Апелляционное постановление № 22-250/2023 22К-250/2025 от 21 мая 2025 г. по делу № 3/12-23/2025

Дело № 22-250/2023

Судья Цыкина Ю.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 мая 2025 года г. Биробиджан

Суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего судьи Добробабина Д.А.,

при секретаре Корсуковой Т.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 22 мая 2025 года апелляционное представление заместителя прокурора г. Биробиджана З. на постановление Биробиджанского районного суда ЕАО от 17 марта 2025 года, которым

удовлетворена жалоба К., поданная в порядке ст. 125 УПК РФ, о признании незаконным постановления заместителя прокурора г. Биробиджана ЕАО Р. от 27.01.2025 об отмене постановления ст. следователя СО МОМВД России «Биробиджанский» С. от 27.12.2024,

и заслушав после доклада мнение прокурора Емельянчикова С.С. в поддержку доводов апелляционного представления, пояснения заявителя К., участвующего посредством видеоконференц-связи, и защитника Б., полагавших оставить постановление суда без изменения,

УСТАНОВИЛ:

К. обратился в порядке ст.125 УПК РФ в Биробиджанский районный суд ЕАО с жалобой, поступившей в суд 04.02.2025, о признании незаконным и необоснованным постановления заместителя прокурора г. Биробиджана Р. от 27.01.2025 об отмене постановления ст. следователя СО МО МВД России «Биробиджанский» С. о прекращении уголовного преследования в отношении него по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ от 27.12.2024 и возложении обязанности по устранению допущенных нарушений закона.

При этом, излагая в жалобе ход следствия, ссылаясь на постановление Пленума ВС РФ от 27.06.2013 № 19, указывает, что оспариваемым постановлением заместителя прокурора г. Биробиджана от 27.01.2025 отменено постановление следователя от 27.12.2024 о прекращении в отношении него уголовного преследования по основанию п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ в связи с тем, что сроки давности уголовного преследования в отношении него не вышли по причине нахождения его в федеральном розыске, тогда как все постановления об объявлении его в розыск были отменены в связи с необоснованностью и признаны незаконными.

Постановлением судьи Биробиджанского районного суда ЕАО от 17.03.2025 указанная жалоба удовлетворена. Постановление заместителя прокурора г. Биробиджана ЕАО Р. от 27.01.2025 об отмене постановления ст. следователя СО МО МВД России «Биробиджанский» С. от 27.12.2024 признано судом незаконным с возложением обязанности устранить выявленные нарушения.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Биробиджана З., полагает постановление незаконным, необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Поэтому просит его отменить, а материалы дела направить в тот же суд на новое рассмотрение по существу. Свои доводы мотивирует тем, что постановлением заместителя прокурора от 27.01.2025 отменены два постановления следователя от 27.12.2024: «о прекращении за истечением сроков давности уголовного дела и о прекращении уголовного преследования в отношении К. на основании п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ», которые являлись предметом судебного контроля. Рассматривая жалобу заявителя, суд пришёл к выводу об истечении сроков давности уголовного преследования по факту преступного деяния небольшой тяжести, имевшем место 15.09.2022.

При этом, прокурор полагает, что «опираясь на разъяснения ВС РФ в п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» суд пришёл к выводу о том, что К. не уклонялся от следствия и оснований для приостановления сроков давности уголовного преследования в отношении него не имелось. Фактически судом признано наличие по делу оснований, предусмотренных п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ».

В связи с этим, прокурор полагает, что «придя к выводу об истечении сроков давности уголовного преследования, суд фактически признал законным прекращение уголовного преследования по иному основанию, что порождает противоречие, неопределенность в существе судебного решения».

Кроме того, прокурор обращает внимание на тот факт, что К. обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ, требуя признать незаконным постановление заместителя прокурора г. Биробиджана ЕАО Р. от 27.01.2025 об отмене постановления следователя С. от 27.12.2024 и обязать устранить выявленные нарушения.

17.03.2025 постановлением суда это требование заявителя удовлетворено.

Однако, согласно представленным в суд материалам дела, постановления следователя от 27.12.2024 о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности и постановление о прекращении уголовного преследования в отношении К. на основании п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ отменены на основании постановления заместителя прокурора г. Биробиджана Р. от 23.01.2025. Иные процессуальные решения по делу заместителем прокурора Р. 27.01.2025 по данному уголовному делу не принимались.

Таким образом, прокурор полагает, что «имеет место противоречие и неопределенность в предмете судебного контроля, в отношении которого Биробиджанским районным судом принято решение о признании его незаконным».

В возражениях на апелляционное представление заместителя прокурора г. Биробиджана З. заявитель К. полагает несостоятельными доводы изложенные в нём, поэтому просит их оставить без удовлетворения, а постановление суда - без изменения.

Проверив материалы дела и доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст. 125 УПК РФ постановление дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в суд.

По смыслу этой нормы закона судья в судебном заседании проверяет законность и обоснованность обжалуемых действий (бездействия) и принятых процессуальных решений.

Согласно положений ч.2 ст. 15 УК РФ преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает трех лет лишения свободы.

Санкция преступления, предусмотренного ч.1 ст. 291.2 УК РФ, по которой 15.09.2022 возбуждено уголовное дело в отношении К., предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до одного года.

На основании требований предусмотренных п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года.

Согласно требований ч.3 ст. 78 УК РФ, истечение сроков давности приостанавливается, если лицо совершившее преступление уклоняется от следствия или суда либо от уплаты судебного штрафа, назначенного в соответствии со ст. 76.2 настоящего Кодекса. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или его явки с повинной.

При этом, из разъяснений, содержащихся в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», следует, что под уклонением от следствия и суда следует понимать такие действия подозреваемого (подсудимого), которые направлены на то, чтобы избежать задержания и привлечения к уголовной ответственности (например, намеренное изменение места жительства, нарушение таким лицом избранной в отношении него меры пресечения, в том числе побег из-под стражи.

На основании требований, предусмотренных п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

На основании требований ст. 27 УПК РФ уголовное преследование в отношении подозреваемого (обвиняемого) прекращается, помимо прочего, в связи с непричастностью подозреваемого (обвиняемого) к совершению преступления (часть 1).

Прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в пунктах 3 и 6 ч.1 ст. 24, статьях 25, 25.1, 28, 28.1 и 28.2 настоящего Кодекса, а также пунктах 3 и 6 части 1 настоящей статьи, не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке (часть 2).

Повторное прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в п.3 ч. 1 ст. 24, статьях 25, 25.1, 28, 28.1 и 28.2 настоящего Кодекса, а также пункте 3 части 1 настоящей статьи, после отмены постановления о прекращении уголовного преследования по данным основаниям не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает (часть 2.1).

Если производство по уголовному делу продолжено в обычном порядке в связи с наличием возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основанию, указанному в п.3 ч.1 ст. 24 настоящего Кодекса, и уголовное дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию в порядке, установленном настоящим Кодексом, уголовное преследование подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 настоящей статьи, по истечении 2-х месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, 3-х месяцев - в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести, 12 месяцев - в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (часть 2.2).

Обжалуемое решение суда 1-й инстанции от 17.03.2025 вынесено в соответствии с указанными требованиями уголовно-процессуального закона, а потому является законным, обоснованным и мотивированным.

При этом, как следует из постановления зам. прокурора г. Биробиджана Р., явившегося предметом судебного разбирательства в суде 1-й инстанции (т.1 л.д. 182-185), о котором указано в обжалуемом постановлении (последний абзац страницы 5), составлено оно этим должностным лицом 23.01.2025. А уже именно 27.01.2025 следователем вынесено постановление о возобновлении срока следствия по делу на основании постановления прокурора об отмене постановления о его прекращении (т.2 л.д. 186-187).

Исходя из содержания обжалуемого постановления суда первой инстанции данное обстоятельство установлено на основании представленных в суд исследованных материалов уголовного дела. При этом, согласно протокола судебного заседания, участвующий в судебном заседании К. уточнил свои требования, изложенные в его жалобе поданной в суд, в порядке ст. 125 УПК РФ, указав, что он обжалует именно это постановление зам. прокурора г. Биробиджана от 23.01.2025. Аналогичные доводы К. привел и в суде апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что в резолютивной части постановления суда первой инстанции ошибочно указана дата 27.01.2025 вместо 23.01.2025 признанного незаконным постановления заместителя прокурора г. Биробиджана. Эта ошибка является технической, поскольку эта дана изначально была указана в жалобе ФИО1, а представленные в суд материалы, как и исследованные материалы уголовного дела не содержат какого-либо постановления заместителя прокурора г. Биробиджана датированного именно 27.01.2025.

Поэтому являются несостоятельными доводы апелляционного представления о незаконности обжалуемого судебного решения исключительно на основании неправильного указания даты обжалуемого постановления прокурора в резолютивной части судебного решения. В том числе, суд апелляционной инстанции полагает, что отсутствует и о наличие какого-либо «противоречия и неопределенности в предмете судебного контроля, в отношении которого Биробиджанским районным судом принято решение о признании его незаконным».

Также несостоятельны и противоречат вышеуказанным требованиям уголовно-процессуального закона, как и содержанию обжалуемого судебного решения, доводы апелляционного представления о том, что суд «фактически признал наличие по делу оснований, предусмотренных п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, и таким образом, придя к выводу об истечении сроков давности уголовного преследования, фактически признал законным прекращение уголовного преследования по иному основанию, что порождает противоречие и неопределенность в существе судебного решения».

Проверяя по жалобе К. законность и обоснованность указанного выше постановления должностного лица от 23.01.2025 (т.1 л.д. 175-180), суд установил, что оно принято вопреки требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона, приведенным судом в своём решении.

Так, из постановления зам. прокурора от 23.01.2025 следует, что он пришёл к выводу, что с 15.09.2022 до 27.12.2024 (даты прекращения уголовного дела и уголовного преследования в отношении К.) не истёк 2-х летний срок давности на том основании, что в отношении данного лица неоднократно выносились постановления об объявлении его в розыск и о приостановлении предварительного следствия по п.2 ч.1 ст. 208 УПК РФ.

При этом, в этом постановлении прокурора, как и в материалах дела, отсутствуют сведения о том, что в указанных случаях в отношении К. дознавателями и следователями МОМВД России «Биробиджанский» выносились постановления об избрании ему меры пресечения, либо они обращались с соответствующим ходатайством об этом в суд, и подозреваемый впоследствии задержан на основании такого решения. Не приведено прокурором сведений и о том, что подозреваемый намеренно изменил своё место жительства, которое он изначально указал сотрудникам полиции при своём допросе в качестве подозреваемого 15.09.2022.

Тем самым, прокурор не установил и не привёл в постановлении, предусмотренных законом оснований для приостановления течения срока давности уголовного преследования в отношение подозреваемого по настоящему уголовному дела.

Не установлено таких обстоятельств и в судебном заедании при исследовании материалов уголовного дела.

Кроме этого, из представленных в суд материалов уголовного дела установлено, то подозреваемый К. в день возбуждения уголовного дела в отношении него сообщил органам дознания о своём постоянном месте жительства в другом регионе РФ, о наличии у него малолетних детей и бабушки под официальной опекой. В дальнейшем органом дознания и предварительного следствия установлено, что К. на основании приговора Азовского городского суда Ростовской области от 15.03.2022 назначено наказание в виде лишения свободы сроком 3 года условно с испытательным сроком 4 года. И с 26.04.2022 он стоит на учёте в ФИО2 ФКУ УИИ ГУФСИН России по Ростовской области, о чём дополнительно уведомлён сотрудником этого учреждения орган дознания МОМВД «Биробиджанский» в июле 2023 года.

Сведений о том, что К. нарушал когда-либо возложенную на него этим приговором обязанность не покидать своё место жительства без уведомления соответствующего государственного органа, осуществляющего надзор за условно осужденными, материалы уголовного дела не содержат.

Более того, указывая о том, что в отношении К. неоднократно выносились постановления об объявлении его в розыск и приостановлении следствия, прокурор указал, что все они кроме постановлений от 06.07.2023 и 08.02.2024 отменены надлежащими должностными лицами как незаконные и необоснованные. Эти обстоятельства подтверждаются представленными в суд и исследованными судом материалами уголовного дела.

При этом, прокурор указал, что на основании указанных постановлений от 06.07.2023 и 08.02.2024 К. согласно соответствующих розыскных дел, находился в розыске лишь в период с 28 июля по 09 августа 2023 года и с 22 февраля по 05 марта 2024 года, т.е. в общей сложности менее месяца, что также не свидетельствует о том, что с 15.09.022 по 27.12.2024 не истекло два года даже при исключении указанных периодов.

Доводы апелляционного представления о том, что постановление следователя от 24.06.24 о розыске К. не отменялись и незаконными не признавались, являются необоснованными и противоречат представленным в суд материалам уголовного дела, из которых следует, что 28.07.2024 руководителем следственного органа отменено это постановление следователя (т.1 л.д. 56-57).

Таким образом, суд первой инстанции абсолютно законно и обоснованно принял решение о признании незаконным постановления заместителя прокурора г. Биробиджана Р. от 23.01.2025 об отмене постановления следователя С. от 27.12.2024 о прекращении уголовного дела на основании п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ и прекращении уголовного преследования в отношении К. по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления.

Это решение суда мотивировано и оснований для его отмены либо изменения суд апелляционной инстанции не установил.

При этом, автор апелляционного представления, указывая о наличии «противоречия и неопределенности в существе судебного решения и судебного контроля», абсолютно не учитывает требования уголовного и уголовно-процессуального закона - частей 2-2.2 ст. 27 УПК РФ и ст. 78 УК РФ, которыми руководствовался суд первой инстанции при вынесении обжалуемого решения, а также следователь при прекращении уголовного дела, уголовного преследования от 27.12.2024.

На основании изложенного и руководствуясь ч.1 ст.389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Биробиджанского районного суда ЕАО от 17 марта 2025 года изменить:

-признать незаконным постановление заместителя прокурора г. Биробиджана Р. от 23.01.2025 (вместо 27.01.2025).

В остальной части обжалуемое постановление оставить без изменения, а апелляционное представление заместителя прокурора г. Биробиджана З. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано непосредственно в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в <...>, в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Стороны вправе ходатайствовать об участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Д.А. Добробабин