Решение № 2-1384/2018 2-1384/2018~М-1194/2018 М-1194/2018 от 22 октября 2018 г. по делу № 2-1384/2018

Дело №2-1384/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОСИИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 октября 2018 года

Ленинский районный суд города Костромы в составе председательствующего судьи Петровой Н.С.,

при секретаре Самоловой Л.С.,

при участии истца ФИО1, его представителя ФИО2, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца ФИО3, ее представителя ФИО4, представителя ответчика ФССП России и Управления ФССП России по Костромской области ФИО5, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ИФНС по г. Костроме ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Костроме дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Костромской области, о возмещении ущерба и взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Костромской области, указывая, что понес убытки в виде оплаты туристических и транспортных услуг для поездки на о. Бали, куда он должен был проследовать самолетом. При прохождении пограничного контроля в аэропорту Домодедово, ему было объявлено о невозможности вылета ввиду наличия временного ограничения на выезд должника из Российской Федерации, он не был допущен на рейс, а супруге ФИО3 пришлось лететь в туристическую поездку одной. Впоследствии получена информация о наличии исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного документа - Судебный приказ № 2А-620/2017 от 02.05.2017 г., выданного судебным участком № 36 Свердловского судебного района г. Костромы, постановления о временном ограничении на выезд из РФ от 01.10.2017 г., однако информацию об ограничении права на выезд за пределы РФ, истец получил лишь на таможне аэропорта. Подтверждение факта надлежащего уведомления о получении истцом как постановления о возбуждении исполнительного производства № 92112/17/44003 -ИП от 19.07.2017, так и постановления о временном ограничении на выезд из РФ от 01.10.2017 г. представителю истца ФИО4 получить от судебных приставов-исполнителей не удалось. Поскольку 03.11.2017 г. временное ограничение на выезд истца из РФ было снято, им была предпринята попытка использовать хотя бы часть времени из оплаченного тура. Для этого истцом был приобретен авиабилет на рейс г. Москва, аэропорт «Домодедово» - г. Денпасар, о. Бали, г-во Индонезия, через аэропорт г. Доха на 08.11.2017 г. Однако 08.11.2017 г. истец, при прохождении пограничного контроля международного аэропорта «Домодедово» снова, даже предъявив доказательства снятия временного ограничения на выезд за пределы РФ в виде оригинала постановления о снятии такого ограничения от 03.11.2017 г., был снят с рейса Федеральной пограничной службой РФ. В получении письменного отказа в праве на выезд из РФ сотрудниками Федеральной пограничной службой РФ истцу было отказано. Истец полагает, что постановление судебного пристава-исполнителя ОСП по Давыдовскому и Центральному округам г. Костромы от 01.10.2017 г., вынесенное в отношении истца, лишило его возможности реализации туристического продукта в связи с невозможностью вылета к месту отдыха. Кроме того, он и его супруга ФИО3 перенесли сильнейший стресс, т.к. 07 ноября 2017 года у супруги был юбилей, поездка на о. Бали являлась подарком супруге, однако вместо впечатлений они получили психологическую травму.

Ссылаясь на положения ст. ст. 15, 150, 151, 1069, 1071 ГК РФ, истец просит взыскать с ответчиков за счет казны Российской Федерации убытки в размере ? общей стоимости тура в размере 99 100 руб., ? общей стоимости трансфера до аэропорта и обратно в размере 2 500 руб., приобретения дополнительного авиабилета стоимостью 26 713 руб., стоимости дополнительного трансфера до аэропорта «Домодедово» г. Москва и обратно в г. Кострому в размере 5 000 руб., а всего в сумме 133 313 руб., компенсацию морального вреда в размере 55 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 866 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, а также третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца ФИО3 и ее представитель ФИО4 поддержали исковые требования по указанным выше основаниям.

Представитель ответчиков Федеральной службы судебных приставов Российской федерации, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Костромской области ФИО5 в судебном заседании с иском не согласилась, указывая, что необходимые условия для наступления ответственности истцом не доказаны: отсутствует вина, не доказана причинно-следственная связь между ущербом и незаконными действиями судебного пристава-исполнителя. Судебный пристав-исполнитель убедилась в том, что задолженность не погашена и применила меру принудительного исполнения в виде ограничения на выезд из РФ должника. Мера применена ввиду истечения сроков для добровольного исполнения исполнительного документа.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика судебный пристав-исполнитель ФИО7 в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель третьего лица, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Департамента пограничного контроля Пограничной службы ФСБ России ФИО8 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Суд, заслушав стороны, исследовав материалы дела, оснований для удовлетворения исковых требований не усматривает ввиду следующего.

В силу пункта 3 статьи 19 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах" ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

По смыслу приведенных выше правовых норм для наступления ответственности за причинение вреда в виде возмещения убытков, причиненных судебным приставом-исполнителем по исполнению исполнительного документа необходима совокупность следующих условий: наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда (действие или бездействие), причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда.

Судом установлено, что на основании судебного приказа мирового судьи судебного участка №4 Свердловского судебного района г. Костромы от 02 мая 2017 года, 19 июля 2017 года было возбуждено исполнительное производство №92112/17/44003-ИП о взыскании с ФИО1 налога, пени, штрафа за счет имущества в размере 61049 руб. 30 коп., при этом указанный судебный приказ был отменен определением мирового судьи 08 июня 2017 года.

Постановление о возбуждении исполнительного производства от 19 июля 2017 г. было направлено ФИО1, что подтверждается списком корреспонденции, направляемой почтовой связью (заказная почта), списком заказных писем и сведениями с сайта об отслеживании заказанного письма с почтовым идентификатором 1560013104492 с отметкой о получении адресатом 26 июля 2017 года.

01 октября 2017 года судебным приставом-исполнителем ФИО7 вынесено постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации.

01 ноября 2017 года ФИО1 обратился в ОСП по Давыдовскому и центральным округам г. Костромы с заявлением о прекращении исполнительного производства, представив определение мирового судьи судебного участка от 08 июня 2017 года об отмене судебного приказа.

03 ноября 2017 года судебный пристав-исполнитель ОСП по Давыдовскому и Центральным округам г. Костромы ФИО7 отменила временное ограничение на выезд должника из Российской Федерации.

По данным Департамента пограничного контроля ФСБ России, информация о временном ограничении права на выезд из Российской федерации в отношении ФИО1 поступила из Управления организации исполнительного производства ФССП России 12 октября 2017 г., а информация об отмене ограничения на выезд – 10 ноября 2017 г., информация была реализована, в связи с чем пересечение государственной границы Российской Федерации в пунктах пропуска через государственную границу Российской Федерации 03 и 08 ноября 2017 года не представлялось возможным для ФИО1

Судом также установлено, что ФИО1 приобрел туристический продукт по договору о реализации туристического продукта от 06 октября 2017 г., с датой выезда 03 ноября 2017 г. в Индонезию, Бали на 12 ночей для себя и супруги ФИО3, оплатив за тур 198200 руб. Кроме того им были оплачены туристические услуги по маршруту Кострома- аэропорт Домодедово-Кострома 03 ноября и 17 ноября 2017 г. на двух человек в размере 5000 руб..

Однако в аэропорту Домодедово 03 ноября 2017 года ФИО1 на рейс допущен не был, что подтверждается объяснениями истца, показаниями третьего лица ФИО3 и свидетелей ФИО9 и ФИО10 В туристическую поездку отправилась лишь ФИО3

07 ноября 2017 года ФИО1 приобрел авиабилет Москва-Денпасар стоимостью 26713 руб. с вылетом 08 ноября 2017 года, однако согласно объяснениям истца, вновь не был допущен на рейс.

Истец полагает, что в результате принятия судебным приставом-исполнителем ОСП по Давыдовскому и Центральным округам ФИО7 01 октября 2018 года постановления об ограничении его выезда из Российской Федерации он был лишении возможности реализации туристического продукта.

С данными доводами истца суд согласиться не может ввиду следующего.

В силу п. 1 ст. 30 ФЗ «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель возбуждает исполнительное производство на основании исполнительного документа по заявлению взыскателя, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Согласно п. 17 указанной статьи, копия постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства не позднее дня, следующего за днем вынесения указанного постановления, направляется взыскателю, должнику, а также в суд, другой орган или должностному лицу, выдавшим исполнительный документ.

Указанные требования закона судебным приставом-исполнителем были исполнены, о чем свидетельствует постановление о возбуждении исполнительного производства, вынесенное на основании судебного приказа, и сведения об отправке копии постановления о возбуждении исполнительного производства должнику. У судебного пристава-исполнителя вплоть до 01 ноября 2017 года отсутствовала информация об отмене судебного приказа.

Ссылки истца на то, что такой информацией судебный пристав-исполнитель располагал, т.к. ранее на основании судебного приказа №2а-620/2017 было прекращено исполнительное производство № 82325/17/44003-ИП от 15 июня 2016 года, не являются состоятельными. Истец ссылался в обоснование данных доводов на сведения из сайта ФССП, в которых действительно имеется информация об окончании исполнительного производства на основании п. 1 ч. 3 ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве». Согласно указанной правовой норме, исполнительный документ, по которому взыскание не производилось или произведено частично, возвращается взыскателю, если невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях, за исключением случаев, когда настоящим Федеральным законом предусмотрен розыск должника или его имущества. Таким образом, основание для прекращения исполнительного производства, указанное в данных сведениях, не позволяет суду определить, что судебный пристав-исполнитель располагал информацией об отмене судебного приказа на момент возбуждения исполнительного производства. Поскольку судебный пристав-исполнитель не имел сведений об отмене исполнительного документа, его вины в заявленном истцом ущербе вследствие возбуждения исполнительного производства на основании судебного приказа нет, тем более что постановление о возбуждении исполнительного производства было получено должником.

Согласно ст. 67 ФЗ «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель вправе по заявлению взыскателя или собственной инициативе вынести постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации при неисполнении должником-гражданином или должником, являющимся индивидуальным предпринимателем, в установленный для добровольного исполнения срок без уважительных причин содержащихся в выданном судом или являющемся судебным актом исполнительном документе следующих требований: 1) требований о взыскании алиментов, возмещении вреда, причиненного здоровью, возмещении вреда в связи со смертью кормильца, имущественного ущерба и (или) морального вреда, причиненных преступлением, если сумма задолженности по такому исполнительному документу превышает 10 000 рублей; 2) требований неимущественного характера; 3) иных требований, если сумма задолженности по исполнительному документу (исполнительным документам) составляет 30 000 рублей и более.

Поскольку у судебного пристава-исполнителя отсутствовала информация об отмене судебного приказа, при этом исполнительное производство было возбуждено, а сроки для добровольного исполнения требований исполнительного документа истекли, судебный пристав-исполнитель применила в отношении должника меру принудительного исполнения в виде ограничение на выезд должника из РФ, о чем свидетельствует постановление от 01.10.2017 г. судебным приставом-исполнителем в дело не представлено доказательств направления данного постановления должнику, что само по себе основанием для удовлетворения иска не является.

Так, суд учитывает, что в данном случае заявление о прекращении исполнительного производства и копия определения судьи об отмене судебного приказа, подтверждающее наличие основания для снятия ограничения на выезд из Российской Федерации, было представлено ФИО1 в службу судебных приставов 01 ноября 2017 года, что подтверждает тот факт, что ФИО1 до момента вылета знал о наличии возбужденного в отношении него исполнительного производства.

Судебный пристав-исполнитель снял ограничение на выезд должника за пределы РФ 03 ноября 2017 года, то есть с нарушением предусмотренного ч. 7 ст. 67 ФЗ «Об исполнительном производстве» срока в один день, однако суд приходит к выводу, что данное обстоятельство не повлекло заявленных истцом убытков по вине судебного пристава-исполнителя. ФИО1 принял меры к тому, чтобы исполнительное производство было прекращено лишь 01 ноября 2017 года, то есть за 2 дня до вылета в Индонезию. Данный срок суд находит явно недостаточным для принятия судебным приставом-исполнителем мер по снятию ограничения, поскольку для снятия ограничения на выезд из РФ, в силу п. 9 ст. 67 ФЗ «Об исполнительном производстве» требуется обмен информацией между судебным приставом-исполнителем структурного подразделения территориального органа Федеральной службы судебных приставов, судебным приставом-исполнителем структурного подразделения Федеральной службы судебных приставов и федеральным органом исполнительной власти, ведающим вопросами безопасности, в электронном виде.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО1 знал о наличии возбужденного в отношении него исполнительного производства, т.к. постановление о возбуждении исполнительного производства получил 26 июля 2017 года, при этом он также он знал об отмене судебного приказа, на основании которого возбуждено исполнительное производство, т.к. с заявлением о его отмене обратился к мировому судье 08 июня 2017 года, меры к прекращению исполнительного производства ввиду отмены судебного приказа принял лишь 01 ноября 2017 года, то есть за два дня до вылета в Индонезию. Данные обстоятельства приводят суд к убеждению об отсутствии вины судебного пристава-исполнителя в возникших у истца убытках и моральном вреде, обусловленных применением в отношении ФИО1 меры принудительного исполнения в виде ограничения на выезд из Российской Федерации, а потому в иске следует отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской федерации, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Костромской области о возмещении ущерба и взыскании компенсации морального вреда, отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Ленинский районный суд г. Костромы в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: Н.С. Петрова

Решение изготовлено в окончательной форме 29 октября 2018 года.

Судья: Н.С. Петрова