Апелляционное определение № 33-13787/2025 33-32/2026 от 13 января 2026 г.

Судья Андриишина М.В.

24RS0041-01-2023-003507-12

Дело № 33-32/2026 (33-13787/2025)

2.214

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 января 2026 года

г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе

председательствующего Крятова А.Н.,

судей Полянской Е.Н., Каплеева В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Каплеева В.А.

гражданское дело по иску Н.Р.Ф. к ПАО Сбербанк и Ш.М.И. о взыскании неосновательного обогащения

по апелляционной жалобе истца Н.Р.Ф.

решение Октябрьского районного суда г. Красноярска от 19 августа 2025 года с учетом определения об исправлении описки от 06 октября 2025 года, которым отказано в удовлетворении исковых требований Н.Р.Ф. к Ш.М.И., ПАО Сбербанк о взыскании неосновательного обогащения.

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Н.Р.Ф. обратился в суд с иском к ПАО Сбербанк, мотивируя требования тем, что в период с <дата> по <дата> совершил переводы неизвестному ему отправителю «Ш.М.И.» на общую сумму 242 000 рублей. Получатель денежных средств ему не знаком, договорные отношения с ответчиком отсутствуют, денежные средства переведены по просьбе знакомой истца С.И.И. временно на условиях возвратности в срок не более полугода. Встречное представление отсутствует, средства не возвращены.

С учетом привлечения соответчика истец просил взыскать с ПАО Сбербанк и Ш.М.И. неосновательное обогащение в размере 242 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 620 рублей.

Судом первой инстанции, после отмены <дата> заочного решения от <дата> об удовлетворении иска, постановлено приведенное выше решение.

Не согласившись с решением суда, истец Н.Р.Ф. принес на него апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить и удовлетворить исковые требования.

В апелляционной жалобе истец повторяет доводы своего искового заявления и указывает, что ответчик не доказала доводы своего письменного отзыва на иск о том, что спорные перечисления являлись возвратом займа, выданного ей третьему лицу С.И.И. Доказательства предоставления займа ответчик не представила, в том числе видеозаписи того, как ответчик выдает заём третьему лицу. Ссылки ответчика на уничтожение долговой расписки по давности не могли образовывать прекращение обязательства.

Ответчик не указала на получение спорных денежным сумм в дар или в счет несуществующего обязательства, поэтому, по мнению истца, суд первой инстанции необоснованно применил к рассмотренному спору п. 4 ст. 1109 ГК РФ.

Истец полагает, что суд необоснованно принял в качестве преюдициального решение по иному гражданскому делу (№), которое касалось иных правоотношений и денежных сумм; субъектный состав дела тоже отличался. Напротив, суд не дал оценки апелляционному определению по иному гражданскому делу, которым при аналогичных обстоятельствах взысканы денежные средства с ФИО1

Определением судебной коллегии от <дата> постановлено перейти к рассмотрению настоящего гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ

Признав возможным рассматривать дело в отсутствие не явившихся участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, заслушав объяснения истца Н.Р.Ф., поддержавшего свою апелляционной жалобу и свои исковые требования, проверив материалы дела и решение суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 2 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае являются рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

С учетом разъяснений, приведенных в п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в соответствии с частью 3 статьи 327.1 ГПК РФ вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суду апелляционной инстанции при рассмотрении дела следует проверять наличие предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела (судебного извещения и протокольного определения об отложении судебного заседания), гражданское дело было назначено судом к рассмотрению на 16:30 <дата>.

Согласно протоколу судебного заседания, оно открыто в 16:30 <дата> при участии истца, представителя ответчика, и закрыто в 17:00 того же дня. В картотеке ГАС «Правосудие» также сделана отметка о том, что гражданское дело рассмотрено <дата>.

Судом постановлено решение, дата которого (в резолютивной части и в мотивированном решении) указана как «<дата>».

<дата> судом первой инстанции вынесено определение об исправлении описки во вводной части решения по настоящему делу, постановлено считать датой вынесения решения <дата>.

Указанное определение не было обжаловано и вступило в законную силу.

Аудиозапись судебного заседания не позволяет установить, когда фактически была оглашена резолютивная часть решения (и была ли оглашена вообще), поскольку на имеющемся в деле цифровом носителе отсутствует оглашение резолютивной части (аудиозапись завершается на удалении суда в совещательную комнату). Как пояснил суду Н.Р.Ф., резолютивная часть решения <дата> ему не оглашалась, результат рассмотрения дела в день судебного заседания объявлен не был; фактически при удалении председательствующего в совещательную комнату ему сказали уходить, и сообщили, что о результате рассмотрения дела он узнает из решения, которое придет ему по почте.

Таким образом, исходя из содержания материалов дела, с учетом того, что описка в дате решения судом первой инстанции уже исправлялась, полная аудиозапись судебного заседания в нарушение процессуального закона отсутствует, из вышеописанных материалов дела судебная коллегия не может сделать иного вывода, нежели тот, что гражданское дело рассмотрено <дата> в отсутствие лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, поскольку участвующие в деле лица вызывались в судебное заседание <дата> и отложение судебного заседания (либо объявление перерыва) в протоколе и аудиопротоколе судебного заседания не отражено.

Ввиду изложенного, решение суда первой инстанции подлежит безусловной отмене.

Рассматривая дело по существу по правилам производства в суде первой инстанции, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

В силу п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из доказательств по гражданскому делу следует, что <дата> истец перевел (внутрибанковский перевод «с карты на карту») со своего банковского счета сумму 200 000 рублей на счет № (карта №), который принадлежит Ш.М.И..

<дата> истец перевел со своего банковского счета сумму 40 000 рублей на счет № (карта №), который принадлежит Ш.М.И..

<дата> истец перевел со своего банковского счета сумму 2 000 рублей на счет № (карта №), который принадлежит Ш.М.И..

Всего перечислено ответчику 242 000 руб., что подтверждается чеками по операциям ПАО Сбербанк и выписками по счету, заверенными ПАО Сбербанк. В чеках о переводе и выписках назначение платежа не было указано.

Иных письменных доказательств, связанных с указанными денежными операциями, сторонами не было представлено. В переписку, телефонные переговоры истец и ответчик по поводу перечисления и возврата спорных сумм не вступали.

Истец представил объяснения о том, что денежные средства перевел по просьбе С.И.И. временно на условиях возвратности, сама Ш.М.И. ему не знакома. Как дополнительно пояснил истец на вопросы судебной коллегии, С.И.И., находясь в другом городе, позвонила ему, попросила занять денег, дала реквизиты, он согласился и совершил переводы по этим реквизитам.

Из объяснений Ш.М.И. также следует, что с Н.Р.Ф. она в договорные отношения не вступала, перечисленная ей сумма являлась исполнением долгового обязательства С.И.И. перед Ш.М.И.; расписка не сохранилась за давностью событий.

Прочие представленные истцом доказательства (о признании его потерпевшим в связи с введением в заблуждение о возможности приобретения автомобиля в лизинг, об уплате ФИО1 предоплаты за автомобиль, который не был в итоге передан) прямо к настоящему делу не относимы, поскольку касаются иных участников гражданского оборота и иных правоотношений, но из них косвенным образом следует наличие длительных и разнородных финансовых и личных отношений С.И.И. и Н.Р.Ф.

Разрешая исковые требования по существу, судебная коллегия приходит к следующему.

Как многократно разъяснялось Верховным Судом Российской Федерации (в частности, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2023 № 41-КГ23-36-К4) правильное разрешение требований о взыскании в качестве неосновательного обогащения на счет ответчика невозможно без установления всех существенных обстоятельств, характеризующих отношения сторон, их взаимные обязательства либо отсутствие таковых, их волю при совершении действий.

При этом наличие между сторонами правоотношений, вытекающих из договора, не исключает возможность применения положений статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако в этом случае нормы о неосновательном обогащении применяются субсидиарно, если иное не установлено положениями Гражданского кодекса Российской Федерации о соответствующем договоре, что влечет также иное распределение обязанности доказывания.

Если же судом будет установлено, что договорных правоотношений между сторонами не имелось, суду следует выяснить, знал ли истец, что предоставляет данные денежные суммы во исполнение несуществующего обязательства либо в отсутствие обязательства как такового, поскольку основанием для отказа потерпевшему в возврате неосновательного обогащения согласно пункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление имущества потерпевшим, заведомо знающим об отсутствии обязательства по предоставлению этого имущества.

Истец указывал, что денежные средства перечислялись на условиях возвратности, то есть фактически операции являлись исполнением договора займа.

Для иска о взыскании суммы займа истец должен был доказать наличие договора займа, обязательным признаком чего является принятие на себя заемщиком обязанности по возврату денежных средств.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, разъяснено, что поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заёмщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

В соответствии с п. 1 ст. 162 ГК РФ при непредставлении истцом письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого истец лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания, однако вправе приводить письменные и другие доказательства, в частности расписку заёмщика или иные документы.

Исходя из п. 1 ст. 807 ГК РФ не любая передача денежных средств одним лицом другому порождает отношения из договора займа, поскольку признаком именно заёмных отношений является возвратность переданных денежных средств, соглашение о чём должно быть достигнуто между обеими сторонами договора, а не являться волей только одного займодавца.

В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2023 № 18-КГ22-166-К4 дополнительно разъяснено, что из приведенных положений закона с учетом их толкования следует, что договор займа является двусторонним, и для его заключения необходимо соглашение обеих сторон.

Из доказательств по делу следует, что истец не только не доказал заключение с ответчиком договора, но изначально декларировал полное отсутствие обязательств с ответчиком, которая ему была незнакома вообще. Истец указывает, что договоренность о предоставлении займа и возврате указанных сумм была им достигнута с С.И.И., однако требований к ней о возврате суммы займа (в том числе займа, переданного указанному заемщиком третьему лицу – п. 5 ст. 807 ГК РФ) он не предъявлял и такие требования судом не разрешаются.

Разрешая требования истца в рамках гл. 60 ГК РФ, судебная коллегия учитывает, что объяснения истца и ответчика сходятся в том, что перевод был совершен истцом не по ошибке и не в рамках исполнения обязательства Н.Р.Ф. перед Ш.М.И. (этих обязательств он не имел), а по договоренности между Н.Р.Ф. и С.И.И., по просьбе последней.

В силу п.п. 1, 5 ст. 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 ГК РФ.

Таким образом в указанной системе правоотношений Н.Р.Ф. в отношениях между С.И.И. и Ш.М.И. являлся третьим лицом, исполняющим обязательство за должника. Независимо от характера денежного обязательства между С.И.И. и Ш.М.И. (из договора займа, из причинения вреда и т.д.) такое исполнение не могло породить право требования истца к Ш.М.И., но могло породить его право требования к С.И.И. в силу п. 5 ст. 313 ГК РФ (данное требование не является предметом рассмотренного иска и по существу не разрешается).

Истец в апелляционной жалобе настаивает на том, что Ш.М.И. не доказала наличие у нее на сентябрь 2020 г. прав требований к С.И.И. Однако, во-первых, спора между Ш.М.И. и С.И.И. по данному поводу не имелось, последняя в рамках рассмотрения настоящего дела не оспаривала наличие обязательств перед ответчиком по состоянию на сентябрь 2020 г. Приведенные нормы ГК РФ не требуют кредитора подтверждать свои права требования для третьего лица, упомянутого в ст. 313 ГК РФ, так как правом выдвигать против них возражения наделен должник.

Во-вторых, отсутствие в настоящее время у Ш.М.И. долговой расписки не несет доказательственного значения: реально данный ответчик (с учетом оставления иска без рассмотрения по причине неявки истца) узнала о наличии возбужденного гражданского дела лишь в июле 2024 г., когда по обязательствам с С.И.И. (исполненным в 2020 г.) истекли и сроки исковой давности, и разумные сроки для хранения физическими лицами долговых документов.

С учетом приведенных оснований истец не доказал наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения, поскольку из представленных им доказательств (включая объяснения) следует возникновение обязательств не с ответчиком, а с третьим лицом С.И.И., в рамках которых и совершались спорные денежные операции.

Ввиду недоказанности оснований, предусмотренных ст. 1102 ГК РФ, в удовлетворении заявленных исковых требований истцу надлежит отказать.

Также судебная коллегия приходит к выводу об отказе в требованиях к ПАО Сбербанк, которое является ненадлежащим ответчиком, не будучи получателем спорных денежных сумм: в силу п. 4 ст. 845 ГК РФ права на денежные средства, находящиеся на счете, считаются принадлежащими клиенту, а не банку, ввиду чего ПАО Сбербанк не стало собственником средств, поступивших на счет в этой кредитной организации.

Несмотря на отмену судебного постановления по процессуальным основаниям, итоговый судебный акт суда апелляционной инстанции принят в пользу ответчика, и понесенные истцом судебные расходы остаются на нем же, с ответчика не взыскиваются.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда г. Красноярска от 19 августа 2025 года с учетом определения об исправлении описки от 06 октября 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований Н.Р.Ф. (паспорт № №) к Ш.М.И. (ИНН №), ПАО Сбербанк (ИНН <***>) о взыскании неосновательного обогащения отказать.

Председательствующий:

А.Н. Крятов

Судьи:

Е.Н. Полянская

В.А. Каплеев

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено 15.01.2026