Апелляционное определение № 33-15752/2025 33-599/2026 от 18 января 2026 г.

УИД 16RS0049-01-2025-006379-31

Дело № 2-3458/2025 ~ М-2398/2025

Судья Шамгунов А.И. 33-599/2026

Учет № 074г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Новосельцева С.В., Сахиповой Г.А.,

с участием прокурора Янусика А.С.,

при ведении протокола помощником судьи Суфиевой А.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гиниатуллиной Ф.И. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Ново-Савинского районного суда города Казани от 22 июля 2025 года, которым в удовлетворении исковых требований ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Арнест Юнирусь» о признании незаконным и отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда отказано.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения ФИО2 и его представителя ФИО3, поддержавших доводы жалобы, представителя общества с ограниченной ответственностью «Арнест Юнирусь» - ФИО4, возражавшего доводам жалобы, заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Арнест Юнирусь» (далее – ООО «Арнест Юнирусь») о признании незаконным и отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда. В обоснование ФИО2 указал, что 5 февраля 2021 года принят на работу в общество с ограниченной ответственностью «Юнилевер Русь» (далее – ООО «Юнилевер Русь») на должность руководителя обособленного подразделения «Служба продаж мороженого». В период работы был переведен на должность старшего регионального менеджера по продажам обособленного подразделения «Служба продаж мороженого». В период работы ООО «Юнилевер Русь» было переименовано в ООО «Арнест Юнирусь». 30 апреля 2025 года работодатель уволил истца на основании пункта 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с ликвидацией обособленного подразделения «Служба продаж мороженого», о чем издал приказ от <дата> ..... Истец, работая у ответчика, занимал также должность председателя профсоюзного комитета, и неоднократно обращался в суд с иском к ответчику о восстановлении нарушенных трудовых прав. По мнению истца, увольнение осуществлено по надуманным основаниям, с целью избавиться от истца через процедуру ликвидации обособленного подразделения, которое ответчик ликвидировал только с целью уволить истца. Также ответчиком не соблюдены особенности увольнения профсоюзного работника. Незаконным увольнением нарушены трудовые права в связи с чем истец вправе требовать компенсацию морального вреда. Просил признать незаконным и отменить приказ работодателя от <дата> .... о прекращении трудового договора с истцом в связи с ликвидацией организации, восстановить истца на прежнем месте работы с фактическим допуском к работе по прежней должности старшего регионального менеджера по продажам обособленного подразделения «Служба продаж мороженого», взыскать компенсацию морального вреда, причиненного нарушением трудовых прав в сумме 500 000 рублей.

В суд первой инстанции ФИО2 не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания.

Представитель ООО «Арнест Юнирусь» настаивал на рассмотрении дела по существу и возражал относительно оставления искового заявления без рассмотрения.

Судом принято решение в приведённой выше формулировке.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ФИО2 просит решение суда отменить и принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме, рассмотрев дело по правилам производства в суде первой инстанции. Указывает, что судом нарушены нормы процессуального права, выразившееся в том, что истец не был надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства, а также судом приобщены документы без заявления соответствующего ходатайства: копия доверенности, возражения ответчика на иск без доказательств направления его копии истцу. Считает, что судом также нарушены нормы материального права. Так, увольнение истца состоялось 30 апреля 2025 года, то есть до истечения, установленного законом трехмесячного срока предупреждения профсоюза о предстоящем увольнении и центра занятости об увольняемых работниках. Кроме того, уведомления о предстоящей ликвидации подразделения ответчиком направлены профсоюзу по неверным адресам с опозданием. Также указанное в электронной трудовой книжке истца и двух справках ответчика подразделение, в котором работал истец, не соответствуют подразделению, которое ответчик ликвидировал.

Выслушав объяснения истца и его представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае ликвидации организации.

Главой 27 Трудового кодекса Российской Федерации (статьи 178 - 181.1) установлены гарантии и компенсации работникам, связанные с расторжением трудового договора, в частности при увольнении работника при ликвидации организации.

В силу части 1 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части 1 статьи 81) увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения (часть 2 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 4 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации при угрозе массовых увольнений работодатель с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации принимает необходимые меры, предусмотренные настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашением.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" судам даны разъяснения о том, что обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения исков о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми расторгнут в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации), обязанность доказать которое возлагается на ответчика, в частности, является действительное прекращение деятельности организации. Основанием для увольнения работников по пункту 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации может служить решение о ликвидации юридического лица, то есть решение о прекращении его деятельности без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам, принятое в установленном законом порядке (статья 61 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, 5 февраля 2021 года ФИО2 принят на работу в обособленное подразделение ООО «Юнилевер Русь» город Казань на должность руководителя обособленного подразделения «Служба продаж мороженого», о чём работодателем издан приказ о приёме на работу от <дата> ..... В тот же день с истцом заключен трудовой договор, по условиям которого местом работы работника является местонахождение ООО «Юнилевер Русь», обособленное подразделение ООО «Юнилевер Русь», расположенное по адресу: <адрес>, место исполнения должностных обязанностей – город Казань. Заработная плата установлена в размере 142 354 руб. в месяц (пункт 5.1), дополнительным соглашением от <дата> к трудовому договору внесены изменения в пункт 5.1 трудового договора, заработная плата установлена в размере 229 083 рублей 39 копеек.

Юридическое лицо ООО «Юнилевер Русь» (ИНН <***>) зарегистрировано в городе Москве, 31 марта 2025 года переименовано в ООО «Арнест Юнирусь».

1 марта 2021 года ФИО2 переведен на должность старшего регионального менеджера по продажам обособленного подразделения «Служба продаж мороженого», о чем работодателем издан приказ от <дата> .... (т.1, л.д.48).

С 24 февраля 2022 года в ООО «Юнилевер Русь» введен электронный документооборот, работодателем утверждено Положение об электронном документообороте (т.1, л.д.61-66).

Согласно положениям раздела 1 Положения об электронном документообороте обмен кадровыми документами осуществляется посредством использования информационной системы «<данные изъяты>». Электронный документы не требуют дублирования на бумаге, имеют юридическую силу и подтверждают факт ознакомления работника/лица, поступающего на работу, в письменной форме, в том числе под роспись, с документами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью, путем обмена электронными документами между работодателем и работником/лицом, поступающим на работу.

Пунктом 7.10 Положения об электронном документообороте установлен порядок взаимодействия сторон, он заключается в следующем:

Системой предусмотрено автоматическое информирование каждой из сторон о поступлении нового документа. Документ считается полученным адресатом (работодателем или работником) на следующий день после его отправки (пункт 7.10.1).

При поступлении автоматического сообщения работодатель или работник обязаны войти в систему, ознакомиться с новым документом и подписать его или отклонить документ, указав причину отклонения в поле «Комментарии» в срок не позднее 1 (одного) рабочего дня (пункт 7.10.2).

Стороны самостоятельно несут ответственность за последствия, связанные с неознакомлением с документами и/или непредставлением другой стороне ответа (подтверждения, возражений, объяснений и т.д.).

Согласно пункту 6.1 Положения об электронном документообороте ООО «Юнилевер Русь», создание и заверение электронных документов, связанных с работой, требующих подписания работодателем, осуществляется с использование усиленной квалифицированной электронной подписи работодателя.

Согласно пункту 9.1 Положения об электронном документообороте ООО «Юнилевер Русь» электронный документ, подписанный электронной подписью, содержание которого соответствует требованиям нормативных правовых актов и настоящего Положения, должен приниматься работодателем и работником к учету в качестве равнозначного бумажному документу, подписанному собственноручной подписью, может использоваться в качестве доказательства в судебных разбирательствах, предоставляться в государственные органы по запросу последних.

25 марта 2022 года ФИО2 в соответствии с положениями статей 22.1-22.3 Трудового кодекса Российской Федерации подписал согласие на использование электронных документов, связанных с работой, согласно которому указал свой номер мобильного телефона, электронную почту, подтвердил ознакомление с Положением об электронном документообороте от <дата> и выразил добровольное согласие на взаимодействие с работодателем ООО «Юнилевер Русь» посредством электронного документооборота (т.1, л.д.71).

27 января 2025 года генеральным директором ООО «Юнилевер Русь» издан приказ .... о прекращении деятельности обособленного подразделения ООО «Юнилевер Русь» в городе Казани, расположенного по адресу: <адрес>, последним днём деятельности подразделения является 30 апреля 2025 года (т.1, л.д.74).

О принятии решения о ликвидации обособленного структурного подразделения и предстоящем расторжении трудовых договоров с работниками работодатель 30 января 2025 года проинформировал органы государственной занятости населения, направив соответствующий отчёт через единую цифровую платформу «Работа в России» (т.1, л.д.133-134).

30 января 2025 года работодатель во исполнение обязанности по предупреждению работника под роспись не менее чем за два месяца до увольнения о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией обособленного подразделения направил ФИО2 на подписание через информационную систему «<данные изъяты>» уведомление о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией обособленного подразделения ООО «Юнилевер Русь» в городе Казани, расположенного по адресу: <адрес>. Уведомление было подписано усиленной квалифицированной электронной подписью руководителя группы по кадровому учету ФИО1 (т.1, л.д.72).

30 января 2025 года сведения о направлении работодателем вышеприведенного уведомления поступили на телефон ФИО2 и его электронную почту, которые он указал в вышеприведенном подписанном им согласии на использование электронных документов, связанных с работой (т.1, л.д.73, 75).

ФИО2 от подписания, направленного ему через систему электронного кадрового документооборота «<данные изъяты>» уведомления о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией обособленного подразделения ООО «Юнилевер Русь» в городе Казани уклонился, в связи чем работодателем был составлен комиссионный акт от <дата>, которым зафиксирован факт не подписания истцом направленного ему систему электронного кадрового документооборота «<данные изъяты>» уведомления о предстоящем увольнении (т.1, л.д.77).

Исходя из пункта 7.10.1 Положения об электронном документообороте уведомление о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией обособленного подразделения ООО «Юнилевер Русь» в городе Казани считается полученным адресатом (то есть истцом) на следующий день после его отправки, то есть считается полученным им 31 января 2025 года.

В связи с уклонением ФИО2 от подписания направленного ему через систему электронного кадрового документооборота «<данные изъяты>» уведомления о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией обособленного подразделения ООО «Юнилевер Русь» в городе Казани работодатель направил ему телеграммы от <дата> по известным работодателю адресам ФИО2 (<адрес> и <адрес>), в которых уведомил последнего о прекращении с 30 апреля 2025 года деятельности обособленного подразделения ООО «Юнилевер Русь» в городе Казани, расположенного по адресу: <адрес>, и предстоящим в этой связи 30 апреля 2025 года расторжении трудового договора по основаниям пункта 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Адрес <адрес> был указан ФИО2 в доверенности от <дата>, выписанной им на представителей.

Адрес <адрес> был указан ФИО2 в заключенном между сторонами трудовом договоре от <дата>.

Иными адресами места жительства ФИО2 работодатель не обладал.

Согласно отчету оператора связи телеграмма, направленная ФИО2 по адресу: <адрес>, была ему доставлена, но не была вручена, дом закрыт, адресат за телеграммой не явился.

Согласно отчету оператора связи телеграмма, направленная ФИО2 по адресу: <адрес>, была ему доставлена, но не была вручена, адресат отсутствует, по оставленному извещению не явился (т.1, л.д.69).

Приведенные обстоятельства на основании статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяют считать направленные ФИО2 вышеприведенные уведомления доставленными ему.

Согласно уведомлению о деятельности первичной профорганизации от <дата> ФИО2 избран председателем местного комитета первичной профсоюзной организации ООО «Юнилевер Русь» (т.1, л.д.70).

29 января 2025 года во исполнение положений пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 12 января 1996 года №10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» ООО «Юнилевер Русь» направило в Профессиональный союз работников малого и среднего бизнеса Республики Татарстан и в Первичную профсоюзную организацию Профессионального союза работников малого и среднего бизнеса Республики Татарстан письма с уведомлением о прекращении с 30 апреля 2025 года деятельности обособленного подразделения ООО «Юнилевер Русь» в городе Казани, расположенного по адресу: <адрес>, и предстоящих в этой связи расторжениями трудовых договоров с работниками обособленного подразделения. В уведомлениях было предложено провести переговоры о соблюдении прав и интересов членов профсоюза посредством видеоконференцсвязи 12 февраля 2025 года в 11:30, приглашение со ссылкой для подключения было направлено на адреса электронной почты, в уведомлении были указаны контактные лица работодателя, их номера телефонов и электронные адреса.

Факт направления писем подтверждается чеками о направлении почтовых отправлений, описями вложений в ценное письмо (т.1, л.д.84-92).

30 января 2025 года ООО «Юнилевер Русь» направило в Профессиональный союз работников малого и среднего бизнеса Республики Татарстан и в Первичную профсоюзную организацию Профессионального союза работников малого и среднего бизнеса Республики Татарстан телеграммы с уведомлениями о прекращении с 30 апреля 2025 года деятельности обособленного подразделения ООО «Юнилевер Русь» в городе Казани, расположенного по адресу: <адрес>, и предстоящих в этой связи расторжениями трудовых договоров с работниками обособленного подразделения. В уведомлениях было предложено провести переговоры о соблюдении прав и интересов членов профсоюза посредством видеоконференцсвязи 12 февраля 2025 года в 11:30, приглашение со ссылкой для подключения было направлено на адреса электронной почты, в уведомлении были указаны контактные лица, их номера телефонов и электронные адреса (т.1, л.д.93-98).

Кроме того, вышеприведенные телеграммы ООО «Юнилевер Русь» 30 января 2025 года дополнительно продублировало путем направления по электронным адресам Профессионального союза работников малого и среднего бизнеса Республики Татарстан и ФИО2 и на электронные адреса известных ООО «Юнилевер Русь» членов профсоюзов.

Ни от Профессионального союза работников малого и среднего бизнеса Республики Татарстан, ни от Первичной профсоюзной организации Профессионального союза работников малого и среднего бизнеса Республики Татарстан комментариев или заявлений по вопросу проведения переговоров о соблюдении прав и интересов членов профсоюза при проведении процедуры закрытия обособленного подразделения ООО «Юнилевер Русь» в городе Казани не последовало, как не последовало комментариев или заявлений о необходимости переноса назначенных на 12 февраля 2025 года в 11:30 переговоров, о чем работодателем был составлен акт от <дата> года (т.1, л.д.126).

30 апреля 2025 года работодатель уволил истца на основании пункта 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с ликвидацией обособленного подразделения ООО «Юнилевер Русь» в городе Казань «Служба продаж мороженого», о чем издал приказ от <дата> .....

В день увольнения ФИО2 получил от работодателя трудовую книжку, о чем написал расписку.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании незаконным увольнения, восстановлении на работе и иных производных от них требований, суд первой инстанции исходил из установленного факта ликвидации обособленного подразделения ООО «Юнилевер Русь» в городе Казани, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для увольнения истца в соответствии с пунктом 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом нарушений порядка увольнения ФИО2 по указанному основанию не установлено.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, считает их основанными на правильном применении норм материального права, с учетом установленных при рассмотрении дела юридически значимых обстоятельств.

Довод истца о нарушении двухмесячного срока предупреждения опровергается материалами дела. Судом первой инстанции установлено и документально подтверждено, что истец был персонально предупрежден о предстоящем увольнении 31 января 2025 года. Уведомление было направлено на его адрес электронной почты, передано посредством телефонограммы. Таким образом, двухмесячный срок предупреждения, исчисляемый с 31 января 2025 года, истек 30 марта 2025 года. Приказ об увольнении издан 30 апреля 2025 года, то есть с соблюдением истечения гарантированного законом срока.

В соответствии с частью 4 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации и статьи 12 Федерального закона от 12 января 1996 года № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», работодатель обязан уведомить выборный орган первичной профсоюзной организации о предстоящем массовом увольнении.

Как следует из материалов дела, ответчик 29 января 2025 года направил соответствующие уведомления в первичную профсоюзную организацию ООО «Юнилевер Русь» по адресу: <адрес> в <данные изъяты>» по адресу: <адрес>, по адресам, которые были указаны в официальном обращении председателя профсоюзного комитета к руководству Общества (л.д. 70 том1).

Кроме того, 30 января 2025 года предпринимались попытки личного вручения документов о ликвидации подразделения председателю первичной профсоюзной организации (которым являлся сам истец) по месту его жительства, а также в офис регионального профсоюза. В первом случае истец отказался от получения документов, во втором – представитель профсоюзной организации отсутствовал, о чем были составлены соответствующие акты (л.д.102, 104 т.1).

Следует также отметить, что нормы Федерального закона от 12 января 1996 года № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» регулируют отношения работодателя с профсоюзом как организацией, а не гарантируют отдельному работнику – члену профсоюза право на отмену увольнения в случае нарушения процедуры уведомления профсоюзных органов при ликвидации предприятия организации, ее подразделений.

В соответствии со статьей 1 названного закона предметом его регулирования являются общественные отношения, возникающие в связи с реализацией гражданами конституционного права на объединение, созданием, деятельностью, реорганизацией и (или) ликвидацией профессиональных союзов, их объединений (ассоциаций), первичных профсоюзных организаций, иных профсоюзных организаций, объединений (ассоциаций) организаций профсоюзов.

Настоящий Федеральный закон устанавливает правовые основы создания профсоюзов, их права и гарантии деятельности, регулирует отношения профсоюзов с органами государственной власти, органами местного самоуправления, работодателями, их объединениями (союзами, ассоциациями), другими общественными объединениями, юридическими лицами и гражданами, а также определяет правовое положение профессиональных союзов (профсоюзных организаций) и их объединений, в том числе особенности их гражданско-правового положения как видов общественных организаций, ассоциаций или союзов соответственно.

Таким образом, ответчик предпринял все разумные и предусмотренные законом меры для информирования профсоюзных органов. Невозможность фактического вручения документов была обусловлена действиями (бездействием) самих представителей профсоюза. Сам по себе факт возможного нарушения процедуры уведомления профсоюза, если бы таковое имело место, не является основанием для признания увольнения конкретного работника незаконным при реальной ликвидации подразделения.

Отклоняя доводы жалобы о подложности представленных документов (сообщение в налоговые органы и уведомление из <данные изъяты>), апелляционный суд исходит из того, что данное утверждение не нашло своего подтверждения в материалах дела. Согласно статье 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, одного лишь заявления стороны о фальсификации доказательства недостаточно для его автоматического исключения. Обязанность доказывания фиктивности конкретного документа лежит на стороне, заявившей о его недостоверности. В рассматриваемом случае таких доказательств представлено не было. Кроме того, у суда отсутствуют обоснованные сомнения в подлинности и достоверности оспариваемых документов, особенно с учётом того, что в деле отсутствуют какие-либо документы, опровергающие их содержание или свидетельствующие об их недействительности.

Довод апелляционной жалобы истца о том, что указанное в его электронной трудовой книжке и справках работодателя наименование подразделения, в котором он работал, не соответствует наименованию подразделения, которое было ликвидировано согласно приказу работодателя, что по мнению истца, свидетельствует о том, что увольнение произведено по надуманным основаниям несостоятелен и не может служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

Материалами дела установлено, что первоначальным работодателем ФИО2 было ООО «Юнилевер Русь». В период трудовых отношений данное общество было переименован в ООО «Арнест Юнирусь». Данный факт реорганизации в форме переименования не влечет прекращения трудовых отношений с работниками, и все права и обязанности прежнего юридического лица переходят к вновь созданному (статьи 57, 75 Трудового кодекса Российской Федерации). Таким образом, запись в трудовой книжке (или электронной трудовой книжке) о приеме в ООО «Юнилевер Русь» (обособленное подразделение ООО «Юнилевер Русь» в службу продаж мороженого) является корректной и не противоречит тому, что последним работодателем и стороной в суде выступает его правопреемник – ООО «Арнест Юнирусь». Ссылка на разное наименование в документах разных периодов не опровергает факта непрерывности трудовых отношений и правопреемства.

Ликвидации подлежало обособленное подразделение «Служба продаж мороженого» в городе Казани. То, что в различные периоды в кадровых документах могло использоваться вариативное наименование должности истца (например, «руководитель обособленного подразделения «Служба продаж мороженого» и «старший региональный менеджер по продажам обособленного подразделения «Служба продаж мороженого»), не меняет сути: истец занимал должность в рамках именно этой организационной единицы – «Службы продаж мороженого» в Казани. Увольнение произведено в связи с ликвидацией данной конкретной структурной единицы, а не какой-либо абстрактной должности. Суд первой инстанции правильно установил, что ликвидация этого обособленного подразделения является реальным и документально подтвержденным событием (л.д. 95 т.1, л.д. 102, 104 т.1), а не фиктивной процедурой.

Для применения пункта 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (ликвидация организации либо прекращение деятельности филиала, представительства, иного обособленного подразделения организации, расположенных в другой местности) юридически значимым обстоятельством является именно факт прекращения деятельности соответствующего структурного подразделения, а не формальные разночтения в его наименовании в разных документах кадрового учета за разные годы. Истец не представил доказательств того, что он в действительности работал в каком-то ином, не ликвидированном подразделении или что ликвидированное подразделение было вымышленным. Его довод носит формальный характер и не отменяет установленного судом факта ликвидации.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, исходил из установленного факта ликвидации обособленного подразделения, что является безусловным основанием для расторжения трудового договора по инициативе работодателя. Данный вывод является первичным и основополагающим. Довод о различии в наименовании, даже если бы он был подтвержден, сам по себе не является достаточным для признания увольнения незаконным при доказанности ключевого обстоятельства – реальной ликвидации подразделения.

Довод истца о субъективном и надуманном характере увольнения, а также о преследовании цели избавиться от конкретного работника, является голословным, и никакими доказательствами не подтвержден. В соответствии со статьей 3 Трудового кодекса Российской Федерации, бремя доказывания факта дискриминации возложено на истца. Однако в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, которые позволили бы сделать вывод о наличии в действиях работодателя признаков дискриминации по основаниям, запрещённым законом.

Требования истца о фактическом допуске к работе и взыскании компенсации морального вреда носят производный характер от основного требования о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе. Поскольку увольнение произведено на законном основании и с соблюдением установленного порядка, данные требования не имеют под собой правовых оснований и были правомерно отклонены судом первой инстанции.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что суд неправомерно вынес обжалуемое решение в отсутствие истца, ФИО2 о судебных заседаниях на 7 июля 2025 года и 22 июля 2025 года не был извещен, являются несостоятельными и подлежат отклонению.

Судом первой инстанции была в полной мере исполнена обязанность по надлежащему извещению истца. Уведомление направлено заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу места жительства, указанному самим истцом в исковом заявлении (<адрес>). В соответствии с пунктом 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также с учётом правовой позиции, изложенной в пункте 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации», юридически значимое сообщение считается доставленным адресату и в том случае, если оно поступило по указанному им адресу, но не было вручено по обстоятельствам, зависящим от него самого (уклонение от получения корреспонденции в отделении связи). Поскольку конверты были возвращены в суд по истечении срока хранения, а истец не представил доказательств наличия объективных и независящих от него причин, препятствовавших получению почтовой корреспонденции, его довод о ненадлежащем извещении является необоснованным.

Суд первой инстанции, установив факт надлежащего извещения ФИО2 и отсутствия от него ходатайств об отложении судебного заседания или рассмотрении дела в его отсутствие, правомерно воспользовался предоставленным ему правом, а не обязанностью, рассмотреть дело по существу в соответствии с абзацем 8 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оставление искового заявления без рассмотрения при вторичной неявке истца является дискреционным полномочием суда, направленным на реализацию задач гражданского судопроизводства – своевременного и правильного разрешения спора (статья 2, часть 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, истец, являясь инициатором судебного разбирательства, должен был самостоятельно предпринимать меры по получению дальнейшей информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Таким образом, отсутствие у ФИО2 надлежащего контроля за поступающей по его месту жительства корреспонденцией является исключительно риском истца, он несет все неблагоприятные последствия такого бездействия, тогда как суд обязанность по его извещению исполнил надлежащим образом.

Представленные в суд апелляционной инстанции листки нетрудоспособности не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции требований части 1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку истец письменное ходатайство об отложении судебного заседания в суд не направлял.

Кроме того, выдача ФИО2 листка временной нетрудоспособности не свидетельствует о невозможности участвовать в судебных заседаниях.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно разрешил вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие истца, приступив к рассмотрению дела по существу с соблюдением требований статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, соответственно оснований для перехода при рассмотрении данного дела по правилам производства в суде первой инстанции не имеется.

Приобщении документов (доверенности, возражений ответчика) без отдельного ходатайства не нарушает процессуальных прав, поскольку данные документы относятся к делу и не оспариваются по существу.

На основании изложенного, апелляционная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции, поскольку нарушения норм материального или процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, не допущено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ново-Савинского районного суда города Казани от 22 июля 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи