Апелляционное определение № 33-3410/2025 от 14 декабря 2025 г.

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Полосина С.М. Дело № 2-251/2025

Докладчик Рябых Т.В. Дело № 33-3410/2025

УИД 48RS0002-01-2024-005203-93


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 декабря 2025 г. судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Долговой Л.П.,

судей Рябых Т.В., Наставшевой О.А.,

при ведении протокола помощником судьи Акимовым А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке гражданское дело по апелляционной жалобе истцов ФИО1, ФИО2 на решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 6 февраля 2025 г., которым постановлено:

«Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1, <данные изъяты>, к ФИО3, <данные изъяты>, ПАО «Сбербанк», ИНН: №, ОГРН: №, о признании недействительными (ничтожными) сделками кредитных договоров, оформленных 29.08.2024 ПАО «Сбербанк» на имя ФИО1 № на сумму 613 000 руб., № на сумму 299 999 руб., № на сумму 82 499 руб., № на сумму 263 000 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в пользу ПАО «Сбербанк» денежных сумм в общем размере 1 257 457 руб.

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2, <данные изъяты>, к ФИО3, <данные изъяты>, ПАО «Сбербанк», ИНН: №, ОГРН: №, о признании недействительными (ничтожными) сделками кредитных договоров, оформленных 30.08.2024 ПАО «Сбербанк» на имя ФИО2 № на сумму 299 999 руб., № на сумму 1 000 руб., № на сумму 298 000 руб., № на сумму 282 000 руб. недействительными (ничтожными) сделками и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в пользу ПАО «Сбербанк» денежных сумм в общем размере 780 336 руб. 70 коп.».

Заслушав доклад судьи Рябых Т.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, ПАО «Сбербанк» о признании сделок недействительными (ничтожными), применении последствий недействительности кредитных договоров, заключенных с ПАО «Сбербанк».

В обоснование заявленных требований указали, что они и ответчик ФИО3 состояли в дружеских отношениях. 29 августа 2024 г. ответчик ФИО3 попросил у ФИО1 мобильный телефон с приложением «Сбербанк-онлайн» с целью перевода через данное приложение своих инвестиций на его счет. Он вошел в приложение «Сбербанк-онлайн» и передал мобильный телефон ФИО3 Ответчик ФИО3, воспользовавшись его доверием, заключил от его имени кредитные договоры с ПАО «Сбербанк» на общую сумму 1 258 498 рублей, после чего перевел денежные средства на свой счет. Кроме того ответчик ФИО3 перевел на свой счет его личные накопления в сумме 300 000 рублей. После обнаружения факта заключения кредитных договоров от его имени он обратился в полицию, где 31 августа 2024 г. возбуждено уголовное дело по факту хищения денежных средств в особо крупном размере. Он признан потерпевшим по данному уголовному делу. 30 августа 2024 г. ФИО3 попросил у своего коллеги ФИО2 мобильный телефон с приложением «Сбербанк-онлайн» с целью перевода через данное приложение своих инвестиций на его счет. Он вошел в приложение «Сбербанк-онлайн» и передал мобильный телефон ФИО3, который оформил на его истца 4 кредитных договора на общую сумму 880 000 рублей, и после зачисления денежных средств на его счет, перевел их на свой счет. Кроме того, ответчик ФИО3 похитил деньги с его кредитной карты на сумму 283 250 рублей, включая комиссию 8 250 руб., предварительно увеличив лимит по карте до 295 000 рублей, путем перевода их на свой счет. В тот же день ответчик ФИО3 возвратил на кредитную карту истца ФИО2 денежные средства в сумме 68 000 рублей. После обнаружения противоправных действий он обратился в полицию, где 31 августа 2024 г. возбуждено уголовное дело по факту хищения денежных средств в крупном размере. Он признан потерпевшим по данному уголовному делу. Данное уголовное дело объединено с уголовным делом потерпевшего ФИО1 Указали, что поскольку все кредитные договоры были оформлены ФИО3 на их имя без их согласия, их воли на заключение кредитных договоров не имелось, данные кредитные договоры являются недействительными (ничтожными), нарушающими ст. ст. 153, 154, 158, 160, 162 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом уточнения исковых требований просили признать кредитные договоры, оформленные 29 августа 2024 г. с ПАО «Сбербанк» на имя ФИО1 № на сумму 613 000 рублей, № на сумму 299 999 рублей, № на сумму 82 499 рублей, № на сумму 263 000 рублей недействительными (ничтожными) сделками, применив последствия недействительности данных сделок в виде взыскания с ФИО3 в пользу ПАО «Сбербанк» денежных сумм в общем размере 1 257 457 руб.; признать кредитные договоры, оформленные 30 августа 2024 г. с ПАО «Сбербанк» на имя ФИО2 № на сумму 299 999 рублей, № на сумму 1 000 рублей, № на сумму 298 000 рублей, № на сумму 282 000 рублей недействительными (ничтожными) сделками, применив последствия недействительности данных сделок в виде взыскания с ФИО3 в пользу ПАО «Сбербанк» денежных сумм в общем размере 780 336 руб. 70 коп.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, их представитель ФИО4 поддержали исковые требования, ссылаясь дополнительно на то, что по уголовному делу в отношении ФИО3 потерпевшими признаны ФИО1, ФИО2, ПАО «Сбербанк».

Ответчик ФИО3 признал исковые требования, подтвердил, что 29 и 30 августа 2024 г. попросил у истцов их телефоны для оформления на их имена кредитных договоров с целью получения денежных средств. Согласия от истцов на заключение кредитных договоров и перечисление на свой счет денежных средств не получал, воли истцов на заключение спорных кредитных договоров не имелось.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк» по доверенности ФИО5 иск не признал, пояснил, что при заключении договоров банковского счета истцы ознакомлены с правилами банковского обслуживания клиентов и использования сервиса «Сбербанк Онлайн», поэтому должны были понимать, что добровольная передача открытого приложения «Сбербанк Онлайн» на их телефонах предоставляет возможность совершения любой операции от их имени, тем самым истцы проявили неосмотрительность, что повлекло для них негативные последствия. Вины банка не имеется. Банк действовал в соответствии с Условиями дистанционного банковского обслуживания. Кредитные договоры заключены с соблюдением законных требований, правовых оснований для признания кредитных договоров недействительными не имеется.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе истцы ФИО1, ФИО2 просят отменить решение суда, принять новое, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме, ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение норм материального и процессуального права. Указали, что при заключении кредитных договоров отсутствовала их воля. Они не согласовывали с банком условия кредитных договоров, согласие на их заключение не давали, что делает данные сделки ничтожными.

В возражениях на жалобу ответчик ПАО «Сбербанк» просит решение суда оставить без изменения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 26 мая 2025 г. решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 6 февраля 2025 г., апелляционная жалоба ответчиков ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 15 октября 2025 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 26 мая 2025 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В суд апелляционной инстанции истцы ФИО1, ФИО2, ответчик ФИО3 не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены в установленном законом порядке. Исходя из положений части 3 статьи 167, статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Выслушав объяснения представителя истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО4, поддержавшей апелляционную жалобу, представителя ответчика ПАО «Сбербанк» по доверенности ФИО5, поддержавшего возражения на апелляционную жалобу, проверив материалы дела, законность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия полагает решение сула подлежащим отмене.

В соответствии со статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Согласно пункта 1 статьи 435 Гражданского кодекса Российской Федерации офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.

В соответствии со статьей 820 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитный договор должен быть заключен в письменной форме.

Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Пунктом 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

В пункте 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите» (далее - Закон о потребительском кредите) установлено, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с этим Федеральным законом (п. 14 ст. 7 Закона о потребительском кредите).

В части 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

Как разъяснено Конституционным Судом РФ в определении от 13 октября 2022 года № 2669-О, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 19 сентября 2023 г. между ФИО1 и ПАО «Сбербанк» заключен договор банковского обслуживания, на основании которого ФИО1 выдана дебетовая карта к счету №.

В соответствии с заявлением ФИО1 28 сентября 2023 года к его банковской карте была подключена и предоставлена услуга SMS-банк («Мобильный банк») по телефону №.

На мобильном телефоне ФИО1 установлен доступ к системе «Сбербанк Онлайн».

17 апреля 2012 г. заключен договор банковского обслуживания между ПАО Сбербанк и ФИО2, которому выдана дебетовая карта к счёту №.

В соответствии с заявлением ФИО2 14 октября 2021 года к его банковской карте подключена и предоставлена услуга SMS-банк («Мобильный банк») по телефону №.

На мобильном телефоне ФИО2 установлен доступ к системе «Сбербанк Онлайн».

Также судом установлено и из материалов дела следует, что истцы: ФИО1 29 августа 2024 г., а ФИО2 – 30 августа 2024 г. добровольно по просьбе ФИО3 представили ему доступ к своим приложениям «Сбербанк Онлайн» путем ввода идентификационных данных (пин-код) для совершения ответчиком финансовых операций и передали ему в распоряжение свои мобильные устройства.

После передачи мобильных устройств ФИО3 от имени ФИО1 и ФИО2 оформлены кредитные договоры посредством электронного взаимодействия сторон после идентификации и аутентификации ПАО Сбербанк клиентов путем введения корректного ключа простой электронной подписи.

29 августа 2024 г. оформлены следующие кредитные договоры на имя ФИО1:

№ на сумму 613 000 руб., потребительский кредит, вид кредита - 2139 кф оферта, срок 5 лет, процентная ставка - 32,9 %;

№ на сумму 299 999 руб., потребительский кредит, вид кредита - 2139 кф оферта, срок 5 лет, процентная ставка - 39,85 %;

№ на сумму 82 499 руб., потребительский кредит, вид кредита - 2139 кф оферта, срок 5 лет, процентная ставка - 39,75 %;

№ на сумму 263 000 руб., потребительский кредит, вид кредита - 2139 кф оферта, срок 5 лет, процентная ставка - 39,75 %.

30 августа 2024 г. клиент ФИО6 посредством мобильного приложения «Сбербанк Онлайн» обратился в ПАО «Сбербанк» за заключением кредитных договоров:

№ на сумму 299 999 руб., потребительский кредит, вид кредита - 2139 кф оферта, срок 5 лет, процентная ставка - 35,55 %;

№ на сумму 1 000 руб., потребительский кредит, вид кредита - 2139 кф оферта, срок 1 месяц, процентная ставка - 48 %;

№ на сумму 298 000 руб., потребительский кредит, вид кредита - 2139 кф оферта, срок 5 лет, процентная ставка - 39,9 %;

№ на сумму 282 000 руб., потребительский кредит, вид кредита - 2139 кф оферта, срок 5 лет, процентная ставка - 39,9 %.

Данные кредитные договоры оформлены и заключены в соответствии с приведенными выше Условиями и Правилами посредством электронного взаимодействия сторон после идентификации и аутентификации банком клиента путем введения им корректного ключа простой электронной подписи.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 160, 432, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 53-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи», исходил из того, что передав третьему лицу доступ в мобильное приложение «Сбербанк онлайн» на своих устройствах, ФИО1 и ФИО2 нарушили условия договора банковского обслуживания, которые устанавливают порядок и правила обеспечения безопасности средств доступа.

С данными выводами судебная коллегия согласиться не может по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В данном случае бремя доказывания наличия распоряжения на списание денежных средств со счета клиента, заключения кредитного договора, а также надлежащего исполнения обязательств по договору возлагается на банк.

Между тем суд оставил без внимания то обстоятельство, что все действия по оформлению заявок, по заключению каждым из истцов четырех договоров потребительского кредита и перевод полученных по данным договорам денежных средств, выполнены путем введения кодов-подтверждения. Все указанные операции по оформлению кредитов в отношении каждого из истцов в общей сложности совершены менее, чем за полчаса. При этом зачисленные в связи с оформлением кредитов денежные средства, а также имевшиеся накопления были незамедлительно переведены на счет другого лица.

При этом банк не проявил должной осмотрительности и добросовестности при заключении договоров и исполнении обязательств.

Согласно позиции Банка России, изложенной в Информационном письме от 3 февраля 2022 года № ИН-02-59/6 «О порядке согласования с заемщиками индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа)», индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) подлежат отражению в табличной форме и подписанию заемщиком. При этом ч. 14 ст. 7 Закона о потребительском кредите установлена возможность подписания заемщиком индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа) также с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность заемщику в соответствии с требованиями федеральных законов.

Банком России выявлено использование кредиторами практик заключения договора потребительского кредита (займа), при которых согласие заемщика выражается посредством совершения действий, свидетельствующих о его согласии с предлагаемыми кредитором индивидуальными условиями (конклюдентные действия), либо телефонного звонка в адрес кредитора с информированием последнего о согласии на получение потребительского кредита (займа) на предложенных индивидуальных условиях. Как в первом, так и во втором случае, по мнению Банка России, устанавливающего правила проведения банковских операций, заемщиком индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) не подписываются ни собственноручной подписью, ни ее аналогом.

Таким образом, по мнению Банка России, подобные практики не могут быть признаны надлежащими и соответствующими требованиям Закона о потребительском кредите, что не принято во внимание судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 г., указано, что согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Таким образом, договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В соответствии со статьей 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3).

Пунктом 1 статьи 10 данного кодекса установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-0 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО7 обращено внимание на то, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Согласно ст. 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента (п. 1 ст. 854 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из смысла указанных правовых норм, одной из наиболее важных экономических целей договора банковского счета является сохранность денежных средств клиента, размещенных в банке.

В силу п. 3 ст. 847 Гражданского кодекса Российской Федерации договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (п. 2 ст. 160), кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.

В соответствии с п. 1 ст. 858 этого же кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, ограничение распоряжения денежными средствами, находящимися на счете, не допускается, за исключением наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счете, или приостановления операций по счету, в том числе блокирования (замораживания) денежных средств в случаях, предусмотренных законом.

Федеральным законом от 27.06.2011 N 161-ФЗ "О национальной платежной системе" установлены правовые и организационные основы национальной платежной системы, порядок оказания платежных услуг, в том числе осуществления перевода денежных средств, использования электронных средств платежа, деятельность субъектов национальной платежной системы, а также определены требования к организации и функционированию платежных систем, порядок осуществления надзора и наблюдения в национальной платежной системе (статья 1).

Согласно пункту 3 статьи 5 Федерального закона "О национальной платежной системе" перевод денежных средств осуществляется в рамках применяемых форм безналичных расчетов посредством зачисления денежных средств на банковский счет получателя средств, выдачи получателю средств наличных денежных средств либо учета денежных средств в пользу получателя средств без открытия банковского счета при переводе электронных денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Федерального закона "О национальной платежной системе" оператор по переводу денежных средств осуществляет перевод денежных средств по распоряжению клиента (плательщика или получателя средств), оформленному в рамках применяемой формы безналичных расчетов (далее - распоряжение клиента). Перевод электронных денежных средств осуществляется на основании распоряжений плательщиков в пользу получателей средств (пункт 7 статьи 7 Закона).

Как следует из положений пункта 13 статьи 5 Федерального закона "О национальной платежной системе" обязанность оператора по переводу денежных средств по направлению клиенту уведомлений, предусмотренных настоящим Федеральным законом, считается исполненной при направлении уведомления в соответствии с имеющейся у оператора по переводу денежных средств информацией для связи с клиентом.

Частью 4 статьи 8 Федерального закона "О национальной платежной системе" предусмотрено, что при приеме к исполнению распоряжения клиента оператор по переводу денежных средств обязан удостовериться в праве клиента распоряжаться денежными средствами, проверить реквизиты перевода, достаточность денежных средств для исполнения распоряжения клиента, а также выполнить иные процедуры приема к исполнению распоряжений клиентов, предусмотренные законодательством Российской Федерации.

Частью 9 статьи 8 Федерального закона "О национальной платежной системе" предусмотрено право клиента отозвать распоряжение о переводе денежных средств в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации и договором, но только до наступления безотзывности перевода.

Частью 10 статьи 8 Федерального закона N 161-ФЗ "О национальной платежной системе" предусмотрено, что распоряжение клиента исполняется оператором по переводу денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов в размере суммы, указанной в распоряжении клиента.

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 8 октября 1998 г. «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» необоснованным списанием денежных средств с расчетного счета клиента является списание, произведенное в сумме, большей, чем предусмотрено платежным документом, а также списание без соответствующего платежного документа либо с нарушением требований законодательства.

Суд не учел, что спорный кредитный договор оформлен дистанционным способом в электронном виде и подписан от имени истцов простой электронной подписью, вместе с тем достаточного подтверждения о наличии волеизъявления истца на заключение этого договора не выявлено.

ПАО Сбербанк не представлено доказательств того, что при заключении четырех кредитных договоров и одновременном переводе полученных денежных средств третьему лицу в течение незначительного периода времени, банк проверил волеизъявление истцов на осуществление данных операций.

Между тем вопреки доводам представителя ПАО Сбербанк банком не истребованы сведения, позволяющие проанализировать периодичность (частоту) осуществления операций по переводу истцами денежных средств третьим лицам, в том числе ФИО3, не произведена идентификации лица, не осуществлена проверка контрольного слова.

Суд не дал оценки данным бездействиям банка, являющимся профессиональным участником этих правоотношений, с точки зрения разумности и осмотрительности при одномоментном переводе денежных средств третьему лицу и заключении кредитных договоров.

По утверждению Банка, все операции были подтверждены введением одноразовых опт-кодов, направленных Банком на контактный номер истцов, который указан при регистрации в мобильном приложении «Сбербанк Онлайн».

Между тем, как это следует из материалов дела, никаких доказательств, подтверждающих эти доводы, ПАО Сбербанк представлено не было, за исключением распечаток коротких сообщений, якобы направленных Банком на телефонный номер истца.

При этом текст сообщений об одобрении кредитной карты с определенным лимитом с указанием процентной ставки годовых, не содержат никакой существенной информации о совершении какой-либо сделки и ее условий, а также подписание договора.

При этом суд не учел, что из текста сообщений следует, что между одобрением части кредитов, имел место отказ в предоставлении кредитов, автокредита.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что банком не представлено доказательств причастности ФИО1, ФИО2 к заключению оспариваемых договоров и получению кредитных средств, а также к осуществлению перевода полученных по данным кредитным договорам третьему лицу ФИО3, о наличии их волеизъявлений на совершение данных сделок. Отсутствуют доказательства исполнения обязательств банком по проверке распоряжений истцов в совершении оспариваемых операций.

Само по себе направление ответчиком при совершении неустановленными лицами спорных банковских операций СМС-сообщений на доверенный номер телефона истцов, не освобождает банк от материальной ответственности за допущенные виновные действия, равно как не является основанием для вывода о том, что возникновению вреда содействовала грубая неосторожность клиента.

Суд оставил без должного внимания то обстоятельство, что по заявлениям истцов возбуждено уголовное дело по факту хищения денежных средств и совершения мошеннических действий ФИО3

Вместе с тем, приговором Левобережного районного суда г. Липецка от 19 мая 2025 г. ФИО3 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159, п.п. «в», «г» части 3 статьи 158, части 3 статьи 159, пунктом «г» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, за то, что ФИО3, имея умысел на хищение чужого имущества путем обмана, из корыстных побуждений, с целью личной наживы, воспользовавшись мобильными телефона ФИО1 и ФИО2 и тем, что данные лица ввели пароль от их личных кабинетов в мобильном приложении «Сбербанк Онлайн», установленном в данных мобильных телефонах, таким образом, получив доступ к личным кабинетам истцов, имея умысел на совершение мошеннических действий, с использованием функционала мобильного приложения «Сбербанк Онлайн» с целью хищения денежных средств, заранее не имея намерения исполнять договорные обязательства, оформил заявки на заключение спорных кредитных договоров с ПАО Сбербанк, тем самым сообщив кредитору заведомо ложные сведения. При этом исполнять условия спорных кредитных договоров ФИО3 намерения не имел.

Данным приговором установлено, что предметом хищения по преступлениям, в которых обвиняется ФИО3, являются полученные по кредитам денежные средства, принадлежащие ПАО Сбербанк. Умысел ФИО3 был направлен на хищение этих денежных средств путем обмана банковской организации, с которой он заключил кредитные договоры от имени ФИО1 и ФИО2, без их ведома. Оформление кредитов на указанных лиц явилось способом хищения денежных средств банка. ФИО1 и ФИО2 эти деньги не принадлежали, они фактически их в свою собственность не обращали, волеизъявление на получение кредитов исходило не от них.

Вопреки доводам представителя ПАО «Сбербанк» о виновных действиях самих истцов, которые передали ФИО3 доступ к приложению «Сбербанк Онлайн», приговором суда установлено, что спорные кредитные договоры непосредственно между владельцами счета и банком не заключались. Неправомерные действия по заключению кредитных договоров от имени ФИО1 и ФИО2 под видом гражданско-правовой сделки, как и последующее изъятие денежных средств ПАО Сбербанк, осуществлены ФИО3

При рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО3 ПАО Сбербанк признан потерпевшим.

Довод представителя ПАО Сбербанк о том, что в мобильное приложение истцов приходил текст индивидуальных условий выпуска и обслуживания кредитной карты, правового значения не имеет, поскольку приговором суда от 19 мая 2025 г. установлен факт не заключения спорных кредитных договоров между истцами и банком и наличие виновных действий ФИО3

Ссылка представителя ПАО Сбербанк на то, что у них отсутствовала обязанность в проверке переводов 29 августа 2024 г. ФИО1 ФИО3, поскольку 22 августа 2024г. истцом осуществлялся перевод ФИО3, не является основанием для освобождения банка от ответственности, поскольку указанный перевод являлся разовым и на незначительную сумму в размере 300 руб.

Указание представителем банка на информированность истца ФИО2 о порядке заключения дистанционных кредитных договоров посредством подписания электронной подписью, поскольку данный вид договора заключался им ранее - 18 апреля 2022г., не является основанием для неисполнения возложенных на банк обязанностей по проверке законности заключения последующих кредитных договоров.

В свою очередь заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Само по себе направление ответчиком при совершении неустановленными лицами спорных банковских операций СМС-сообщений на доверенный номер телефона истцов, не является основанием для вывода о том, что возникновению вреда содействовала грубая неосторожность клиентов.

В связи с чем, решение суда первой инстанции подлежит отмене с постановкой нового решения о признании недействительными кредитных договоров, оформленных 29 августа 2024г. от имени ФИО1 и 30 августа 2024г. от имени ФИО2 и применении последствий недействительности сделок.

Между тем судебная коллегия полагает предложенный истцами способ приведения сторон в первоначальное положение противоречащим положениям о защите нарушенных прав, поскольку заявлен в интересах ПАО Сбербанк, который также признан потерпевшим в рамках уголовного дела в отношении ФИО3

Принимая во внимание факт оформления кредитных договоров между истцами и ПАО Сбербанк, положения ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, то обстоятельство, что изменение способа применения последствий недействительности сделок не выходит за рамки предмета заявленных требований, позицию представителя истцов ФИО4, полагавшей выбор способа применения последствий недействительности сделок на усмотрение судебной коллегии, судебная коллегия полагает необходимым применить последствия недействительности кредитных договоров в виде признания денежных средств неполученными истцами по кредитным договорам от 29 и 30 августа 2024г., оформленным ПАО «Сбербанк», а обязательства по их возврату и уплате процентов – невозникшими.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 6 февраля 2025 г. – отменить, постановить новое которым удовлетворить исковые требования ФИО1, ФИО2 о признании недействительными (ничтожными) кредитных договоров и применении последствий недействительности сделки.

Признать недействительными кредитные договоры, оформленные 29 августа 2024 г. ПАО «Сбербанк» на имя ФИО1 № на сумму 613 000 руб., № на сумму 299 999 руб., № на сумму 82 499 руб., № на сумму 263 000 руб.

Применить последствия недействительности сделок, признав денежные средства в размере 613 000 руб. неполученными ФИО1 по кредитному договору от 29 августа 2024г. №, оформленному ПАО «Сбербанк» на имя ФИО1, обязательства по их возврату и уплате процентов – невозникшими; денежные средства в размере 299 999 руб. неполученными ФИО1 по кредитному договору от 29 августа 2024г. №, оформленному ПАО «Сбербанк» на имя ФИО1, обязательства по их возврату и уплате процентов – невозникшими; признав денежные средства в размере 82 499 руб. неполученными ФИО1 по кредитному договору от 29 августа 2024г. №, оформленному ПАО «Сбербанк» на имя ФИО1, обязательства по их возврату и уплате процентов – невозникшими; признав денежные средства в размере 263 000 руб. неполученными ФИО1 по кредитному договору от 29 августа 2024г. №, оформленному ПАО «Сбербанк» на имя ФИО1, обязательства по их возврату и уплате процентов – невозникшими.

Признать недействительными кредитные договоры, оформленные 30 августа 2024 г. ПАО «Сбербанк» на имя ФИО2 № на сумму 299 999 руб., № на сумму 1 000 руб., № на сумму 298 000 руб., № на сумму 282 000 руб.

Применить последствия недействительности сделок, признав денежные средства в размере 299 999 руб. неполученными ФИО2 по кредитному договору от 30 августа 2024г. №, оформленному ПАО «Сбербанк» на имя ФИО2, обязательства по их возврату и уплате процентов – невозникшими; признав денежные средства в размере 1 000 руб. неполученными ФИО2 по кредитному договору от 30 августа 2024г. №, оформленному ПАО «Сбербанк» на имя ФИО2, обязательства по их возврату и уплате процентов – невозникшими; признав денежные средства в размере 298000 руб. неполученными ФИО1 по кредитному договору от 30 августа 2024г. №, оформленному ПАО «Сбербанк» на имя ФИО2 ФИО2, обязательства по их возврату и уплате процентов – невозникшими; признав денежные средства в размере 282 000 руб. неполученными ФИО2 по кредитному договору от 30 августа 2024г. №, оформленному ПАО «Сбербанк» на имя ФИО2, обязательства по их возврату и уплате процентов – невозникшими.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Дата изготовления мотивированного апелляционного определения 22 декабря 2025 г.