Апелляционное постановление № 22-1534/2025 от 8 октября 2025 г.

Дело ***

Судья Кононыхина Л.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

*** 09 октября 2025 года

Тамбовский областной суд в составе председательствующего судьи Логутова К.Е.,

при секретаре судебного заседания Ветровой К.А.,

с участием:

прокурора Пудовкиной И.А.,

оправданного Н.В.Н.,

защитника – адвоката Савина А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление помощника прокурора *** *** П.Н.А. на приговор Петровского районного суда Тамбовской области от ***, которым

Н.В.Н., *** года рождения, уроженец ***, несудимый,

оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного *** УК РФ на основании *** УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления с признанием права на реабилитацию;

на основании ч. 2 ст. 306 УПК РФ гражданские иски потерпевших К.Л.Г. и Б.С.В. оставлены без рассмотрения.

Заслушав доклад судьи Логутова К.Е., изложившего краткое содержание приговора, существо апелляционного представления, выслушав прокурора, поддержавшего доводы представления, оправданного и защитника, возражавшего против отмены приговора, суд

установил:

Н.В.Н. оправдан по *** УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления.

В апелляционном представлении прокурор выражает несогласие с вынесенным судебным решением, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Полагает, что вывод о том, что все обстоятельства ДТП не были зафиксированы в ходе предварительного расследования, а именно не установлено местонахождение запасного колеса на дороге от автомобиля К.В.В., при наезде на которое разрушилось правое переднее колесо автомобиля Н.В.Н., и указанные обстоятельства не были заданы для производства судебных экспертиз при производстве предварительного расследования, не основан на достоверных доказательствах, и взят из предположений стороны защиты. Достоверно говорить о наезде на колесо от автомобиля *** по повреждениям автомобиля ***, нельзя, так как при осмотре места происшествия от *** колесо от автомобиля ***, на автодороге, либо близ места ДТП, не обнаружено, на фототаблице имеющейся в материалах дела не зафиксировано. Отмечает, что из выводов экспертизы *** от *** и повторному заключению эксперта *** от ***, судом взяты за основу ответы на вопросы стороны защиты и с учетом версии «отклонения К.В.В. назад», несмотря на то, что данное обстоятельство опровергается заключением дополнительной комплексной медико-автотехнической экспертизы *** и заключением повторной судебно-медицинской экспертизы ***, где установлено, что перемещения не было, что подтверждается также показаниями потерпевшей и свидетелей. При этом, по выводам вышеуказанных экспертиз, ответить на вопросы стороны обвинения о том располагал ли Н.В.Н. технической возможностью предотвратить наезд, не представляется возможным без получения дополнительных исходных данных. Кроме того, при рассмотрении уголовного дела судом назначена повторная и дополнительная судебная автотехническая экспертиза, согласно заключению которой *** от ***, заданная судом двухсценарная дорожно-транспортная ситуация в обоих случаях подразумевает возникновение для водителя опасности. Однако судом при принятии решения указана лишь версия, предоставленная стороной защиты, и выводы эксперта по данному сценарию, а выводы эксперта о действиях Н.В.Н., выразившихся в неприменении торможения, которые противоречили требованиям п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ и находились в причинной связи с фактом наезда, в приговоре не отражены. При этом, при установлении необходимости получения дополнительных исходных данных, в том числе установления конкретной и общей видимости, в удовлетворении заявленного государственным обвинителем ходатайства о проведении следственного эксперимента судом необоснованно было отказано. Помимо указанного, суд в приговоре отметил выводы эксперта Г.С.А. о том, что сдвиг переднего правого колеса и, тем более, разрушение шины и рычага имели иную природу - вследствие наезда на более прочный, чем тело человека, объект, например, на лежащее колесо автомобиля ***. Однако вопросы, касающиеся технического состояния транспортного средства Н.В.Н. и сопоставления с имеющимися телесными повреждениями К.В.В., эксперту не ставились, и выходят за рамки поставленных на разрешение вопросов. Таким образом, экспертным путем была проверена только версия стороны защиты, о том, что К.В.В. отклонился назад в момент столкновения с автомобилем под управлением Н.В.Н., которая противоречит собранным доказательствам. Кроме того, государственный обвинитель в своем представлении указывает на невыполнение судом указаний суда апелляционной инстанции о необходимости проведения следственного эксперимента и отсутствии препятствий его проведения с целью получения необходимых исходных данных и устранения противоречий. Помимо этого, в нарушение требований ст. 305 УПК РФ, суд при наличии противоречивых доказательств не указал в приговоре, каким из них он придаёт доказательственное значение и по какой причине отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

Поверив уголовное дело, и выслушав участников процесса, суд находит приговор подлежащим отмене, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствами дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона на основании ст. 389.16, 389.17 УПК РФ.

Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, а также в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, он принял одни из этих доказательств и отверг другие.

В силу ч. 3 ст. 389.19 УПК РФ, указания суда апелляционной инстанции обязательны для суда первой инстанции.

Оправдывая Н.В.Н. в совершении инкриминированного ему деяния, суд взял за основу заключение автотехнической экспертизы *** от *** *** выполненное по инициативе суда.

Анализ указанной экспертизы и обжалуемого приговора, свидетельствует о том, что судом при принятии решения взята за основу лишь версия, предоставленная стороной защиты, и выводы эксперта по данному сценарию, а выводы эксперта о действиях Н.В.Н., выразившихся в неприменении торможения, которые при наличии достаточной видимости противоречили требованиям п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ и находились в причинной связи с фактом наезда, в приговоре не отражены.

При этом, основания принятия указанного заключения экспертизы и отклонения иных доказательств, таких как показания потерпевших, свидетелей со стороны государственного обвинения, заключение дополнительной комплексной медико-автотехнической экспертизы *** от *** (***) и заключение повторной судебно-медицинской экспертизы *** от *** *** представленные стороной обвинения, и противоречащие вышеуказанному заключению эксперта *** от ***, в приговоре отсутствуют.

Кроме того, судом первой инстанции была установлена необходимость получения дополнительных исходных данных, в том числе установления конкретной и общей видимости, в связи с чем, как усматривается из протокола судебного заседания, стороной обвинения заявлялось ходатайство о проведении следственного эксперимента, препятствий для проведения которого не имелось, о чем также было указано в апелляционном постановлении от ***, однако суд отказал в его проведении.

При этом каких-либо убедительных мотивов, почему суд отвергает версию обвинения, судом не приведено.

Таким образом, экспертным путем была проверена только версия стороны защиты, согласно которой К.В.В. отклонился назад в момент столкновения с автомобилем под управлением Н.В.Н., что противоречит показаниям потерпевших и свидетелей обвинения, из которых следует, что погибший назад не перемещался.

Таким образом, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, а также не указал, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, он принял одни из них и отверг другие, а также не выполнил обязательные для него указания суда апелляционной инстанции, изложенные в апелляционном постановлении от ***.

Принимая во внимание изложенное, апелляционная инстанция не может признать оспариваемый приговор законным, обоснованным и справедливым.

Допущенные судом нарушения являются существенными и не могут быть устранены апелляционной инстанцией без направления уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

При этом, вопреки доводам стороны защиты о необходимости вынесения в адрес прокурора *** частного постановления в связи с неявкой в судебное заседание суда первой инстанции государственного обвинителя, оснований для вынесения указанного судебного акта суд апелляционной инстанции не усматривает.

Учитывая данные о личности Н.В.Н., ранее не судимого, имеющего постоянное место жительства, а также тяжесть инкриминированного ему деяния, апелляционная инстанция полагает возможным оставить в отношении него прежнюю меру пресечения – в виде подписки о невыезде и надлежащим поведении.

Руководствуясь ст. 389.16, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Петровского районного суда Тамбовской области от 18.07.2025 в отношении Н.В.Н. отменить, направив уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Оставить в отношении Н.В.Н. прежнюю меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Настоящее постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий