Приговор № 1-330/2025 от 17 ноября 2025 г. по делу № 1-330/2025

№ 1-330/2025

УИД (М) 74RS0028-01-2025-004469-89


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Копейск 18 ноября 2025 года

Копейский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего - судьи Казакова А.А.

при ведении протокола помощником председателя ФИО1 и секретарем судебного заседания Бурковым Н.В.,

с участием государственный обвинителей – старшего помощника прокурора г. Копейска Челябинской области Рябцевой Е.В., помощника прокурора г. Копейска Челябинской области Байназаровой Л.В.,

потерпевшего М.В.И.,

подсудимого ФИО2,

его защитника – адвоката Кузнецовой Н.В., действующей по ордеру на основании соглашения

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием аудиосистемы технической фиксации судебного процесса «IS Mechanics SRS Femida» и системы видео-конференц-связи материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, родившегося ДАТА ИНЫЕ ДАННЫЕ судимого 3 февраля 2020 года Челябинским областным судом по ч. 5 ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима (преступление совершено в несовершеннолетнем возрасте (неотбытая часть наказания по состоянию на 18 ноября 2025 года составляет 10 месяцев 12 дней, согласно сведениям, представленным ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Челябинской области), отбывающего наказание в ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области, зарегистрированного по адресу: АДРЕС,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 321 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО2, отбывающий наказание в ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области, переведенный на основании постановления начальника ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области от 20 мая 2025 года в штрафной изолятор (далее ШИЗО) на срок 5 суток, в период времени с 9 часов 00 минут до 9 часов 12 минут 23 мая 2025 года в помещении ШИЗО ПКТ ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области, расположенном по адресу: Челябинская область, г. Копейск, <...>, совершил дезорганизацию деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, а именно применил насилие, не опасное для жизни и здоровья, и высказал угрозу применения насилия в отношении сотрудника места лишения свободы, в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Так, у ФИО2 в вышеуказанный период времени сформировался преступный умысел, направленный на дезорганизацию деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, а именно применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, и угрозу его применения в отношении сотрудника места лишения свободы М.В.И., в связи с осуществлением последним служебной деятельности. А именно, М.В.И., в форменном обмундировании со знаками отличия, совместно с сотрудником ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области Р.И.Г., прибыл в ШИЗО ПКТ ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области с целью выведения осужденных, содержащихся в ШИЗО, на прогулку в соответствии с распорядком дня, утвержденного Приказом начальника ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области НОМЕР от 9 ноября 2023 года, сообщил осужденному ФИО2 о необходимости выйти из камеры ШИЗО на прогулочный двор, от чего ФИО2 отказался. С целью исполнения установленного распорядка дня осужденных, М.В.И. неоднократно выдвинул ФИО2 законные требования о необходимости проследовать на прогулочный двор, от чего ФИО2 отказался.

Реализуя преступный умысел, ФИО2 в период времени с 9 часов 00 минут до 9 часов 12 минут 23 мая 2025 года, действуя умышленно, осознавая, что М.В.И. является сотрудником мест лишения свободы, с целью воспрепятствования его законным требованиям, нанес М.В.И. не менее 4 ударов руками по рукам М.В.И. и не менее 3 ударов руками в область груди М.В.И., чем причинил последнему физическую боль.

При этом угрозы применения насилия ФИО2 М.В.И. были высказаны как до применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, так и при применении такого насилия, а равно после его применения, которые М.В.И., с учетом сложившейся обстановки и личности ФИО2 воспринимал реально и опасался их осуществления.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину по предъявленному обвинению не признал, указал, что к сотруднику ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области М.В.И. какого-либо насилия не применял, ударов не наносил, угроз жизни и здоровью не высказывал. От дачи показаний по существу предъявленного обвинения отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против себя.

В связи с отказам подсудимого ФИО2 от дачи показаний, на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя Байназаровой Л.В. оглашены показания ФИО2, данные им на этапе производства предварительного следствия.

В ходе предварительного следствия ФИО2 утверждал, что насилие в отношении сотрудника ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области М.В.И. не применял, угроз не высказывал, придерживался версии о применении М.В.И. 23 мая 2025 года насилия, который, взял его (ФИО2) за одежду в области груди и попытался вывести из просмотрового дворика в прогулочный дворик, игнорируя его (ФИО2) неудовлетворительное состояние здоровья. При этом он (ФИО2) от выхода в прогулочный дворик отказался, поскольку опасался ухудшения самочувствия (т. 1 л.д. 125-130, 131-134, 142-146).

Оглашенные показания подсудимый ФИО2 подтвердил, пояснив, что в указанный период времени действительно страдал от болей в животе, в связи с чем, отказался проследовать в прогулочный дворик, опасаясь, что ему не сможет быть оказана квалифицированная медицинская помощь. Отвечая на вопросы участников судопроизводства сообщил о неудовлетворительном состоянии здоровья, наличии заболеваний сердечно-сосудистой системы, и органов пищеварения. Просил суд учесть неудовлетворительное состояние здоровья его матери, бабушки, наличие социальных связей, которые он не утратил.

Суд, исследовав представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, к показаниям ФИО2, данным на этапе предварительного следствия и в судебном заседании относится критически, поскольку вина ФИО2 в дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, а именно применил насилие, не опасное для жизни и здоровья, и высказал угрозу применения насилия в отношении сотрудника места лишения свободы, в связи с осуществлением им служебной деятельности, подтверждается следующими данными.

Так, допрошенный в судебном заседании потерпевший М.В.И., с учетом его показаний данных на этапе производства предварительного расследования и оглашенных по ходатайству государственного обвинителя Байназаровой Л.В. в части противоречий с соблюдением требований уголовно-процессуального закона (ч. 3 ст. 281 УПК РФ), являющийся инспектором-дежурным по жилой зоне дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области, показал, что ФИО2 отбывает наказание в ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области, характеризуется отрицательно. 23 мая 2025 года около 9 часов 00 минут он, совместно с младшим инспектором отдела безопасности прапорщиком внутренней службы Р.И.Г., приступил к выводу осужденных из камер помещения ШИЗО ПКТ ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области согласно своих должностных полномочий и Правилам внутреннего трудового распорядка. Среди осужденных был выведен и осужденный ФИО2, который вышел из камеры самостоятельно, жалоб на состояние здоровья не высказывал, обязан был после выхода из камеры проследовать в прогулочный двор. После прохода просмотрового коридора ФИО2 остановился у металлической двери, в нецензурной форме в прогулочный дворик выходить отказался, требовал о вызове начальствующего состава и медицинского работника. На законные требования проследовать в прогулочный дворик не реагировал, высказывался нецензурной бранью, угрожал применением насилия (нанесением ударов), на повторное требование проследовать во дворик не менее 1 раза ударил его (М.В.И.) по рукам своими руками, от чего он (М.В.И.) испытал физическую боль. Попытавшись вывести осужденного ФИО2 за руку, последний нанес еще не менее 3 ударов по рукам, от чего он (М.В.И.) испытал физическую боль, высказал угрозу применения насилия «закрою в данном помещении», которую он (М.В.И.), с учетом обстановки и агрессивного поведения осужденного, а равно численности личного состава исправительного учреждения (2 сотрудников на 8 осужденных), воспринял реально. Затем, ФИО2 продолжил оскорбительно выражаться в его адрес, руками толкнул его в область грудной клетки не менее 1 раза, от чего он испытал физическую боль. Пытаясь отойти от ФИО2, последний толкнул его (М.В.И.) в область грудной клетки не менее 2 раз тыльной стороной ладони, от чего он также испытал физическую боль. На требования прекратить противоправное поведение ФИО2 не реагировал, что зафиксировано на видеозапись с нагрудного регистратора. По факту случившегося напарником было вызвано подкрепление, а ФИО2 был закрыт со стороны территории ШИЗО во избежание участия в конфликте остальных осужденных. За медицинской помощью он (М.В.И.) не обращался, однако физическую боль от действий ФИО2 испытал (т. 1 л.д. 37-41).

Содержание оглашенных государственным обвинителем Байназаровой Л.В. показаний, содержащихся в т. 1 на л.д. 37-41, потрепавший М.В.И. подтвердил, сославшись на запамятованные событий в виду прошествии значительного периода времени.

Из показаний свидетеля Р.И.Г., являющегося младшим инспектором группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области, оглашенных в части противоречий по ходатайству государственного обвинителя Байназаровой Л.В., с соблюдением требований уголовно-процессуального закона (ч. 3 ст. 281 УПК РФ), следует, что он, совместно с инспектором-дежурным по жилой зоне дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области М.В.И., 23 мая 2025 года около 9 часов 00 минут приступил к выводу осужденных из камер помещения ШИЗО ПКТ ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области согласно своих должностных полномочий и Правилам внутреннего трудового распорядка. Среди осужденных был выведен и осужденный ФИО2, который вышел из камеры самостоятельно, жалоб на состояние здоровья не высказывал, обязан был после выхода из камеры проследовать в прогулочный двор. После прохода просмотрового коридора ФИО2 остановился у металлической двери, в нецензурной форме в прогулочный дворик выходить отказался, требовал о вызове начальствующего состава и медицинского работника. При этом ФИО2 высказывал в адрес М.В.И. угрозы причинения вреда здоровью – «урою». М.В.И. попытался вывести ФИО2 на прогулочный дворик, на что ФИО2 повторно высказал в адрес М.В.И. угрозы причинения вреда здоровью, нанес ему в область грудной клетки не менее 3 ударов, на что М.В.И. дал ему (Р.И.Г.) поручение о вызове подкрепления. После вызова подкрепления он (Р.И.Г.) вернулся к М.В.И., конфликт между ним и ФИО2 продолжался, в прогулочный дворик начали выходить и другие осужденные, в связи с чем, было принято решение закрыть ФИО2 отдельно во избежание бунта. М.И.В. какой-либо физической силы к ФИО2 не применял (т. 1 л.д. 76-80).

Содержание оглашенных государственным обвинителем Байназаровой Л.В. показаний, содержащихся в т. 1 на л.д. 76-80, свидетель Р.И.Г. подтвердил, сославшись на запамятованные определенных событий в виду прошествии значительного периода времени.

Показаниями свидетелей Д.Е.О. и Л.Е.В. допрошенных в ходе судебного следствия, оглашенных в части противоречий по ходатайству государственного обвинителя Байназаровой Л.В., с соблюдением требований уголовно-процессуального закона (ч. 3 ст. 281 УПК РФ), являющимся заместителями начальника отдела безопасности ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области, об обстоятельствах дезорганизации ФИО2 деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, а именно применении насилия и угрозы его применения к сотруднику ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области М.В.И. стало известно со слов потерпевшего. Сам осужденный ФИО2 за весь период отбывания наказания характеризуется отрицательно, допускает нарушения режима отбывания наказания. 30 мая 2025 года в ходе контрольного просмотра видеозаписей с видеорегистраторов инспекторов факт применения ФИО2 насилия и высказывания угроз М.В.И. установлен.

Содержание оглашенных государственным обвинителем Байназаровой Л.В. показаний, содержащихся в т. 1 на л.д. 88-91, 98-101, свидетели Д.Е.О. и Л.Е.В. подтвердили, сославшись на запамятованные некоторых событий в связи с прошествием значительного периода времени.

Свидетель Р.А.М., отбывающий наказание в ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области, допрошенный посредством системы видео-конференц-связи в ходе судебного следствия, с учетом его показаний данных в ходе производства предварительного расследования, содержание которых было оглашено государственным обвинителем Байназаровой Л.В., с соблюдением требований уголовно-процессуального закона (ч. 3 ст. 281 УПК РФ), которые он подтвердил, показал, что он совместно с осужденным ФИО2 содержались в ШИЗО ПКТ ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области (в разных камерах). При этом с 21 по 23 мая 2025 года ФИО2 неоднократно обращался с просьбами о вызове медицинской помощи, что Администрацией исправительного учреждения проигнорировано. Очевидцем обстоятельств применения 23 мая 2025 года ФИО2 насилия и высказывания угроз его применения в отношении М.В.И. он не являлся (т. 1 л.д. 94-97).

Свидетель Н.И.А., отбывавший наказание в ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области, допрошенный посредством системы видео-конференц-связи в ходе судебного следствия, с учетом его показаний данных в ходе производства предварительного расследования, содержание которых было оглашено государственным обвинителем Байназаровой Л.В., с соблюдением требований уголовно-процессуального закона (ч. 3 ст. 281 УПК РФ), показал, что он совместно с осужденным ФИО2 содержались в ШИЗО ПКТ ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области (в разных камерах). При этом с 21 по 23 мая 2025 года ФИО2 неоднократно обращался с просьбами о вызове медицинской помощи, что Администрацией исправительного учреждения проигнорировано. В один из дней с 21 по 23 мая 2025 года на прогулочном дворике у ФИО2 произошло рефлекторное извержение содержимого желудка; очевидцем обстоятельств применения 23 мая 2025 года ФИО2 насилия и высказывания угроз его применения в отношении М.В.И. он не являлся (т. 1 л.д. 92-93).

Протоколом осмотра места происшествия от 19 июня 2025 года зафиксирована обстановка в помещении ШИЗО ПКТ ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области, участвующий при производстве осмотра потерпевший М.В.И. сообщил, что в утреннее время 23 мая 2025 года осужденный ФИО2 на законные требования проследовать на прогулочный дворик не реагировал, нецензурно выражался в его адрес, нанес ему (М.В.И.) 3 удара в область грудной клетки толчковым движением и не менее 4 ударов в область рук, от чего он испытал физическую боль (т. 1 л.д. 16-30).

Согласно постановлению начальника ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области НОМЕР от 20 мая 2025 года осужденный ФИО2 водворен в ШИЗО на срок 5 суток за нарушение установленного порядка отбывания наказания (т. 2 л.д. 10).

Протоколом осмотра предметов от 20 июня 2025 года зафиксирован осмотр оптического диска с видеозаписями с нагрудного видеорегистратора ВР «Кобра-2», записанными 23 мая 2025 года. Из видеозаписи нагрудного видеорегистратора ВР «Кобра-2», расположенного на форменном обмундировании на груди у инспектора-дежурного по жилой зоне дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области М.В.И., следует, что М.В.И. предъявляет к осужденному ФИО2 законное требование проследовать на территорию прогулочного дворика; осужденный ФИО2 на законное требование М.В.И. отвечает отказом и требует пригласить начальника исправительного учреждения и сотрудника медицинской санитарной части; в 9 часов 1 минуту осужденный ФИО2 на законное требование М.В.И. проследовать на территорию прогулочного дворика отвечает отказом, угрожая закрыть сотрудника исправительного учреждения на территории прогулочного дворика; осужденный ФИО2, до касания его одежды сотрудником, отталкивает руки М.В.И. своими руками не менее 4 раз, применяя физическую силу и высказывая нецензурную брань в отношении сотрудников исправительного учреждения, законнее требования М.В.И. не исполняет, выражается нецензурной бранью; с 9 часов 3 минут до 9 часов 4 минут М.В.И. пытается взять за руку осужденного ФИО2, на что последний толкает сотрудника исправительного учреждения в область груди своей левой рукой; М.В.И. повторно пытается вывести осужденного ФИО2 из просмотрового дворика, на что ФИО2 ладонями рук толкает не менее 2 раз в грудь сотрудника исправительного учреждения М.В.И., от чего последний отходит назад, пытается удержать равновесие, опираясь спиной на противоположную стену, хватается за балку металлической лестницы, предпринимает попытку успокоить осужденного ФИО2, путем удерживания его за одежду в область груди; осужденный ФИО2 продолжает нецензурно выражаться в адрес сотрудника исправительного учреждения. Кроме того, зафиксирован осмотр оптического диска с видеозаписями с нагрудного видеорегистратора ВР «Кобра-2», записанными 23 мая 2025 года. Из видеозаписи нагрудного видеорегистратора ВР «Кобра-2», расположенного на форменном обмундировании на груди у младшего инспектора группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области Р.И.Г., установлено, что в 9 часов 6 минут осужденный ФИО2 отказывается пройти на территорию прогулочного дворика, выражается нецензурной бранью, высказывает угрозы применения насилия в адрес М.В.И. (т. 1 л.д. 109-116).

Протоколом осмотра предметов от 23 июня 2025 года зафиксирован осмотр оптического диска с видеозаписями с нагрудного видеорегистратора ВР «Кобра-2», записанными 23 мая 2025 года. Из видеозаписи нагрудного видеорегистратора ВР «Кобра-2», расположенного на форменном обмундировании на груди у инспектора-дежурного по жилой зоне дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области лейтенанта внутренней службы М.В.И., следует, что ФИО2 выражается в адрес сотрудников ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области нецензурной бранью, высказывает угрозы применения насилия в отношении М.В.И. – «закрыть во дворы», применить насильственные действия сексуального характера (т. 1 л.д. 125-130).

На основании постановления начальника ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области от 20 мая 2025 года, ФИО2 переведен в штрафной изолятор на 5 суток.

Из суточной ведомости надзора за осужденными в ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области следует, что М.В.И. в период с 8 часов 00 минут 23 мая 2025 года до 8 часов 00 минут 24 мая 2025 года являлся дежурным на посту № 5 «ШИЗО/ПКТ» ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области (т. 1 л.д. 57-62).

Приведенные и другие исследованные по делу доказательства являются достаточными для разрешения уголовного дела и признания ФИО2 виновным в совершенном преступлении при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

К такому выводу суд приходит, проанализировав следующие доказательства, в том числе протокол осмотра видеозаписи с видеорегистратора, закрепленного на служебном обмундировании М.В.И., из содержания которого установлен факт применения насилия с целью воспрепятствования законным требованиям М.В.И., - нанесение не менее 4 ударов руками по рукам М.В.И. и не менее 3 ударов руками в область груди М.В.И., сопровождавшееся высказыванием ФИО2 сотруднику исправительного учреждения М.В.И. угроз применения насилия; показания потерпевшего М.В.И. об обстоятельствах высказывания в его адрес ФИО2 угроз применения насилия и применения насилия в связи с выдвижением им (М.В.И.) как сотрудником исправительного учреждения законного требования, а именно ФИО2 угрожал применением насилия, менее 1 раза ударил его (М.В.И.) по рукам своими руками, нанес не менее 3 ударов по рукам, высказал угрозу применения насилия «закрою в данном помещении», которую он (М.В.И.), с учетом обстановки и агрессивного поведения осужденного, численности личного состава, воспринял не иначе как реально, толкнул его в область грудной клетки не менее 1 раза, затем еще не менее 2 раз тыльной стороной ладони.

Показания потерпевшего М.В.И. в части обстоятельств произошедшего, роли ФИО2 в этих событиях, помимо видеозаписи с видеорегистратора, закрепленного на служебном обмундировании М.В.И., корреспондируются и с показаниями свидетеля Р.И.Г., являющегося непосредственным очевидцем произошедшего, об сложившемся между М.В.И. и осужденным ФИО2 конфликте по факту выдвижения М.В.И. ФИО2 законного требования выйти в прогулочный дворик, от чего ФИО2 отказался, высказывал в адрес М.В.И. угрозы причинения вреда здоровью, нанес ему в область грудной клетки не менее 3 ударов; а равно свидетелей Д.Е.О., Л.Е.В., последовательно сообщавших о высказывании ФИО2 М.В.И. угроз применения насилия о применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, что стало известно со слов потерпевшего, а также осуществлявших контрольный просмотр видеозаписей с видеорегистраторов инспекторов.

Суд, исследовав представленные доказательства, в частности показания осужденных Н.И.А. и Р.А.М., отбывающие наказание в ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области, допрошенных в качестве свидетелей, а также показания ФИО2 на стадии предварительного следствия и в судебном заседании, об игнорировании сотрудниками исправительного учреждения состояния здоровья осужденного ФИО2, к последним относится критически, поскольку материалами дела опровергается факт обращения ФИО2 за медицинской помощью в период с 21 по 23 мая 2025 года. Так, согласно медицинским документам, 20 мая 2025 года установлено, что ФИО2 по состоянию здоровья может содержаться в ШИЗО ПКТ ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по Челябинской области. При этом с жалобами на боли в животе ФИО2, согласно результатам первичного осмотра фельдшера, обратился лишь 24 мая 2025 года, по факту неудовлетворительного его самочувствия 23 мая 2025 года.

Не нашла своего подтверждения и версия ФИО2 о применении к нему насилия сотрудником исправительного учреждения М.В.И. В связи с заявлением ФИО2 о применении насилия сотрудником исправительного учреждения М.В.И. проведена проверка, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Постановлением старшего следователя СО по г. Копейску СУ СК РФ по Челябинской области М.А.В. от 25 июня 2025 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении М.В.И. по ст. ст. 286, 319, 306 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

С учетом изложенного, суд расценивает показания ФИО2 данные на стадии предварительного следствия и в судебном заседании о неоказании ему квалифицированной медицинской помощи в исправительном учреждении и применении насилия со стороны сотрудников исправительного учреждения, как позицию защиты, избранную с целью избежать ответственности за содеянное и придать иной мотив своим действиям.

В то же время суд не усматривает оснований для критического отношения к показаниям потерпевшего М.В.И. об обстоятельствах, при которых к нему ФИО2 применил насилие и высказал угрозу применения насилия, свидетелей Р.И.Г., Д.Е.О., Л.Е.В., об обстоятельствах произошедшего, ставших им известными со слов М.В.И.

Тот факт, что потерпевший М.В.И. является действующим сотрудником исправительного учреждения, никем не оспаривается и установлен из приказа НОМЕР от 31 октября 2023 года, согласно которому М.В.И. назначен на должность инспектора-дежурного по жилой зоне дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области, по контракту на срок 5 лет с 20 октября 2023 года, а также должностной инструкции сотрудника уголовно-исполнительной системы РФ, замещающего должность инспектора-дежурного по жилой зоне дежурной части отдела безопасности М.В.И., согласно которой он обязан знать обстановку в учреждении, своевременно доводить ее изменения до сведения лиц дежурной смены, а при необходимости ставить им дополнительные задачи; обеспечивать выполнение распорядка дня в учреждении; принимать участие в проведении проверок наличия осужденных; организовывать проведение проверок осужденных, осмотров их внешнего вида; организовывать передвижение групп осужденных по территории учреждения строем; организовывать своевременную подачу установленных сигналов (команд) в целях выполнения распорядка дня; организовывать пропускной режим осужденных между изолированными участками; организовывать безопасность сотрудников и осужденных; знать инструкцию по эксплуатации носимых видеорегистраторов; обладать навыками использования носимых видеорегистраторов; контролировать осужденных, состоящих на профилактическом учете (т. 1 л.д. 48-49, 52-55).

По делу собрано достаточное количество и других доказательств, в числе которых документы, подтверждающие факт несения М.В.И. дежурства на посту НОМЕР «ШИЗО/ПКТ» ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 25 июня 2025 года, согласно которому составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 286, 319, 306 УК РФ, в действиях М.В.И. не установлено.

Согласно ст. 28 Закона РФ «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации» от 21 июля 1993 года, учреждениям, исполняющим наказания, предоставляется право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в случаях и порядке, которые предусмотрены Законом РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

Сотрудники уголовно-исполнительной системы для исполнения возложенных на них обязанностей имеют право объявлять лицам, находящимся на территориях учреждений, исполняющих наказания, и следственных изоляторов, а также прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования, обязательное для исполнения официальное предостережение (предостережение) о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений и административных правонарушений, либо недопустимости продолжения антиобщественного поведения.

В силу Уголовно-исполнительного кодекса РФ, «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации» от 21 июля 1993 года, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, М.В.И. как сотрудник уголовно-исполнительной системы располагал должностными полномочиями и функциональными обязанностями по обеспечению исполнения уголовно-исполнительного законодательства РФ, по созданию условий для обеспечения правопорядка и законности, обеспечению режима содержания осужденных в учреждениях уголовно-исполнительной системы, а также применению по отношению к правонарушителям предусмотренных мер воздействия и принуждения, к его организационно-распорядительным функциям относятся: применение физической силы, специальных средств и оружия; осуществление контроля за соблюдением режимных требований; право требовать от осужденных исполнения ими обязанностей и соблюдения правил внутреннего распорядка учреждений, применять по отношению к правонарушителям предусмотренные меры воздействия и принуждения.

Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 321 УК РФ, характеризуется, в том числе, применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, и угрозой применения насилия в отношении потерпевшего, каковым является сотрудник места лишения свободы или места содержания под стражей, в связи с осуществлением им служебной деятельности. Преступление имеет формальный состав и считается оконченным с момента совершения указанных действий вне зависимости от того, удалось ли с их помощью дезорганизовать деятельность учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества.

Суд, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, приходит к выводу, что насилие, не опасное для жизни и здоровья, и угроза применения насилия подсудимым ФИО2 совершены именно в отношении сотрудника исправительного учреждения М.В.И. в связи с осуществлением им служебных функций. Очевидность для ФИО2 должностного положения потерпевшего сомнений не вызывает, поскольку подтверждено показаниями подсудимого, а также другими доказательствами, согласно которым М.В.И. был одет в форменное обмундирование сотрудника ГУФСИН России с отличительными знаками, нес дежурство на посту № 5 «ШИЗО/ПКТ» ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области. Исследованные письменные доказательства подтверждают должностные полномочия потерпевшего М.В.И.

Приходя к выводу о доказанности наличия у потерпевшего оснований опасаться высказанных в его адрес ФИО2 угроз, суд отмечает, что ФИО2 вел себя агрессивно, находился в непосредственной близости к потерпевшему, обстановка на территории исправительного учреждения, а равно численность личного состава исправительного учреждения (2 сотрудников на 8 осужденных), свидетельствуют о реальном восприятии М.В.И. высказанных угроз.

Факт применения насилия, не опасного для жизни и здоровья в отношении потерпевшего М.В.И. – нанесение ударов по рукам и в область груди, от чего М.В.И. испытал физическую боль, доказан достаточной совокупностью доказательств, в числе которых показания потерпевшего и свидетелей. То обстоятельство, что потерпевший не обратился в лечебное учреждение, не исключает факта применения в отношении него насилия, поскольку от действий ФИО2 он испытал физическую боль.

Совокупность исследованных доказательств объективно подтверждает умысел ФИО2 на дезорганизацию деятельности исправительного учреждения, который намеренно, публично и целенаправленно высказывался в адрес сотрудника исправительного учреждения М.В.И. нецензурной бранью, произносил оскорбления и угрозы применения насилия по отношению к нему в связи с осуществлением им служебной деятельности, чем нарушил нормальную деятельность исправительного учреждения, то есть, его поведение могло подорвать авторитет сотрудников места лишения свободы в глазах других осужденных лиц.

Таким образом, действия подсудимого ФИО2 суд квалифицирует по ч. 2 ст. 321 УК РФ, как дезорганизацию деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, а именно применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, и высказывание угрозы применения насилия в отношении сотрудника места лишения свободы, в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Между тем, с учетом имеющихся в деле доказательств, в частности видеозаписи с видеорегистратора, закрепленного на служебном обмундировании М.В.И., на которой зафиксировано достоверное развитие событий по факту высказывания ФИО2 угроз применения насилия М.В.И. и применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, суд приходит к выводу о необходимости уточнения описания преступного деяния, инкриминированного ФИО2

Так, органами предварительного следствия ФИО2 вменяется то, что ФИО2 в период времени с 9 часов 00 минут до 9 часов 12 минут 23 мая 2025 года, находясь в коридоре помещения ШИЗО ПКТ ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Челябинской области, расположенном по адресу: АДРЕС, умышленно, осознавая, что М.В.И. является сотрудником места лишения свободы, с целью воспрепятствования его законным действиям, нанес М.В.И. не менее 4 ударов своими руками по рукам М.В.И. и не менее 3 ударов своими руками в область груди М.В.И., причинив последнему физическую боль и моральные страдания. Тем самым ФИО2 применил насилие в отношении М.В.И., после чего, ФИО2, находясь в указанное время в указанном месте высказал в адрес М.В.И. угрозу применения насилия, которую М.В.И., с учетом сложившейся обстановки, а также личности ФИО2 воспринял реально и опасался ее осуществления.

В то же время, как следует из видеозаписи с видеорегистратора, закрепленного на служебном обмундировании М.В.И., исследованной в судебном заседании, а равно показаний потерпевшего М.В.И., свидетеля Р.И.Г., угрозы применения насилия ФИО2 высказывались на протяжении всего конфликта – как до применения насилия в отношении М.В.И. (нанесения ударов по рукам и в область груди), так и в промежутках между нанесением ударов, так и после их нанесения, то есть, угрозы применения насилия ФИО2 сопровождали и взаимно подкрепляли примененное им насилие к сотруднику исправительного учреждения.

В связи с чем, описание преступного деяния, инкриминированного ФИО2, подлежит уточнению указанием на то, что реализуя преступный умысел, ФИО2 в период времени с 9 часов 00 минут до 9 часов 12 минут 23 мая 2025 года, действуя умышленно, осознавая, что М.В.И. является сотрудником мест лишения свободы, с целью воспрепятствования его законным требованиям, нанес М.В.И. не менее 4 ударов руками по рукам М.В.И. и не менее 3 ударов руками в область груди М.В.И., чем причинил последнему физическую боль. При этом угрозы применения насилия ФИО2 М.В.И. были высказаны как до применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, так и при применении такого насилия, а равно после его применения, которые М.В.И., с учетом сложившейся обстановки и личности ФИО2 воспринимал реально и опасался их осуществления.

Вышеуказанное уточнение не противоречит требованиям ст. 252 УПК РФ, поскольку не влияет на объем обвинения, предъявленного ФИО2, а, следовательно, не нарушает его право за защиту.

Кроме того, суд считает необходимым исключить из описания преступного деяния указание на то, что своими действиями ФИО2 причинил М.В.И., в числе прочего, моральные страдания, поскольку моральный вред как правовая категория является оценочной, и подлежит доказыванию в установленном исковом порядке при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства (ч. 4 ст. 42 УПК РФ).

В силу ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, судом при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Согласно сведениям, представленным ГБУЗ «Городская больница № 1» г. Коркино, ФИО2 на учете у врача-психиатра и нарколога не состоит (т. 1 л.д. 150).

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ к смягчающим наказание ФИО2 обстоятельствам суд относит неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого, его близких родственников (матери, бабушки), наличие места регистрации на территории Челябинской области, поддержание социальных связей с близкими родственниками в условиях отбывания наказания в виде лишения свободы.

Отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств не имеется.

Преступление, за которое ФИО2 привлекается к уголовной ответственности, относится в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ, к категории средней тяжести.

Санкция ч. 2 ст. 321 УК РФ предусматривает единственный вид наказания в виде лишения свободы на срок до 5 лет.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступления, поведением виновного во время и после совершения преступления, а также других обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, из материалов уголовного дела не усматривается. В связи с изложенным оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ и снижения ФИО2 категории преступлений, а также назначения более мягкого вида наказания, чем предусмотрено санкцией статьи, не имеется.

Принимая во внимание характер и обстоятельства совершенного ФИО2 преступления, вышеприведенные данные о личности, суд назначает ФИО2 наказание в виде лишения свободы на определенный срок, при этом не находит оснований для применения к нему положений ст. 73 УК РФ, так как полагает, что лишь реальное отбытие наказание в виде лишения свободы сможет повлиять на его исправление и способствовать достижению целей наказания в отношении подсудимого.

Оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ, не имеется. Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 22.1 постановления Пленума от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике применения судами РФ уголовного наказания» - при назначении наказания принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы лишь в случаях, когда совершено преступление небольшой или средней тяжести либо впервые тяжкое преступление и только когда данный вид наказания наряду с лишением свободы прямо предусмотрен санкциями соответствующих статей Особенной части УК РФ.

Учитывая, что санкцией ч. 2 ст. 321 УК РФ принудительные работы не предусмотрены, соответственно, оснований для замены ФИО2 наказания в виде лишения свободы, принудительными работами, не имеется.

При назначении ФИО2 окончательного наказания, суд руководствуется положениями ст. 70 УК РФ и назначает наказание по совокупности приговоров, к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично присоединяет неотбытую часть наказания по предыдущему приговору суда от 3 февраля 2020 года.

В соответствии со ст. 58 УК РФ и разъяснениями, содержащимися в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», исправительным учреждением для отбывания подсудимым наказания определяется исправительная колония общего режима.

Сведений о невозможности по состоянию здоровья отбывать наказание в местах лишения свободы подсудимым и стороной защиты суду не представлено.

ФИО2 в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ не задерживался, мера пресечения не избиралась.

Учитывая, что ФИО2 осуждается к реальному лишению свободы, в целях обеспечения исполнения приговора, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу избрать ему меру пресечения в виде заключения под стражу.

Срок отбытия наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу.

Зачесть в срок отбытия наказания ФИО2 период содержания под стражей с 18 ноября 2025 года до дня вступления приговора суда в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, исходя из требований п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Гражданский иск не заявлен.

Судьбой вещественных доказательств следует распорядиться в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 29, 296, 299, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО2, родившегося ДАТА, признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 321 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, к назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору Челябинского областного суда от 3 февраля 2020 года, назначить окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Избрать ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу, взять под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ времени содержания ФИО2 под стражей с 18 ноября 2025 года до дня вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вещественные доказательства: оптический диск с видеозаписями с нагрудного видеорегистратора ВР «Кобра-2» – хранить в материалах уголовного дела.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд, через Копейский городской суд Челябинской области.

Апелляционные жалоба, представление могут быть поданы в течение 15 суток со дня постановления приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копий приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, а также принесения на приговор апелляционного представления или жалоб, затрагивающих интересы осужденного, он вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий