Апелляционное определение № 33-10522/2025 33-275/2026 от 14 января 2026 г.

УИД – 59RS0007-01-2024-007706-95

Дело № 33-275/2026 (2-310/2025)

Мотивированное апелляционное

определение изготовлено 15.01.2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Пермь 14.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего судьи Смирновой М.А., судей Братчиковой М.П., Аникиной К.С. при ведении протокола секретарем судебного заседания Балуевой Ю.О. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Свердловского районного суда г. Перми от 22.08.2025.

Заслушав доклад судьи Смирновой М.А., пояснения представителей истца ФИО4, ФИО5, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО2 – ФИО6, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд иском к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными договоров займа от 06.10.2023 на сумму 3700000 рублей, от 09.10.2023 на сумму 300000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что решением Свердловского районного суда г. Перми № 2-366/2023 от 22.12.2023 в пользу ФИО1 с ответчика ФИО2 взысканы денежные средства в сумме 1 250 000 рублей, ФИО1 и ответчику ФИО2 было передано по 1/4 доли каждому в нежилых помещениях с кадастровыми номерами **:1068 и **:962, расположенных по адресу: ****. 23.05.2024 решение суда вступило в законную силу. 06.02.2024 ФИО3 обратился в Дзержинский районный суд г. Перми с иском о взыскании со ФИО2 долга в сумме 3 900 000 рублей по двум договорам займа. В судебном заседании по делу № 2-967/2024 ФИО2 иск признал, 04.04.2024 иск удовлетворён судом. В действительности никаких займов ФИО3 ФИО2 не предоставлял. Оформленные расписками займы являются мнимыми сделками. Целью указанных сделок является искусственное создание задолженности ФИО2 перед его близким другом ФИО3 с целью неисполнения установленных судом имущественных обязательств перед ФИО1

Решением Свердловского районного суда г. Перми от 22.08.2025 в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, основанное на неверном толковании норм материального и процессуального права, ссылается на неправильное установление судом обстоятельств, имеющих значение для дела. Указывает, что суд необоснованно отказал в приостановлении производства по делу до вынесения апелляционного определения по делу № 2-2209/2024, по которому решением Свердловского районного суда г. Перми от 27.12.2024 исковые требования ФИО1 о разделе имущества, взыскании со ФИО2 денежных средств удовлетворены. Ответчиком ФИО3 не доказан факт наличия финансовой возможности передачи в займ ФИО2 указанных в расписках денежных средств; выписка из лицевого счета по вкладу «Сберегательный счет» не имеет отношения к спорному периоду. Заключение Росфинформмониторинга о наличии у ФИО3 объективной финансовой возможности передачи в долг денежных средств ФИО2 в деле отсутствует. Показания свидетеля Н. не отвечают требованиям относимости, свидетель не давал показаний о передаче денежных средств, а только на их пересчет. Судебной экспертизой установлено, что давность оспариваемых расписок не соответствует указанным в них датам, следовательно, передача денежных средств между ответчиками в даты, указанные в расписках, не производилась. Доказательств расходов, произведенных ФИО2 за счет денег ФИО3, суду представлено. Судом необоснованно применены положения статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО1 участником данного гражданского дела не являлась. Суд не дал оценки недобросовестному поведению обоих ответчиков, все действия ответчиков, в том числе обращение с заявлением о принятии обеспечительных мер, признание ФИО2 иска, попытка ФИО3 получить из дела подлинники расписок, предъявление ФИО3 иска с нарушением правил подсудности.

В суде апелляционной инстанции представители истца на доводах апелляционной жалобы настаивали. Ответчик ФИО3, представитель ответчика ФИО2 – ФИО6 полагают решение суда законным, в удовлетворении апелляционной жалобы просили отказать.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились. Учитывая, что данные лица были надлежащим образом извещены о дате времени и месте рассмотрения дела, в силу части 2 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена заблаговременно на интернет-сайте Пермского краевого суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», с учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия находит возможным, рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Проверив материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Из материалов дела следует, что решением Свердловского районного суда г. Перми по делу № 2-2209/2024 от 27.12.2024 со ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 1 250 000 рублей; произведен раздел совместно нажитого недвижимого имущества. Исковые требования ФИО7 оставлены без удовлетворения (т. 1 л.д. 19-21). Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 23.05.2024 решение Свердловского районного суда г. Перми от 27.12.2024 оставлено без изменения ( т.1 л.д. 7-9).

Определением судебной коллегии Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23.10.2024 решение суда первой инстанции отменено с направлением на новое рассмотрение. Решением Свердловского районного суда г. Перми от 27.12.2024 по делу № 2-2209/2024 исковые требования ФИО1 к ФИО2 удовлетворены частично; со ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 1 250 000 рублей; произведен раздел совместно нажитого недвижимого имущества, распределены судебные расходы. Исковые требования ФИО7 оставлены без удовлетворения. Решение суда в законную силу не вступило.

Решением Дзержинского районного суда г. Перми по делу № 2-967/2024 от 04.04.2024 со ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договорам займа, оформленным расписками от 06.10.2023 и от 09.10.2023, в общем размере 3 900 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 8310 рублей (т. 1 л.д. 61, 62, 216-217). Судом установлено, что между ФИО2 и ФИО3 имеются заемные правоотношения, обязательства по которым, оформленным расписками от 06.10.2023 на сумму 3 700000 рублей со сроком исполнения до 06.11.2023 и от 09.10.2023 на сумму 300 000 рублей со сроком исполнения до 06.11.2023, ФИО2 перед ФИО3 не исполнил.

Апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Пермского краевого суда от 22.10.2024 апелляционная жалоба ФИО1 на решение Дзержинского районного суда г. Перми от 04.04.2024 оставлена без рассмотрения по существу (т. 1 л.д. 218-219).

Согласно заключению эксперта ФБУ Пермская ЛСЭ Минюста России от 25.07.2025 № 154/07-2/25-05 давность выполнения расписок от 06.10.2023 и от 09.10.2023 не соответствует датам, указанным в документах – 06.10.2023 и 09.10.2023. Давность выполнения расписок на момент начала исследования не превышает 12 месяцев. Указанные документы выполнены не ранее января 2024 года. Признаков агрессивного воздействия (светового, термического, механического и химического) на расписках не обнаружено (т. 1 л.д. 153-162).

Согласно представленной ИФНС России по Свердловскому району г.Перми по запросу суда информации следует, что сумма дохода, полученная ФИО3 за 2023 год составила 5 408 480 рублей, что также подтверждается представительной ответчиком ФИО3 копией налоговой декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2022,2023 годы (т. 1 л.д. 78).

Разрешая спор, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что факт заключения договоров займа подтвержден, установлен вступившим в законную силу решением Дзержинского районного суда г. Перми по делу № 2-967/2024 от 04.04.2024, действия ответчиков были направлены на возникновения правовых последствий, связанных с заемными правоотношениями, договоры исполнены сторонами, финансовая возможность займодавца ФИО3 подтверждена материалами дела. Суд не принял во внимание выводы, содержащиеся в экспертном заключении, указав, что давность изготовления оспариваемых расписок не имеет правового значения для разрешения спора о мнимости сделки.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с выводами суда об отсутствии оснований для признания договоров займов недействительными, поскольку правовая позиция суда первой инстанции является правильной, отвечающей установленным по делу обстоятельствам и материалам дела, выводы суда, не противоречащими нормам материального права, регулирующим спорные правовые отношения.

Правыми основаниями для признания договоров дарения недвижимого имущества сторона истца указывает положения статьи 10, 168, пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Существо мнимой сделки сводится к сокрытию лицами, непосредственно совершившими сделку, от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, связанности этих действий не с самим фактом заключения договора купли-продажи и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения.

В силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Под злоупотреблением правом понимается поведение лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Кодекса пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия для причинения вреда. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Из чего следует, что ничтожная сделка не может быть одновременно оспоримой и, соответственно, оспоримая - одновременно ничтожной. Нельзя признать сделку недействительной по двум основаниям: как мнимую и как совершенную при злоупотреблении правом, одно основание исключает другое.

Применительно к положениям статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, для квалификации договора займа в качестве мнимой необходимо доказать, что воля сторон сделок не была направлена на возникновение указанных правовых последствий, а именно: что, составляя и подписывая договоры займа, ФИО3 не имел намерения передать заемные средства и требовать возврата денежных средств, а ФИО2 не имел намерения получать и, соответственно, возвращать денежные средства по договорам займа от 06.10.2023 и 09.10.2023.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из установленных по делу обстоятельств следует, что стороны сделок ФИО3 и ФИО8 признали обстоятельства передачи и получения заемных денежных средств в указанном в расписках размере, заемщиком ФИО2 не указано на безденежность договоров займа, ответчиками представлены подробные пояснения относительно передачи денежных средств, по данным обстоятельствам судом опрошен свидетель Н., оснований не доверять пояснениям которого у суда первой инстанции не имелось.

Из материалов гражданского дела № 2-967/2024 следует, что суд на основании признания иска ФИО2, участвовавшим лично в рассмотрении дела, удовлетворил требования ФИО9 к ФИО2 о взыскании денежных средств по договорам займа от 06.10.2023 и от 09.10.2023. При рассмотрении указанного дела ФИО2 не оспаривал факт заключения договоров займа на изложенных в них условиях и передачу заемных денежных средств по ним. При этом вопреки доводам жалобы в обжалуемом решении отсутствуют ссылки на положения статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей преюдицию судебного постановления, вынесенного Дзержинским районным судом г. Перми по делу № 2-967/2024, при рассмотрении судом настоящего спора. Суд первой инстанции оценивал указанное судебное постановление с учетом иных доказательств, представленных сторонами, а также поведения сторон.

Таким образом, само по себе установление факта исполнения заимодавцем обязательства по передаче заемщику суммы займа исключает возможность признания договоров займа мнимой сделкой.

Судом первой инстанции проанализированы условия договора займа, обстоятельства его заключения, установлено, что договор займа подписан заемщиком, с указанием о получении денежных средств, что исключает основания полагать договор безденежным или мнимым.

Утверждения в жалобе на отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих наличие у ФИО9 материальной возможности по предоставлению ФИО2 займов, с учетом субъектного состава спорного правоотношения (физические лица, граждане) не является достаточным для вывода о недействительности сделки. Также несостоятельны доводы жалобы об отсутствии в деле доказательств, подтверждающих расходование ФИО2 полученных заемных денежных средств, поскольку данное обстоятельство не является при рассмотрении настоящего спора юридически значимым.

Доводы апеллянта о том, что судом оставлены без внимания выводы судебной экспертизы, согласно которой представленные на экспертное исследование договоры займа выполнены не ранее января 2024 года, не опровергают выводы суда об отсутствии оснований для признания сделок по признаку мнимости, поскольку сам по себе факт оформления расписок позже даты получения денег не имеет существенного значения для правильного разрешения данного дела, оформление расписок позднее, чем переданы денежные средства, не противоречит требованиям закона о свободе договора. Написав расписку, ФИО2 признал факт получения денег и состоявшихся договоров займа между ним и ФИО3 К роме того, в силу части 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение не имеет для суда заранее установленной силы. Из содержания текста судебной экспертизы следует, что экспертные исследования экспертом П. начаты 22.01.2025. Выполняя расчеты в соответствии с методикой, указанной в заключении, при определении возраста рукописных записей основного текста документов, подписей и расшифровок подписей от имени ФИО2 на расписках от 06.10.2023 и от 09.10.2023, эксперт установил, что точный возраст документов составляет 313 дней. С учетом начала проведения экспертизы следует вывод о том, что возраст образцов исследования исходя из математических расчетов - первая половина марта 2024. При этом итоговых выводах эксперт указывает приблизительный период изготовления документов (возраст не превышает 12 месяцев), не приводя каких-либо иных пояснений либо расчетов. С иском в суд ФИО3 обратился 06.02.2024, что исключало бы возможность оформления представленных в суд расписок, являющихся предметом экспертного исследования № 154/07-2/25-05 от 25.07.2025. В ходе рассмотрения дела на данные противоречия указывалось стороной ответчика, однако сторона истца, реализуя процессуальные права и обязанности, предусмотренные статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не воспользовалась правом заявить ходатайство о вызове эксперта в суд для дачи пояснений либо о назначении по делу повторной экспертизы с целью устранения указанных противоречий и неясностей.

Вопреки доводам жалобы, истец не представил суду доказательств, свидетельствующих о намерении ответчиками совершить оспариваемые сделки формально, исключительно для вида, без ее реального исполнения по передаче и принятию денежных средств на условиях возвратности.

Оценка представленных сторонами доказательств осуществлена судом первой инстанции в соответствии с требованиями, предусмотренными статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Само по себе несогласие апеллянта с произведенной судом оценкой представленных в материалы дела доказательств об ошибочности изложенных в решении выводов не свидетельствует.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Специфика норм о добросовестности состоит в том, что фактические обстоятельства, при которых эти нормы должны применяться, и правовые последствия, возникающие при их применении, не определяются в законе, а признаки (критерии) добросовестности выводятся из обстоятельств конкретного дела, причем добросовестность оценивается как в контексте условий договора, так и в контексте поведения сторон сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 указанного постановления, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обстоятельств, изложенных в исковом заявлении, возложено на лицо, обращающееся за судебной защитой. Лицо, оспаривающее совершенные со злоупотреблением правом сделки, должно представить достаточно серьезные доказательства и привести убедительные аргументы в пользу того, что даритель и одаряемые при заключении сделок действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу. Таких доказательств стороной истца суду не приведено.

Предъявляя требования о признании сделок недействительными, истец ссылался на злоупотребление правом со стороны ответчиков, а именно на то, что они действовали в обход закона с целью причинения вреда ФИО1, путем создания фиктивной кредиторской задолженности и исключения возможности реализации права взыскателя ФИО1 на получение денежных средств за счет иного (недвижимого) имущества, находящегося в собственности ФИО10 в рамках сводного исполнительного производства,

Оценивая действия ответчиков на предмет их добросовестности, оценивая представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодексам Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что в действиях ФИО3 и ФИО2 злоупотребление правом отсутствует. Относимых и допустимых доказательств, подтверждающих то факт, что ответчики осуществляли свои гражданские права исключительно с намерением причинить вред истцу, а также действовали в обход закона с противоправной целью, либо злоупотребили своими правами, стороной истца суду не представлено. Действия сторон сделок не превышали пределы дозволенного гражданским и гражданским процессуальным правом.

По смыслу статей 2 и 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной защите подлежат нарушенные права и охраняемые законом интересы. Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Пунктом 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

При оценке действий участников спорного правоотношения суду также следует учитывать, что, само по себе обращение за защитой предполагаемого нарушенным права, не свидетельствует о недобросовестности. Заявляя о нарушении прав, ФИО1 не представила суду каких-либо относимых и допустимых доказательств нарушения ее прав. Интерес истца в оспаривании сделок не обусловлен непосредственным восстановлением судебным актом по итогам рассмотрения спора ее имущественных прав, не направлен на получение прямой материальной выгоды, мотивирован необходимостью защиты ее прав лишь искусственным созданием некой задолженности у ФИО2, при этом не представлено каких-либо доказательств возникновения для истца негативных последствий (требований о признании долговых обязательств совместными, разделе данных долгов между бывшими супругами ФИО2 истцу не предъявлялось, никакого спора между супругами по поводу возникшего долга не имеется и т.д.). Доводы апеллянта о том, что оспариваемые сделки между ответчиками были заключены в период возникновения у ФИО2 перед истцом денежных обязательств, обоснованно отклонен судом первой инстанции. Фактически требования истца ФИО1 направлены на преодоление ранее вынесенного судебного акта в отношении ее супруга ФИО2

Доводы жалобы о том, что судом необоснованно отклонено ходатайство истца о приостановлении производства по делу, отклоняется судебной коллегией, поскольку отказ в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу до рассмотрения другого дела не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права.

В силу абзаца 5 стать 215 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязательным основанием для приостановления производства по делу является невозможность рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском, административном или уголовном производстве, а также дела об административном правонарушении.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.07.2015 № 1728-О, вопрос о возможности рассмотрения гражданского дела до разрешения другого дела и, соответственно, о необходимости приостановления производства по этому делу разрешается судом в каждом конкретном случае на основе установления и исследования фактических обстоятельств в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения.

Невозможность рассмотрения дела означает необходимость установления в другом деле фактов, имеющих значение для того дела, производство по которому должно быть приостановлено. Следовательно, суду при разрешении вопроса о приостановлении производства по делу надлежит устанавливать, имеют ли факты и правоотношения, которые подлежат доказыванию по другому гражданскому делу, юридическое значение для настоящего дела.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, предусмотренных абзацем 5 статьи 215 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для приостановления производства по гражданскому делу у суда первой инстанции не имелось, поскольку обстоятельства, которые являлись предметом доказывания по настоящему спору, никак не связаны с другим делом о разделе совместно нажитого имущества (объекты недвижимости), взыскании компенсации, между бывшими супругами ФИО11 а также встречных исковых требований ФИО7 о признании добросовестным приобретателем земельного участка, и не препятствуют самостоятельному разрешению данных споров.

Юридически значимые для дела обстоятельства судом установлены полно и правильно, всем доводам истца, выдвигаемым в обоснование исковых требований, доводам ответчика судом первой инстанции в решении дана соответствующая правовая оценка, материальный закон применен верно.

Существенных нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.

Иных доводов, влияющих на законность и обоснованность решения суда, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем оснований к отмене решения суда не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда г. Перми от 22.08.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: