Решение № 2-4368/2025 2-4368/2025~М-2449/2025 М-2449/2025 от 8 июля 2025 г. по делу № 2-4368/2025

Дело №

УИД 03RS0№-13


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 июня 2025 года город Уфа

Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Казбулатова И.У.,

при помощнике судьи Шаиховой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО ИА «Банки.ру» о защите прав потребителей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО ИА «Банки.ру» (далее – Информагентство) о защите прав потребителя, указав, что ДД.ММ.ГГГГ на его электронную почту поступила реклама ответчика, согласия на что он не давал, кроме того, нарушены требования к финансовой рекламе, незаконно использованы его персональные данные, а также состоялось в целом противоправное вторжение в сферу его частной автономии.

На основании изложенного истец просит суд взыскать с Информагентства в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, признать право на возмещение судебных расходов, произведя в отношении этого права процессуальное правопреемство на ФИО2

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены, в иске содержится заявление истца о рассмотрении дела в его отсутствие.

В силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Решением Башкортостанского УФАС России по делу № от 31.01.2025 установлен факт направления 23.01.2023 года в 18:40 (время московское) Информагентством ФИО1 рекламного сообщения по сети электросвязи.

Согласно абзацу 5 пункта 4 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 07.07.2016 N 1422-О деятельность публичной власти в Российской Федерации основана на презумпции ее конституционной добросовестности. В силу пункта 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 N 331, Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за соблюдением законодательства в сфере рекламы. Таким образом указанное решение УФАС должно признаваться законным и обоснованным, обладающим доказательственной силой, в том числе потому, что о его отмене суду не заявлено.

На основании статьи 3 Федерального закона от 13 марта 2006 года N 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе), реклама – информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке. Объектами рекламирования выступают товар, средства индивидуализации юридического лица и (или) товара, изготовителя или продавца товара, результаты интеллектуальной деятельности либо мероприятие (в том числе спортивное соревнование, концерт, конкурс, фестиваль, основанные на риске игры, пари), на привлечение внимания к которым направлена реклама. Товаром признается продукт деятельности (в том числе работа, услуга), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот.

Пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 N 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»» (далее – постановление Пленума ВАС РФ N 58) разъяснено, что информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, является рекламой.

Рассматриваемая по настоящему делу информация направлена на привлечение вынимания к объекту рекламирования – ООО ИА «Банки.ру» и его продуктам при том, что она способна иметь значение для неопределенного круга лиц, поскольку настройки маркетинговой кампании, в том числе с учетом специфики способа информирования, не превращают предложение унифицированное в эксклюзивное.

Таким образом, суд установил, что спорное сообщение является рекламным.

Вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Уфы по делу № от ДД.ММ.ГГГГ установлен факт отсутствия согласия истца на получение рекламы ответчика. Аналогичное установление произведено и вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Уфы по делу № от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с частью 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

По настоящему делу ответчиком не были представлены доказательства получения им согласия истца на рекламу, оправдывавшего бы ее отправку применительно к рассматриваемой по настоящему делу дате, отлично от установленного судами ранее.

На основании вышеизложенного суд считает установленным факт нарушения требований части 1 статьи 18 Закона о рекламе, выразившийся в направлении рекламы истцу без его согласия.

В рекламном сообщении указано о финансовом продукте, при этом информации, способной дать полное и объективное представление об экономических аспектах его оформления в необходимом объеме, не представлено.

По смыслу пункта 2 части 3 статьи 5 Закона О рекламе сокрытие информации о продукте в тексте рекламы (неполнота) позволяет квалифицировать рекламу как недостоверную.

Пункт 28 постановления Пленума ВАС РФ N 58 разъясняет, что частным случаем производящей правовой эффект недостоверности неполноты рекламы является подача информации в неоптимальной с точки зрения простоты ее восприятия форме.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 28 Закона о рекламе в рекламе должны быть указаны наименование или имя лица, оказывающего банковские, страховые и иные финансовые услуги, а также условия оказания этих услуг.

Наличие в рекламе информации о возможности получения (уточнения) сведений об условиях оказания соответствующих услуг у сотрудников организации, предоставляющей такие услуги, или иных консультантов, обладающих необходимыми сведениями об условиях оказания данных услуг, не освобождает рекламодателя от исполнения обязанности опубликования в рекламном объявлении условий оказания банковских, страховых и иных финансовых услуг, влияющих на их стоимость, если в рекламе сообщается хотя бы одно из таких условий (пункт 24).

Согласно пункту 2 части 2 статьи 28 Закона о рекламе реклама банковских, страховых и иных финансовых услуг и финансовой деятельности не должна умалчивать об иных условиях оказания соответствующих услуг, влияющих на сумму доходов, которые получат воспользовавшиеся услугами лица, или на сумму расходов, которую понесут воспользовавшиеся услугами лица, если в рекламе сообщается хотя бы одно из таких условий. Положения настоящего пункта не распространяются на рекламу услуг, связанных с предоставлением потребительского кредита (займа), пользованием им и погашением указанного кредита (займа).

В соответствии с частью 3 статьи 28 Закона о рекламе, если реклама услуг, связанных с предоставлением кредита, пользованием им и погашением кредита, содержит хотя бы одно условие, влияющее на его стоимость, эта реклама должна содержать все остальные условия, определяющие фактическую стоимость кредита для заемщика и влияющие на нее, поскольку указание неполных сведений об условиях предоставления кредита может привести к искажению сути рекламируемой банковской услуги и ввести в заблуждение потребителей, имеющих намерение ею воспользоваться.

К условиям, влияющим на стоимость кредита, в частности, могут относиться условия о размере процентной ставки, сумме и сроке кредита, платежах и комиссиях по кредитным операциям, а также о дополнительных расходах заемщика, связанных с получением кредита (по страхованию рисков, в том числе жизни, здоровья потенциального заемщика, нотариальному заверению документов, предоставлению обеспечения по кредитному договору, оценке имущества, передаваемого в залог, и др.) (пункт 25).

Таким образом, коль скоро реклама финансовых услуг направлена на формирование желания ими воспользоваться, то существенной является не только привлекательная информация, но и информация, способная обмануть сформированные ею у потребителя ожидания. Неполнота сведений может привести к искажению смысла рекламы и ввести в заблуждение потребителей, имеющих намерение воспользоваться банковской услугой. При этом вся необходимая информация должна доводиться непосредственно в рекламе с тем, чтобы обеспечить возможность потребителю с ней ознакомиться.

Что касается опции отдельного от содержания собственно рекламного сообщения изучения параметров продвигаемого продукта, то это не отменяет того, что вся полнота информация должна доводиться до потребителя непосредственно в тексте рекламы, в частности, поскольку у потребителя может отсутствовать возможность ознакомления с существенными условиями предоставления услуги, размещенными на том или ином интернет-ресурсе.

Это вывод равным образом распространяется на рекламу, полученную в СМС, отправлении электронной почты, сообщении мессенджера, онлайн чате и прочем, так как у пользователя может оказаться исчерпан лимит траффика, соединение может быть нарушено механически, настройки информационных агентов могут оказаться небезопасными, ссылка может стать неактивной за устареванием. Кроме того, на момент открытия информации по ссылке ее наполнение может измениться.

Особо суд отмечает характер рекламы как явления, по своей природе воздействующего на потребителя не только рационально, но и эмоционально, что отличает ее восприятие от информации, получаемой без маркетинговых приемов. Требование скрупулезного изучения каждого предложения отрицало бы существо рекламы, апеллирующей также и к тому, что может вызывать спонтанный отклик потребителя. Тем самым, потребителю должна быть предоставлена возможность адекватного восприятия всей необходимой информации именно в моменте привлечения его внимания рекламой.

Истец указал на избирательное представление информации, довод о чем ответчиком не опровергнут. Также суд учитывает установленный уполномоченным органом государственной власти факт нарушения требований к рекламе финансовых продуктов.

На основании вышеизложенного суд считает установленным факт нарушения ответчиком требований пункта 2 части 2 статьи 28 «О рекламе», выразившийся в направлении истцу ненадлежащей финансовой рекламы.

Согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон № 152-ФЗ) персональные данные – любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

В силу пункта 3 этой же статьи обработка персональных данных – любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

В обстоятельствах рассмотренного дела суд обращает внимание на то, что реклама была направлена не абстрактному лицу, но ФИО1 как известному Информагентству субъекту, то есть затрагивала контактные данные заведомо определенного физического лица.

Тем самым, направление рекламы выказывает совершение Информагентством по меньшей мере таких операций с персональными данными ФИО1 как их извлечение и использование.

Суд учитывает, что без обработки персональных данных адресная рекламная рассылка невозможна, в силу чего факт рассылки в привязке к абонентскому номеру получателя или иному индивидуализированному каналу электросвязи отражает факт использования персональных данных.

Как результат суд находит, что задействованность личных идентификаторов гражданина в рекламной рассылке говорит о произведенной обработке персональных данных, а также приходит к выводу, что раскрытый отправкой рекламы факт состоявшейся обработки персональных данных охватывается содержанием самостоятельного объекта правовой охраны и должен оцениваться судом независимо от отношений по собственно направлению рекламы, то есть объемом оценки соблюдения законодательства о рекламе не поглощаются.

Согласно частям 1 и 2 статьи 5 Закона № 152-ФЗ обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе, ограничиваясь достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями их сбора.

В силу части 1 статьи 9 Закона № 152-ФЗ субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Такое согласие должно быть конкретным, информированным, сознательным и может быть дано в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом.

Таким образом, по объему обсуждаемое согласие ограничивается целями, соответствующими содержательному наполнению прикладного правоотношения, возникшего между его источником и адресатом. В том же, что касается его характера, оно должно быть дано его субъектом свободно, своей волей и в своем интересе при этом оно должно быть конкретным, информированным и сознательным. Следовательно, обработка персональных данных служит интересам их субъекта, но не оператора.

Названными выше судебными постановлениями установлено, что согласие на обработку персональных данных, тем более увязанное с согласием на направление рекламы носило для истца, имевшего интерес к клиентской регистрации вынужденный характер. Ответчиком не доказано, что по состоянию на дату направления спорной рекламы положение поменялось и имелось свободное согласие истца на обработку его персональных данных для целей направления ему рекламы по сетям электросвязи. Тем более, в условиях презумпции добросовестности участников оборота не следует полагать, что истец предоставлял свои персональные данные для использования их в противоправной модели продвижения финансового продукта.

В отношении отраженных настоящим решением обстоятельств ответчиком не опровергнуто, что направление рекламы исходя из ее содержания и обстоятельств дела отвечало именно его интересам, проистекало с его ведома и по его воле, то есть требовало контроля именно с его стороны как в плане факта направления, так и в плане содержания, а равно обеспечения целевого использования персональных данных.

Закон Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) регулирует отношения, возникающие между потребителями и продавцами (исполнителями, импортерами и проч.) при продаже товаров и оказании услуг, устанавливает права потребителей на приобретение товаров и услуг надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение потребителями информации о товарах и услугах, о продавцах и исполнителях, а также гарантирует просвещение, государственную и общественную защиту интересов потребителей, равно как и определяет механизм реализации их прав.

Учитывая, что рекламировался розничный продукт, предназначенный для физических лиц, при том, также, что всякая реклама представляет собой услугу по информированию, суд находит спорные отношения подпадающими под защиту норм законодательства о защите прав потребителей.

Согласно пункту 1 статьи 1 Закона о защите прав потребителей отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), указанным законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статья 7 Закона о защите прав потребителей гарантирует право потребителя на безопасность услуги.

Согласно пункту 1 статьи 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 17 от 28.06.2012 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом в каждом конкретном случае с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Применительно к «собственно информационной» и «финансовой» составляющей суд особо отмечает следующее.

Существенным является не только факт совершения правонарушения как такового, но и его отраслевая принадлежность: при всем том, что всякое нарушение закона нетерпимо, нарушение правила, непосредственно регулирующего специфику деятельности деликвента, должно расцениваться как злостное.

Поскольку соблюдение правил, связанных с предоставлением гражданам финансовых продуктов, является фундаментальным условием специализированного агрегатора, равно как и соблюдение правил оборота информации представляет собой основу работу профессионального субъекта информирования, то есть в полной мере охватывается содержанием деловой компетенции ответчика, он менее всего вправе ожидать сколько-нибудь серьезного снисхождения. При таких обстоятельствах действия Информагентства, пренебрегшего тем, что образует непосредственные требования к ведению им дел, и уклонившегося тем самым от стандарта работы приверженного добрым деловым практикам заботливого и ответственного коммерсанта, должны быть порицаемы с необходимой для этого строгостью.

В свою очередь пренебрежение законными требованиями к осуществлению собственной деятельности не может протекать без соразмерного умаления права пострадавшего: если нарушение является вызывающим, то покуда не установлено иное, его эффект должен признаваться особо значимым. Это означает, что правовым следствием явного отступления стороной от стандарта поведения, вмененного ей профессиональным статусом, становится корреляция мера ответственности, в том числе в форме компенсации морального вреда.

Коль скоро же компенсация морального вреда является мерой ответственности, то исключение обязанности компенсировать моральный вред по мотивам недоказанности его размера или увязка этой обязанности исключительно с одной только мерой страдания жертвы нарушало бы принципы справедливости и ответственности деликвента за свои действия. Более того, центрированный на фигуре пострадавшего подход вступал бы в противоречие с общими началами юридической ответственности, ориентирующими в первую очередь на изучение личности нарушителя

В целом же, исходя из того, что ответственность должна быть ощутимой, без чего ее цели достигнуты быть не могут, применительно к тому, что в рассматриваемом случае поступление рекламы не может не беспокоить ее адресата как ввиду отвлечения от обычных занятий, так и в силу сообщения ненадлежащей информации, а равно применительно к состоянию защищенности персональных данных, суд взыскивает в пользу истца с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Статьей 13 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку суду не представлено сведений о добровольном возмещении морального вреда, причиненного потребителю, с ответчика судом взыскивается в пользу истца штраф в размере 5 000 руб. (10 000 руб. * 50%).

29.03.2025 истцом и ФИО2 заключены договоры уступки права требования по которым истец выступает цедентом, а ФИО2 – цессионарием. Предметом указанных договоров является переход права требования с Информагентства платы за досудебное консультирование и за юридическую помощь при обращении в суд по факту направления ООО ИА «Банки.ру» ФИО1 рекламы от 23.01.2023.

Каждым из договоров установлено, что экономическое содержание права требования образует объективная стоимость необходимо приложенного по предмету пункта 1 договора цессии труда (пункт 2); понесенностью ассоциируемых с ФИО1 затрат является вложение труда, противопоставимого процессуальному оппоненту (пункт 3); право требования переходит от цедента к цессионарию в дату договора цессии как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования расходов (пункт 4); риски невызревания права по основанию неактивности цедента в заявлении и поддержании требования о признании права его стороны на возмещение расходов относятся на цедента, а риски по основанию неполучения возмещения расходов по мотиву безосновательности их истребования или получения в размере меньшем, нежели предложенная договором цессии их оценка – на цессионария (пункт 5); право требования переходит от цедента к цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе документальная объективация приложения труда (пункт 6); право требования оценивается в сумме равной оценке труда, а именно в размере 5 000 и 25 000 рублей соответственно (пункт 7).

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: – в результате универсального правопреемства в правах кредитора; – по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; – вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; – при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; – в других случаях, предусмотренных законом.

Согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Частью 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В настоящем деле на стороне истца было обеспечено вызванное действиями ответчика процессуальное участие, объективная стоимость чего образует материальное содержание права, переданного по соответствующим договорам уступки права требования (цессии).

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя (статья 94 ГПК РФ).

По общему правилу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает все понесенные по делу судебные расходы, учитывая, однако, что расходы на оплату услуг представителя присуждаются в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

С учетом конкретных обстоятельств дела суд полагает разумным и справедливым совокупный размер судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 11 000 руб., сумму чего относит на обязательства ответчика перед истцом и произведя замену в этой части истца его поверенным взыскивает ее с ответчика в пользу правопреемника истца.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований статьи 103 ГПК РФ в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 3 000 руб. за требование неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (ИНН №) к ООО ИА «Банки.ру» (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с ООО ИА «Банки.ру» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 5 000 рублей.

Произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО2 (ОГРНИП №)по требованию о присуждении расходов, взыскиваемых с ООО ИА «Банки.ру» решением Кировского районного суда города Уфы по делу №.

Взыскать в пользу ФИО2 с ООО ИА «Банки.ру» судебные расходы в размере 11 000 рублей.

Взыскать с ООО ИА «Банки.ру» в доход местного бюджета городского округа <адрес> государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.

Председательствующий: Казбулатов И.У.

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.