Апелляционное постановление № 22-1551/2025 22К-1551/2025 от 15 июля 2025 г. по делу № 3/2-97/2025

Судья И.А. Усанова N 22-1551/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Саратов 16 июля 2025 года

Саратовский областной суд в составе председательствующего А.К. Аниканова,

при помощнике судьи Д.И. Ильиной,

с участием

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Саратовской области ФИО2,

обвиняемого ФИО1,

защитника – адвоката Энгельсского городского филиала Саратовской областной коллегии адвокатов Е.С. Чеботенко, предоставившей удостоверение от 10 марта 2016 года N 2731 и ордер от 2 апреля 2025 года N 31,

рассмотрев в открытом судебном заседании

апелляционную жалобу защитника Е.С. Чеботенко

на постановление судьи Энгельсского районного суда Саратовской области от 4 июля 2025 года, которым продлен срок содержания под стражей обвиняемого

гражданина Российской Федерации ФИО1, родившегося <дата> в <адрес>,

у с т а н о в и л :

Постановлением судьи Энгельсского районного суда Саратовской области от 10 февраля 2025 года (с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением Саратовского областного суда от 26 февраля 2025 года) в отношении ФИО1, задержанного 8 февраля 2025 года, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью второй статьи 228 УК Российской Федерации, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок до 7 апреля 2025 года.

Постановлением судьи Энгельсского районного суда Саратовской области от 4 апреля 2025 года срок содержания ФИО1 под стражей продлен до 7 мая 2025 года, постановлением судьи этого же суда от 5 мая 2025 года – до 7 июня 2025 года, а постановлением от 3 июня 2025 года – до 7 июля 2025 года.

4 июля 2025 года по результатам рассмотрения ходатайства старшего следователя следственного отдела по городу Энгельс следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Саратовской области ФИО3, согласованного исполняющим обязанности начальника указанного отдела ФИО4, судьей Энгельсского районного суда Саратовской области принято решение о продлении срока содержания ФИО1 под стражей на один месяц, а всего до шести месяцев, то есть по 7 августа 2025 года.

Защитник Е.С. Чеботенко в апелляционной жалобе находит необходимость продления срока содержания ФИО1 под стражей недоказанной. Указывает, что личность обвиняемого установлена, он признал виновность и раскаялся, имеет социальные связи, до заключения под стражу жил с семьей и трудился. Утверждает, что каких-либо следственных действий с ФИО1 не проводится.

Других апелляционных жалоб и представлений, а равно возражений на поданную жалобу не поступало.

В заседании суда апелляционной инстанции обвиняемый и защитник просили отменить обжалуемое постановление по доводам апелляционной жалобы.

Прокурор просил оставить постановление без изменения.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с законоположениями части первой статьи 108 УПК Российской Федерации заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

ФИО1 обвиняется в совершении тяжкого преступления, обоснованность подозрения в причастности к которому представленными материалами подтверждена.

Вместе с тем решение о продлении срока содержания ФИО1 под стражей принято без исследования каких-либо доказательств, подтверждающих – как указано в обжалуемом постановлении – что подсудимый может воспрепятствовать производству по делу иным путем, нежели скрывшись.

Содержание материала, проверенного судом апелляционной инстанции, не подтверждает, что ФИО1, изначально признавший виновность и давший подробные показания, впоследствии намеревался или пытался оказать какое-либо противодействие расследованию уголовного дела.

Таким образом, в данной части обжалуемое постановление является необоснованным.

В то же время суд апелляционной инстанции не может не согласиться, что обвинение ФИО1 в совершении тяжкого преступления обусловливает реальную возможность его сокрытия от суда, что в соответствии со статьей 97 УПК Российской Федерации является основанием для применения в отношении ФИО1 одной из предусмотренных законом мер пресечения, среди которых, однако, заключение под стражу является наиболее строгой.

В пункте 3 постановления от 19 декабря 2013 года N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что, рассматривая вопросы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

Следовательно, решение о продлении срока содержания обвиняемого, помещенного под стражу на основаниях, обусловленных тяжестью вмененного ему деяния, может базироваться только на конкретных, фактических обстоятельствах, свидетельствующих о том, что избрание в отношении него любой другой, кроме заключения под стражу, меры пресечения окажется неэффективным.

Суд первой инстанции в подтверждение своих выводов о необходимости оставления ФИО1 под стражей сослался на характер обвинения и данные о личности обвиняемого, однако не учел, что тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок не могут признаваться достаточными для продления срока содержания под стражей (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий»).

Со своей стороны, принимая во внимание, что ФИО1 не судим, имеет прочные социальные связи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что даже несмотря на криминологическую характеристику вмененного ему деяния применение к обвиняемому в настоящее время меры пресечения в виде заключения под стражу является с позиций разумности избыточным и не соответствует целям уголовного судопроизводства, правилу об уважении свободы личности и презумпции невиновности.

Кроме того, заслуживают внимания доводы апеллянта о неэффективной организации расследования уголовного дела – что также может явиться одним из обстоятельств, влекущих отказ в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий»).

Изложенное в соответствии с законоположениями части первой статьи 389.17 УПК Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемого постановления.

Поскольку допущенные нарушения могут быть устранены судом апелляционной инстанции, по поставленному вопросу на основании статьи 389.23 УПК Российской Федерации принимается новое решение.

Как показано выше, содержание материала убеждает суд апелляционной инстанции в наличии достаточных оснований полагать, что ФИО1 может скрыться.

Согласно части первой статьи 105.1 УПК Российской Федерации запрет определенных действий в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в возложении на подозреваемого или обвиняемого обязанностей своевременно являться по вызовам дознавателя, следователя или в суд, соблюдать один или несколько запретов, предусмотренных частью шестой указанной статьи, а также в осуществлении контроля за соблюдением возложенных на него запретов.

Обстоятельства, предусмотренные статьей 99 УПК Российской Федерации, не исключают возможности применения к ФИО1 меры пресечения в виде запрета определенных действий.

Избрание в отношении обвиняемого более мягкой меры пресечения невозможно, так как это не будет способствовать обеспечению надлежащего хода уголовного судопроизводства: мера пресечения, не связанная с осуществлением контроля за поведением обвиняемого, не способна устранить для последнего возможности воспрепятствования следствию. Оснований для избрания более строгой меры пресечения не имеется.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции избирает в отношении ФИО1 меру пресечения в виде запрета определенных действий.

При этом суд считает необходимым частично возложить на ФИО1 запрет, предусмотренный пунктом 5 части шестой статьи 105.1 УПК Российской Федерации, а именно ограничить ему доступ к информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», которая, согласно представленным материалам, могла использоваться для приобретения наркотического средства.

Соответственно, апелляционная жалоба подлежит удовлетворению.

С учетом изложенного и руководствуясь статьей 389.20 УПК Российской Федерации, суд

п о с т а н о в и л :

Апелляционную жалобу защитника Е.С. Чеботенко удовлетворить.

Постановление судьи Энгельсского районного суда Саратовской области от 4 июля 2025 года о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1 отменить.

Избрать в отношении обвиняемого ФИО1 меру пресечения в виде запрета определенных действий, а именно использовать информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет».

Обязать обвиняемого ФИО1 самостоятельно являться по вызовам следователя или суда.

Освободить обвиняемого ФИО1 из-под стражи.

Апелляционное постановление может быть обжаловано путем подачи кассационных представления или жалобы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий