Апелляционное постановление № 10-01/2017 10-1/2020 от 7 июля 2020 г. по делу № 10-2/2019

№ 10-01/2017

УИД 70MS0015-01-2019-001588-90

Поступило 12.05.2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 июля 2020 года с. Кожевниково

Судья Кожевниковского районного суда Томской области Иванникова С.В.,

с участием заместителя прокурора Кожевниковского района Томской области Михалева А.В.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Кастамарова С.Н., <данные изъяты>,

потерпевшей ФИО.,

при секретаре Артюковой И.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка Кожевниковского судебного района от 09 октября 2019 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, не судимый,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ и ему назначено наказание в виде 1 года ограничения свободы с возложением обязанности один раз в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы и следующих ограничений: не выезжать за пределы муниципального образования «Кожевниковский район Томской области»; не изменять место жительства или пребывания, место работы и учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

а также по апелляционной жалобе защитника и потерпевшей ФИО,

У С Т А Н О В И Л:

По приговору мирового судьи судебного участка Кожевниковского судебного района Томской области от 09 октября 2019 года ФИО1 признан виновным в совершении угрозы убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 12 сентября 2018 года в период времени с 10.00 до 18.00 часов, точное время в ходе следствия не установлено, находясь в огороде дома <адрес>, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений к ФИО, умышленно, с целью угрозы убийством, высказывая в ее адрес угрозы убийством, при этом в подтверждение своих угроз нанес ей не менее 7-10-ти ударов металлическим гвоздодером, принесенным с собой, и ногами по различным частям ее тела, чем причинил потерпевшей ФИО физическую боль, нравственные страдания и телесные повреждения: <данные изъяты>. Угрозу убийством и действия ФИО1 в свой адрес ФИО воспринимала реально, так как в сложившейся ситуации у нее имелись все основания опасаться осуществления данной угрозы, в связи с тем, что ФИО1 был в возбужденном состоянии, агрессивно настроен по отношению к ФИО, и в подтверждение своих угроз совершал активные действия.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит приговор мирового судьи отменить, прекратить уголовное дело в отношении него за отсутствием события преступления.

Считает, что допрос его в качестве подозреваемого 25 января 2019 года фактически проводил другой следователь – С., а не следователь А., в производстве которой находилось данное уголовное дело. С. провела всю запись допроса, по окончании которого А. распечатала его текст, указав себя как лицо проводившее допрос. Впоследствии выяснилось, что следователь С. является близким родственником потерпевшей ФИО., а потому имела личную заинтересованность в исходе дела и была незаконно допущена следователем А. к выполнению процессуального действия – допросу подозреваемого.

В первом протоколе его допроса в качестве подозреваемого не было отражено, что перед конфликтом с ним у ФИО раньше был конфликт с другим соседом К., в ходе которого последний опрокинул на неё забор и ударил черенком лопаты по плечу. По данному факту потерпевшая обращалась к врачу и на момент осмотра на теле ФИО2 были обнаружены телесные повреждения: <данные изъяты>. Учитывая непродолжительные периоды между конфликтами ФИО с К. и ним, а также характер и место нанесения повреждений потерпевшей (все с левой стороны, их локализация), указанные повреждения могли быть ему незаконно инкриминированы.

Ранее ФИО о своём намерении засудить его любым способом сообщала своим соседям Е. и Н., при этом указывала, что у нее в <данные изъяты> полиции работает следователем племянница, в <данные изъяты> есть подруга адвокат и с их помощью она его посадит. На основании п. 3 ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УПК РФ следователь не может участвовать в производстве по уголовному делу, если имеются обстоятельства, указывающие на то, что следователь лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе данного дела.

На заявление защитника об отводе следователя А. от дальнейшего расследования дела и передаче дела другому следователю для объективного расследования, было отказано.

При осмотре места происшествия от 20 сентября 2018 года не были проведены замеры забора, разделяющего его участок и участок ФИО. При замерах было бы очевидно, что высота забора 170 см и расстояние от того места, где находилась по ее словам мать ФИО. – М. около 35 метров, включая 2-х метровый забор, протяженностью 15 метров. Проемов между забором не было, он просто не мог перепрыгнуть забор и подскочить к потерпевшей. Учитывая общую протяженность разделявшего участки забора (около 35 метров) и место, где находилась М., мать потерпевшей, которой на момент конфликта было 84 года, физически не могла слышать разговор между ним и потерпевшей ФИО. Это подтвердилось и в судебном заседании, когда в помещении зала суда М. не слышала обращенных к ней вопросов судьи, при этом расстояние от нее до судьи было не более 4-5 метров.

В ходатайстве следователю о проведении следственного эксперимента в целях установления истины по делу было отказано. Стороной защиты на разрешение ставился, в том числе вопрос, могла ли М., находясь под навесом во дворе дома <адрес>, услышать его голос в момент конфликта с ее дочерью ФИО. При дальнейшем обжаловании данного отказа, а также привлечения к участию в следственном эксперименте М., органами прокуратуры отказано.

Всё обвинение строится в основном на показаниях свидетелей В. (сына потерпевшей), И. и Т. (сестер потерпевшей), А., Р. Очевидцами произошедшего они не были, о событиях 12 сентября 2018 года им стало известно со слов потерпевшей или со слов ее матери. К показаниям последней следует относиться критично, поскольку по состоянию здоровья и учитывая её преклонный возраст она могла некорректно излагать события того дня.

Изъятый в ходе предварительного следствия металлический гвоздодер, признанный вещественным доказательством и приобщенный к материалам дела, никто из свидетелей в его руках не видел, на нем нет его отпечатков пальцев и волокон одежды потерпевшей. Описывая параметры гвоздодера, потерпевшая ФИО. в судебном заседании показала, что он был около 40 см, с рубчиком. Свидетель А. описывал другие параметры – около 70 см, шестиугольник, в конце загнут под гвоздь. Данный свидетель не участвовал при изъятии у него указанного гвоздодера, на следственном действии он его не видел. Реальный размер гвоздодера – около 90 см, он очень тяжелый и физически он не мог нанести им удары потерпевшей.

Согласно заключению эксперта № от 21 мая 2019 года на теле у ФИО. обнаружены следующие телесные повреждения: <данные изъяты> – могли быть причинены от воздействия тупых твердых предметов с ограниченной поверхностью соударения или при ударах о таковые. При этом указано, что индивидуальные характеристики изъятого гвоздодера в следообразующих телесных повреждениях, обнаруженных на теле у ФИО., в представленной медицинской документации не отражены ввиду недостаточного объема проведенного исследования, поэтому высказаться о предмете, причинившем указанные телесные повреждения достоверно не представляется возможным. Таким образом, не нашло доказательств то, что повреждения ФИО. были нанесены изъятым у него гвоздодером.

Судом фактически не были учтены показания свидетелей Д., П., Ш., К., которые охарактеризовали потерпевшую ФИО., как конфликтного человека, постоянно ссорящегося с соседями.

В судебном заседании стороной защиты было подано ходатайство о назначении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы в отношении потерпевшей, на что судом было отказано. Также судом было отказано в удовлетворении ходатайства защиты о проведении судебно-медицинской экспертизы с вопросами: страдала ли на 12 сентября 2018 года ФИО. заболеванием, способствующим образованию гематом, принимала ли на 12 сентября 2018 года ФИО. медицинские препараты (в том числе процедуры), способствующие образованию гематом, и могут ли образоваться у ФИО. гематомы при слабом сдавливании кожных покровов в результате легких ушибов, шипков и т.п.

Судом фактически не были учтены его положительные характеристики, в том числе с места работы в <данные изъяты>. Ранее он к уголовной ответственности не привлекался, имеет большую семью, пятеро детей, трое из которых малолетние и один несовершеннолетний ребенок, имеет большое хозяйство, и у него нет времени, чтобы конфликтовать с соседями. «Посредственная» характеристика УУП ОМВД России по Кожевниковскому району А. дана из-за конфликтных отношений с ФИО., у которой со многими соседями напряженные отношения.

Считает, что при рассмотрении дела судом вина в инкриминируемом преступлении не нашла своего подтверждения, так как собранных по делу доказательств недостаточно для вынесения обвинительного приговора.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО. осужденный указал, что приговор в отношении него вынесен незаконно и необоснованно. То, в чем его обвиняли органы предварительного расследования, а именно, в высказывании в адрес потерпевшей ФИО. угроз убийством он не высказывал и не причинял никаких телесных повреждений. Собранных доказательств по делу недостаточно для вынесения обвинительного приговора, вина не нашла своего подтверждения, просил апелляционную жалобу потерпевшей оставить без удовлетворения.

Защитник К. в апелляционной жалобе просил отменить обвинительный приговор, вынести оправдательный приговор, признав за ним право на реабилитацию, указав, что в основу приговора положены показания слепой, 86 летней М., которая слыша происходящее.

В апелляционной жалобе ФИО. не согласна с приговором мирового судьи, считая, что назначено слишком мягкое наказание. ФИО1 вину не признал, не раскаялся, не принес извинений и не загладил причиненный вред. В период предварительного следствия и в судебных заседаниях вел себя вызывающе, собирал и представлял сведения, порочащие ее честь и достоинство, несоответствующие действительности.

С доводами, указанными в апелляционной жалобе ФИО1 не согласна полностью, поскольку ее мать М., которая является прямым свидетелем по делу, хотя полностью не видит, но прекрасно все слышит и помнит. Личных неприязненных отношений к ФИО1 ее мать никогда не испытывала и не испытывает. Последняя впервые участвовала в следственных действиях в качестве свидетеля. На учете у врача психиатра М. не состояла и не состоит, давала подробные, согласованные показания, как на следствии, так и в суде. Кроме того, последняя подтвердила их при проведении очной ставки между ней и ФИО1 Оснований оговаривать ФИО1 ни она, ни ее мать не имеет. Факт нанесения ей ФИО1 телесных повреждений подтвердили свидетели И., Т., В., М., П., а также участковый А., который лично видел их в день причинения. Данный факт также подтверждается заключением судмедэксперта. Доводы ФИО1 о том, что он был допрошен другим следователем, не верны, поскольку она лично знакомилась со всеми с материалами уголовного дела, в том числе с допросами, при которых его допрашивали с участием адвокатов и никаких замечаний в протоколы не вносили. Следователь А. полностью производила все следственные действия, кроме нее никакие другие следователи, в том числе С., не участвовали. Действий следователей А. и С. он не обжаловал. Доводы ФИО1 о том, что телесные повреждения были причинены ей К. 15 июня 2018 года не имеют никакого отношения к телесным повреждениям, причиненным ФИО1 12 сентября 2018 года. Разрыв между событиями 15 июня 2018 года и 12 сентября 2018 года составляет три месяца, в выводе судебно-медицинской экспертизы указана давность происхождения ее телесных повреждений (от 12 сентября 2018 года) – не более трех суток. Она законно и обоснованно обратилась в правоохранительные органы по факту причинения ей телесных повреждений и совершении в отношении нее преступления. ФИО1 после ее избиения снес весь 15-ти метровый забор между их огородами, следовательно, замерять там было нечего. Д., П., Ш., К. свидетелями и очевидцами конфликта не были, их показания по характеристике ее личности не соответствуют действительности.

В судебном заседании апелляционной инстанции ФИО1 и его защитник Кастамаров С.Н. жалобу поддержали, просили вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Потерпевшая ФИО. поддержала доводы, изложенные в жалобе.

Государственный обвинитель полагал, что приговор мирового судьи является законным и обоснованным, назначенное наказание справедливым, а потому в удовлетворении жалоб необходимо отказать.

Проанализировав доводы апелляционных жалоб, проверив их в совокупности с представленными материалами, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Виновность ФИО1 в преступлении, за которое он осужден, подтверждается совокупностью всесторонне, полно и объективно исследованных доказательств, верно оцененных судом и подробно изложенных в приговоре.

Оснований считать доказательства, приведенные судом в приговоре в подтверждение виновности ФИО1, недопустимыми не имеется. Данные доказательства собраны с учетом требований ст. 73-82 УПК РФ, исследованы в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, относимы, допустимы, согласуются между собой и достаточны для разрешения дела.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал, пояснил, что данное преступление не совершал, в адрес потерпевшей ФИО. угроз убийством он не высказывал и не причинял никаких телесных повреждений.

Вина ФИО1 подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами:

показаниями потерпевшей ФИО., данными ею в суде первой инстанции, 12 сентября 2018 года около 13.00-13.30 часов она пошла в огород копать картошку. С ней пошла ее мама, которая села на лавочке под навесом. В это время на своей половине огорода находился ФИО1, в руках у которого был металлический гвоздодер. Последний оскорблял ее, говорил, чтобы она вернула деньги или телегу, иначе он разберет забор. Пояснив ему, что ничего платить ему не будет, она начала копать картошку. В это время ФИО1 подскочил и ударил ее верхней частью гвоздодера по левому боку со всего маху. От неожиданности она закричала и упала на землю. Закрыв курткой голову, она боялась, что криком спровоцирует его еще больше и он ее забьет. ФИО1 продолжал высказываться нецензурной бранью в ее адрес, так же кричал, что он ее завалит, за нее много не дадут. Она закрывала голову, боялась, что он ей выбьет зубы, глаза, ей было трудно дышать, она сильно его испугалась. После того, как ее мама М. начала кричать, ФИО1 пнул ее три - четыре раза и ушел. Поднявшись, она подошла к маме и сказала, что ФИО1 ее избил, требует деньги и телегу, на что последняя ей сказала, что думала, что ФИО1 убил ее. Сама М находилась на расстоянии 8-10 метров и хоть ничего не видит, но хорошо узнает всех по голосу, ФИО1 она знает с детства и узнала его. Всего ФИО1 нанес ей около 7-10 ударов гвоздодером, все удары наносил с левой стороны: по плечу, предплечью слева два раза, по ребрам, руке, пинал по спине, по ягодицам раза четыре. Гвоздодер темный, рубчатый. Во время нанесения ударов ФИО1 кричал, что завалит ее, ему много не дадут, выбьет ей глаза, нецензурно выражался в ее адрес. Угрозу убийством она воспринимала реально, так как справиться с ним она не могла, он был в агрессивном состоянии. Забор между их участками невысокий, высотой 1,10-1,20 метров. Про избиение она рассказала сестре И., сыну В., О.;

показаниями свидетеля М., данными ею в суде первой инстанции показала, что 12 сентября 2018 года ее дочь ФИО. пошла копать картошку в огород, а она села на скамейку под навесом и услышала, как ФИО1 начал кричать, чтобы ему отдали деньги или телегу, иначе он разгородит забор и запустит скотину. ФИО. ответила ему, что в таком случае подаст на него в суд. Она услышала, как ее дочь вскрикнула и замолчала. Она слышала, как ФИО1 оскорблял ее дочь, высказывая угрозы, говорил, что много за нее не дадут. Она стала звать дочь, подумала, что ФИО1 ее убил. Затем подошла ФИО и сказала, что ФИО1 избил ее гвоздодером, она не может дышать. Кроме ФИО1 там никого не было, она узнала его по голосу, так как знает его с детства. ФИО. серьезно опасалась за свою жизнь, думала, что ФИО1 убьет ее, долго после этого лечилась. Как ФИО1 проник в огород, она не видела;

показаниями свидетеля В., который в судебном заседании первой инстанции показал, что вечером 12 сентября 2018 года ему позвонила его мать – ФИО. и попросила помочь выкопать картошку, так как ее избил ФИО1 14 сентября 2018 года, когда он приехал, она рассказала ему что у нее произошел конфликт с ФИО1, который ударил ее по левому боку, а когда она упала, 4-5 раз ударил металлическим гвоздодером, кричал и оскорблял ее, угрожал ей, что ее завалит, избивал ногами по левому боку. Он видел у ФИО. кровоподтеки на левом предплечье, левая сторона до пояса была сине-бордовая. Кроме того его бабушка – М. рассказала ему, что в момент конфликта находилась рядом, слышала крики и по голосу узнала ФИО1;

показаниями свидетеля А., который в суде первой инстанции показал, что после обеда ему позвонили из дежурной части и сообщили, что ФИО1 побил ФИО. Вместе с помощником С. они приехали к ФИО., которая была в слезах, сильно расстроена, пояснила, что 12 сентября 2018 года у нее произошел словесный конфликт с ФИО1, после чего она отвернулась, начала копать картошку и почувствовала удар в область плеча, предположительно металлическим предметом. От удара она упала на землю, а ФИО1 стал наносить ей удары, высказывать угрозу убийством, которую она воспринимала реально. Мама ФИО. – М. находилась во дворе во время произошедшего в 10-12 метрах и слышала весь разговор, слышала, как ФИО1 угрожал убить ее дочь. У ФИО. были телесные повреждения на левом предплечье, руке, были боли в пояснице, груди, боку, на ноге. Сначала это были покраснения, было видно, что от удара, затем они переросли в синяки. Со слов последней удары ФИО1 наносил гвоздодером по левой стороне. Когда изымали гвоздодер, с ним был его помощник С. и двое понятых. Сам гвоздодер в пределах 70-80 см, шестиугольник, в конце загнут под гвоздь. Ранее, в начале июня 2018 года у ФИО. был словесный конфликт с К., в ходе которого последний толкнул ФИО., но она не падала, никаких телесных повреждений у нее не было;

показаниями свидетеля И., которая в суде первой инстанции показала, что со слов ее сестры, ФИО., ей стало известно, что у последней произошел конфликт с ФИО1, в ходе которого ФИО1 стал ругаться на ФИО., избил ее монтажкой, а затем разгородил забор. ФИО. показывала ей синяки, расположенные на животе и руке с левой стороны. Ее мама - М., также рассказывала ей, что ФИО1 кричал на ФИО., говорил, что убьет ее. Хоть М. ничего не видит, но хорошо всех узнает по голосу и ФИО1 она узнала;

показаниями свидетеля Т., которая в суде первой инстанции показала, что со слов ее мамы М. ей известно, что в сентябре 2018 года ФИО1 перепрыгнув через забор, избил ФИО. выдергой в огороде, угрожал ее убить. В этот момент М. находилась под навесом и все слышала, она хорошо всех узнает по голосу и по шагам. Через двор ФИО1 пройти бы не смог, так как там находится собака. Со своей сестрой ФИО. она об этом не разговаривала, повреждений у нее не видела, но знает, что ФИО. долго болела, пила таблетки, мазала мази;

показаниями свидетеля М., который в суде первой инстанции показал, что примерно 15 сентября 2018 года он и Н. приехали в <адрес>, где от ФИО. ему стало известно, что ее избил сосед монтировкой. Также он видел, как приезжал участковый, которому ФИО. также рассказывала о произошедшем и показывала синяки;

показаниями свидетеля С., который в суде первой инстанции показал, что в сентябре он вместе с А. приезжал к ФИО1 При этом к ним выходила ФИО., которая была заплаканной, показывала ушибы, синяки на руках. Жена ФИО1 – Т. сказала, что был конфликт и когда ФИО1 приедет, он все расскажет. При изъятии гвоздодера он присутствовал лично, ФИО1 выдал его добровольно;

протоколом осмотра места происшествия от 20 сентября 2018 года – огорода, расположенного за домом <адрес>, где 12 сентября 2018 года около 14.00 часов ФИО1 угрожал убийством ФИО. и причинил ей телесные повреждения (том 1 л.д. 21-24);

протоколом осмотра места происшествия от 28 ноября 2018 года – двора дома <адрес>, в ходе которого изъят гвоздодер (2х2х99 см.) (том 1 л.д. 25-26);

протоколом осмотра места происшествия от 01 февраля 2019 года – огорода дома <адрес>, в ходе которого ФИО. указала, в том числе место, в котором находилась М. в момент совершения преступления, которое составило 10 метров до места, где 12 сентября 2018 года находилась ФИО. в момент нанесения ей телесных повреждений (том 1 л.д. 40-45);

протоколом осмотра предметов от 22 декабря 2018 года – металлического гвоздодера (2х2х99 см.), изъятого в ходе ОМП 28 ноября 2018 года (том 1 л.д. 90-93);

заключением судебно-медицинской экспертизы № от 17 декабря 2018 года, согласно которому на теле у ФИО, обнаружены следующие телесные повреждения: <данные изъяты> – могли быть причинены от воздействия тупых твердых предметов с ограниченной поверхность соударения или при ударах о таковые. Данные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и, по данному критерию расцениваются, как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (пункт 1). Давность причинения всех вышеуказанных телесных повреждений по описанию в представленной медицинской документации может соответствовать периоду времени в переделах от десятков минут до одних суток на момент обращения в приемный покой ОГАУЗ <данные изъяты> от 13 сентября 2018 года. Повреждения, описанные в п.1 настоящих выводов, могли быть причинены пострадавшей от не менее чем 7-10-ти воздействий тупых твердых предметов. Характер, локализация, тяжесть и давность причинения телесных повреждений, описанных в п.1 настоящих выводов, не исключает возможности их причинения в сроки и при обстоятельствах, указанных потерпевшей в своих объяснениях от 12 сентября 2018 года и от 20 ноября 2018 года. Индивидуальные характеристики, изъятого у гр-на ФИО1 гвоздодера, в следообразующих телесных повреждениях, обнаруженных на теле у ФИО, в представленной медицинской документации не отражены (недостаточный объем проведенного исследования), поэтому высказаться о предмете, причинившем вышеуказанные телесные повреждения достоверно не представляется возможным. Причинения всего объема обнаруженных на теле у ФИО., повреждений при однократном ее падении с высоты собственного роста, с точки зрения судебной медицины, представляется маловероятным (том 1 л.д. 36-39);

заключением судебно-медицинской экспертизы № от 21 мая 2019 года, согласно которому на теле у ФИО, обнаружены следующие телесные повреждения: <данные изъяты> – могли быть причинены от воздействия тупых твердых предметов с ограниченной поверхность соударения или при ударах о таковые. Данные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и, по данному критерию расцениваются, как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (пункт 1). Давность причинения всех вышеуказанных телесных повреждений по описанию в представленной медицинской документации может соответствовать периоду времени в переделах от десятков минут до одних суток на момент обращения в приемный покой ОГАУЗ <данные изъяты> от 13 сентября 2018 года (пункт 2). Повреждения, описанные в п.1 настоящих выводов, могли быть причинены пострадавшей от не менее чем 7-10-ти воздействий тупых твердых предметов (пункт 3). Характер, локализация, тяжесть и давность причинения телесных повреждений, описанных в п.1 настоящих выводов, не исключает возможности их причинения в сроки и при обстоятельствах, указанных потерпевшей в своих объяснениях от 12 сентября 2018 года и от 20 ноября 2018 года (пункт 4). Индивидуальные характеристики, изъятого у ФИО1 гвоздодера, в следообразующих телесных повреждениях, обнаруженных на теле у гр-ки ФИО, в представленной медицинской документации не отражены (недостаточный объем проведенного исследования), поэтому высказаться о предмете, причинившем вышеуказанные телесные повреждения достоверно не представляется возможным (пункт 5). Причинения всего объема повреждений, обнаруженных на теле у ФИО. при однократном ее падении с высоты собственного роста, с точки зрения судебной медицины, представляется маловероятным (пункт 6). В момент причинения телесных повреждений, описанных на теле у ФИО травмирующий предмет воздействовал перпендикулярно к левой боковой и левой задне-боковой поверхностям тела пострадавшей (пункт 7). В момент причинения повреждений, указанных в п.1 настоящих выводов, потерпевшая могла находиться как в горизонтальном, так и в вертикальном положении тела, левой задне-боковой поверхностью его к воздействовавшему предмету (пункт 8). Форма, точные характеристики и направленность распространения кровоподтеков на теле у ФИО., в представленной медицинской документации не описаны, поэтому достоверно высказаться о возможности причинения их металлическим гвоздодером, указанным в постановлении, не представляется возможным (пункт 9) (том 2 л.д. 47-50).

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и основаны на совокупности доказательств, которые позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в инкриминируемом деянии, его действия судом квалифицированы правильно по ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Судом исследовались доводы ФИО1 о невиновности, однако не нашли своего подтверждения и надлежащим образом судом в приговоре оценены и опровергнуты, при этом в обоснование своих выводов судом приведены убедительные мотивы, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Довод ФИО1 о том, что его допрос в качестве подозреваемого от 25 января 2019 года осуществлялся другим следователем, суд находит несостоятельным, поскольку согласно протоколу допроса подозреваемого от 25 января 2019 года (л.д. том 1 л.д. 99-102), он составлен и подписан следователем А., показания даны ФИО1 с участием защитника и разъяснением подозреваемому его процессуальных прав. По окончании допроса протокол предъявлен для ознакомления и прочитан лично ФИО1, о чем имеется его подпись. Ему разъяснено его право, делать подлежащие внесению в протокол замечания. Никаких замечаний от участников, в том числе от ФИО1, не поступало.

Факты, на которые ссылается осужденный о необходимости отвода следователя А. своего подтверждения не нашли, каких-либо доказательств наличия оснований, предусмотренных ст. 61 УПК РФ для отвода данного следователя, в том числе личной, прямой или косвенной заинтересованности, осужденным не представлено, данное ходатайство не было основано на нормах уголовного законодательства, а потому оснований для его удовлетворения не имелось.

Ссылка в доводах жалобы осужденного, что телесные повреждения у ФИО. могли возникнуть в результате конфликта с К., в судебном заседании своего подтверждения не нашла. Так, согласно показаниям УУП А., между ФИО. и К. действительно ранее произошел словесный конфликт, в ходе которого никаких телесных повреждений ФИО. причинено не было. Кроме того, согласно показаниям данного свидетеля, данный конфликт имел место в начале июня 2018 года, то есть фактически более чем за два месяца до совершения данного преступления, а согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз № от 17 декабря 2018 года и № от 21 мая 2019 года, давность причинения всех телесных повреждений у ФИО. может соответствовать периоду времени в переделах от десятков минут до одних суток на момент обращения в приемный покой ОГАУЗ <данные изъяты> от 13 сентября 2018 года.

Отсутствие в протоколе осмотра места происшествия указания на размеры забора, разделяющего земельные участки ФИО1 и ФИО. не влияет на выводы о наличии виновности осужденного в совершении данного преступления. Мировым судьей дана оценка возможности попадания ФИО1 с гвоздодером на огород ФИО., а именно путем разбора забора с помощью гвоздодера.

Вопреки доводам жалобы, мировым судьей дана оценка показаниям свидетеля М., которая в момент конфликта возникшего между осужденным и потерпевшей находилась на расстоянии около 10 м. Показания данного свидетеля последовательны, согласуются с другими доказательствами и не вызывают сомнений. Имеющиеся проблемы со зрением не препятствовали М. слышать обстоятельства произошедшего между ФИО1 и ФИО конфликта, по голосу определить его участников, поскольку, как установлено в суде первой инстанции, М. знает ФИО1 с детства, длительное время проживает по соседству. В настоящее время круг общения М. является ограниченным, а соответственно узнавать по голосу тех, с кем ей приходится общаться или слышать рядом, не вызывает сложности. М. на учете у врачей в ОГАУЗ <данные изъяты> не состоит (том № 1 л.д.72), доказательств того, что М. в силу своего лишь возраста (86 лет) не способна правильно воспринимать обстоятельства в материалах уголовного дела не содержится, оснований для проведения следственного эксперимента с М. не имеется.

Осужденный в жалобе ссылается, что указанный в ходе допроса потерпевшей ФИО. и свидетелем А. размер гвоздодера не соответствует размеру гвоздодера, изъятого у него в ходе ОМП, а также отсутствуют доказательства, что повреждения ФИО были нанесены изъятым у него гвоздодером.

Вместе с тем, потерпевшая и свидетель указали примерный размер инструмента, при этом данное вещественное доказательство было осмотрено в ходе судебного заседания первой инстанции, где ФИО1 подтвердил, что именно данный гвоздодер был выдан им добровольно сотрудниками полиции, а ФИО опознала его как орудие, с помощью которого ФИО1, наносил ей удары. Кроме того, сам осужденный и его жена Т., допрошенная в качестве свидетеля в суде первой инстанции, не отрицали факт того, что ФИО1 в день конфликта разбирал забор данным гвоздодером.

Свидетель А., являющий УПП, подтвердил в суде первой инстанции, что непосредственно после произошедшего между осужденным и потерпевшей конфликта, он видел у последней телесные повреждения, которые согласуются с повреждениями, описанными в заключениях экспертов № от 17 декабря 2018 года и №№ от 21 мая 2019 года.

Доводы осужденного о том, что мировым судьей необоснованного отказано в назначении судебно-медицинской и амбулаторной судебно - психиатрической экспертиз в отношении потерпевшей ФИО. суд находит несостоятельными. Данным доводам мировым судьей дана оценка как необоснованным в постановлениях от 11 сентября 2019 года, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

У суда нет оснований не доверять сделанным экспертами выводам в судебно-медицинских экспертизах, поскольку они обоснованны, соответствуют всем требованиям уголовно – процессуального законодательства РФ, в том числе – требованиям ст.204 УПК РФ. Заключения данных экспертиз суд учитывает в совокупности с другими, исследованными судом доказательствами. Сомневаться в выводах вышеуказанных экспертиз оснований не имеется, суд считает их научно обоснованными и аргументированными.

Вопреки доводам жалобы, мировым судьей дана оценка показаниям свидетелей Д., П., Ш., К., которые действительно не являлись очевидицами произошедшего, данные показания фактически сведены к характеристике личности потерпевшей ФИО., которую охарактеризовали с отрицательной стороны.

Версию стороны защиты о том, что свидетели обвинения - заинтересованные лица, поскольку являются родственниками потерпевшей, суд считает несостоятельной, поскольку все они допрошены, будучи предупрежденными за дачу заведомо ложных показаний. Каких-либо данных об оговоре ими осужденного, по делу не установлено, не указал таких оснований и осуждённый ФИО1

Совокупность указанных обстоятельств убеждает суд в том, что телесные повреждения были причинены потерпевшей именно подсудимым при установленных судом обстоятельствах.

Судом первой инстанции правомерно признаны в качестве смягчающих наказание обстоятельств – наличие троих малолетних и одного несовершеннолетнего детей.

Вопреки доводам жалобы ФИО1 суд при назначении наказания учитывал личность осужденного, а именно его характеристики по месту жительства и работы, в том числе справку, приобщенную стороной защиты с места работы, а также показания свидетелей характеризующих его положительно, показания данных свидетелей описаны в приговоре.

Отягчающих обстоятельств, перечисленных в ст.63 УК РФ мировым судьей обоснованно не установлено.

В соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

По своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям ст. 6, 60, оснований для смягчения или ужесточения наказания суд не усматривает.

Вместе с тем, при описании преступного деяния мировым судьей указано, что точное время в ходе следствия не установлено, вместе с тем указан конкретный период совершения ФИО1 преступления, что по мнению суда является излишним в данной части приговора, подлежащим исключению.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения, гарантированных прав участников судопроизводства, несоблюдения процесса судопроизводства или иным образом повлияли бы на вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора, мировым судьей не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.9 - 389.20 Уголовно – Процессуального Кодекса РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

приговор мирового судьи судебного участка Кожевниковского судебного района Томской области от 09 октября 2019 года в отношении ФИО1 – изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора, в частности из описания преступного деяния - указание на то, что точное время в ходе следствия не установлено, в остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённого, защитника и потерпевшей - без удовлетворения.

Настоящее постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Председательствующий Иванникова С.В.

Мотивированный текст постановления составлен 08.07.2020 года.