Постановление № 44Г-160/2019 4Г-1147/2019 от 23 апреля 2019 г. по делу № 2-2425/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Верховного Суда Республики Башкортостан



дело № 44г-160/2019
г.Уфа
24 апреля 2019 года
Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Усмановой Р.Р.

членов президиума Латыповой З.У., Васильевой Е.Г.,

ФИО1, ФИО2

при секретаре Мулюковой Г.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 ФИО17 ФИО3 ФИО18 к Бабинцу ФИО19 о применении последствий недействительности ничтожной сделки,

переданное определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Арманшиной Э.Ю. от 11 апреля 2019 года,

по кассационной жалобе Бабинца ФИО20, направленной в Верховный Суд Республики Башкортостан согласно штампу отделения почтовой связи 8 февраля 2019 года и поступившей в Верховный Суд Республики Башкортостан 11 февраля 2019 года,

на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 8 августа 2018 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Арманшиной Э.Ю., выслушав ответчика Бабинца ФИО23 его представителя ФИО3 ФИО24 поддержавших доводы кассационной жалобы, истцов Кадырову ФИО21, ФИО3 ФИО22 возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, президиум

установил:

ФИО4, ФИО5 обратились в суд с исковым заявлением к ответчику ФИО6 о применении последствий недействительности ничтожной сделки. В обоснование исковых требований указали, что 10 апреля 2015 года по объявлению о выдаче кредитов обратились в микрофинансовую организацию «Мне нужны деньги», расположенную по адресу: адрес, руководителем которой является ответчик ФИО6, для получения кредита в размере 200 000 руб. ФИО6 согласился предоставить деньги с условием залога принадлежащего истцам дома, расположенного по адресу: ФИО31 Документы на сделку готовил ответчик самостоятельно. 11 апреля 2015 года в 19 часов 45 минут перед самым закрытием многофункционального центра ФИО6 привез документы и, не дав их прочитать, показал, где необходимо расписаться и тут же сдал их на оформление. Весь согласованный с ответчиком период истцы оплачивали кредит (как считали), однако получили уведомление о выселении, оказалось, что ими был оформлен договор купли-продажи дома. Истцы полагают, что сделка купли-продажи является недействительной, поскольку в заключенном договоре указано, что продается дом площадью 49,2 кв.м, жилой - 25,7 кв.м, вместе с тем реальная площадь дома составляет 80 кв.м, жилая - 44,3 кв.м. Площадь дома, как общие условия договора (купли-продажи или залог) является существенным условием договора (купли-продажи или залога), и соглашение между сторонами по данным условиям не достигнуто. Кроме того, считают, что сделка заключена ими под влиянием существенного заблуждения относительно ее природы, поскольку не собирались продавать дом, а желали только его заложить. После совершения сделки, не подозревая о том, что дом продан, жили в нем, оплачивали все платежи, налоги. В настоящее время задолженность перед ФИО6 по полученному кредиту погашена. В связи с чем истцы просили суд признать договор купли - продажи земельного участка с жилым недвижимым имуществом от 11 апреля 2015 года недействительным, применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное положение, а именно, исключить запись из Единого государственного реестра недвижимости о праве собственности ответчика на домовладение по адресу: адрес.

Решением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 21 мая 2018 года в удовлетворении исковых требований ФИО4, ФИО5 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 8 августа 2018 года решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 21 мая 2018 года отменено. По делу принято новое решение. Суд признал недействительным договор купли-продажи земельного участка с жилым недвижимым имуществом № КП-Б/Н от 11 апреля 2015 года, заключенный между ФИО3 ФИО25, ФИО3 ФИО26 и Бабинцом ФИО27; применил последствия недействительности сделки и прекратил право собственности Бабинца ФИО28 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: №... возвратил спорный жилой дом и земельный участок в общую долевую собственность ФИО3 ФИО29 и ФИО3 ФИО30 в размере ? доли каждому; аннулировал в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество запись о регистрации права собственности ФИО6 спорный на жилой дом (запись № №... от 22 апреля 2015 года) и на земельный участок, (запись №№... от 22 апреля 2015 года).

В кассационной жалобе ФИО6 ставит вопрос об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 8 августа 2018 года в связи с его незаконностью и необоснованностью, оставлении в силе решения Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 21 мая 2018 года. В обоснование своей жалобы указывает на то, что в нарушение положений части статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции принято дополнительное доказательство по делу, а именно: выписка с карточного счета ФИО4, которая не была представлена в суд первой инстанции. При этом выписка обезличена, на ней отсутствуют печати банка, подписи уполномоченных лиц, которые подтвердили бы ее достоверность. В этой выписке не указаны ни получатели платежей, ни их реквизиты, по ней нельзя сделать вывод о том, какую сумму истцы выплатили ответчику. Из расширенной выписки с лицевого счета ответчика ФИО6, заверенной печатью ПАО «Сбербанк», следует, что ФИО4 перестала платить за аренду дома и земли после десятого месяца найма. В общей сложности она выплатила только 140 005 руб., в связи с чем выводы суда апелляционной инстанции о том, что ФИО4 в полном объеме произведена выплата выкупной стоимости дома и земельного участка, являются несостоятельными. Судом апелляционной инстанции необоснованно сделан вывод о притворности сделки купли-продажи земельного участка и жилого дома, прикрывающей договоры займа и залога, сославшись на не подписанный бланк договора найма жилого помещения с правом выкупа и на то, что истцы не выехали из дома.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы гражданское дело определением судьи Арманшиной Э.Ю. от 11 апреля 2019 года с кассационной жалобой переданы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Верховного Суда Республики Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания президиума Верховного Суда Республики Башкортостан заблаговременно и надлежащим образом.

На основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) президиум Верховного Суда Республики Башкортостан считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя Управления федеральной службы госуарственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан.

Проверив материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы, президиум находит, что апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 8 августа 2018 года подлежит отмене в части применения последствий недействительности сделки по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм материального права допущены судом апелляционной инстанции.

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1).

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2).

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пунктах 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела части I первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе, сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Как слелует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истцам ФИО5 и ФИО4 ранее на праве общей долевой собственности в размере ? доли каждому на основании договора купли-продажи от 23 января 2006 года принадлежали земельный участок и индивидуальный жилой дом с надворными постройками, расположенные по адресу: адрес.

11 апреля 2015 года ФИО4 и ФИО5 заключили с ФИО6 договор купли-продажи земельного участка и жилого дома с надворными постройками, расположенных по адресу: адрес, и передали их по акту приема- передачи от дата.

11 апреля 2015 года ФИО4, ФИО5 обратились с заявлением в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по адрес о регистрации права собственности и перехода права собственности на земельный участок и жилой дом с надворными постройками, расположенные по адресу: Республики Башкортостан, адрес.

На основании договора купли-продажи от 11 апреля 2015 года ФИО6 зарегистрировал право собственности на вышеуказанные земельный участок и жилой дом 22 апреля 2015 года.

Суд первой инстанции, разрешая спор, руководствуясь положениями статей 166-167, 178, 179, 421, 454 ГК РФ, исходил из того, что установленные по делу фактические обстоятельства свидетельствуют о соответствии воли сторон подлинному содержанию сделки купли-продажи недвижимости, поскольку оспариваемый договор заключен в предусмотренной законом письменной форме, подписан его сторонами и зарегистрирован в установленном законом порядке, по условиям договора стороны пришли к соглашению о цене продаваемой недвижимости в размере 200 000 руб., которые переданы продавцам, сторонами согласованы все существенные условия договора, четко выражены предмет договора и воля сторон. При этом истцами не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что им не были переданы продавцом денежные средства по договору купли-продажи и что оспариваемый договор заключен под условием получения от ФИО6 заемных денежных средств; представленный суду истцами график платежей свидетельствует о ежемесячной оплате нанимателем ФИО4 наймодателю ФИО6 арендной платы в размере 14 000 руб. во исполнение заключенного сторонами 30 апреля 2015 года договора найма жилого помещения с правом выкупа. Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске истцами срока исковой давности по оспоримой сделке, поскольку договор купли-продажи заключен между сторонами 11 апреля 2015 года, и, следовательно, о переходе права собственности на объекты недвижимости истцам стало известно в апреле 2015 года, однако в суд они обратились только лишь 12 февраля 2018 года.

Судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность вынесенного решения, руководствуясь положениями статей 170, 420, 422, 431, 454 ГК РФ, разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в пунктах 73, 87, 88 постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», с данными выводами суда первой инстанции не согласилась. Отменяя решение суда первой инстанции и вынося новое решение, суд апелляционной инстанции исходил из того, что представленные в дело доказательства свидетельствуют о том, что волеизъявление ФИО5 и ФИО4 на отчуждение принадлежащего им дома и земельного участка отсутствовало, сделка купли-продажи носит притворный характер, прикрывает отношения, возникшие из договора займа с залогом недвижимости в обеспечение договора займа, фактическая передача дома и земельного участка не произведена, при этом данная сделка является ничтожной и трехлетний срок исковой давности с момента ее исполнения не пропущен, в связи с чем пришел к выводу о том, что исковые требования истцов о признании недействительным договора купли-продажи объектов недвижимости и применении последствий недействительности сделки подлежат удовлетворению.

Суд апелляционной инстанции также пришел к выводу, что ФИО4 произведена выплата выкупной стоимости недвижимого имущества. При этом суд приобщил к делу новые доказательства, представленные истцами после вынесения решения судом первой инстанции, а именно: бланк договора найма жилого помещения с правом его выкупа от 30 апреля 2015 года, подписанный ответчиком, а также незаверенную выписку с карточного счета ФИО4, которые, по мнению суда второй инстанции, подтверждают тот факт, что ФИО4 полностью выплатила выкупную стоимость.

Президиум полагает, что судом апелляционной инстанции при разрешении спора нарушены нормы процессуального права.

Согласно абзацу второму части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснено, что если в апелляционных жалобе, представлении имеется ссылка на дополнительные (новые) доказательства, судья-докладчик, исходя из требований абзаца второго части 2 статьи 327 ГПК РФ, излагает их содержание и ставит на обсуждение вопрос о принятии дополнительных (новых) доказательств с учетом мнения лиц, участвующих в деле.

В случае, когда непосредственно в судебном заседании суда апелляционной инстанции лицо заявило ходатайство о принятии и исследовании дополнительных (новых) доказательств, независимо от того, что в апелляционных жалобе, представлении оно на них не ссылалось, суд апелляционной инстанции рассматривает данное ходатайство с учетом мнения лиц, участвующих в деле и присутствующих в судебном заседании, и дает оценку характеру причин (уважительный или неуважительный) невозможности представления дополнительных (новых) доказательств в суд первой инстанции.

При этом с учетом предусмотренного статьей 12 ГПК РФ принципа состязательности сторон и положений части 1 статьи 56 указанного кодекса обязанность доказать наличие обстоятельств, препятствовавших лицу, ссылающемуся на дополнительные (новые) доказательства, представить их в суд первой инстанции, возлагается на это лицо.

В соответствии с абзацем вторым части 2 статьи 327 указанного кодекса суд апелляционной инстанции принимает дополнительные (новые) доказательства, если признает причины невозможности представления таких доказательств в суд первой инстанции уважительными.

Как следует из материалов дела, в апелляционной жалобе истцы не ссылались на новые доказательства, однако суд апелляционной инстанции в судебном заседании без указания мотивов, в нарушение приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в судебном заседании от 25 июля 2018 года принял дополнительные (новые) доказательства в отсутствие ответчика, нарушив тем самым положения статей 35, 57 ГПК РФ и не обеспечив истцу право ознакомления с новыми доказательствами и представления относительно них возражений.

В соответствии с частью 2 статьи 71 ГПК РФ подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления подлинников этих документов.

Как следует из материалов дела, истцами представлена копия выписки из карточного счета ФИО4, соответствие которой оригиналу не проверялось. Кроме того, из данной выписки не представляется возможным определить получателей платежей и по ней невозможно сделать вывод о том, что ФИО4 выплатила ФИО6 выкупную стоимость недвижимого имущества в полном объеме.

При таких обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции о том, что договор купли-продажи является недействительной (ничтожной) сделкой и к ней подлежат применению последствия ее недействительности, лишь в виде возврата объектов недвижимости в собственность истцов, нельзя признать обоснованными.

Допущенные нарушения норм права являются существенными, они повлияли на исход дела, и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов ответчика, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 8 августа 2018 года подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное, проверить доводы сторон, оценить представленные сторонами доказательства и возражения, правильно применить нормы материального и процессуального права и разрешить возникший спор в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 388, 390 ГПК РФ, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 8 августа 2018 года отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции.

Председательствующий Р.Р. Усманова

Справка

Судья городского суда Должикова О.А.

Судебная коллегия: Якупова Н.Н. (пред.), ФИО7 (докл.), Минеева В.В.