Апелляционное постановление № 22-348/2019 от 11 марта 2019 г. по делу № 22-348/2019

Председательствующий Терешкин О.Б. Дело № 22-348/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 12 марта 2019 г.

Курганский областной суд в составе

председательствующего судьи Тюрина А.Г.

при секретаре Парамоновой О.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 и защитника – адвоката Леоновой Т.В. на постановление Лебяжьевского районного суда Курганской области от 16 января 2019 г., в отношении

ФИО1, <...>, несудимого,

которым прекращено уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 264 УК РФ, на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с его смертью.

Заслушав выступление защитника Леоновой Т.В., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, мнения прокурора Масловой Л.В. и представителя потерпевшей В. – ФИО2 об отсутствии оснований для отмены постановления, суд

УСТАНОВИЛ:

судом первой инстанции установлено, что 30 января 2018 г. около 17 час. ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения и управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть С. и Т.

Указанное деяние совершено на 3 километре автодороги п. Лебяжье – д. Большое Моховое в Лебяжьевском районе Курганской области при обстоятельствах, изложенных в постановлении.

Учитывая, что смерть ФИО1 наступила 30 января 2018 г. на месте дорожно-транспортного происшествия, а также принимая во внимание, что совокупность исследованных судом доказательств и установленные на их основе обстоятельства дела не дают оснований для реабилитации Липяка, обжалуемым постановлением суд прекратил уголовное дело в отношении ФИО1 на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с его смертью.

В апелляционной жалобе представитель Е. и защитник Леонова Т.В. просят отменить постановление суда, уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Выражая несогласие с выводом суда о нарушении Липяком п. 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, указывают, что судом достоверно не установлено место столкновения транспортных средств, которое определено по повреждению на асфальтовом покрытии – выбоине, при этом в ходе предварительного следствия не проводилось исследований с целью установления механизма ее образования. В протоколе осмотра места происшествия и схеме дорожно-транспортного происшествия отсутствует привязка следов от автомобилей к краю проезжей части. Заключение эксперта № 5/194 содержит лишь предположительные выводы о том, какими колесами автомобиля ВАЗ-11183 оставлены следы на асфальте, при этом не установлено, сколько следов от колес было обнаружено при осмотре, а сколько указано в схеме ДТП. По делу не установлено наличие или отсутствие у водителя автомобиля ВАЗ-2110 технической возможности избежать столкновения путем применения экстренного торможения, не установлена точная и разрешенная скорости движения автомобиля в данных дорожных условиях с учетом времени года и видимости путем проведения следственного эксперимента. В случае превышения водителем автомобиля ВАЗ-2110 разрешенной скорости данное обстоятельство может находиться в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. Расследование по уголовному делу проведено односторонне и необъективно.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Ефимов А.В. просит оставить ее без удовлетворения, постановление суда – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционной жалобы, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

Как видно из материалов дела, в ходе доследственной проверки по факту дорожно-транспортного происшествия близкий родственник ФИО1 – его дочь Е. заявила о своем несогласии с отказом в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с его смертью, в связи с чем по данному факту было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, которое по завершению расследования передано с обвинительным заключением для рассмотрения в Лебяжьевский районный суд Курганской области, что соответствует правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 14 июля 2011 г. № 16-П и определении от 6 марта 2013 г. № 354-О.

В ходе судебного разбирательства представители ФИО1 – Л. и Е. выразили несогласие с выводами органа предварительного расследования о совершении ФИО1 деяния, предусмотренного ч. 6 ст. 264 УК РФ, и настаивали на рассмотрении судом уголовного дела по существу.

В целях исключения возможного нарушения прав погибшего ФИО1 на реабилитацию суд исследовал представленные стороной обвинения доказательства, правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод об отсутствии оснований для реабилитации ФИО1

Доводы апелляционной жалобы о недоказанности нарушения Липяком правил дорожного движения и прямой причинной связи между его действиями и наступившими последствиями судом первой инстанции проверялись и с учетом анализа исследованных доказательств были обоснованно отвергнуты с приведением в постановлении убедительных мотивов, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не усматривает.

Так, свидетель А. в судебном заседании показала, что 30 января 2018 г. на автомобиле ВАЗ-2110 под управлением С. она, ее супруг П. и Т. возвращались из г. Кургана в р.п. Лебяжье. При этом она и ее супруг находились на заднем, а Т. на переднем пассажирском сиденье. Проехав с. Лебяжье-1, она увидела, что на полосу их движения резко выехал встречный легковой автомобиль. С. закричал и начал резко тормозить. В этот момент произошел удар, после чего она потеряла сознание.

Аналогичные показания об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия даны в суде свидетелем П., который пояснил, что с момента применения экстренного торможения С. удерживал педаль тормоза до момента столкновения и не менял направления движения.

Согласно показаниям свидетелей М., К.., Б. и Г., данным при расследовании дела, 30 августа 2018 г. они выезжали на место дорожно-транспортного происшествия, по ходу движения от р.п. Лебяжье к с. Лебяжье-1 на левой обочине находился автомобиль ВАЗ-11183 под управлением Липяка, на правой обочине – автомобиль ВАЗ-2110 под управлением С.. Оба автомобиля имели значительные повреждения передних частей. С учетом большего количества осколков деталей автомобилей и повреждения асфальтового покрытия ими было определено место столкновения транспортных средств на полосе движения автомобиля ВАЗ-2110.

Согласно протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 30 января 2018 г. и схемы к нему ширина проезжей части, где произошло столкновение автомобилей ВАЗ-11183 и ВАЗ-2110, составляет 6 метров, место столкновения автомобилей расположено на участке от 3 метров до 3,3 метра от левой границы проезжей части по ходу движения автомобиля ВАЗ-2110.

Данное обстоятельство подтверждается и заключением эксперта № 5/194 от 19 марта 2018 г., согласно которому место столкновения автомобилей относительно движения в направлении д. В-Глубокое от с. Лебяжье-1 располагалось на проезжей части ближе к ее середине в области образования царапин (выбоин) и наслоения вещества коррозионных отложений. Непосредственно перед столкновением автомобили двигались с правой стороны проезжей части относительно движения в том же направлении. Траектория следов торможения соответствует траектории движения автомобилей до момента столкновения.

С учетом оценки исследованных доказательств суд сделал правильный вывод о том, что в нарушение п. 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации Липяк допустил выезд своего автомобиля на полосу, предназначенную для встречного движения, и дальнейшее столкновение на этой полосе с автомобилем под управлением С..

Правильным является и вывод суда о нахождении Липяка при управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждено заключением эксперта № 17А от 2 августа 2018 г., согласно которому при судебно-химическом исследовании крови ФИО1 обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 3,10 промилле, что соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения.

Факт нахождения Липяка в таком состоянии подтверждается и показаниями свидетеля И., согласно которым в указанный день около 17 час., проехав на своем автомобиле д. В-Глубокое, он увидел двигавшийся навстречу ему автомобиль «Лада Калина», принадлежащий Липяку, который периодически выезжал на полосу встречного движения и возвращался обратно. С целью избежать столкновения с этим автомобилем он прижался к обочине и остановился. Возобновил движение лишь после того, как автомобиль «Лада Калина» проехал мимо. Возвращаясь обратно, видел последствия дорожно-транспортного происшествия между автомобилем Липяка и автомобилем ВАЗ-2110.

Оснований для оговора Липяка свидетелями судом первой инстанции не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Положенные судом в основу принятого решения заключения экспертов получены в соответствии с требованиями закона и являются допустимыми доказательствами, так как они в достаточной степени аргументированы, не вызывают неясности или двойного толкования, основаны на результатах объективных экспертных исследований, проведенных в соответствии с правилами и методиками проведения экспертиз соответствующих видов.

Доводы жалобы о неустановлении точной скорости автомобиля ВАЗ-2110 под управлением С., и вследствие этого наличие или отсутствие у него технической возможности предотвратить столкновение, не ставят под сомнение вывод суда о нарушении Липяком правил дорожного движения, что стало причиной дорожно-транспортного происшествия.

По смыслу закона при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

В условиях данного дорожно-транспортного происшествия опасность для С. как водителя транспортного средства возникла именно с момента, когда автомобиль под управлением Липяка выехал на полосу встречного движения и, как следует из показаний свидетелей А.П., в данный момент С. и были предприняты возможные меры в виде торможения для предотвращения столкновения в соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что исследованные доказательства подтверждают совершение Липяком при установленных в постановлении обстоятельствах деяния, предусмотренного ч. 6 ст. 264 УК РФ.

При рассмотрении уголовного дела судом не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого постановления.

Вместе с тем постановление суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 14 июля 2011 г. № 16-П, рассмотрев уголовное дело по существу в обычном порядке (с учетом особенностей, обусловленных физическим отсутствием такого участника судебного разбирательства, как подсудимый), суд должен либо, придя к выводу о невиновности умершего лица, вынести оправдательный приговор, либо, не найдя оснований для его реабилитации, прекратить уголовное дело в связи с его смертью на основании п. 4 ч. 1 ст. 24, п. 1 ст. 254 УПК РФ. При этом в рамках судебного разбирательства должны быть установлены обстоятельства происшедшего, дана их правовая оценка, а также выяснена действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния, что предполагает констатацию в постановлении о прекращении уголовного дела по такому нереабилитирующему основанию как смерть лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, события преступления и совершения этим лицом деяния, содержащего все признаки преступления.

Однако суд, обоснованно прекратив уголовное дело по указанному основанию, признал Липяка виновным в совершении преступления, квалифицировав его действия по ч. 6 ст. 264 УК РФ, что в отношении умершего лица законом не предусмотрено и противоречит положениям ч. 2 ст. 8 УПК РФ, согласно которым признание лица виновным возможно только по приговору суда.

При таких обстоятельствах в связи с допущенным нарушением уголовно- процессуального закона обжалуемое постановление подлежит изменению с исключением из него указаний суда о виновности Липяка, признании его виновным в совершении преступления и квалификации его действий.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.20 УПК РФ отмену постановления, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Лебяжьевского районного суда Курганской области от 16 января 2019 г. в отношении ФИО1 изменить, исключить:

- из описательно-мотивировочной части постановления указание о виновности ФИО1 в совершении преступления и квалификации его действий по ч. 6 ст. 264 УК РФ;

- из резолютивной части постановления указание о признании ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 264 УК РФ.

В остальном постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий