Постановление № 1-319/2017 от 1 ноября 2017 г. по делу № 1-319/2017

Дело № 1-319/2017(031110612)


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Липецк 02 ноября 2017 года

Судья Советского районного суда города Липецка Демьяновская Н.А., с участием старшего помощника прокурора Правобережного района города Липецка Казаченко Д.В., обвиняемого ФИО6, его защитника адвоката Федюкиной Л.П., предоставившей удостоверение №, выданное управлением Минюста России по Липецкой области ДД.ММ.ГГГГ и ордер № 43 от 09.10.2017 года, обвиняемой ФИО7, ее защитника адвоката Нурхаметовой Г.С., предоставившей удостоверение №, выданное управлением Минюста России по Липецкой области ДД.ММ.ГГГГ года и ордер № 5 от 09.10.2017 года, представителя потерпевшего ФИО10, при секретаре Даниловой О.В., рассмотрев в закрытом судебном заседании в предварительном слушании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, русского, гражданина РФ, с высшим образованием, разведенного, имеющего двоих несовершеннолетних детей, работающего <данные изъяты>, зарегистрированного в <адрес>, проживающего в городе <адрес><адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.1 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации,

ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, русской, гражданки РФ, с высшим образованием, разведенной, имеющей двоих несовершеннолетних детей, не работающей, зарегистрированной и проживающей в <адрес>, не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного следствия ФИО6 и ФИО7 обвиняются в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана организованной группой в особо крупном размере.

ФИО6 также обвиняется в совершении финансовых операций и других сделок с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владения, пользования и распоряжения указанными денежными средствами, в крупном размере – по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ.

В предварительном слушании, судом по собственной инициативе поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушениями требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, так как при предъявлении обвинения ФИО7 были допущены существенные внутренние противоречия в части способа хищения денежных средств.

В судебном заседании обвиняемый ФИО6 и его защитник адвокат Федюкина Л.П. не возражали против возвращения уголовного дела прокурору Правобережного района города Липецка для устранения препятствий к его рассмотрению по основаниям указанным судом, при этом, полагая, что имеются и иные основания для возвращения уголовного дела, указав на следующее.

Обвинение по ч.4 ст.159 УК РФ предъявлено в нарушении требований ч.1 ст.73; ч.2 ст.171 УПК РФ.

В части эпизодов по ст.159 УК РФ указано, что «ФИО6 и ФИО7 похитили денежные средства, тем самым распорядившись ими по своему усмотрению.» В тоже время, в этих же эпизодах, вмененных ФИО6 в вину по ч.1 ст.174.1 УК РФ, указано, что он (ФИО6) умышленно совершил хищение денежных средств, имея умысел на легализацию незаконно полученных в результате совершенного им указанного преступления, совершил финансовые операции и сделки с денежными средствами, приобретенными в результате совершения им преступления (обвинительное заключение л. 75, 81). Таким образом, налицо существенное противоречие между предъявленным обвинением по ст.159 и ст.174.1 УК РФ, т.к. в обвинении по легализации указано, что хищение совершено ФИО6 одним.

Кроме того, конструкция обвинения по эпизодам 1-6,10,12,17,20-31,33-36,38-45,47: «похитив, тем самым распорядившись денежными средствами по своему усмотрению» противоречит диспозиции ст.159 УК РФ, которая определяет, что «мошенничество - есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием». Вместе с тем, эпизоды 7-9,11,13-16,18-19,32,37,46 по обвинению в мошенничестве такого императива (тем самым распорядившись) не содержат, и, следовательно, формулировки обвинения по эпизодам 1-6,10,12,17,20-31,33-36,38-45,47 противоречат формулировкам обвинения по эпизодам 7-9,11,13-16,18-19,32,37,46, что также исключает возможность постановления судом решения на основе данного заключения или акта.

В соответствие с п.4 ч.1 ст.73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: характер и размер вреда, причиненного преступлением. В предъявленном обвинении ФИО6 указано, что ФИО7 по предварительной договоренности с ним представила фиктивные документы на возмещение затрат, якобы понесенных ООО «Мемориал» при изготовлении и установке памятников (в количестве 1896 штук), а поступившие денежные средства похитили. Вместе с тем, материалами дела установлено, что фактически изготовлены и имеются в наличии на складах ООО «Мемориал» 2687 штук памятников, оплаченных по платежным поручениям.

В ходе предварительного расследования установлено, что денежные средства на счета ООО «Мемориал» и предпринимателей были перечислены за изготовление, за изготовление и установку, за памятники (как указано в поручениях ВК и платежных поручениях СБ) умершим ветеранам ВОВ которые, как считает следствие, не были изготовлены и установлены в местах захоронений, а, следовательно, денежные средства получены безвозмездно, а значит – необоснованно. Именно в связи с указанным обстоятельством, в постановлении Советского районного суда города Липецка от 21.12.2015 г. о возвращении дела прокурору поставлен вопрос о разграничении стоимости услуг по изготовлению и установке надгробных памятников, что не было выполнено.

В поручениях Военного комиссариата на единовременную выплату пенсий пенсионеру Министерства обороны РФ (вещдоки папки №1-3) в графе «Выплатите» указано, что выплаты производятся: за «оплату изготовления и установки надгробных памятников», за «возмещение расходов за изготовление», за «оплату надгробных памятников согласно поручению». Такая же формулировка и в платежных поручениях Сбербанка РФ. Нормативные акты разделяют оплату на изготовление и установку памятников, при этом стоимость установки памятника не должна превышать 20 процентов от норм расходов денежных средств. При таких обстоятельствах указание суда о разграничении стоимости услуг по изготовлению и установке является не только обязательным для органа предварительного расследования, но и необходимо обоснованным в связи с предъявленным обвинением.

Также в ходе дополнительного предварительного расследования были назначены бухгалтерские экспертизы (т.278 л.д.38,71, 91,113, 131-133), в которых перед экспертом был поставлен в п.4 вопрос: каковы были затраты на изготовление памятников?

Эксперт в своих заключениях №1726 от 19.07.2016, №1724 от 30.06.2016, 1722 от 29.06.2016, №1723 от 30.06.2016, №1727 от 12.07.2016, №1725 от 11.07.2016 г. на вопрос о затратах в п.4 ответить не смог, т.к. «на исследование не представлены первичные документы, отражающие затраты, понесенные при изготовлении памятников, в связи с отсутствием при уголовном деле (письмо вх.№2380 от 24.06.2016 г.т. 278 л.д.37). Однако, в ходе обыска в ООО «Мемориал» 15.08.2011г. (т.93 л.д.8-16) была изъята картонная коробка, которая осмотрена следователем 01.06.2013 г. (т.129 л.д.236-241), а постановлением от 01.06.2013 г. были приобщены документы под наименованием «60 счет» на 197 л. за март, апрель, май, июнь 2008 г. В приобщенных документах имеются приходные ордера склад (Гранит-мрамор) за указанный период, накладные, счет-фактуры от февраля 2008 г. на приобретение стел, подставок. Также имеются документы под наименованием «60 счет» за апрель 2008 г. на 449 л., таблица «Поставка гранита 2007 г.», датированная 07.03.2008 г. В таблице имеется графа с указанием количества по плановой поставке на 2008 г.: комплект 950,150. Общая сумма поставки; приходные ордера за март-апрель 2008 г., акты приема-передач товарно-материальных ценностей. Имеются документы «60 счет» за май 2008 г. на 304 л., за июнь на 233 л., за июль на 456 л..

Таким образом, полагают, что в материалах дела имеются необходимые первичные документы, которые позволяют эксперту определить затраты ООО «Мемориал» на приобретение товарно-материальных ценностей в виде гранита и мрамора.

В постановлении о назначении бухгалтерской экспертизы от 25.04.2016 г. (т.278 л.д.3-18) следователем перед экспертом поставлен вопрос №6: какова стоимость надгробных памятников и элементов, оплаченных за счет средств МО, находящихся на складах №5 и №20 ООО «Мемориал», на который эксперт в заключении №1726 не ответил. Полагают, что для ответа на поставленный в постановлении вопрос о стоимости необходимо назначить судебно-товароведческую экспертизу по определению стоимости товаров, т.к. эксперт-экономист, имеющий образование по специальности «Бухгалтерский учет, анализ и аудит» не является специалистом в области определения стоимости товара. В данном случае необходим специалист, аттестованный в соответствии с Положением об аттестации экспертов (утв. Приказом ГТК от 07.06.2004 N 646 (зарегистрирован в Минюсте РФ 30.06.2004, рег. N 5879), который может оценить уровень качества товара, выраженного в стоимостных единицах, что и определяет стоимость товара.

Полагают, что, выполняя требования постановления о возвращении прокурору от 21.12.2015 года, следует назначить дополнительную бухгалтерскую экспертизу по настоящему уголовному делу, поставив перед экспертом эти же вопросы о затратах, понесенных при изготовлении надгробных памятников, указанные в постановлении следователя от 25.04.2016 г. (т.278 л.д.3-18) с представлением имеющихся в деле вещественных доказательств, приобщенных постановлением от 01.06.2013 года (т.129 л.д.255); назначить судебно-товароведческую экспертизу по определению стоимости надгробных памятников и элементов, оплаченных за счет МО, находящихся на складах №№5,20 ООО «Мемориал» по адресу <...> по состоянию на 22.12.2010, согласно вопроса №6, имеющегося в постановлении следователя от 25.04.2016 года.

Обвиняемая ФИО7 и ее защитник - адвокат Нурхаметова Г.С. не возражали против возвращения уголовного дела прокурору по указным судом основаниям, так же полагая, что уголовное дело подлежит возвращению прокурору в связи с тем, что существенные нарушения норм УПК РФ при составлении обвинительного заключения до настоящего времени не устранены, а постановление суда от 21.12.2015 года в части не исполнено, а именно:

1) В эпизодах обвинения по ч. 4 ст. 159 УК РФ не содержится конкретных данных о сведениях: по какому поручению, кому и что было поручено, вместе с тем данные поручения Министерства обороны Российской Федерации (изъятые из Липецкого отделения № ОАО «Сбербанк России», находящиеся в папках с вещественными доказательствами) и указанные в обвинительном заключении, содержат такие реквизиты, например «на единовременную выплату пенсий пенсионеру МО РФ», поручение - на перечисление конкретной денежной суммы отделению Сбербанка города Липецка» (т.№ 277 л.д. 27оборот). Все имеющиеся в деле поручения содержат графы: «кому» (заполненные от руки ООО «Мемориал», или ИП ФИО14, или ИП ФИО16, или ИП ФИО15, или ИП ФИО17, или ИП ФИО18) и «что» было поручено выплатить (заполненные от руки основания выплат: «возмещение расходов на изготовление и установку надгробных памятников», или «возмещение расходов по изготовлению надгробных памятников» или «оплата надгробных памятников»).

Отсутствующие в обвинительном заключении сведения о том кому и что именно было поручено выплатить каждым поручением Военного комиссариата Липецкой области, относятся к существу и способу совершения преступления, влияют на размер причиненного вреда инкриминируемого ФИО7 преступления и свидетельствуют о нарушении требований п.п.3, 8 ч.1 ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения.

2) Согласно обвинительному заключению ФИО7 и ФИО6 обвиняются в хищении денежных средств, выделенных из Федерального бюджета перечислявшихся АК Сбербанк России по платежным поручениям на расчетные счета ООО «Мемориал», ИП ФИО14, ИП ФИО16, ИП ФИО15, ИП ФИО17, ИП ФИО18 на основании поручений Военного комиссариата Липецкой области на единовременную выплату пенсии пенсионеру МО РФ, подготовленных сотрудниками Военного комиссариата Липецкой области (т. 310 л.д.134-208).

Данное изложение обвинения ФИО7 противоречит постановлению суда от 21.12.2015 года, которым установлено: «все имеющиеся в деле «поручения Министерства обороны Российской Федерации (изъятые из Липецкого отделения № ОАО «Сбербанк России», находящиеся в папках с вещественными доказательствами) и указанные в обвинительном заключении, содержат такие реквизиты, например «на единовременную выплату пенсий пенсионеру МО РФ», поручение - на перечисление конкретной денежной суммы отделению Сбербанка города Липецка» (т. 277 л.д.27оборот).

В соответствии с имеющимися в деле поручениями Военного комиссариата ЛО, платежными поручениями, выписками о движении денежных средств по расчетным счетам плательщиком денежных средств является не АК Сбербанк России, как указано в обвинении ФИО7 а Липецкое отделение Сбербанка № № г.Липецк (т.№ 298 л.д.10-162). АК Сбербанк России состоит из 14 территориальных банков, расположенных в разных субъектах РФ и более 16 тысяч отделений в России.

Отсутствие в обвинении ФИО7 конкретного отделения Сбербанка России, фактически перечислившего похищенные, по мнению следствия, денежные средства, свидетельствует о неконкретизированности обвинения, не соответствии обвинительного заключения имеющимся в деле первичным документам и противоречии обвинительного заключения вступившему в законную силу постановлению суда от 21.12.2015 года.

Имеющаяся в постановлении суда от 21.12.2015 г. ссылка на «Соглашение о порядке выплаты пенсий, пособий, компенсаций и иных выплат лицам, проходившим военную службу, между Министерством обороны РФ и АК Сбербанком РФ» от 14.01.2008 года (том 261 л.д.181): «в соответствии с которым денежные средства в указанные даты перечислялись не по поручениям Военного комиссариата, Министерством обороны РФ, а по платежным поручениям АК Сберегательный банк Российской Федерации» не предполагает не указание в обвинении ФИО7 конкретного территориального отделения Сбербанка России, фактически осуществившего платежи, поскольку постановлением суда от 21.12.2015 года установлено, что поручения Министерства обороны Российской Федерации были изъяты именно из Липецкого отделения № ОАО «Сбербанк России» и содержат поручение на перечисление конкретной денежной суммы отделению Сбербанка города Липецка (т. 277 л.д.27оборот).

3) Ни одна из приведенных в обвинительном заключении экспертиз не проводилась по всему объему документов, не охватывала круг всех вопросов, имеющих значение для разрешения дела, противоречия между выводами экспертных заключений и обвинительным заключением не устранены. Несмотря на неоднократно заявленные стороной защиты ходатайства на разрешение экспертов не ставился вопрос об установлении стоимости надгробных памятников и элементов надгробных памятников, оплаченных за счет средств Министерства Обороны РФ, находящихся на складах № 5 и № 20 ООО «Мемориал» по адресу: <...> «г».

4) Постановление суда не исполнено в части разграничения в обвинении стоимости услуг по изготовлению и установке надгробных памятников от стоимости услуг по изготовлению надгробных памятников. В обвинительном заключении отсутствует разграничение стоимости услуг по изготовлению и установке надгробных памятников от стоимости услуг по изготовлению надгробных памятников.

Согласно заключений экспертов № № 1722; 1723; 1724; 1725; 1726 и 1727 в связи с отсутствием при уголовном деле первичных документов, отражающих затраты понесенные при изготовлении и установке надгробных памятников соответственно ИП ФИО15, ИП ФИО17, ИП ФИО18, ИП ФИО14, ООО «Мемориал» и ИП ФИО16 определить сумму затрат, понесенных ими при изготовлении и установке надгробных памятников не представляется возможным.

Однако, суммы, перечисленные Военным комиссариатом Липецкой области за каждый памятник указаны в списках ООО «Мемориал», ИП ФИО15, ИП ФИО17, ИП ФИО18, ИП ФИО14, ИП ФИО16. Суммы перечисленные по спискам указаны в поручениях Военного комиссариата Липецкой области, платежных поручениях Липецкого отделения Сбербанка № г.Липецка. С учетом требований, изложенных в Постановлении Правительства РФ от 06 мая 1994 г. № 460 и имеющихся в деле первичных документов, а именно списков ООО «Мемориал», ИП ФИО15, ИП ФИО17, ИП ФИО18, ИП ФИО14, ИП ФИО16, поручений Военного комиссариата Липецкой области, платежных поручений Липецкого отделения Сбербанка № г.Липецка с указанием перечисленных сумм, существует реальная возможность исполнения постановления суда в части разделения стоимости услуг по изготовлению и установке надгробных памятников от стоимости услуг по изготовлению надгробных памятников по каждому надгробному памятнику, указанному в обвинении.

Необходимость разграничения стоимости вышеуказанных услуг обусловлена тем, что поручениями Военного комиссариата Липецкой области и платежными поручениям Липецкого ОСОБ № оплачивалось: «возмещение расходов по изготовлению надгробных памятников» и «возмещение расходов на изготовление и установку надгробных памятников», более того надгробные памятники, указанные в обвинительном заключении изготовлены и находятся на складах ООО «Мемориал».

5) Не устранены противоречивость обвинения и не соответствие описания преступного деяния формулировке предъявленного обвинения по способу и фактическим обстоятельствам совершения преступления (т.№ 277 л.д.26). Суд указывал, что:

- при описании механизма совершения мошенничества в 36 эпизодах (1, 2, 3, 4, 5, 6, 10, 11, 13, 18, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 42, 43, 44, 45, 46, 48, 56) обвинения указано, что повторная оплата возмещения расходов, производилась путем включения анкетных данных на лиц, ранее по которым уже производилась такая оплата, во вновь сформированные списки; в 19 пунктах (7, 8, 9, 12, 14, 15, 16, 17, 19, 20, 33, 47, 49, 50, 51, 52, 54-1, 54-2, 55) обвинения - располагая анкетными данными на умерших лиц, они включались в списки на возмещение расходов; (т. 277 л.д.25оборот);

-в части эпизодов обвинения имеется указание на то, что памятники фактически не были изготовлены и установлены (№№ 18, 21, 22, 23, 34, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 56) (т.№ 277 л.д.26) по остальным эпизодам обвинения при указании на хищение денежных средств при изготовлении и установке надгробных памятников, отсутствует ссылка на то, что были ли эти памятники фактически изготовлены и установлены (№№ 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 11, 13, 16)….»(т. 277 л.д. 26 оборот).

В настоящем обвинительном заключении нумерация пунктов обвинения ФИО7 и ФИО6 по ч. 4 ст. 159 УК РФ в связи с частичным исполнением постановления суда от 21.12.2015 года изменена, однако отмеченные судом вышеуказанные нарушения, допущенные при формулировке обвинения ФИО7 в настоящем обвинительном заключении не устранены:

-при описании механизма совершения мошенничества в пунктах (№№ 1, 2, 3, 4, 5, 6, 10, 12, 17, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 33, 34, 35, 36, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 47) обвинения указано, что повторная оплата возмещения расходов, производилась путем включения анкетных данных на лиц, ранее по которым уже производилась такая оплата, во вновь сформированные списки (т. 310 л.д.136-148; 151-152; 153; 157; 159-178; 179-187; 189-204) в остальных пунктах (№№ 7, 8, 9, 11, 13, 14, 15, 16, 18, 19, 32, 37; 46) обвинения - располагая анкетными данными на умерших лиц, они включались в списки на возмещение расходов (т. 310 л.д. 149-151; 152-153; 154-156; 158-159; 178-179; 188; 205);

-в пунктах обвинения (7, 8, 9, 11, 13, 14, 15; 16, 18, 19, 32, 37, 46) имеется указание на то, что надгробные памятники фактически не были изготовлены и установлены (т.№ 310 л.д.150; 151; 152-153; 154; 154-155; 155-156; 156-157; 158-159; 178-179; 188; 205) по остальным пунктам обвинения (1, 2, 3, 4, 5, 6, 10, 12, 17, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 33, 34, 35, 36, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 47) при указании на хищение денежных средств при изготовлении и установке надгробных памятников отсутствует ссылка на то, были ли эти памятники фактически изготовлены и установлены (т.310 л.д. 136-149; 151-152; 153-154; 157-208).

6) Не устранены противоречия между обстоятельствами, изложенные в предъявленном каждому обвинении и в обвинительном заключении при описании преступного деяния совершенного ФИО6 и ФИО7 и обстоятельствами, установленным вступившим в законную силу приговором Тамбовского гарнизонного военного суда от 07.04.2015 года в отношении ФИО1, осужденного по ч. 3 ст. 285 УК РФ по тем же фактам, в тот же период времени, с участием тех же организаций, индивидуальных предпринимателей, с использованием тех же поручений Военного комиссариата Липецкой области (т. 277 л.д. 28).

7) По ходатайству стороны защиты в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание со стороны защиты (свидетелей защиты) в обвинительное заключение 2015 года было включено 1005 свидетелей защиты, в том числе лица, подписавшие признанные вещественными доказательствами акты установки памятников на местах захоронения и акты проверки наличия памятников на местах захоронения, с указанием конкретных адресов проживания или места работы. Возвращая дело в порядке ст. 237 УПК РФ суд указал, что: «В соответствии с п.п. 5 и 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать перечень доказательств, подтверждающих обвинение и перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания. По смыслу закона, в список лиц, подлежащих вызову в суд, могут быть включены только лица, участвующие в производстве следственных действий, с указанием соответствующего листа дела. Заявленные защитой лица для вызова в судебное заседание должны быть установлены и допрошены в ходе предварительного следствия, а их показания необходимо привести в обвинительном заключении, как доказательства, которые подтверждают позицию защиты, со ссылкой на тома и листы дела» (т. 277 л.д.30).

Вышеуказанные требования суда следствием не выполнены, свидетели, заявленные стороной защиты до настоящего времени не допрошены. Следствие ограничилось тем, что не включило в представленное в суд обвинительное заключение, ранее включенных в обвинительное заключение 2015 года свидетелей защиты, на том основании, что они не были допрошены на следствии.

Выполнение вышеуказанных требований суда не связано с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия и не требует установления новых обстоятельств, а имеет целью проверить доводы ФИО7 по выданным ею добровольно документам, осмотренным, приобщенным следствием в качестве вещественных доказательств (т. 124 л.д. 261-322, 323-330) и приведенным в обвинительном заключении в качестве доказательств, подтверждающих виновность ФИО7 в нарушение требований п.5 ч.1 ст.220 УПК РФ без краткого изложения их содержания (т. 311 л.д.208).

Кроме того, настоящее уголовное дело подлежит возвращению в порядке ст. 237 УПК РФ также по следующим основаниям:

1) В нарушение ст.ст. 73, 171 и 220 УПК РФ при описании преступного деяния в обвинительном заключении не конкретизированы существо обвинения и способ совершения преступления, а именно:

а) в обвинении не конкретизирован «пакет фиктивных документов», предоставленных в Центр социального обеспечения Военного комиссариата Липецкой области по каждому покойному лицу: не указаны наименования документов, их реквизиты (орган выдавший документ, дата и номер выдачи документа), анкетные данные покойного на которого выдан документ. Фактически в обвинении отсутствуют обстоятельства, подлежащие доказыванию по каждому надгробному памятнику, непосредственно влияющие на размер ущерба (состоящий из стоимости каждого памятника) и квалификацию действий ФИО7

б) в обвинении не конкретизированы данные на кого именно из покойных лиц, указанных в обвинении ФИО7 как утверждает следствие, были «представлены фотографии, с использованием программы «Фотошоп»;

в) в обвинении не конкретизировано кого именно из сотрудников Военного комиссариата Липецкой области ФИО7 «обманула» или «ввела в заблуждение»;

г) в обвинении не конкретизировано в чем именно заключались: элементы конспирации, признаки приготовления средств преступления, подбор соучастников, техническое обеспечение преступной деятельности и обеспечение мер по сокрытию преступлений.

Отсутствие вышеизложенного в обвинении ФИО7 нарушает ее право знать, в чем она обвиняется, какие именно документы, входившие в «пакет фиктивных документов» она подготовила по каждому лицу, указанному в обвинении, кого конкретно она обманула и т.д.. Формулировки обвинения, содержащие неопределенность относительно значимых существенных обстоятельств – описания каждого «фиктивного» по мнению следствия документа входившего в «пакет фиктивных документов», которые по версии следствия ФИО7 предоставляла в подтверждение необходимости перечисления денежных средств, лишает ФИО7 права на защиту и делает не возможным определение пределов судебного разбирательства в соответствии со ст. 252 УПК РФ.

2) В нарушении требований ст.ст. 73, 171 и 220 УПК РФ:

а) при описании преступного деяния в части пунктов (№№ 1, 2, 3, 4, 5, 6, 10, 12, 17, 20, 21, 22, 31, 33, 34, 35, 36, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 47) обвинения, в которых описывается механизм повторной оплаты возмещения расходов, путем включения анкетных данных на лиц, ранее по которым уже производилась такая оплата, во вновь сформированные списки, не указаны наименования банков, и номера счетов, на которые, производилась оплата по первоначальным спискам (т. 310 л.д. 136-149; 151; 153-154; 157; 159-162; 179-187; 189-208);

б) при описании преступного деяния в части пунктов (№№ 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30) обвинения, в которых также описывается механизм повторной оплаты возмещения расходов, путем включения анкетных данных на лиц, ранее по которым уже производилась такая оплата, во вновь сформированные списки, не указаны наименования банков, на которые производилась оплата по первоначальным спискам (т. 310 л.д.163-175);

Отсутствие в обвинении наименований банков и номеров счета, на которые, по мнению следствия, производилась оплата по первоначальным спискам, затрудняют доступ к правосудию, поскольку лишают сторону защиты и суд возможности проверить обоснованность указанных в обвинении значимых обстоятельств совершения инкриминируемых ФИО7 преступлений, а именно самого факта и суммы первоначальной оплаты.

3) Описание преступного деяния ФИО7, противоречит фактически, имеющимся в деле документам:

а) в пунктах (№№ 40, 42, 44, 45, 47) обвинения ФИО7 указаны не соответствующие действительности наименования поручений, а именно: «поручения Военного комиссариата Липецкой области на единовременную выплату пенсии пенсионеру МО РФ серии Л соответственно № 0712206, № 0712204, № 0712207, № 0712208, № 0712209» (т.№ 310 л.д. 191-193 195-208). Все поручения серии Л имеющиеся в деле имеют наименование: «поручение на единовременную выплату» (т.№ 124 л.д.254-259; вещественные доказательства папка ИП ФИО14).

б) ФИО7 обвиняется в представлении в Центр социального обеспечения военного комиссариата Липецкой области списков на возмещение затрат, якобы понесенных ООО «Мемориал», ИП ФИО14, ИП ФИО17, ИП ФИО16, ИП ФИО15, ИП ФИО18, при изготовлении и установке надгробных памятников, лицам указанным в обвинении. Данная формулировка описания преступного деяния противоречит спискам, имеющимся в деле. В материалах уголовного дела имеются списки на возмещение затрат, понесенных ООО «Мемориал», ИП ФИО14, ИП ФИО17, ИП ФИО16, ИП ФИО15, ИП ФИО18 при изготовлении надгробных памятников. (вещественные доказательства: папка ООО «Мемориал»; ИП ФИО8; папка : ФИО9, ФИО11, ФИО11, ФИО12).

Указанные выше несоответствия обвинения фактическим материалам уголовного дела, в совокупности с не указанием в обвинении конкретных сведений, что именно поручал оплатить Военный комиссариат Липецкой области каждым поручением (изготовление или изготовление и установку надгробных памятников) и что фактически было оплачено Липецким отделением Сбербанка №, при условии отсутствия в обвинительном заключении разделения стоимости услуг по изготовлению и установке надгробных памятников от стоимости услуг по изготовлению надгробных памятников неустранимы в судебном заседании и препятствуют постановлению судом окончательного решения по делу.

4) В нарушение норм УПК РФ следствием не рассмотрены ходатайства заявленные обвиняемой ФИО7 при допросах от 24.04.2013 года (т. 101 л.д. 95), от 21.05.2013 года (т. 101 л.д. 234); от 23.05.2013года (т. 102 л.д.130); от 03.06.2013 года (т. 102 л.д.271) о проверке ее доводов о том, что надгробные памятники, предъявленные ей как повторно изготовленные, не являются повторами, поскольку изготовлены на полных однофамильцев (лиц с одинаковыми фамилией, именем и отчеством, но разными датами рождения и смерти) при этом ФИО7, в качестве примера были приведены данные по изготовлению и установке от 59 до 62 надгробных памятников с указанием подробных анкетных данных лиц, которым они были изготовлены и мест их захоронений.

5) Нарушены положения п.п. 4 и 5 части 1 ст. 220 УПК РФ. В пунктах обвинения, изложенного в обвинительном заключении указано о предоставлении ФИО7 «пакета фиктивных документов» и списков ООО «Мемориал» и указанных выше предпринимателей на возмещение затрат, понесенных при изготовлении и установке надгробных памятников, на основании которых введенные в заблуждение сотрудники Военного комиссариата Липецкой области подготавливали поручения на единовременную выплату пенсии пенсионеру МО РФ на возмещение затрат понесенных при изготовлении и установке надгробных памятников указанных в обвинении, впоследствии оплаченные платежными поручениями АК Сбербанк России, однако в обвинительном заключении приведены доказательства, в частности, заключения экспертов, в которых отражено, что предъявлялись документы, и перечислялась оплата понесенных расходов ООО «Мемориал» и иными индивидуальными предпринимателями на изготовление надгробных памятников (т. 311 л.д. 105; 111-134; 225-225; т. 303 л.д. 1-68; т. 121 л.д. 93-132; т. 92 л.д. 67-71).

Полагают, что указанные существенные различия постановления о привлечении в качестве обвиняемой и обвинительного заключения по обстоятельствам, подлежащим доказыванию, при условии отсутствия в обвинении и обвинительном заключении разграничения стоимости услуг по изготовлению и установке надгробных памятников от стоимости услуг по изготовлению надгробных памятников, нарушает право ФИО7 на защиту от предъявленного обвинения.

Прокурор возражал против удовлетворения ходатайства полагая, что оснований для возвращения уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ не имеется, так как все доводы защиты направлены на оценку доказательств по делу и восполнение следствия по делу, все указанные защитой недостатки являются несущественными, которые возможно устранить в судебном заседании, в том числе, путем назначения и проведения экспертиз. Допущенные противоречия в обвинении ФИО7, на которые указал суд, являются технической опиской.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если: обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения; копия обвинительного заключения не была вручена обвиняемому; есть необходимость составления обвинительного заключения по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера: имеются основания для соединения уголовных дел; при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные ч.5 ст.217 УПК РФ.

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 г. N 28 « О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в статье 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения.

Если возникает необходимость устранения иных препятствий рассмотрения уголовного дела, указанных в пунктах 2 - 5 части 1 статьи 237 УПК РФ, а также в других случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, неустранимые в судебном заседании, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, судья в соответствии с частью 1 статьи 237 УПК РФ по собственной инициативе или по ходатайству стороны в порядке, предусмотренном статьями 234 и 236 УПК РФ, возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений.

Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, законодатель установил, что в этом процессуальном акте, в частности, должны быть указаны: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. В целях обеспечения права обвиняемого на защиту, предъявленное ему обвинение должно быть конкретным, понятным и предоставлять возможность защищаться от него всеми законными способами и средствами.

Положения ст. 73 УПК РФ указывают на обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, коими в частности являются:

- событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);

- виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы;

- характер и размер вреда, причиненного преступлением.

В соответствии со ст. 392 УПК РФ, а так же ст. 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», вступившие в законную силу приговор, определение, постановление суда обязательны для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Постановление Советского районного суда г. Липецка от 21.12.2015 года о возвращении прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ уголовного дела по обвинению ФИО6 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 174.1, ч. 4 ст. 159 УК РФ и ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ вступило в законную силу.

Вместе с тем, суд полагает, что постановление Советского районного суда г. Липецка от 21.12.2015 года о возвращении данного уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в части не исполнено.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд в постановлении от 21.12.2015 года, ссылался на то, что при предъявлении обвинения ФИО7 и ФИО6 следствие указывало на похищение ими денежных средств, перечисленных Министерством обороны РФ на возмещение затрат, якобы понесенных в ряде эпизодов при изготовлении надгробных памятников, а в ряде эпизодов при изготовлении и установке надгробных памятников. При этом суд указал, что отсутствие в обвинении разграничения стоимости услуг по изготовлению и установке надгробных памятников является неустранимым в судебном заседании нарушением.

В настоящее время ФИО7 и ФИО6 предъявлено обвинение в совершении хищения денежных средств перечисленных АК Сбербанк по поручению Министерства обороны РФ на возмещение затрат, якобы понесенных при изготовлении и установке надгробных памятников. Однако, до настоящего времени в обвинении не разграничена стоимость услуг по изготовлению и установке надгробных памятников. По делу проведен ряд экспертиз № № 1722 от 26.04.2016 г.; 1723 от 26.04.2016 г.; 1724 от 26.04.2016 г.; 1725 от 26.04.2016 г.; 1726 от 26.04.2016 г. и 1727 от 26.04.2016 г., которые приведены в обвинительном заключении в числе доказательств (т.№ 311 л.д. 116-134). В своих выводах эксперты ссылаются на то, что в связи с отсутствием при уголовном деле первичных документов, отражающих затраты понесенные при изготовлении и установке надгробных памятников соответственно ИП ФИО15, ИП ФИО17, ИП ФИО18, ИП ФИО14, ООО «Мемориал» и ИП ФИО16 определить сумму затрат, понесенных ими при изготовлении и установке надгробных памятников не представляется возможным.

В силу п. 39 приложения к приказу Министерства Обороны РФ от 13.01.2008 г. № 5 «О погребении погибших (умерших) военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы и лиц, уволенных с военной службы» оплата расходов на изготовление надгробных памятников производится после его изготовления. Оплата расходов по установке надгробного памятника производится только после его фактической установки (полного выполнения работ) на могиле погибшего (умершего).

Пункт № 2 Постановления Правительства РФ от 06 мая 1994 г. № 460 «О нормах расходов денежных средств на погребение погибших (умерших) военнослужащих, сотрудников органов внутренних дел, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, федеральных органов налоговой полиции и таможенных органов, граждан, призванных на военные сборы и лиц, уволенных с военной службы (службы), также на изготовление и установку надгробных памятников» определяет, что оплата стоимости услуг по установке надгробных памятников, предоставляемых за счет средств федеральных органов исполнительной власти, не должна превышать 20 процентов от норм расходов денежных средств, установленных данным постановлением на конкретную дату произведенных выплат.

Таким образом, данные нормативные акты разделяют порядок оплаты расходов, понесенных на изготовление надгробных памятников и порядок оплаты расходов, понесенных на установку надгробных памятников.

Отсутствие в обвинительном заключении разграничения оплаты стоимости услуг по изготовлению и установке надгробных памятников порождает неопределенность предъявленного обвинения, поскольку лишает обвиняемых формировать позицию защиты.

В Постановлении Правительства РФ от 06 мая 1994 г. № 460 стоимость услуг установки надгробного памятника определена не более 20 % от норм расходов денежных средств, (то есть от 0 до 20 %), что в совокупности с отсутствием первичных документов, не позволяет суду при рассмотрении дела устранить данный недостаток и разграничить стоимость затрат на установку и стоимость затрат на изготовление надгробных памятников. Произвольное определение в ходе судебного следствия стоимости установки и изготовления памятников недопустимо, поскольку приведет к формированию фактически нового обвинения, чем будет нарушено право обвиняемых на защиту, так как в имеющихся платежных поручениях целевое назначение платежа имеет различные формулировки: «возмещение расходов на изготовление и установку надгробных памятников», «возмещение расходов за изготовление надгробных памятников», «оплата надгробных памятников», при этом, не указано конкретно за какой объем услуг производилась оплата.

Исчерпывающих мер, для устранения данного недостатка, следствием не предпринято.

Протоколом осмотра места происшествия от 14.03.2013-18.04.2013 года установлено, что на складе ООО «Мемориал» находятся изготовленные надгробные памятники в количестве 2636 штук (т.110 л.д.16), в связи с чем с целью дальнейшего определения фактически причиненного материального ущерба, проверки версий защиты, необходимость разграничения в обвинении стоимости затрат на установку и стоимости затрат на изготовление надгробных памятников, до настоящего времени не отпала, и отсутствие данных сведений в обвинении ФИО6 и ФИО7 лишает суд возможности провести судебное разбирательство и вынести по делу законное и справедливое итоговое решение.

В постановлении от 21.12.2015 года суд указывал, что в эпизодах обвинения по ч. 4 ст. 159 УК РФ не содержится конкретных данных о сведениях: по какому поручению, кому и что было поручено, вместе с тем данные поручения Министерства обороны Российской Федерации (изъятые из Липецкого отделения № 8593 ОАО «Сбербанк России», находящиеся в папках с вещественными доказательствами) и указанные в обвинительном заключении, содержат такие реквизиты, например «на единовременную выплату пенсий пенсионеру МО РФ», поручение на перечисление конкретной денежной суммы отделению Сбербанка города Липецка» (т.№ 277 л.д. 27оборот).

Данное указание суда не выполнено, следствие, при предъявлении обвинения, ограничилось лишь указанием реквизитов платежных поручений, при этом, не указав, кому необходимо было выплатить денежные средства, а именно: ООО «Мемориал», или ИП ФИО14, или ИП ФИО16, или ИП ФИО15, или ИП ФИО17, или ИП ФИО18 и что было поручено выплатить, а именно: «возмещение расходов на изготовление и установку надгробных памятников», или «возмещение расходов по изготовлению надгробных памятников» или «оплата надгробных памятников», однако, платежные поручения эти сведения содержат, которые имеют существенное значение, для определения целевого расходования денежных средств. Данные сведения относятся к существу и способу совершения инкриминируемого преступления, влияют на размер причиненного вреда.

Так же, возвращая дело прокурору, суд ссылался на необходимость устранения противоречивости обвинения и не соответствия описания преступного деяния формулировке предъявленного обвинения по способу и фактическим обстоятельствам совершения преступления (т. 277 л.д.26). Суд указал, что при описании механизма совершения мошенничества в 36 эпизодах обвинения указано, что повторная оплата возмещения расходов, производилась путем включения анкетных данных на лиц, ранее по которым уже производилась такая оплата, во вновь сформированные списки; в 19 пунктах обвинения - располагая анкетными данными на умерших лиц, они включались в списки на возмещение расходов (т. 277 л.д.25оборот). В части эпизодов обвинения имеется указание на то, что памятники фактически не были изготовлены и установлены, а по остальным эпизодам обвинения при указании на хищение денежных средств при изготовлении и установке надгробных памятников, отсутствует указание на то, что были ли эти памятники фактически изготовлены и установлены.

Однако до настоящего времени данное указание суда не исполнено, с учетом изменения нумерации эпизодов преступления, в эпизодах обвинения (7, 8, 9, 11, 13, 14, 15; 16, 18, 19, 32, 37, 46) указано, что надгробные памятники фактически не были изготовлены и установлены (т. 310 л.д.150; 151; 152-153; 154; 154-155; 155-156; 156-157; 158-159; 178-179; 188; 205) по остальным эпизодам обвинения (1, 2, 3, 4, 5, 6, 10, 12, 17, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 33, 34, 35, 36, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 47) при указании на хищение денежных средств при изготовлении и установке надгробных памятников отсутствует ссылка на то, были ли эти памятники фактически изготовлены и установлены (т.310 л.д. 136-149; 151-152; 153-154; 157-208).

В постановлении от 21.12.2015 года о возвращении уголовного дела прокурору суд указывал на необходимость допроса заявленных стороной защиты свидетелей и включения их показаний в обвинительное заключение как доказательств, подтверждающих позицию стороны защиты со ссылкой на листы дела (т. 277 л.д.30). Данные свидетели в количестве 1005 человек были включены в список обвинительного заключения 2015 года путем удовлетворения ходатайства стороны защиты, без их фактического допроса.

Вышеуказанные требования суда следствием не выполнены, свидетели в количестве 1005 человек, заявленные стороной защиты с указанием конкретных адресов проживания или места работы, до настоящего времени не допрошены. Вместе с тем, выполнение вышеуказанных требований суда не связано с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия и не требует установления новых обстоятельств, и в соответствии с положениями, изложенными в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1"О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" после возвращения дела судом, прокурор (а также по его указанию следователь или дознаватель) вправе, исходя из конституционных норм, провести следственные или иные процессуальные действия, необходимые для устранения выявленных нарушений, и, руководствуясь статьями 221 и 226 УПК РФ, составить новое обвинительное заключение. В нарушение п. 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ следователь не устранил установленный судом недостаток, и ограничился исключением указанных лиц из обвинительного заключения 2017 года, в настоящее время, отказав в удовлетворении ходатайства защиты. Неисполнение постановления суда в данной части нарушает в досудебной стадии гарантированные Конституцией Российской Федерации права обвиняемого на судебную защиту и исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

В своем постановлении суд также указал на несоответствие предъявленного обвинения ФИО6 и ФИО7 обстоятельствам установленным приговором Тамбовского гарнизонного военного суда от 07.04.2015 года в отношении ФИО1, осужденного по ч. 3 ст. 285 УК РФ по тем же фактам, в тот же период времени, с участием тех же организаций, индивидуальных предпринимателей, с использованием тех же поручений Военного комиссариата Липецкой области (т. 277 л.д. 28). Данные противоречия не устранены, в частности, приговором Тамбовского гарнизонного военного суда от 07.04.2015 года в отношении ФИО1 было исключено из объема предъявленного обвинения причинение материального ущерба по оплате изготовления и установки надгробных памятников на лиц-однофамильцев, в том числе: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, и др.. Однако, в предъявленном в настоящее время ФИО6 и ФИО7 обвинении данные покойные лица фигурируют в эпизодах преступлений №№35, 36, 47 соответственно. Кроме того, приговором Тамбовского гарнизонного военного суда от 07.04.2015 года ФИО13 был признан виновным по ч. 3 ст. 285 УК РФ, а именно, в том, что он вопреки интересам службы давал указания подчиненным сотрудникам не осуществлять контроль за достоверностью сведений в документах представляемых к оплате ООО «Мемориал» и подконтрольных ФИО6 индивидуальными предпринимателями, чем допустил незаконные повторные перечисления денежных средств по поручениям военного комиссариата Липецкой области на счета вышеуказанных организаций за возмещение расходов якобы понесенных при изготовлении и установке надгробных памятников. Данные обстоятельства (повторные перечисления денежных средств) являются только составляющей частью предъявленного обвинения ФИО6 и ФИО7. Таким образом, предъявленное обвинение ФИО6 и ФИО7 без учета выводов, изложенных в приговоре Тамбовского гарнизонного военного суда от 07.04.2015 года в отношении ФИО1, в нарушение п.3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ фактически не содержит обстоятельств, имеющих значение дела, так как не указано кого именно из сотрудников Военного комиссариата обманули обвиняемые при совершении различными способами хищения денежных средств, принадлежащих Министерству обороны РФ.

Так же не устранено указание суда, изложенное в постановлении от 21.12.2015 года, о нечитаемости ряда документов, имеющихся в деле.

Кроме того, суд усматривает и иные нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, препятствующие рассмотрению уголовного дела по существу.

В силу ч. 1 и ч. 2 ст. 159 УПК РФ следователь обязан рассмотреть каждое заявленное по уголовному делу ходатайство в порядке, установленном главой 15 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 121 УПК РФ ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления. В случаях, когда немедленное принятие решения по ходатайству, заявленному в ходе предварительного расследования, невозможно, оно должно быть разрешено не позднее 3 суток со дня его заявления.

Следствием не были рассмотрены ходатайства заявленные обвиняемой ФИО7 при допросах от 24.04.2013 года (т.№ 101 л.д. 95), от 21.05. 2013 года (т.№ 101 л.д. 234); от 23.05.2013 года (т.№ 102 л.д.130); от 03.06.2013 (т.№ 102 л.д.271) о проверке ее доводов защиты о том, что надгробные памятники, предъявленные ей как повторно изготовленные, не являются повторами, поскольку изготовлены на полных однофамильцев (лиц с одинаковыми фамилией, именем и отчеством, но разными датами рождения и смерти).

Данные обстоятельства нашли отражение в приговоре Тамбовского гарнизонного военного суда от 07.04.2015 года в отношении ФИО1.

При предъявлении ФИО7 обвинения предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ допущены внутренние противоречия, а именно, при описании механизма совершения каждого эпизода преступления указано, что ФИО7 являясь членом организованной группы, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана совершила хищение денежных средств Федерального бюджета РФ, выделенных на возмещение якобы понесенных расходов ООО «Мемориал», ИП ФИО14, ИП ФИО17, ИМ ФИО19, ИП ФИО15, ИП ФИО18 при изготовлении и установке надгробных памятников, тогда как в итоговой части обвинения указано, что при данных обстоятельствах в период с сентября 2007 года по 22 декабря 2010 года ФИО7 похитила денежные средства, выделенные на возмещение якобы понесенных расходов только при изготовлении надгробных памятников.

Так же, при предъявлении обвинения ФИО6 и ФИО7 в совершении хищения 32 138 000 рублей перечисленных из Федерального бюджета РФ в счет возмещения расходов за не изготовленные и не установленные надгробные памятники на покойных лиц путем «подготовки пакета фиктивных документов» и предоставления их в Центр социального обеспечения Военного комиссариата Липецкой области, при описании преступного деяния не указаны, какие конкретно документы были фиктивные по каждому покойному лицу.

Согласно предъявленному обвинению в хищении ФИО6 и ФИО7, в эпизоде №45 указано, что обвиняемые располагали анкетными данными на 82 человека ранее включенных в список №33 от 16.09.2008 года на возмещение затрат понесенных ИП ФИО21, а фактически в обвинении в данном списке указано лишь 79 покойных лиц, в связи с чем количество памятников по указанному эпизоду рассчитано из ошибочно указанных 82 лиц, всего по данному эпизоду вменяется 135 памятников, в действительности количество памятников должно составлять 132.

Имеются противоречия между предъявленным обвинением ФИО6 по ч. 4 ст.159 и ч. 1 ст.174.1 УК РФ, поскольку при предъявлении обвинения по ст. 159 УК РФ указано, что денежные средства ФИО6 похитил совместно с ФИО7 в составе организованной группы, вместе с тем, в обвинении по ст. 174.1 УК РФ указано о легализации денежных средств похищенных единолично ФИО6.

Более того, постановлением от 21.12.2015 года суд возвратил уголовное дело по обвинению ФИО6 и ФИО7 для устранения недостатков, препятствующих его рассмотрению. Таким образом, возвращение уголовного дела по данному основанию не предполагает ухудшение положения обвиняемых, однако, органами предварительного следствия фактически увеличен объем предъявленного обвинения, так как ранее ФИО7 и ФИО6, в зависимости от эпизода, вменялось хищение денежных средств за якобы понесенные расходы при изготовлении надгробных памятников, либо за якобы понесенные расходы при изготовлении и установке надгробных памятников. Данное обстоятельство расценивается судом как существенное процессуальное нарушение.

Вышеперечисленные нарушения норм УПК РФ являются существенными, нарушают право на защиту обвиняемых, препятствуют рассмотрению судом уголовного дела, не устранимы в судебном заседании и исключают возможность постановления законного и обоснованного решения и являются основанием для возвращения уголовного дела по обвинению ФИО6 и ФИО7 прокурору Правобережного района города Липецка в порядке ст. 237 УПК РФ.

Иные доводы обвиняемых и их защитников о недостатках обвинительного заключения, а так же направленные на оценку доказательств по делу и обоснованности предъявленного обвинения, не являются безусловным основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Вместе с тем, суд обращает внимание органа проводящего расследование на данные недостатки обвинительного заключения, поскольку их не устранение приведет к определенным трудностям при рассмотрении дела в суде.

Оснований для изменения меры пресечения обвиняемому ФИО6 в виде залога и обвиняемой ФИО7 виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, суд не усматривает.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 237, 256 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Уголовное дело по обвинению ФИО6, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.1 ст. 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и ФИО7, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвратить прокурору Правобережного района города Липецка в порядке ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения обвиняемому ФИО6 в виде залога и обвиняемой ФИО7 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Советский районный суд города Липецка в течение 10 суток со дня вынесения.

Судья Н.А. Демьяновская