Приговор № 1-24/2018 от 15 июня 2018 г. по делу № 1-24/2018

№ 1-24/2018


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Абатское Абатского района Тюменской области 15 июня 2018 года

Абатский районный суд Тюменской области в составе председательствующего судьи Воротникова Д.С., с участием

государственного обвинителя – заместителя прокурора Абатского района Тюменской области Болдыревой Т.Н.;

потерпевшей ФИО2 №1;

подсудимого ФИО1;

защитника подсудимого – адвоката Кучерина И.Ю., предоставившего удостоверение №, выданное ДД.ММ.ГГГГ Управлением Министерства юстиции Российской Федерации по Тюменской области и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ;

при секретаре Киприной О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, <данные изъяты> не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ),

установил:

ФИО1 умышленно причинил смерть ФИО7 при следующих обстоятельствах:

02.02.2018 года около 20 часов ФИО1 и ФИО7, будучи оба в состоянии алкогольного опьянения, находились в доме <адрес>. Находясь в вышеуказанном доме, между ФИО1 и ФИО7 произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на совершение убийства ФИО7 Реализуя свой преступный умысел, ФИО1 02.02.2018 года около 20 часов, находясь в кухонной комнате дома <адрес>, клинком ножа, умышленно, с целью убийства, нанес ФИО7 один удар в область грудной клетки, осознавая при этом, что наносит удар в область жизненно важных органов человека и что от его преступных действий наступит смерть ФИО7 и желая её наступления.

В результате умышленных преступных действий ФИО1, ФИО7, были причинены телесные повреждения в виде колото-резанного <данные изъяты> ранения <данные изъяты>, проникающего в правый и левый боковой отделы грудной полости, брюшную полость, с повреждением <данные изъяты>

После нанесенного ФИО1 около 20 часов 02.02.2018 года удара ножом ФИО7, последний находясь в доме <адрес>, через непродолжительное время скончался от колото-резанного <данные изъяты> ранения <данные изъяты> проникающего в правый и левый боковой отделы грудной полости, брюшную полость, с повреждением <данные изъяты>.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления признал, в содеянном раскаялся, суду пояснил, что он осознает, что совершил инкриминируемое ему преступление, и признаёт себя виновным в нанесении удара ножом ФИО7 в результате которого наступила его смерть, однако умысла у него на убийство своего сына ФИО7 не было. В момент совершения инкриминируемого ему деяния, он как и ФИО7 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. В связи с чем, детально произошедшие события не помнит. В день совершения инкриминируемого ему преступления, то есть 02.02.2018 года, он вместе с ФИО7 был на похоронах где они употребляли спиртное. Затем они пришли к себе домой, то есть в дом <адрес>. В тот момент в кухонной комнате указанного дома находились его /ФИО1/ супруга ФИО2 №1, Свидетель №6 и Свидетель №3 Придя домой он /ФИО1/ лег спать. Затем его разбудил ФИО7 и между ними произошла ссора, в ходе которой ФИО7 хватал его /ФИО1/ за одежду, возможно также и наносил ему удары по телу, так как у него на голове после произошедших событий был ушиб. Однозначно утверждать о том, что ФИО7 наносил ему удары не может, поскольку не помнит этого. Где именно, в комнате, в коридоре либо на кухне ФИО7 совершал в отношении него вышеуказанные противоправные действия, он не помнит. Помнит, что после ссоры ФИО7 зашел в кухонную комнату дома, затем в кухонную комнату зашёл он /ФИО1/. ФИО7 находился в тот момент возле печи отопления, расположенной в кухонной комнате дома. Как у него в руках оказался нож он не помнит. Помнит, что находившимся у него в руке ножом он нанёс ФИО7 один удар в переднюю часть грудной клетки. Предполагает, что его действия в данном случае носили оборонительный характер от противоправных действий ФИО7, вместе с тем, он не помнит наносил ли ему ФИО7 какие-либо удары в момент предшествовавший нанесению удара ножом. После нанесения удара ножом ФИО7 он пытался оказать ему помощь, но каким именно образом и какие для этого предпринимал действия, он не помнит. Знает о том, что в грудной клетке человека находится сердце, повреждение которого в результате удара ножом может привести к летальному исходу. Какую цель он преследовал, нанося удар ножом, пояснить не может, но цели причинения смерти ФИО7 не имел.

Достоверность оглашенных в ходе судебного следствия в соответствии с положениями ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, содержащихся в протоколе допроса подозреваемого в томе № 1 на л.д. 232-235, а также в качестве обвиняемого содержащихся в томе № 1 на л.д. 239-242 не подтвердил, пояснив, что детально не помнит обстоятельства совершения преступления, а также события, предшествовавшие его совершению. Вместе с тем пояснил, что показания записывались следователем с его слов, в ходе допроса следователь ему задавал вопросы, а он на них отвечал. Однако полагает, что он не мог сказать в ходе его допроса о том, что он специально подошел к ФИО7 для того чтобы его убить. На следующий день после совершения инкриминируемого ему преступления действительно производилась проверка его показаний на месте с участием понятых. Следователем ему задавались вопросы относительно обстоятельств совершения им преступления, а он на них отвечал. Подписи в протоколе проверки показаний обвиняемого на месте от 03.02.2018 года, имеющемся в томе № 2 на л.д. 2-6, выполненные от его имени выполнены лично им. Провалы в памяти относительно обстоятельств совершения преступления обусловлены последствиями потребления им большого количества спиртного. До указанных событий ФИО7 в отношении него /ФИО1/ систематически совершались противоправные деяния, путем высказывания оскорблений, а также причинения побоев в момент нахождения ФИО7 в состоянии алкогольного опьянения.

Помимо личного признания подсудимым вины в совершении деяний, повлекших смерть ФИО7, при отсутствии, по утверждению ФИО1, у него умысла на причинение смерти ФИО7 и не подтверждения ранее данных в ходе предварительного следствия показаний, данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого в части наличия у него умысла на причинение смерти ФИО7, суд исследовав представленные в судебном заседании сторонами доказательства, приходит к выводу о бесспорной доказанности вины подсудимого ФИО1 именно в умышленном причинении смерти ФИО7

Так, из содержания показаний подозреваемого ФИО1, исследованных в судебном следствии том № 1 л.д. 232-235 следует, что после произошедшей между ним и ФИО7 словесной ссоры, в ходе которой ФИО7 оскорблял его словами нецензурной брани, длившейся около 5 минут в комнате дома, ФИО7 ушел в кухонную комнату дома. Он /ФИО1/ зашёл в кухонную комнату дома за ФИО7 В это время в кухонной комнате находились ФИО2 №1, Свидетель №6 и Свидетель №3 ФИО1 подошел к кухонному столу, расположенному справа от входных дверей, и взял из ящика стола в правую руку нож. Затем, повернувшись к стоявшему возле печи отопления ФИО7, после чего, сделал в направлении ФИО7 один шаг и нанес один удар ножом в область груди ФИО7, после чего вытащил нож. После удара ФИО7 согнулся и упал на пол. Нож у него забрал Свидетель №3. ФИО1 наклонился и попытался остановить кровь, бегущую из раны у ФИО7, но последний в тот момент уже не дышал. Удар ножом ФИО7 он нанес, так как хотел убить его, поскольку был зол на него из-за высказанных им в его адрес оскорблений, а также из-за систематического совершения ФИО7 в отношении него противоправных действий ранее.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при производстве указанного следственного действия в ходе судебного следствия судом не установлено, доказательств наличия таковых ни подсудимым, ни его защитником не предоставлено. Как следует из содержания указанного протокола допроса подозреваемого ФИО1, допрос производился в присутствии защитника подозреваемого – адвоката ФИО8, после ознакомления с содержанием протокола ни от подозреваемого, ни от его защитника замечаний, дополнений по содержанию показаний подозреваемого не поступило. Следовательно оснований для признания протокола допроса подозреваемого ФИО1 от 03.02.2018 года недопустимым доказательством по делу не имеется. Утверждение подсудимого ФИО1 о его самооговоре ввиду нахождения в шоковом состоянии не может свидетельствовать о ничтожности либо ущербности указанного доказательства.

Из содержания исследованного в ходе судебного следствия протокола допроса обвиняемого ФИО1 от 03.02.2018 года (том № 1 л.д. 239-242) следует, что при производстве указанного следственного действия обвиняемый ФИО1 по обстоятельствам совершения инкриминируемого преступления дал полностью идентичные показания с показаниями, содержащимися в протоколе допроса подозреваемого от 03.02.2018 года. Допрос обвиняемого ФИО1 производился в присутствии защитника обвиняемого – адвоката ФИО8, после ознакомления с содержанием протокола ни от подозреваемого, ни от его защитника замечаний, дополнений по содержанию показаний подозреваемого не поступило. Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при производстве указанного следственного действия в ходе судебного следствия судом не установлено, доказательств наличия таковых ни подсудимым, ни его защитником не предоставлено. Следовательно оснований для признания протокола допроса обвиняемого ФИО1 от 03.02.2018 года недопустимым доказательством по делу также не имеется. Утверждение подсудимого ФИО1 о его самооговоре ввиду нахождения в шоковом состоянии не может свидетельствовать о ничтожности либо ущербности указанного доказательства.

Кроме того, показания, данные подсудимым ФИО1 при его допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого по обстоятельствам совершения преступления, были подтверждены им в ходе производства следственного действия в виде проверки показаний обвиняемого на месте, произведенной 03.02.2018 года, протокол которого с прилагающейся фототаблицей имеется в томе № 2 материалов уголовного дела на л.д. 2-9 и был исследован в ходе судебного следствия по ходатайству государственного обвинителя. Из содержания указанного протокола проверки показаний на месте следует, что следственное действие было произведено в присутствии двух понятых Свидетель №4 и Свидетель №5 с участием защитника обвиняемого адвоката ФИО9, а также статиста. В ходе проведения указанного следственного действия ФИО1, помимо устного подтверждения ранее данных обвиняемым ФИО1 показаний, в наглядной форме на статисте было продемонстрировано взаимное расположение его и ФИО7 в момент нанесения им удара ножом по телу потерпевшего ФИО7, способ удержания ножа и механизм нанесения удара ножом, в том числе место нанесения удара ножом по телу ФИО7

Последовательность и добровольность дачи показаний обвиняемым в ходе производства указанного следственного действия об обстоятельствах совершения преступления, месте и времени его совершения, достоверность и объективность фиксации результатов указанного следственного действия нашли своё бесспорное подтверждение по результатам исследования данных в ходе судебного следствия показаний Свидетель №4 и Свидетель №5, допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей, подтвердивших факт своего участия 03.02.2018 года в качестве понятых при производстве следственного действия в виде проверки показаний обвиняемого ФИО1 на месте. Факт отсутствия какого-либо принуждения, в том числе физического и психического воздействия на ФИО1 со стороны участников следственного действия подтвержден самим подсудимым в судебном заседании. Из содержания протокола проверки показаний на месте следует, что после ознакомления с его содержанием ни от кого из присутствовавших лиц замечаний по существу протокола не поступило. Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства в ходе производства указанного следственного действия судом в ходе судебного следствия не установлено, доказательств наличия таковых участниками процесса суду не предоставлено, соответственно оснований для признания указанного доказательства недопустимым не имеется.

Утверждение подсудимого ФИО1 о его самооговоре в части имевшегося у него умысла на убийство, ввиду его нахождения в шоковом состоянии, не может свидетельствовать о ничтожности, либо ущербности указанного доказательства. К утверждениям подсудимого в указанной части суд относится критически поскольку во всех приведенных выше протоколах следственных действий указанное утверждение приведено в простой и понятной для восприятия формулировке исключающей её двоякое толкование. Кроме того, ни в одном из протоколов следственных действий замечаний, дополнений и уточнений к протоколу следственных действий ни от ФИО1, ни от его защитника относительно правильности указанного утверждения о наличии у ФИО1 умысла и цели убийства ФИО7 не поступало. В связи с чем, к заявлению ФИО1 в судебном заседании об отсутствии у него умысла на убийство, суд относится критически и расценивает в указанной части позицию подсудимого как форму защиты от предъявленного обвинения.

Вместе с тем, установленный в ходе предварительного следствия факт противоправного поведения потерпевшего ФИО7 в отношении подсудимого ФИО1 в момент, предшествовавший совершению подсудимым преступления, нашел своё бесспорное подтверждение в ходе судебного следствия на основании совокупности исследованных судом доказательств, подлежит учёту при назначении наказания подсудимому. Также суд приходит к выводу о необходимости учесть при назначении подсудимому наказания за совершенное им преступление и установленный в судебном заседании факт предпринятой попытки оказания помощи потерпевшему, хотя эта попытка и не принесла какого-либо положительного результата, тем не менее свидетельствует об осознании подсудимым общественной опасности совершенного деяния, непосредственно после его совершения, и попытки предотвращения наступления опасных последствий в виде смерти человека.

Содержание показаний подсудимого ФИО1 об обстоятельствах совершения им преступления, данных им на стадии предварительного следствия при его допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого, подтвержденных в последующем в ходе проверки показаний на месте обвиняемого ФИО1, согласуется с результатами осмотра места происшествия, произведенного 02.02.2018 года в доме <адрес>, в ходе которого достоверно установлено, что местом совершения инкриминируемого подсудимому преступления явилось помещение кухонной комнаты вышеуказанного дома. В ходе осмотра на полу кухонной комнаты был обнаружен труп ФИО7, в передней части грудной клетки которого, в области <данные изъяты> обнаружено ранение размерами 4 см на 2 см. С трупа ФИО7 изъяты носимые вещи: спортивное трико, носки серого цвета, носки чёрного цвета, имеющие следы вещества бурого цвета. Кроме того, изъята кофта серого цвета со следами вещества бурого цвета, имеющая в передней части повреждение целостности материала в виде разреза. Рядом с трупом на полу был обнаружен и изъят вязаный свитер серого цвета, имеющий на своей поверхности следы вещества бурого цвета и повреждение в виде разреза в передней части. На кухонном столе обнаружен нож с рукояткой из полимерного материала серого цвета, на клинке которого обнаружены следы вещества бурого цвета. В ходе осмотра посредством марлевого тампона изъят образец вещества бурого цвета, находящегося под телом трупа ФИО7 (том № 1 л.д. 41-56);

В ходе произведенного 03.02.2018 года осмотра места происшествия в кабинете № 210 ОП № 1 МО МВД России «Ишимский» у ФИО1 при помощи марлевых тампонов произведены смывы с левой и правой руки, отобраны и изъяты срезы ногтевых пластин с пальцев рук, также изъяты трико чёрного цвета и футболка белого цвета, на поверхности которой в области груди обнаружены следы вещества бурого цвета. Согласно пояснениям ФИО1 данным в ходе производства указанного следственного действия, изъятые трико и футболка были одеты на нём в момент совершения преступления (том № 1 л.д. 57-61);

Из содержания выводов заключения эксперта № 130, данного по результатам произведенной в период с 05.02.2018 года по 05.03.2018 года судебно-медицинской экспертизы следует, что при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО7 обнаружены следующие телесные повреждения: <данные изъяты> телесные повреждения, перечисленные в п.1.1 настоящих выводов, возникли в пределах нескольких минут-десятков минут до момента смерти (о чём свидетельствует выраженность реактивных процессов в мягких тканях из области повреждений установленных Заключением эксперта № 000486 от 15.02-02.03.2018 года) в результате ударного воздействия клинком плоского колюще-режущего орудия типа ножа имеющего одно острое лезвие и П-образный на поперечном сечении обух.

3. Морфологические характеристики раны и её канала позволяют сделать вывод о том, что длина погруженной в тело части клинка составляла не менее 7 см, а ширина клинка до такой глубины погружения около 2,5-2,7 см. В момент причинения раны клинок был обращен обухом вверх, лезвием вниз (либо близко к такому положению), а направление ударного воздействия сверху вниз, справа на лево и несколько спереди назад.

4. Телесные повреждения, указанные в п. 1.1. настоящих выводов причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находятся в причинно – следственной связи с наступлением смерти.

5. Взаиморасположение нападавшего и потерпевшего могло быть различным при условии доступности области травматизации для наносимого травмирующего воздействия (удара).

6. После получения повреждений, указанных в п.1. настоящих выводов, ФИО7 мог совершать активные целенаправленные действия неопределенное время, постепенно теряя такую способность пропорционально увеличению объема потери крови.

7. Телесные повреждения: указанные в п. 1.2. выводов, возникли в пределах 1 суток до наступления смерти в результате ударных воздействий твердыми тупыми предметами с ограниченной травмирующей поверхностью и вреда здоровью не причинили, так как не повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности. В причинно – следственной связи с наступлением смерти данные телесные повреждения не состоят.

8. Смерть ФИО7 наступила в результате колото-резаного <данные изъяты> ранения (с локализацией раны на передней поверхности правой половины грудной клетки), проникающего в правый и левый боковой отделы грудной полости, брюшную полость, с повреждением <данные изъяты>

9. При проведении судебно-химического исследования в крови и моче от трупа ФИО7 обнаружен этиловый спирт в концентрации соответственно 4,4 промилле и 5,1 промилле что свидетельствует о том, что до смерти ФИО7 употреблял алкогольные напитки и на момент смерти находился в состоянии алкогольного (этанолового) опьянения (т. 1 л.д. 71-81);

Выводами заключения эксперта № 201 от 15.02.2018 года подтверждается, что группа крови погибшего ФИО7 и обвиняемого ФИО1 - <данные изъяты> На ноже и смыве, изъятых с места происшествия 02.02.2018 года, обнаружена кровь человека <данные изъяты> группы, что не исключает её происхождение как от ФИО7, так и от ФИО1, кровь может принадлежать как обоим вместе, так и каждому в отдельности (т.1 л.д.99-101);

Выводами заключения эксперта № 202 от 16.02.2018 года, подтверждается, что на вещах ФИО7, изъятых 02.02.2018 года в доме <адрес>: кофте, свитере, спортивных брюках (трико), паре носков серо-черного цвета, одном носке черного цвета, а также на представленных на исследование эксперту смывах с правой и левой рук ФИО7, срезах ногтевых пластин с правой и левой рук ФИО7 найдена кровь человека. При определении групповой принадлежности крови на кофте, двух пятнах на свитере, одном пятне на спортивных брюках (трико), установлена <данные изъяты> группа, в остальных пятнах на свитере, спортивных брюках (трико), всех пятнах на паре носков серо-черного цвета, носке черного цвета, смывах с рук и срезах ногтевых пластин с рук ФИО7 выявлен антиген Н, что не исключает происхождение крови от человека с <данные изъяты> группой крови, каковыми являются ФИО7 и ФИО1 Кровь может принадлежать как каждому из них в отдельности, так и обоим вместе. На втором носке черного цвета кровь не найдена (том № 1, л.д. 105-108);

Выводами заключения эксперта № 203 от 13.02.2018 года, подтверждается, что группа крови потерпевшего ФИО7 и обвиняемого ФИО1 - <данные изъяты> На изъятых 03.02.2018 года у ФИО1 футболке и спортивных брюках, смывах с ладоней его рук найдена кровь человека при определении групповой принадлежности которой выявлен антиген Н, что не исключает принадлежности крови человеку с <данные изъяты> группой. Таким образом кровь на одежде и смывах с рук ФИО1 могла принадлежать как ему /ФИО1/ самому, так и ФИО7 (том № 1, л.д. 112-114);

Выводами заключения эксперта № 228 от 05.03.2018 года подтверждается, что при молекулярно-генетическом исследовании образцов крови ФИО7 и ФИО1 получены препараты ДНК и установлен генетический профиль по 19-ти аутосомным лоскутам. На свитере и подногтевом содержимом рук ФИО7, одежде (футболке и спортивных брюках) и подногтевом содержимом рук ФИО1, клинке и ручке ножа найдена кровь человека, причем на ручке ножа с примесью пота. Из следов крови и пота на перечисленных предметах получены препараты ДНК мужского генотипического пола и установлено, что генотипические характеристики препаратов ДНК, полученных из следов крови на футболке и спортивных брюках ФИО1, свитере и подногтевом содержимом рук ФИО7, клинке ножа, совпадают с генотипом ФИО7 с вероятностью не менее 99,9999999999999990 %. В ПДАФ профиле препарата ДНК, полученного из следов крови в подногтевом содержимом рук ФИО1, по ряду молекулярно-генетических тестов выявляется более двух аллелей, что свидетельствует о смешанной природе данного препарата ДНК. Профиль ПДАФ двух индивидуумов, чья ДНК присутствует в ДНК данного препарата, может быть представлен несколькими аллельными комбинациями. По исследованным тест-системам этим «разрешенным» аллельным комбинациям формально соответствует суммарный профиль ПДАФ хромосомной ДНК ФИО7 и ФИО1 При типировании препарата ДНК, полученного из следов крови и пота на ручке ножа, не удалось установить профиль ПДАФ из-за деградации ДНК и, следовательно, провести идентификационное исследование данных следов и сделать вывод о принадлежности их какому-либо конкретному лицу (лицам) (том № 1, л.д. 118-128);

Выводами заключения эксперта № 71 от 05.03.2018 года подтверждается, что по результатам произведенного исследования представленных на экспертизу водолазки, свитера и колото-резанной раны на кожном лоскуте от трупа ФИО7, а также предполагаемого орудия убийства – кухонного ножа с учетом данных судебно-медицинской экспертизы трупа установлено: 1. Обнаруженное колото-резаного повреждение на передней половинке свитера, соответствует по локализации колото-резаной ране на теле трупа, и образовалось от колюще-режущего воздействия плоского колюще-режущего предмета (орудия) типа клинка ножа. В связи с плохими следовоспринимающими свойствами вязаного материала свитера повреждение на нем не пригодно для идентификации орудия. Частичное несоответствие в ориентации и локализации колото-резаного повреждения на свитере и колото – резанной раны на теле трупа может быть обусловлено смешением предмета одежды в момент причинения раны; 2. Обнаруженное на передней половинке водолазки (указанной в постановлении как мужская кофта) повреждение имеющее признаки колото –резаного, образовалось от колюще-режущего воздействия плоского колюще –режущего предмета (орудия) типа клинка ножа. Повреждение на водолазке находятся в проекции повреждения на свитере и соответствуют по локализации колото-резаной ране на теле трупа (при условии частичного смещения слоёв одежды). В связи с плохими следовоспринимающими свойствами трикотажного материала водолазки повреждение на ней не пригодно для идентификации орудия. Частичное несоответствие в ориентации и локализации колото – резаных повреждений на предметах одежды и раны на теле трупа может быть обусловлено смешением слоёв предметов одежды в момент причинения раны; 3. Рана на кожном лоскуте по механизму образования характерна для колото-резаной, образовавшейся в результате колюще-режущего воздействия плоского предмета (орудия) типа клинка ножа имеющего острие, одно острое лезвие, «П» - образный на поперечном сечении обух толщиной около 1-2 мм и максимальную ширину клинка на уровне погружения не более 40 мм. Индивидуальных признаков, пригодных для идентификации конкретного орудия в ране не обнаружено. Отобразившиеся групповые признаки в ране не исключают возможность образования её и соответствующих ей колото-резаных повреждений на одежде от колюще-режущего воздействия клинка ножа представленного на экспертизу, равно как и другого клинка, обладающего схожими конструктивными особенностями (том № 1, л.д. 136-141);

Таким образом, вышеприведенные выводы заключений экспертов бесспорно подтверждают, в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, вину подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления и согласуются с содержанием данных в ходе предварительного следствия показаний ФИО1 при его допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого об обстоятельствах совершения инкриминируемого преступления.

Утверждения подсудимого, высказанные на стадии судебного следствия по делу о том, что его действия носили оборонительный характер, об отсутствии умысла на причинение смерти потерпевшему ФИО7, а также доводы защитника о необходимости переквалификации действий подсудимого с ч. 1 ст. 105 УК РФ и квалификации его действий как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, то есть по ч. 1 ст. 108 УК РФ так как действия подсудимого носили характер необходимой обороны от противоправных действий потерпевшего - погибшего ФИО7, судом не принимаются во внимание поскольку ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 в момент совершения преступления действовал в состоянии самозащиты, обороны от действий ФИО7 установлено не было, доказательств этому ни самим подсудимым, ни его защитником суду не представлено, соответственно утверждение подсудимого и его защитника о совершении ФИО1 убийства, именно при превышении пределов необходимой обороны является ничтожным.

О наличии прямого умысла у ФИО1 на причинение смерти ФИО7, то есть на его убийство, помимо способа и механизма совершения преступления, выбранного для его совершения орудия, свидетельствует и содержание исследованных в судебном заседании показаний потерпевшей ФИО2 №1 показавшей суду, что 02.02.2018 года около 20 часов она находилась в кухонной комнате дома <адрес>, вместе с ней там же находились Свидетель №6 и Свидетель №3 В указанное время в кухонную комнату зашел её сын ФИО7, при этом он выражался в адрес ФИО1 словами грубой нецензурной брани, перед этим она слышала, что ФИО7, находясь в соседней комнате, выражался в адрес ФИО1 словами грубой нецензурной брани. Также видела, что ФИО7 в ходе продолжавшейся ссоры в коридоре дома хватал ФИО1 за ворот одежды и пытался его душить. Когда ФИО7 отпустил ФИО1 и зашёл в кухонную комнату, то подошёл к печи отопления и стал прикуривать сигарету. Вошедший в кухонную комнату следом за ФИО7 ФИО1 подошел к столу и, выдвинув ящик стола, достал из него нож с рукояткой серого цвета. ФИО1, держа нож в правой руке, подошёл к ФИО7 и нанёс ему один удар ножом в область груди, после чего вытащил нож. От удара ФИО7 согнулся и упал на пол, издав при этом два хрипа. Свидетель №3 забрал у ФИО1 нож и спросил, что он наделал на что ФИО1 сказал: «Вот и все, сам напросился». Затем ФИО1 пытался оказать помощь ФИО7 остановить кровь из раны, делал ему искусственное дыхание. К утверждениям, высказанным потерпевшей в ходе дополнений к судебному следствию, после вопроса защитника, о том, что ссора, в ходе которой ФИО7 хватал за ворот одежды ФИО1, происходила не только в коридоре дома, но и на кухне, непосредственно перед нанесением подсудимым ФИО1 удара ножом ФИО7, суд относится критически поскольку объективных доказательств, подтверждающих указанный факт в ходе судебного следствия суду сторонами не предоставлено. Избирательность воспоминаний потерпевшей ФИО2 №1 в ходе судебного заседания, состоявшегося 10.05.2018 года, обстоятельств совершения преступления, совершенного 02.02.2018 года, именно на стадии дополнений к судебному следствию, уже после состоявшегося её допроса и имевшего место перерыва в судебном заседании и только лишь после заданного защитником уточняющего вопроса, объяснить не смогла. В связи с чем, показания потерпевшей в указанной части суд расценивает как попытку оказания содействия потерпевшей ФИО2 №1 подсудимому ФИО1, являющемуся её супругом, с целью избежания установленной законом ответственности именно за совершение умышленного причинения смерти ФИО7

Из показаний свидетеля Свидетель №1, данных в ходе судебного следствия следует, что она очевидцем совершения преступления не была. Около 19 часов 45 минут 02.02.2018 года ей позвонила Свидетель №2 и сообщила о том, что со слов Свидетель №6 ей стало известно, что ФИО1 убил своего сына ФИО7

Из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что ФИО7 является её братом, ФИО1 - отцом. 02.02.2018 года около 20 часов 05 минут к ней пришел Свидетель №6 и сообщил, что ФИО1 ткнул ножом ФИО7. Она не поверила, а когда пришла в дом <адрес>, то увидела что ФИО7 лежит на полу на кухне без признаков жизни, возле него на полу была кровь. ФИО1 находился в зальной комнате дома и плакал.

Из показаний свидетеля Свидетель №6, данных в ходе судебного следствия, а также показаний указанного свидетеля, данных в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ (том № 1 л.д. 207-210) содержание которых было подтверждено свидетелем в полном объеме следует, что около 20 часов 02.02.2018 года он находился в кухонной комнате дома <адрес>. В указанное время в кухонную комнату зашёл ФИО7, следом за ним в ту же кухонную комнату зашел ФИО1 До этого момента между указанными лицами происходила словесная ссора в соседней комнате. Что происходило за его спиной в кухне дома он не видел. В тот момент, когда он повернулся к ФИО7 и ФИО1, то удар ножом ФИО1 уже был нанесен ФИО7 После удара ФИО7 упал на пол в кухонной комнате дома. У ФИО1 в руках был кухонный нож с рукояткой темного цвета. Он видел как Свидетель №3 встал со стула и из рук ФИО1 забрал нож, сказав ему: «ты что наделал», на что ФИО1 ответил: «Вот и все сам напросился». ФИО1 в это время пытался помочь сыну, а именно он закрывал ему рану, чтобы из нее не бежала кровь, но это было бесполезно, так как тот признаков жизни не подавал. В судебном заседании Свидетель №6 дополнил данные им в ходе предварительного следствия показания показав, что не помнит забирал ли Свидетель №3 у ФИО1 нож, либо он сам положил его на стол после нанесённого удара. Показания в ходе его допроса в качестве свидетеля на стадии предварительного следствия записывались с его слов и соответствуют действительности. На вопрос защитника к свидетелю Свидетель №6 о том была ли драка между подсудимым и погибшим непосредственно в кухонной комнате дома, Свидетель №6 ответил утвердительно, однако обстоятельства драки пояснить не смог, в связи с чем, к указанному утверждению свидетеля Свидетель №6, суд относится критически и не принимает его во внимание. В указанной части показания свидетеля суд расценивает как форму оказания содействия подсудимому ФИО1, с которым находится в дружеских отношениях, с целью избежания установленной законом ответственности именно за совершение умышленного причинения смерти ФИО7 при обстоятельствах установленных в ходе судебного следствия.

Из оглашенных в ходе судебного следствия в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №3 (том № 1, л.д. 200-203) следует, что 02.02.2018 года около 20 часов в кухонную комнату дома <адрес>, где он находился вместе с ФИО2 №1, Свидетель №6 и распивал спиртные напитки, зашёл ФИО7, он зайдя в кухню дома, подошёл к отопительной печи, расположенной с левой стороны от входа в кухонную комнату дома и стал там закручивать самокрутку, чтобы покурить. При этом, когда он зашел в кухню, то он продолжал высказывать в адрес ФИО1, с которым у него произошла словесная ссора, слова грубой нецензурной брани. Затем следом за ФИО7 в кухонную комнату дома зашёл ФИО1, он подошёл к столу, расположенному с правой стороны от входа в кухню, выдвинул ящик стола и достал из него кухонный нож с рукояткой темного цвета. Взяв нож в правую руку, ФИО1 сразу же подошел к ФИО7 и нанес ему данным ножом один удар в грудь, после чего вытащил нож обратно. От нанесенного удара ножом ФИО7 согнулся и упал на пол, не подавая признаков жизни. Он сразу же встал со стула и забрал у ФИО1 кухонный нож, сказав ему: «ты что наделал», на что ФИО1 ответил: «Вот и все, сам напросился». После этого, ФИО1 пытался оказать помощь сыну, пытаясь остановить кровотечение из раны, но это было бесполезно.

Оснований не доверять показаниям свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №3, в части имеющих значение для уголовного дела значения обстоятельств, подтвержденных совокупностью исследованных доказательств в ходе судебного следствия, у суда не имеется. Также не имеется у суда и оснований не доверять показаниям свидетеля Свидетель №6 и потерпевшей ФИО2 №1, данными указанными лицами в ходе предварительного расследования и судебного следствия в части не опровергающейся совокупностью исследованных доказательств, поскольку указанные показания свидетеля и потерпевшей не только согласуются между собой, но и подтверждаются показаниями подсудимого ФИО1, данными на стадии предварительного расследования при его допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого и проверке показаний обвиняемого на месте, в том числе и судебного следствия в части механизма и способа совершения инкриминируемого преступления.

Таким образом, анализ доказательств в их совокупности привёл суд к твердому убеждению о виновности подсудимого в умышленном лишении жизни ФИО7

Локализация телесных повреждений, сила воздействия подсудимого на потерпевшего, способ совершения преступления и использованное для этого орудие свидетельствуют о том, что подсудимый осознавал общественно опасный характер своих действий, предвидел возможность наступления смерти ФИО7 и желал этого.

Судом бесспорно установлено, а также не оспаривается и самим подсудимым, что именно в результате его преступных умышленных действий наступила смерть потерпевшего ФИО7

При этом фактически установленные судом обстоятельства дела свидетельствуют, что убийство ФИО7 совершено подсудимым на почве личных неприязненных отношений к потерпевшему.

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 как совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого.

По заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 15.02.2018 года № 458 ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным расстройством психики не страдает и не страдал. Мог в полной мере осознавать общественную опасность своих действий и руководить ими. (том № 1 л.д. 88-90).

Не доверять данному заключению у суда нет оснований, психическое состояние подсудимого у суда также не вызывает сомнений, поэтому в отношении содеянного суд признает ФИО1 вменяемым и способным в полной мере нести ответственность за содеянное.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО1 вину в совершении преступления на стадии предварительного расследования признал в полном объеме, в содеянном раскаялся, в ходе расследования оказывал активное способствование расследованию совершенного преступления, о чём свидетельствуют дача признательных показаний подсудимым на стадии предварительного расследования при его допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого и последующее подтверждение указанных показаний при проверке показаний обвиняемого на месте. По месту жительства подсудимый характеризуется удовлетворительно, ранее не судим, постоянного источника доходов не имеет, на диспансерных учетах у врача психиатра, врача нарколога не состоит, обвиняется в совершении преступления отнесенного действующим уголовным законодательством Российской Федерации к категории особо тяжких преступлений. Кроме того, суд также считает необходимым учесть и противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом к совершению преступления, наличие которого было бесспорно установлено в судебном заседании, а также факт предпринятия подсудимым мер к оказанию помощи потерпевшему с целью предотвращения общественно опасных последствий в виде причинения смерти.

В целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает, что наказание ФИО1 должно быть назначено только в виде лишения свободы, одновременно суд полагает возможным с учетом личности подсудимого, наличия ряда смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, не применять в отношении подсудимого дополнительный вид наказании в виде ограничения свободы.

Полное признание ФИО1 вины на стадии предварительного следствия, раскаяние подсудимого в совершении преступления (ч. 2 ст. 61 УК РФ), активное способствование расследованию совершенного преступления (п. «И» ч. 1 ст. 61 УК РФ), противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления (п. «З» ч. 1 ст. 61 УК РФ), оказание помощи подсудимым потерпевшему непосредственно после совершения преступления (п. «К» ч. 1 ст. 61 УК РФ), суд признаёт обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в действиях подсудимого не установлено.

При определении размера наказания суд принимает во внимание положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации и изменения категории преступления на менее тяжкую, с учетом фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности, в отношении подсудимого, по мнению суда, не имеется.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ с учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности и личности подсудимого, по мнению суда, также не имеется.

В соответствии с положениями п. «В» ч. 1 ст. 58 УК РФ, суд считает необходимым назначить подсудимому отбытие наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строго режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу подлежит разрешению в порядке ст. 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

Признать ФИО1 виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет с отбыванием назначенного наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении осужденного ФИО1 оставить прежней в виде заключения под стражей.

Срок отбытия наказания по настоящему приговору исчислять с 15 июня 2018 года.

В срок отбытия наказания осужденному ФИО1 зачесть срок содержания под стражей, а также срок задержания в порядке статей 91 и 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть с 03 февраля 2018 года по 14 июня 2018 года.

Вещественные доказательства по делу: пакет из полимерного материала с находящимися в нем мужской кофтой, мужским спортивным трико, свитером мужским вязанным, парой носков черного цвета, парой шерстяных носков серого цвета, пакет из полимерного материла с находящимися в нём футболкой, трико, картонную коробку с находящимся в нем кухонным ножом, бумажный конверт с находящимся в нем марлевым тампоном с веществом бурого цвета, бумажный конверт с находящимися в нём четырьмя марлевыми тампонами со смывами с рук ФИО1, бумажный конверт с находящимся в нем марлевым тампоном, бумажный конверт с находящимся в нём марлевым тампоном с веществом бурого цвета, бумажный конверт с находящимися в нём срезами ногтевых пластин ФИО1, хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств Ишимского МСО СУ СК РФ по Тюменской области, расположенного по адресу: <адрес>, по вступлению настоящего приговора суда в законную силу – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Тюменский областной суд в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в срок 10 суток со дня получения копии приговора.

Приговор изготовлен в печатном варианте в совещательной комнате.

Председательствующий: