Решение № 2-556/2019 2-556/2019~М-450/2019 М-450/2019 от 20 июня 2019 г. по делу № 2-556/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

21 июня 2019 года город Заинск

Заинский городской суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Гильфанова Б.К.,

при секретаре Верясевой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ПАО «Сбербанк России» о признании договора поручительства недействительной сделкой,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО «Сбербанк России», ООО «Гранит Мрамор», ЗАО «База плюс» с требованием о признании договора поручительства недействительной сделкой.

В обоснование иска указано, что 13.01.2014 г. между ответчиком ПАО «Сбербанк России» и ООО «Гранит Мрамор» был заключен кредитный договор об открытии не возобновляемой кредитной линии на сумму 1500000 рублей. В обеспечение исполнения обязательств заемщика между ответчиком ПАО «Сбербанк России» и истцом был заключен договор поручительства от 13.01.2014 года. 05.02.2014 между ответчиком ПАО «Сбербанк России» и ООО «Гранит Мрамор» был заключен кредитный договор об открытии не возобновляемой кредитной линии на сумму 6160000 рублей. В обеспечение исполнения обязательств заемщика между ответчиком ПАО «Сбербанк России» и истцом был заключен договор поручительства от 05.02.2014 года.

Приговором Альметьевского городского суда РТ от 22.03.2018 года по делу 1-54/2018 М.Р.А. был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренным ч.4 ст.159, ч.3 ст.327 УК РФ. Таким образом, М.Р.А. совершил мошеннические действия в отношении ПАО «Сбербанк России» при заключении кредитных договоров об открытии не возобновляемой кредитной линии № от 13.01.2014 года и № от 05.02.2014 года. В обеспечении которых, истцом были заключены договора поручительств. По мнению истца при заключении договоров поручительств имело место введение её в заблуждение, что является основанием для признания договоров поручительств недействительными в силу ст.178 ГК РФ.

Истец ФИО1 просит признать недействительными договора поручительства № от 13.01.2014 года и № от 05.02.2014 года.

Определением Заинского городского суда РТ от 06.06.2019 года, частично прекращено производство по делу в отношении ответчиков ООО «Гранит Мрамор» и ЗАО «База плюс» ввиду ликвидации указанных организаций.

Истец ФИО1 и её представитель М.Р.Х., в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объёме по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк России», в судебное заседание явку не обеспечила, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, представитель в адрес суда направила отзыв, согласно которому с исковыми требованиями не согласны, указывают на истечение сроков исковой давности, а также на недоказанность истцом введения её в заблуждение при заключении договоров поручительства.

Выслушав истца и её представителя, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Согласно ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями Закона.

Согласно п.1 ст.361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Договор поручительства является односторонним, так как поручительство, являющееся одним из способов обеспечения обязательств, создает между кредитором и поручителем дополнительное обязательство по отношению к основному, за которое дается поручительство.

Содержанием обязательства по договору поручительства является обязанность поручителя при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства нести ответственность перед кредитором наряду с должником.

В силу ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п.1 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

В силу ч.2 ст.61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Судом, при изучении обстоятельств имеющих значение для дела, установлено, что решением Заинского городского суда от 21.12.2015 года по гражданскому делу № по иску ПАО «Сбербанк России» к ООО «Гранит Мрамор», ЗАО «База-плюс», ФИО1, М.Р.А. о взыскании задолженности по кредитному договору и обращения взыскания на заложенное имущество, по встречным искам ООО «Гранит Мрамор» и ЗАО «База-плюс» о признании сделок недействительными, установлены следующие обстоятельства, имеющие преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела.

Между ОАО «Сбербанк России» (кредитор) и ООО «Гранит Мрамор» (заемщик) заключен кредитный договор № об открытии невозобновляемой кредитной линии № от 05.02.2014 г. на сумму 1500000 рублей на срок до 25.01.2019 г. с выплатой за пользование кредитом процентов из расчёта 12,7% годовых. Банк свои обязательства по предоставлению кредита исполнил полностью, что подтверждается распоряжением на перечисление кредита.

13.01.2014 г. между ОАО «Сбербанк России» (кредитор) и ООО «Гранит Мрамор» (заемщик) заключен кредитный договор № об открытии невозобновляемой кредитной линии № на сумму 6160000 рублей на срок до 11.01.2019 г. с выплатой за пользование кредитом процентов из расчёта 12,7 % годовых. Банк свои обязательства по предоставлению кредита исполнил полностью, что подтверждается распоряжением на перечисление кредита.

В целях обеспечения исполнения заемщиком (ООО «Гранит Мрамор») обязательств перед банком (ОАО «Сбербанк России») по кредитным договорам были заключены: договоры поручительства № от 05.02.2014 г. и № от 13.01.2014 г. с ЗАО «База-плюс»; договоры поручительства № от 05.02.2014 г. и № от 13.01.2014 г. с ФИО1; договоры поручительства № от 05.02.2014 г. и № от 28.01.2014 г. с М.Р.А. (л.д.20-31); договор залога № от 13.01.2014 г. (в редакции дополнительного соглашения № от 05.02.2014 г., № от 31.07.2015 г. с заемщиком, предусматривающий передачу имущества.)

Решением Заинского городского суда от 21.12.2015 года по гражданскому делу №, исковые требования ПАО «Сбербанк России» о взыскании задолженности по кредитному договору и обращения взыскания на заложенное имущество удовлетворены. В солидарном порядке с ООО «Гранит Мрамор», ЗАО «База-плюс», ФИО1, М.Р.А. в пользу ПАО «Сбербанк России» взыскана задолженность по кредитным договорам в сумме 7309365 (семь миллионов триста девять тысяч триста шестьдесят пять) руб. 14 коп. Встречные исковые требования ООО «Гранит Мрамор» и ЗАО «База-плюс» о признании сделок недействительными оставлены без удовлетворения.

Решение Заинского городского суда от 21.12.2015 года по гражданскому делу № вступило в законную силу 31.03.2016 года.

В силу ч.4 ст.61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Альметьевского городского суда РТ от 22.03.2018 года по уголовному делу 1-54/2018 М.Р.А. и В.Е.В. были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренном ч.4 ст.159 УК РФ. М.Р.А. также был признан виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ. Приговор вступил в законную силу 15.03.2018 года. (л.д.76)

Приговором Альметьевского городского суда РТ от 22.03.2018 года по уголовному делу 1-54/2018 установлено, что М.Р.А., действуя из корыстных побуждений, вступив в предварительный сговор с В.Е.В., путем обмана сотрудников ПАО «Сбербанк России», не имея намерения исполнять взятые на себя обязательства, совершили хищение денежных средств на общую сумму 7660000 рублей, принадлежащих ПАО «Сбербанк России», М.Р.А. также использовал заведомо подложный документ.

Кроме того, согласно приговору установлено, что не позднее ноября 2013 года, М.Р.А., действуя согласно отведенной ему роли, с целью подыскания лица с положительной кредитной историей, которое на время получения кредита в Банке станет фиктивным руководителем ООО «Гранит Мрамор» и в последующем будет нести полную ответственность по исполнению обязанности по кредитам ООО «Гранит Мрамор», а также с целью отвести возможные подозрения с действующего директора общества В.Е.В. и с себя, и тем самым избежать ответственности, обратился к ранее знакомой ФИО1 (истец по текущему гражданскому делу) с просьбой стать учредителем и директором ООО «Гранит Мрамор» и ЗАО «База-плюс», пообещав в будущем взамен оказать содействие в решении квартирного вопроса, которая будучи введенной в заблуждение относительно истинных намерений М.Р.А., направленных на хищение кредитных денежных средств Банка, дала свое согласие стать учредителем и директором ООО «Гранит Мрамор», а также учредителем и генеральным директором ЗАО «База-плюс», организации подконтрольной М.Р.А., которую в последующем планировалось привлечь в качестве поручителя при получении кредита в Банке.

13.01.2014 М.Р.А., действуя в продолжение своего преступного плана, совместно с ФИО1 прибыли в дополнительный офис ПАО «Сбербанк России», расположенный по адресу: РТ, <адрес>, где ФИО1 введенная в заблуждение, не подозревая о преступных намерениях М.Р.А. и В.Е.В., не намеревавшиеся исполнять обязанности по кредиту, по указанию М.Р.А. подписала договор № от 13.01.2014 года об открытии невозобновляемой кредитной линии ООО «Гранит Мрамор» на сумму 6160000 рублей, а также кредитно-обеспечительную документацию к нему.

5.02.2014 М.Р.А., действуя в продолжение своего преступного плана, совместно с ФИО1 прибыли в дополнительный офис ПАО «Сбербанк России», расположенный по адресу: РТ, <адрес>, где ФИО1 введенная в заблуждение, не подозревая о преступных намерениях М.Р.А. и В.Е.В., не намеревавшиеся исполнять обязанности по кредиту, по указанию М.Р.А. подписала договор № от 05.02.2014 года об открытии невозобновляемой кредитной линии ООО «Гранит Мрамор» на сумму 1500000 рублей, а также кредитно-обеспечительную документацию к нему.

Таким образом, по указанным выше обстоятельствам дела приговором Альметьевского городского суда РТ от 22.03.2018 года по уголовному делу 1-54/2018 установлено, что гражданин М.Р.А. обратившись к ФИО1 с просьбой стать учредителем и директором ООО «Гранит Мрамор» и ЗАО «База-плюс» ввел в заблуждение ФИО1 относительно истинных намерений М.Р.А., который в свою очередь не планировал исполнять взятые на себя кредитные обязательства.

При этом, истец ФИО1, как установлено вышеуказанным приговором, лично присутствуя в дополнительном офис ПАО «Сбербанк России», расположенном по адресу: РТ, <адрес> была ознакомлена с условиями договоров поручительств № от 13.01.2014 года и № от 05.02.2014 года, что подтверждается её подписью в договорах. При этом, истец ФИО1 факт заключения договоров поручительств и проставление личной подписи в них в суде не оспаривала, ходатайств о назначении экспертизы не заявляла. Право на назначение судебной экспертизы подлинности подписи поручителя в договорах судом истцу разъяснены.

В силу положений ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом, исходя из смысла приведенных норм, бремя доказывания недействительности договоров поручительств лежит на истце и её представителе.

Как указано судом выше, в силу ст.178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных ч.1 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

При этом, судом наличие оснований предусмотренных п.2 ст.178 ГК РФ, а именно наличия достаточно существенного заблуждения истца при заключении договоров поручительства не установлено. Истцом и её представителем о наличии условий, предусмотренных п.2 ст. 178 ГК РФ в исковом заявлении и в суде не заявлялось, доказательств наличия подобных условий суду не предоставлялось.

Как прямо указано в п.3 ст.178 ГК РФ, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Приговором Альметьевского городского суда РТ от 22.03.2018 года по уголовному делу 1-54/2018 только установлено, что ФИО1 была введена в заблуждение относительно истинных намерений М.Р.А., который в свою очередь не планировал исполнять взятые на себя кредитные обязательства. При этом, вступившим в законную силу приговором Альметьевского городского суда РТ не устанавливалось, что ФИО1 была введена в заблуждение по предметам договоров поручительства.

В силу п.5 ст.178 ГК РФ, суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Как установлено судом выше, ФИО1 собственноручно подписала договора поручительства, и приведенные обстоятельства заключения договоров поручительств свидетельствуют о том, что она добровольно, по собственной инициативе совершила сделку.

При этом, согласно ст.431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Доводов от истцовой стороны о том, что поручитель ФИО1 допустила при заключении договора очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п. (согласно положениям п.1 ч.1 ст.178 ГК РФ) не заявлялось, судом, указанные обстоятельства при рассмотрении дела не установлены, а доказательств иному суду не представлено.

Более того, из текста договора поручительства № от 13.01.2014 года и № от 05.02.2014 года, и буквального значения содержания пунктов договоров поручительств однозначно усматривается его правовой смысл, цель и предмет его заключения, а также обязательства заемщика за неисполнение которые истец ФИО1 обязалась отвечать. Также, задолженность по кредитному договору с истца ФИО1 (как солидарного поручителя) ранее уже взысканы вступившим в законную силу решением суда.

Доводов от истцовой стороны о том, что поручитель ФИО1 при заключении договора заблуждалась в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные не заявлялось, судом, указанные обстоятельства при рассмотрении дела не установлены, а доказательств иному суду не представлено.

Исходя из буквального и смыслового содержания норма параграфа 5 главы 23 ГК РФ не содержат перечня условий основного обязательства, которые должны быть указаны в договоре поручительства. Следовательно, если в договоре поручительства не упомянуты некоторые из условий обеспеченного обязательства, в нашем случае кредитного обязательства (например, размер или срок исполнения обязательства, размер процентов по обязательству), но оно описано с достаточной степенью определенности, позволяющей суду установить, какое именно обязательство было либо будет обеспечено поручительством, либо в договоре поручительства есть отсылка к договору, регулирующему обеспеченное обязательство и содержащему соответствующие условия, то договор поручительства не может быть признан судом незаключенным, недействительным либо прекращенным.

Доводов от истцовой стороны о том, что ФИО1 при заключении договора заблуждалась в отношении природы сделки не заявлялось, судом, указанные обстоятельства при рассмотрении дела не установлены, а доказательств иному суду не представлено.

Согласно разъяснениям указанным в п.3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 №162 «Обзор практики применения арбитражными судами ст.178 и 179 ГК РФ», заблуждение относительно природы сделки (статья 178 ГК РФ) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор ссуды, дарит вещь).

При заключении истцом договора поручительства № от 13.01.2014 года и № от 05.02.2014 года, данные договоры были оформлены именно как отдельные соглашения (сделки) и указанные договора содержали понятное для обычаев делового оборота наименование – «Договор поручительства». Также, указанные договора не являлись одним из элементов смешанного договора, истинный смысл и природа которого поручителю могла быть непонятна.

Истец не доказала, что при совершении сделки по заключении договора поручительства её воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки. Более того, из приговора Альметьевского городского суда однозначно усматривается, что ФИО1 представляя интересы юридических лиц перед банком, как лицо, действующее на основании устава (директор и ген. директор) желала совершить именно сделку кредитования, а также с этой целью заключить промежуточную (не основную, второстепенную) оспариваемую сделку (договора поручительства). То есть, её действия, являясь формально руководителем организаций заемщиков, были направлены именно на достижение конечной цели - заключение договора кредита от имени организаций и получения указанными организациями истребуемых от Банка кредитных денежных средств. При этом, ФИО1 заблуждалась только относительно намерений осужденных лиц (М.Р.А. и В.Е.В.) по дальнейшему исполнению возникших кредитных обязательств. Также можно сделать вывод о том, что истец ФИО1, являясь только формальным (номинальным) руководителем организаций заемщиков, могла не предполагать и не знать о финансовом состоянии юридических лиц, а также дальнейшей возможности исполнения организациями кредитных обязательств, что в свою очередь в данном случае правового значения не имеет.

Поскольку заблуждение истца ФИО1 относилось только к правовым последствиям сделки (намерений осужденных лиц), не может быть признано существенным заблуждением неправильное представление этой стороны сделки о правах и обязанностях по ней.

Доводов от истцовой стороны о том, что ФИО1 при заключении договора заблуждалась в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой не заявлялось, судом, указанные обстоятельства при рассмотрении дела не установлены, а доказательств иному суду не представлено.

Согласно п.1 ст.182 ГК РФ, сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

Согласно вступившему в законную силу приговору Альметьевского городского суда РТ от 22.03.2018 года судом установлено, что поручитель ФИО1 заключала все сделки (кредитные договора и иные сопутствующие договора поручительства), присутствуя непосредственно в дополнительном офисе ПАО «Сбербанк России», расположенного по адресу: РТ, <адрес>. И находясь в дополнительном офисе ПАО «Сбербанк России», в присутствии кредитных специалистов (уполномоченных сотрудников ПАО «Сбербанк России») ФИО1 не могла заблуждаться в отношении лица (ПАО «Сбербанк России»), с которым она вступала в сделку по оформлению как договора кредитования, так и соответственно договора поручительства.

Доводов от истцовой стороны о том, что ФИО1 при заключении договора заблуждалась в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку, не заявлялось, судом, указанные обстоятельства при рассмотрении дела не установлены, а доказательств иному суду не представлено.

Согласно ст. 421 ГК Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

При рассмотрении судом настоящего гражданского дела истец ФИО1 не указывала на то, что при заключении договора поручительства, последняя преследовала иную правовую цель и намеревалась вступить с банком в иные договорные правоотношения. Как уже судом упоминалось выше, договоры поручительств по своей договорно-правовой природе не являются смешанными сделками содержащими в себе элементы иных гражданско-правовых сделок, которые теоретически могли одну из сторон сделки ввести в заблуждение. Также тексты договоров не содержит иных обстоятельств, из которых усматривается иное волеизъявление поручителя.

Судом, также при подробном анализе имеющихся в распоряжении обстоятельств гражданского дела в ракурсе исследования судом возможных признаков наличия ничтожности сделки, а также в целях детальной мотивировки всех выводов суда учитывается, что изначальная неисполнимость сделки (поручительства) истцом ФИО1 не свидетельствует о её обязательной мнимости либо притворности, поскольку возможность исполнения договоров поручительств не связана с волеизъявлением сторон договора, и невозможность исполнить обязательство в момент заключения сделки не означает, что у стороны (ФИО1) не будет возможности удовлетворить требования кредитора в будущем.

Таким образом, исходя из вышеуказанных обстоятельств дела установленных судом и как усматриваются из самих договоров поручительств, в них содержатся условия и указания кредитных договоров, которые обеспечивают данное поручительство, а сторона сделки (поручитель ФИО1) при заключении договоров имела правовую цель именно поручиться за неисполнение обязательств заемщиками, и соответственно не действовала под влиянием заблуждения. В связи с вышеизложенным, заключенные договоры поручительств не содержит признаков недействительности (как в силу оспоримости в связи с наличием заблуждения, так и в силу ничтожности).

Доводы о недействительности договоров поручительства являются безосновательными, поскольку все существенные условия в договорах, а также иные диспозитивные положения материального права (ГК РФ) соблюдены.

Кроме того, ПАО «Сбербанк России» заявлено ходатайство о применении срока исковой давности в силу п.2 ст. 181 ГК РФ.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению решения судом об отказе в иске (п.2 ст.199 ГК РФ).

Согласно ч.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По смыслу ст.361, 363 ГК РФ содержанием обязательства по договору поручительства является обязанность поручителя при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства нести ответственность перед кредитором наряду с должником. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора, поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

В этой связи, с учетом требований п.2 ст.181 ГК РФ, ст.361, 363 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании договора поручительства недействительной сделкой, заключенной под влиянием заблуждения, начинает течь в момент заключения договора поручительства.

В силу правовой позиции Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24.11.2015 №89-КГ15-13, законодатель связывает начало течения срока исковой давности с моментом начала исполнения договора. Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам. По истечении срока действия договора поручительства он считается исполненным поручителем даже в случае, если кредитором не было предъявлено к поручителю никаких требований.

Кроме того, в соответствии с п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность должника по исполнению своего обязательства предполагается. При предполагаемой добросовестности должника момент предъявления требования об исполнении договора поручительства наступить не должен, таким образом, кредитор и поручитель заключали бы договор, который не предполагал бы своего исполнения.

Вопреки доводам представителя истца о том, что истец ФИО1 при заключении договоров поручительств действовала под влиянием заблуждения (согласно обстоятельствам якобы установлены приговором суда) при рассмотрении судом настоящего гражданского дела не подтвердились.

Таким образом, вывод представителя истца ФИО1 о начале течения срока исковой давности по требованию о признании договора поручительства недействительным в виду наличия заблуждения (обмана) с момента вступления в законную силу приговора суда, основан на неправильном толковании положений ст.178 и ст.367 ГК РФ, поскольку законодатель изначально связывает начало течения срока исковой давности с датой принятия на себя поручителем обязанности отвечать перед кредитором (момент заключения договора).

Суд соглашается с ходатайством ответчика в части применения положений ч.2 ст. 181 ГК РФ о годичном сроке давности, ввиду ссылки самого истца на оспоримость сделки (ст.178 - совершенной под влиянием заблуждения).

Принимая во внимание приведенные нормы права, суд считает, что годичный срок исковой давности истцом пропущен, ввиду начала исполнения сделки с момента начала их заключения (13.01.2014 года и 05.02.2014 года), о чем обоснованно заявлено представителем Банка в письменных возражениях, а уважительных причин пропуска указанного срока истцовой стороной не приведено.

С учетом изложенных обстоятельств, суд считает, что в данном конкретном случае имеется самостоятельное основание отказа в удовлетворении исковых требований в силу п.2 ст. 199 ГК РФ ввиду пропуска срока исковой давности.

Кроме того, в силу ч.2. ст.166 ГК РФ, сторона, из поведения которой явствует её воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно ч.5 ст.166 ГК РФ, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В силу п.5 ст.450.1. ГК РФ, в случаях, если при наличии оснований для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, последующий отказ по тем же основаниям не допускается.

Также в силу положений п.4 и 5 ст.178 ГК РФ, сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным ст.178 ГК РФ, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки (п.4 ст.178 ГК РФ).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (п.5 ст.178 ГК РФ).

Кроме того, согласно п.72,73 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (п. 2 ст.166 ГК РФ).

Таким образом, вышеуказанный принципы, изложенные в положениях ГК РФ, в соответствии с которым лицо, действовавшее противоречиво и непоследовательно, лишается права ссылаться на определенные обстоятельства, например на недействительность или незаключенность договора, в связи с тем, что такое поведение нарушает принцип добросовестности участников гражданских правоотношений.

Как указано судом выше, решением Заинского городского суда от 21.12.2015 года по гражданскому делу №, исковые требования ПАО «Сбербанк России» о взыскании задолженности по кредитному договору и обращения взыскания на заложенное имущество удовлетворены. В солидарном порядке, в том числе с ФИО1 в пользу ПАО «Сбербанк России» взыскана задолженность по кредитным договорам в сумме 7309365 руб. 14 коп. Встречные исковые требования ООО «Гранит Мрамор» и ЗАО «База-плюс» о признании сделок недействительными оставлены без удовлетворения. Решение Заинского городского суда от 21.12.2015 года по гражданскому делу № вступило в законную силу 31.03.2016 года.

Как установлено судом, при изучении гражданского дела № по исковым требованиям ПАО «Сбербанк России» о взыскании задолженности, ответчики ООО «Гранит Мрамор» и ЗАО «База-плюс» (заемщики) заняли активную позицию по оспариванию заключенных договоров и предъявили со своей стороны встречные иски, а ответчик ФИО1 (поручитель) в свою очередь предпочла отказаться от предоставленного законом права (согласно ГПК РФ) и имеющейся возможности заявлять свои доводы по недействительности сделок (договоров поручительства). ФИО1 в суд не являлась, доводов и возражении относительно исковых требований Банка не заявляла, соответствующих доказательств не предоставляла, встречных исковых требований о признании сделок недействительными в суд не подавала.

Также истец ФИО1 являясь солидарным ответчиком, с которой также решением суда как с поручителя солидарно взыскана задолженность по кредитным договорам в сумме более 7 миллионов рублей (7309365 руб. 14 коп.), получив решение суда, предпочла его не обжаловать, а соответственно с решением Заинского городского суда РТ от 21.12.2015 года полностью согласилась.

Из чего можно сделать вывод, что на момент предъявления исковых требований Банком о взыскании задолженности, а также после взыскания задолженности решением суда в полном объёме ФИО1 не считала, что она при заключении договоров поручительств была под влиянием заблуждения.

Соответственно поведение истца ФИО1, в частности после заключения сделки (договора поручительства) давало основание другим лицам (кредитору ПАО «Сбербанк России», судье Заинского городского суда РТ рассматривающего гражданское дело) полагаться на действительность самостоятельно заключенной сделки, что в свою очередь, по мнению суда в силу требований ч.2. ст.166, ч.5 ст.166, п.4 и 5 ст.178 ГК РФ препятствует истцу оспаривать сделку по основаниям, о котором истец знал или должен был знать при проявлении его воли.

Признаки наличия недобросовестного поведения также отмечены в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25.

Как указано в п.1 вышеуказанного Постановления Пленума ВС РФ, положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3 ГКРФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства (ст.1 ГКРФ).

Согласно п. 3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Как установлено судом, в настоящее время решением Заинского городского суда от 21.12.2015 года по гражданскому делу № задолженность по кредитным договорам, а также в силу наличия договора поручительства № от 13.01.2014 года и договора поручительства № от 05.02.2014 года с заемщиков и солидарных поручителей взыскана в полном объёме. Решение вступило в законную силу и на основании исполнительного листа возбуждено исполнительное производство.

Суд, анализируя заявленные исковые требования ФИО1, исходит из того, что иск поручителем заявлен с целью дальнейшего пересмотра вступившего в законную силу решения Заинского городского суда от 21.12.2015 года по гражданскому делу № и направлен на уклонение от исполнения кредитных обязательств и оспаривания уже взысканной судом задолженности.

Таким образом, суд, в исковых требованиях ФИО1 усматривает наличие недобросовестного поведения, как участника гражданского правоотношения. Исходя из поведения истца, которым заявлено в суде требование о признании договоров поручительства недействительными, при том, одновременно подтверждая наличие возникших долговых обязательств как солидарного поручителя по заключенному кредитному договору, судом усматривается наличие со стороны поручителя признаков недобросовестного поведения с целью последующего извлечения преимущества.

Таким образом, доводы истца и его представителя о признании договоров поручительства недействительными сделками, как совершенными под влиянием заблуждения, суд находит неубедительными и недоказанными и указанные доводы не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела.

Оснований для признания недействительными договора поручительства № от 13.01.2014 года и № от 05.02.2014 года, суд не усматривает, а в заявленных исковых требованиях надлежит отказать.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Судом при принятии иска истцу ФИО1 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до момента вступления в законную силу решения суда.

В связи с тем, что истцом при предъявлении исковых требований государственная пошлина не оплачивалась в связи с отказом в удовлетворении иска с истца ФИО1 в доход местного бюджета полежит взыскание государственной пошлины в размере 300 рублей как за неимущественное требование.

Руководствуясь статьями 194-196, 198, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ПАО «Сбербанк России» о признании договора поручительства недействительной сделкой, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход бюджета Заинского муниципального образования РТ государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Заинский городской суд Республики Татарстан.

Мотивированное решение составлено 26 июня 2019 года.

Судья Гильфанов Б.К.