Решение № 2-670/2019 2-670/2019~М-74/2019 М-74/2019 от 26 ноября 2019 г. по делу № 2-670/2019

Гражданское дело №


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Рязань 27 ноября 2019 года

Советский районный суд г. Рязани в составе председательствующего судьи Прошкиной Г.А., при секретаре судебного заседания Брюнцовой М.А.,

с участием представителей ответчика ООО «Живаго Банк» - ФИО1, ФИО2, действующих на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседаниев помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ООО «Живаго Банк», ФИО4 о возложении обязанности об обеспечении проживания и пользования имуществом и личными вещами, находящимися по месту жительства до вынесения судебного решения о выселении, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с вышеуказанным иском, мотивируя тем, что вступившим в законную силу 4 апреля 2018 года судебным решением были удовлетворены требования банка с обращением взыскания на заложенный объект недвижимости, а именно на <данные изъяты>комнатную квартиру по адресу: <адрес>, принадлежавший ФИО7 В связи с невозможностью реализации заложенного имущества и признании торгов несостоявшимися данный объект недвижимости был принят на баланс банка и о его дальнейшей судьбе ее не уведомили, хотя данная квартира является для нее и ее семьи единственным пригодным для проживания и постоянным местом жительства, в котором находятся ее личные вещи, предметы одежды, мебель, бытовая техника, имущество, перешедшее ей по наследству, продукты питания, книги и животные. Она не извещалась о намерении банка посетить квартиру, взломать и сменить замки, но 29 ноября 2018 года после возвращения из больницы она не смогла открыть дверь, что вынудило ее вызвать слесаря и сменить замок. 11 декабря 2018 года в квартиру помимо ее воли проникли трое мужчин, как впоследствии выяснилось сотрудники службы безопасности банка, которые законные требования сотрудников полиции покинуть квартиру не выполнили, и выгнали ее на улицу. Только с привлечением полиции и общественности она смогла получить доступ к оставшимся там животным, что бы передать их в приют, но к тому времени погибли рыбки, хорек от стресса ослеп и потерял шерстяной покров, был истощен и обезвожен, а птицы пришли в неудовлетворительное состояние. Ссылаясь на то, что по состоянию на 29 ноября 2018 года квартира находилась лишь на балансе Банка, а не в его собственности, а на 11 декабря 2018 года ее собственником действительно стал ФИО4, но судебного решения о ее выселение не было, то есть банк действовал самоуправно, нарушая ее конституционные права, лишая ее возможности забрать имущество и животных, просила суд обязать ответчиков ООО «Живаго Банк» и ФИО4 обеспечить ей доступ, проживание и пользование имуществом и личными вещами, находящимися по месту ее жительства по адресу: <адрес>, до вынесения соответствующего судебного решения о выселении; а также взыскать с МКБ им. С. Живаго денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., выразившегося в причинении ей физических страданий ввиду обострения хронических заболеваний, и нравственные страдание, связанные с ненадлежащим содержанием и кормлением находившихся в квартире животных.

Впоследствии истец исковые требования неоднократно уточняла, в окончательной форме просила суд обязать ООО «Живаго Банк» и ФИО4 обеспечить ей доступ, проживание и пользование имуществом и личными вещами, находящимися по месту ее жительства по адресу: <адрес>, до вынесения соответствующего судебного решения о выселении; истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 принадлежащее ей имущество по списку, а также взыскать с ООО «Живаго Банк» в ее пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Определением суда исковые требования ФИО3 к ООО «Живаго Банк» о компенсации морального вреда выделены в отдельное производство.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, ФИО6, ФИО8, УФССП России по Рязанской области.

В судебное заседание истец, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, об его отложении не просившая, не явилась и о причинах своего отсутствия суду не сообщила.

Представитель истца, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в суд также не явился, а причины его неявки признаны судом не уважительными и не являющимися самостоятельным основанием для отложения судебного разбирательства.

Ответчик и третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд также не явились, просили дело рассмотреть в их отсутствии.

Суд, выслушав объяснения присутствовавших в судебном заседании представителей соответчика, иск не признавших, посчитав возможным рассмотреть дело в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, в том числе истца, неявка которой является ее волеизъявлением, свидетельствующем об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве и иных процессуальных правах, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено:

Решением Октябрьского районного суда г. Рязани от 19 октября 2017 года, с учетом дополнительного решения от 16 января 2018 года с ООО «Максима-М», ФИО3 в солидарном порядке в пользу ООО «МКБ им. Сергия Живаго» взыскана задолженность по кредитному договору № от 22 сентября 2014 года и по кредитного договору № от 19 июня 2015 года; а также в счет погашения задолженности по кредитным договорам обращено взыскание на принадлежащие ФИО7 предметы залога, в том числе трехкомнатную квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес> с определением способа ее продажи с публичных торгов и установлением начальной продажной стоимости в размере 2 247 750 руб.

В рамках исполнительного производства № от 19 апреля 2018 года, возбужденного на основании исполнительного документа Октябрьского районного суда г. Рязани, поскольку реализация вышеуказанный квартиры в принудительном порядке на торгах не состоялась, а взыскатель ООО «МКБ им. Сергия Живаго» (в настоящее время ООО «Живаго Банк») дал согласие на предложение оставить ее за собой, судебным приставом-исполнителем ОСП по г. Рязани и Рязанскому району было вынесено постановление № от 14 августа 2018 года о передаче квартиры взыскателю.

12 октября 2018 года Управлением Росреестра по Рязанской области произведена регистрация перехода права собственности на жилое помещение за ООО «Живаго Банк».

22 октября 2018 года между ООО «Живаго Банк» и ФИО4 был заключен договор купли - продажи квартиры по адресу: <данные изъяты> и в тот же день объект договора передан покупателю по акту приема-передачи.

В конце ноября 2018 года представителями Банка, как собственника, осуществлена замена замков, а входная дверь опечатана в присутствии сотрудника полиции.

4 декабря 2018 года Управлением Росреестра по Рязанской области произведена регистрация перехода права собственности на жилое помещение за ФИО4

11 декабря 2018 года сотрудники Банка, осуществлявшие по поручению нового собственника действия по фактической передаче квартиры, обнаружили факт вскрытия замка входной двери и нахождения в ней ФИО3, в связи с чем был вызван наряд полиции.

В результате длительных переговоров, происходивших в присутствии сотрудников полиции и средств массовой информации, ФИО3 покинула жилое помещение, забрав с собой находившихся в нем домашних животных, и дальнейшее разбирательство проходило в отделении полиции.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и сторонами не оспаривались.

По общему правилу, установленному ст. ст. 304, 305 ГК РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Такое же право принадлежит лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на законном основании.

Данное лицо имеет право на защиту его владения также и против самого собственника.

Как разъяснено в п. 45 совместного постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», иск об устранении нарушений прав, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

По смыслу данных норм в их системном толковании, в контексте правовой позиции вышестоящих судов, в ином случае в удовлетворении иска должно быть отказано.

Так, ст. 40 Конституции РФ гласит, что каждый имеет право на жилище, которого не может быть лишен произвольно.

В силу положений ст. 288 ГК РФ, жилые помещения, находящиеся в собственности граждан, являются средством удовлетворения жилищных потребностей прежде всего самих собственников и членов их семей, а также могут сдаваться их собственниками для проживания на основании договора (ст. 288 ГК РФ).

Согласно ст. 31 ЖК РФ, к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, если иное не было оговорено при их вселении, имеют равные с собственником права пользования этим помещением, а потому наделены правом требовать устранения нарушений их прав на жилое помещение от любых лиц, включая собственника помещения (ст. 292 ГК РФ).

Вместе с тем, в соответствии со ст. 237 ГК РФ, изъятие имущества путем обращения взыскания на него по обязательствам собственника, произведенного на основании решения суда, влечет прекращение его права на данное имущество с момента возникновения права собственности на изъятое имущество у лица, к которому переходит это имущество.

В свою очередь, если иное не установлено законом, переход права собственности на жилое помещение к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением, как у самого собственника, так и у членов его семьи (ст. 292 ГК РФ).

В ч.1 ст. 78 Федерального закона от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее по тексту - Закон об ипотеке) прямо указано, что обращение залогодержателем взыскания на заложенное жилое помещение и его реализация являются основанием для прекращения права пользования им у залогодателя и любых иных проживающих в нем лиц, при условии, что жилое помещение было заложено по договору об ипотеке либо по ипотеке в силу закона в обеспечение возврата кредита или целевого займа, предоставленных банком или иной кредитной организацией либо другим юридическим лицом на приобретение или строительство такого или иных жилого дома или квартиры, их капитальный ремонт или иное неотделимое улучшение, а также на погашение ранее предоставленных кредита или займа на приобретение или строительство жилого дома или квартиры.

Действительно, условия пользования жилым помещением гражданами, приобретшими право пользования жилым помещением по иным, перечисленным в ст. ст. 10, 30 ЖК РФ основаниям, а именно по договору найма, договору безвозмездного пользования или на ином законном основании, регулируются гражданским законодательством и условиями соответствующих договоров.

Однако, из содержания указанных правовых норм в их взаимосвязи следует, что обращение взыскания на заложенную квартиру возможно как в случае, когда такая квартира заложена по договору об ипотеке (независимо от того на какие цели предоставлен заем (кредит)), так и по ипотеке в силу закона, исключение составляют лишь заключенные до или после возникновения ипотеки договора найма или аренды жилого помещения (ч.3 ст. 78 Закона об ипотеки).

Распространяя на обеспеченные договорной и законной ипотекой обязательства общее правило об ответственности должника всем своим имуществом, указанные законоположения направлены на достижение баланса прав и законных интересов взыскателей и должников и служат для реализации соответствующих конституционных положений. Иное означало бы непропорциональную защиту прав и законных интересов должника (ответчика) в нарушение других, равноценных по своему значению прав кредитора (взыскателя) (Определение Конституционного Суда РФ от 29 мая 2019 года № 313-О и др.).

В силу ч. 1 ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным Кодексом, законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им).

Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

В рассматриваемом случае исследованные судом доказательства и установленные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что спорное жилое помещение, принадлежало не истцу ФИО3, а другому лицу - ФИО7, находилось в залоге у банка, было изъято по решению суда для обращения на него взыскания и перешло по праву собственности к последнему, а потом к другому лицу на основании последующей сделки.

Соответственно, с момента возникновения у Банка права собственности на изъятое имущество, право собственности на него у прежнего собственника ФИО7 прекратилось.

ФИО7 является дочерью ФИО3, но с 2009 года проживает на территории республики <данные изъяты>, то есть совместного хозяйства с матерью не ведет, и в органы регистрации с заявлением о вселении последней в принадлежащее ей жилое помещение в качестве члена семьи собственника и (или) на иных не противоречащих законом основаниях никогда не обращалась.

Письменный договор между ФИО7 и ФИО3 об основаниях, условиях и порядке пользования спорной квартирой отсутствует.

Договора об ипотеке № от 19.06.2015, и № от 23.09.2014 года условий о наличии на момент их заключения у ФИО3 каких-либо прав на предмет ипотеки не содержал, соответствующего отдельного письменного уведомления залогодатель не подавал и согласие на обременение предмета ипотеки правами третьего лица от залогодержателя не получал, в то время как в силу требований ст. ст. 12, 78 Закона об ипотеке залогодатель был обязан в письменной форме предупредить залогодержателя обо всех известных ему к моменту государственной регистрации договора правах третьих лиц на предмет ипотеки и (или) получить согласия залогодержателя на его последующее обременение такими правами.

Напротив, согласно справки УВМ УМВД России по Рязанской области, ФИО3 с 20.03.1990 года по настоящее время зарегистрирована по адресу: <адрес>, регистрации по месту жительства и (или) временной регистрации по месту пребывания по адресу: <адрес> не имела и не имеет.

При таком положении дела, у суда отсутствуют законные основания для вывода о наличии у ФИО3 права пользования спорным жилым помещением в качестве члена семьи собственника, по договору найма и (или) аренды, безвозмездного пользования и (или) на ином законном основании, как на момент заключения договора ипотеки, так и на момент перехода к Банку права собственности на него.

Справка ТСЖ «Набережный» от 24 июля 2018 года и показания свидетелей ФИО9 (одноклассница истицы), ФИО10 (соседка и подруга истицы) о фактическом проживании ФИО3 в спорном жилом помещении с 2003 года на выводы суда в этой части никак не влияют.

Тем более что по состоянию на 11 декабря 2018 года право пользования жилым помещением у его прежнего собственника ФИО7 уже отсутствовало (прекратилось), а, следовательно, отсутствовало (прекратилось) и производное от него право пользования данным жилым помещением всеми членами (бывшими членными) ее семьи, то есть и ФИО3 в том числе, если именно таковой она себя позиционирует.

По сути же, ФИО3 просит сохранить за ней право пользования спорной квартирой, как возникшее по основаниям бездоговорного безвозмездного пользования, а не в качестве члена семьи нанимателя, по договору найма или аренды, что тем более не основано на законе.

Таким образом, на момент рассмотрения дела истец ФИО3 не является лицом, владеющим жилым помещением по предусмотренному законом или договором основанию, а, соответственно, отсутствуют основания для удовлетворения ее требований об устранении препятствий в пользовании данным жилым помещением путем обеспечение ей доступа в него и проживание в нем на какой-либо период.

Доводы истца о том, что спорная квартира является для нее единственным жильем, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку судебным решением, вступившим в законную силу, а потому имеющим преюдициальное значение для рассматриваемого дела (ст. 61 ГПК РФ), не было установлено обстоятельств, каковые бы в силу положений ст. 446 ГПК РФ исключали возможность обращения взыскание на данное жилое помещение, как на единственное жилое помещение для собственника - гражданина или членов его семьи, а в рамках рассматриваемого дела у ФИО3 выявлено право пользования другим жилым помещением, от приватизации которого она добровольно отказалась.

Ссылки истца на отсутствие судебного решения о ее выселении по ст. 35 ЖК РФ, юридического значения для дела не имеют, так как 11 декабря 2018 года ФИО3 покинула спорное жилое помещение и проживает в другом месте, что исключает возможность вынесения решения о его выселении.

Более того защите подлежит исключительно нарушенное право, а такого право у ФИО3 не установлено.

Не подлежат удовлетворению и исковые требования ФИО3 об обеспечении ей доступа к якобы находящемуся в спорном жилом помещении ее личному движимому имуществу в виде: <данные изъяты>

Действительно, ст. 301 ГК РФ предусмотрено право собственника истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Однако, как разъяснено в п. п. 36, 37 совместного постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» лицо, обратившееся в суд с таким иском должно доказать свое право собственности на имущество и нахождение его во владении ответчика.

По смыслу указанных норм в контексте правовой позиции вышестоящих судов, доказательственную базу виндикационного требования составляют обстоятельства, подтверждающие наличие у лица законного титула на истребуемую вещь, обладающую индивидуально-определенными признаками, наличие спорного имущества в натуре, утрату лицом фактического владения вещью, а также нахождение ее в чужом незаконном владении в отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемой вещи.

Таким образом, в случае недоказанности хотя бы одного из перечисленных выше обстоятельств иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворен быть не может.

На истца в соответствии со ст. ст. 12, 56 ГПК РФ была возложена соответствующая обязанность, но таких доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, достоверно подтверждающих указанные обстоятельства в суд представлено не было.

Действительно, исследованные судом доказательства, несмотря на отсутствие у истца юридического права пользования спорным жилым помещением, свидетельствуют о наличии у последней в определенный период времени фактического доступа к данному жилому помещению, а потому не исключают возможности нахождения в нем в соответствующий период ее личных вещей.

Между тем, ФИО3 не представлено каких-либо достоверных доказательств, подтверждающих объективное существование поименованного ею имущества (вещей и т.п.), их нахождение в жилом помещение на момент его ареста судебными приставами - исполнителями, на момент его изъятия и передачи ООО «Живаго Банк», на момент его передачи ФИО4, а тем более их нахождение в распоряжении последнего в настоящее время.

В том числе истцом не конкретизированы вещи, подлежащие возврату, не указаны характеристики, позволяющие определить их в качестве индивидуально-определенной вещи (цвет, размер, наименование фирмы изготовителя, заводские номера и т.п.) и не предъявлены документы на их существование, как объектов материального мира, и их приобретение их в свою собственность.

Вопреки заведомо ошибочной позиции стороны истца, показания допрошенных судом в качестве свидетелей ФИО9 (одноклассница истицы), ФИО10 (соседка и подруга истицы), также не позволяют, как индивидуализировать заявленные к истребованию вещи, установить наличие у истца права собственности на них, так и признать установленным факт их наличия в спорном жилом помещении на момент возникновения спорных правоотношений.

При этом суд, учитывая факт принадлежности квартиры не истице, а иному лицу, подвергает критической оценке сам факт приобретения истребуемого имущества, большая часть из которого относится к предметам обстановки, домашнего обихода и бытового использования, именно на личные средства самой истицы.

Таковые обстоятельства, как в отдельности, так и в совокупности дают суду основания для вывода о недоказанности нахождения в незаконном владении ответчика истребуемого имущества и его существования и принадлежности истцу.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ООО «Живаго Банк», ФИО4 о возложении обязанности об обеспечении проживания и пользования имуществом и личными вещами, находящимися по месту жительства до вынесения судебного решения о выселении, истребовании имущества из чужого незаконного владения - отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Советский районный суд г. Рязани в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированной форме.

Судья