который своими не соответствующими требованиям Правил дорожного движения действиями лишает себя и других участников дорожного движения возможности предотвратить происшествие.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает, что причиной возникновения ДТП послужило нарушение Правил дорожного движения обоими водителем ФИО13, действия которого не соответствовали обязательным для участников дорожного движения предписаниям и нарушали установленные запреты.

В силу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным данной главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

С учетом приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что ответственность за вред, причиненный смертью граждан ФИО6 ФИО7 в рассматриваемом случае должна быть возложена на работодателя водителем ФИО13 – ООО ИПП «Новые технологии».

Сторона ответчика, а также третье лицо ФИО13 утверждали, что в действиях водителя ФИО6 имеется грубая неосторожность, поскольку он нарушил требования пункта 10.1 ПДД РФ..

Согласно статье 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При этом грубой неосторожностью могут быть признаны действия (бездействие) потерпевшего, который в силу объективных обстоятельств мог и должен был предвидеть опасность, однако, пренебрег ею, что способствовало наступлению либо увеличению размера вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом деле доказательств наличия в действиях водителя ФИО6 грубой неосторожности не представлено. Превышение данным водителем установленного ограничения скорости (70 км/час), как пояснила сама представитель ответчика, является ее предположением. В рамках материала проверки по факту ДТП нарушение водителем ФИО6 требований каких-либо пунктов ПДД РФ, не было установлено. Судебной автотехнической экспертизой было установлено, что технической возможности своевременно заметить автомобиль КАМАЗ (в условиях света фар от встречного транспорта) и избежать столкновения у ФИО6 не было. В возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ - смерть подозреваемого или обвиняемого, не отказывалось.

Таким образом, доводы стороны ответчика о грубой неосторожности водителя ФИО6 судом отклоняются как необоснованные.

Равным образом, суду не представлено доказательств нарушений требований ПДД РФ со стороны водителя ФИО12 и наличия причинной связи между его действиями и произошедшим ДТП.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно разъяснений, изложенных в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам.

При определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, соблюдение баланса интересов сторон, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

Материалами дела установлено, что погибшие ФИО6 и ФИО7 являлись родителями истца ФИО1 На момент их гибели истцу было 17 лет, она обучалась в АУ «Ханты-Мансийский технолого-педагогический колледж» по очной форме обучения, в настоящее время не работает, зарегистрирована и проживает в <адрес> ХМАО-Югры.

В то же время суд принимает во внимание, что ответчик ООО ИПП «Новые технологии» не обеспечил безопасную эксплуатацию принадлежащего ему транспортного средства, не укомплектовал транспортное средство знаком аварийной остановки, не представил доказательств проведения служебного расследования после ДТП, не предпринял мер к заглаживанию материального и морального вреда перед истцом, оказавшейся в тяжелой жизненной ситуации.

Суд полагает, что в результате смерти обоих родителей истцу причинены нравственные страдания, поскольку смерть родных и близких людей является невосполнимой утратой в силу прямого кровного родства и поддерживаемой тесной связью. Гибель родителей причинила истцу глубокие душевные и нравственные страдания, нарушено ее неимущественное право на семейные связи, неизгладимой является боль утраты близких людей, нарушено психическое благополучие истца, подобная утрата безусловно является тяжелейшим событием в ее жизни.

Учитывая изложенное, суд находит исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению.

С учетом вышеприведенных положений закона, оценив все представленные сторонами доказательства, учитывая конкретные обстоятельства дела, при которых был причинен вред, степень нравственных страданий истца, связанных со смертью родителей, характер их взаимоотношений, возраст истца, а также требования разумности и справедливости, принимая во внимание, что компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер, поскольку к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, защита которых должна быть приоритетной, суд полагает определить ко взысканию с ООО ИПП «Новые технологии» компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в размере 3 600 000 руб.

В силу положений ч.1ст.103 ГПК РФ, с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3000 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью ИПП «Новые Технологии» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью ИПП «Новые Технологии» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 600 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью ИПП «Новые Технологии» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в суд <адрес>-Югры в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи жалобы через Сургутский городской суд <адрес>-Югры.

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.

Судья И.В.Бурлуцкий