Постановление № 44У-19/2017 4У-113/2017 от 20 февраля 2017 г. по делу № 44У-19/2017

№44у-19/17


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

г.Тула 21 февраля 2017 года

Президиум Тульского областного суда в составе:

председательствующего Хорошилова И.М.,

членов президиума: Бугакова О.А., Федоровой С.Б., Мальчикова И.В.,

с участием заместителя прокурора Тульской области Митина Д.Ю.,

осужденного ФИО1,

адвоката Стрекалова В.М., представившего удостоверение №1023 от 28 июня 2013 года и ордер №138653 от 15 февраля 2017 года,

при ведении протокола секретарем Осташевой Е.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Узловского городского суда Тульской области от 25 февраля 2015 года.

По приговору Узловского городского суда Тульской области от 25 февраля 2015 года ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <...>, судимый

24 сентября 2004 года Узловским городским судом Тульской области (с учетом изменений, внесенных кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 24 ноября 2004 года) по п.п.«а,г» ч.2 ст.161, п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ с применением ч.3 ст.69 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет; освобожден 10 декабря 2007 года по постановлению Новомосковского городского суда Тульской области от 27 ноября 2007 года условно-досрочно на 1 год 7 месяцев 19 дней,

осужден к лишению свободы:

по п.п.«в,г» ч.2 ст.161 УК РФ на срок 3 года 6 месяцев;

по ч.3 ст.162 УК РФ на срок 7 лет 3 месяца;

по ч.1 ст.111 УК РФ на срок 4 года.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислен с ДД.ММ.ГГГГ с зачетом времени предварительного содержания под стражей до постановления приговора в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

По приговору также осужден ФИО2, приговор в отношении которого не обжалуется.

Постановлено о взыскании с ФИО1 в пользу территориального фонда обязательного медицинского страхования Тульской области материального ущерба в размере <данные изъяты> рубля <данные изъяты> копеек; в пользу потерпевшего Г.С.И. в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением, <данные изъяты> рублей;

о взыскании с ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке в пользу потерпевшего Г.С.И. в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением, <данные изъяты> рублей.

В апелляционном порядке приговор Узловского городского суда Тульской области от 25 февраля 2015 года в отношении ФИО1 не пересматривался.

Заслушав доклад судьи Медведевой О.П., изложившей обстоятельства дела, содержание принятого по делу судебного решения, доводы кассационной жалобы осужденного ФИО1 и мотивы вынесения судьей Верховного Суда Российской Федерации постановления о передачи кассационной жалобы осужденного для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции; мнение осужденного ФИО1, принимавшего участие путем использования систем видеоконференц-связи, и его защитника Стрекалова В.М., настаивавших на изменении приговора в части квалификации действий осужденного и назначенного ему наказания; выступление заместителя прокурора Тульской области Митина Д.Ю., полагавшего приговор Узловского городского суда Тульской области от 25 февраля 2015 года в отношении ФИО1 изменить, исключить квалифицирующий признак совершения преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ, «с применением предметов, используемых в качестве оружия» и снизить назначенное ФИО1 наказание, президиум Тульского областного суда

установил:

согласно приговору ФИО1 осужден за то, что в период времени с <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, совершил грабеж, то есть отрытое хищение имущества потерпевшего Г.С.И. с незаконным проникновением в его жилище, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, с причинением материального ущерба на сумму <данные изъяты> рублей; ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с <данные изъяты>, совершил разбой, то есть нападение на потерпевшего Г.С.И. в целях хищения его имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище потерпевшего, с причинением материального ущерба на сумму <данные изъяты> рублей; ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с <данные изъяты>, умышленно причинил тяжкий вред здоровью Г.С.И., опасный для жизни потерпевшего.

Преступления совершены в <адрес>, принадлежащем Г.С.И., при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденный ФИО1, не оспаривая доказанность вины, квалификацию содеянного в части осуждения его по п.п.«в,г», ч.2 ст.161, ч.1 ст.111 УК РФ и размер назначенного по ним наказания, выражает несогласие с приговором в части осуждения по ч.3 ст.162 УК РФ, ссылаясь на допущенное судом существенное нарушение уголовного закона. Указывает, что материалами уголовного дела не подтверждено наличие в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ. Отмечает, что суд уклонился от установления фактических обстоятельств дела относительно наличия угрозы применения к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, взяв на себя обвинительную функцию. Считает, что суд не проверил показания потерпевшего Г.С.И. о наличии угрозы для его жизни и здоровья и о применении предметов, используемых в качестве оружия. Полагает, что показания потерпевшего в этой части противоречат показаниям свидетеля Э.В.А., поскольку после совершения преступления потерпевший о наличии угрозы его жизни и здоровью не сообщал ни в полиции, ни свидетелю Э.В.А.; дать объяснения в судебном заседании по данным обстоятельствам потерпевший не смог; о применении насилия, опасного для жизни и здоровья, потерпевший сообщил лишь через месяц после произошедшего, сославшись на то, что забыл, давая при этом подробные показания по другим обстоятельствам. Кроме того, указывает, что суд устранился от выяснения обстоятельств того, брал ли он (ФИО1) в руки пассатижи, имеются ли на них следы его отпечатков пальцев. Выражает осужденный несогласие и с оценкой показаний свидетеля Р.И.В. ввиду того, что она очевидцем преступления не являлась, о применении к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, и предметов, используемых в качестве оружия, знает со слов потерпевшего, являющегося лицом, заинтересованным в исходе дела. Отмечает, что государственный обвинитель в своем выступлении не указывала на наличие угрозы для жизни и здоровью потерпевшего. По мнению осужденного ФИО1, суд не выполнил указания, содержащиеся в постановлении президиума Тульского областного суда от 11 ноября 2014 года, о проверке фактических обстоятельств по преступлению, предусмотренному ч.3 ст.162 УК РФ. Просит приговор изменить, переквалифицировать его действия с ч.3 ст.162 УК РФ на п.п. «а,в,г» ч.2 ст.161 УК РФ и снизить наказание.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы осужденного ФИО1, президиум считает, что приговор Узловского городского суда Тульской области от 25 февраля 2015 года в отношении ФИО1 в части осуждения его по ч.3 ст.162 УК РФ подлежит изменению по основаниям, предусмотренным ч.1 ст.401.15 УПК РФ, ввиду существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела.

Согласно приговору Узловского городского суда Тульской области от 25 февраля 2015 года ФИО1 осужден по п.п.«в,г» ч.2 ст.161 УК РФ, по ч.3 ст.162 УК РФ и по ч.1 ст.111 УК РФ.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п.п.«в,г» ч.2 ст.161, ч.1 ст.111 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, которые подтверждены совокупностью доказательств, изложенных в приговоре суда, и осужденным в жалобе не оспариваются. Президиум квалификацию действий ФИО1 по п.п.«в,г» ч.2 ст.161, ч.1 ст.111 УК РФ находит правильной, а наказание по указанным составам преступления назначенным с соблюдением требований закона.

В кассационной жалобе осужденный ФИО1 оспаривает доказанность вины в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ.

Президиум находит, что несмотря на отрицание осужденным вины в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ, его вина в разбойном нападении на потерпевшего ФИО3, совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, с демонстрацией предметов, используемых в качестве оружия, и с незаконным проникновением в жилище доказана совокупностью доказательств, приведенных в приговоре.

Так, в судебном заседании осужденный ФИО1, не признавая вину в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ, утверждал, что в ДД.ММ.ГГГГ он вместе с ФИО2 был в гостях у Г.С.И., где распивал спиртное. Конфликтов у него с потерпевшим не было, предметы, о которых говорит потерпевший (нож и пассатижи), он к нему не применял. При этом не отрицал, что когда покидал дом потерпевшего, похитил у того картофель. Также показал, что степлер был взят из дома потерпевшего с согласия последнего; что находилось в сумке, которую он видел у ФИО2, когда уходили из дома потерпевшего, не знает.

Оценив данные показания ФИО1, суд обоснованно расценил их как форму защиты от предъявленного обвинения, поскольку они противоречат совокупности положенных в основу приговора доказательств.

Несмотря на непризнание осужденным ФИО1 вины в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ, в ходе судебного разбирательства и ее оспаривание в кассационной жалобе, президиум полагает, что выводы суда о виновности ФИО1 в совершении разбойного нападения на потерпевшего Г.С.И. в целях хищения имущества потерпевшего с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, при демонстрации предметов – ножа и пассатижей, с незаконным проникновением в жилище потерпевшего являются правильными. Они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, и подтверждены совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и положенных в основу приговора, а именно: показаниями осужденного ФИО1, показаниями потерпевшего Г.С.И., свидетелей Э.В.А., Г.С.И., Р.И.В., в том числе показаниями, данными потерпевшим Г.С.И. и свидетелем Р.И.В. в ходе очных ставок с ФИО1 и ФИО2

Из показаний потерпевшего Г.С.И., признанных судом достоверными, следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО2 через окно незаконно проникли в его дом, откуда похитили деньги в сумме <данные изъяты> рублей, семь пачек сигарет «Ява», лук, картофель, перфоратор, две банки тушенки, дрель, два строительных степлера, а всего на сумму <данные изъяты> рублей. Когда он попытался воспрепятствовать похищению имущества, ФИО1 удерживал его на стуле, демонстрируя принесенные с собой пассатижи и лежащий на столе нож, угрожая применением насилия, опасного для жизни и здоровья. Он реально испугался угроз ФИО1 и сопротивление не оказывал. Поскольку дрель и перфоратор были найдены и возвращены, им был заявлен иск к ФИО1 и ФИО2 на сумму <данные изъяты> рублей.

Свои показания потерпевший Г.С.И. подтвердил на очных ставках с ФИО1 и ФИО2

Свидетель Р.И.В. показала, что ДД.ММ.ГГГГ, вернувшись домой, она обнаружила, что стекло в проходной комнате разбито. Г.С.И. ей сказал, что ФИО1 и его знакомый, который ранее был у них дома, как она поняла - ФИО2, разбив стекло, проникли в дом и украли инструменты, продукты питания, деньги в сумме <данные изъяты> рублей. ФИО1 угрожал ему ножом, а также демонстрировал пассатижи, которыми хотел вырвать ему зубы. Кроме денег в сумме <данные изъяты> рублей, были похищены: репчатый луком, картофель, 2 банки тушенки, 7 печек сигарет, перфоратор, дрель, два строительных степлера.

Данные показания свидетель Р.И.В. подтвердила в ходе проведения очных ставок с ФИО1 и ФИО2

Согласно показаниям свидетелей Э.В.А. и Г.С.И. со слов потерпевшего Г.С.И. им стало известно о том, что к нему в дом в <данные изъяты> залезли ФИО1 с другом и ограбили его.

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается письменными доказательствами по делу: протоколами осмотра места происшествия, кредитным договором на получение денежных средств; выкопировкой из журнала целевого инструктажа ФИО2; справками о стоимости похищенных инструментов и продуктов питания; протоколами выемки и обыска, из которых следует, что по месту жительства ФИО1 было обнаружено и изъято пластмассовое ведро; при производстве обыска по месту жительства ФИО2 им добровольно был выдан перфоратор и электрическая дрель; потерпевший Г.С.И. добровольно выдал нож и пассатижи, пояснив, что ему данными предметами угрожал ФИО1, а также другими приведенными в приговоре доказательствами.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО1 все положенные судом в основу приговора доказательства его вины в разбойном нападении на потерпевшего Г.С.И. должным образом оценены судом с точки зрения допустимости и достоверности, не содержат существенных противоречий, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда; согласуются между собой, дополняют друг друга и полно отражают обстоятельства произошедшего.

Мотивы, по которым суд признал одни доказательства достоверными и отверг другие, в приговоре приведены, они являются аргументированными. Доводы потерпевшего о причине несообщения в первоначальных показаниях об угрозе применения в отношении него ФИО1 насилия, опасного для жизни и здоровья, суд обоснованно признал убедительными.

Письменные документы, на которые имеется ссылка в приговоре, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам адвоката квалифицирующий признак разбойного нападения «с незаконным проникновением в жилище» судом установлен достоверно, он подтверждается показаниями потерпевшего Г.С.И., а также свидетелей Г.С.И. и Э.В.А., из которых усматривается, что еще до проведения ДД.ММ.ГГГГ осмотра места происшествия, на которые адвокат обратил внимание, свидетель Э.В.А., увидев в доме потерпевшего разбитое стекло в окне, вставил в окно другую раму, прижав ее гвоздями. Показания потерпевшего и указанных свидетелей суд признал достоверными. Какой-либо заинтересованности у потерпевшего и свидетелей суд не установил. При таких данных ссылка адвоката на протоколы осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ не является основанием для исключения из осуждения ФИО1 квалифицирующего признака разбойного нападения «с незаконным проникновением в жилище».

Президиум находит, что доводы жалобы осужденного ФИО1 о недоказанности его вины в совершения разбойного нападения и наличии в его действиях грабежа фактически сводятся к переоценке доказательств по делу, данной судом первой и апелляционной инстанции. Однако тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией автора жалобы, не свидетельствует о нарушении судом требований ст.88 УПК РФ.

В то же время президиум считает, что суд при осуждении ФИО1 за преступление, предусмотренное ч.3 ст.162 УК РФ, допустил существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, которые повлияли на исход дела, и в силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ являются основаниями для изменения приговора.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона, в том числе и при назначении осужденному наказания.

Согласно ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей, последствий преступления, доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении виновного. В приговоре необходимо мотивировать выводы суда относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, его части либо пункту.

Президиум находит, что указанные требования закона судом при постановлении приговора в части осуждения ФИО1 по ч.3 ст.162 УК РФ за совершение разбойного нападения «с применением предметов, используемых в качестве оружия», в полной мере не были выполнены.

По смыслу закона под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы, которыми потерпевшему могли быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья.

Если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена ч.1 ст.162 УК РФ, либо как грабеж, если потерпевший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия.

Как следует из приговора, суд, описывая преступное деяние, совершенное ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, предусмотренное ч.3 ст.162 УК РФ, признанное доказанными, в описательно-мотивировочной части приговора указал, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с <данные изъяты>, действуя согласно договоренности с ФИО2, с целью хищения чужого имущества незаконно проник внутрь дома Г.С.И. Находясь в доме Г.С.И., выйдя за переделы имевшейся с ФИО2 договоренности, ФИО1 совершил на Г.С.И. разбойное нападение. Действуя с целью подавления воли Г.С.И. к сопротивлению, демонстрируя в качестве орудий преступления, принесенные с собой пассатижи и обнаруженный на столе кухни нож, высказал угрозу применения к Г.С.И. физического насилия, опасного для жизни и здоровья, в случае неповиновения и попытки оказания сопротивления. Подавив, таким образом, волю Г.С.И., открыто похитил денежные средства, а также имущество, принадлежащие Г.С.И.

Свои выводы о виновности ФИО1 в совершении разбойного нападения на Г.С.И. с применением предметов, используемых в качестве оружия, суд обосновал показаниями потерпевшего Г.С.И., который заявил, что реально опасался угроз, высказанных ФИО1, показаниями свидетеля Р.И.В., протоколом выемки у потерпевшего ножа и пассатижей, оставленных осужденным ФИО1 в доме потерпевшего после совершенного на потерпевшего разбойного нападения.

Президиум находит, что характер действий осужденного ФИО1, выразившийся в демонстрации потерпевшему Г.С.И. ножа и пассатижей при похищении его имущества ДД.ММ.ГГГГ, сопровождавшийся высказыванием угроз использования указанных предметов для применения к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, с целью подавления его воли к сопротивлению, без попытки нанести этими предметами повреждения потерпевшему, то есть без намерения использовать эти предметы для причинения потерпевшему телесных повреждений, не подтверждает наличие в действиях ФИО1 квалифицирующего признака разбойного нападения «с применением, предметов, используемых в качестве оружия».

При указанных обстоятельствах президиум считает, что суд ошибочно усмотрел в действиях ФИО1 и признал его виновным в совершении разбойного нападения на потерпевшего Г.С.И. «с применением предметов, используемых в качестве оружия», поскольку убедительных доказательств применения этих предметов в приговоре приведено не было, положенные судом с основу приговора доказательства свидетельствуют о том, что в действиях осужденного ФИО1 имела место демонстрация предметов, используемых в качестве оружия, что суд сам признал установленным в описательно-мотивировочной части приговора.

Принимая во внимание изложенное, президиум считает необходимым исключить из осуждения ФИО1 по ч.3 ст.162 УК РФ квалифицирующий признак «с применением предметов, используемых в качестве оружия», ввиду наличия в действиях осужденного ФИО1 демонстрации предметов, используемых в качестве оружия, что не влияет на правовую оценку действий осужденного ФИО1, но влечет за собой смягчение ему наказания, назначенное по ч.3 ст.162 УК РФ, а также по совокупности преступлений на основании ч.3 ст.69 УК РФ.

Решая вопрос о смягчении ФИО1 наказания, президиум исходит из требований ст.ст.6,43,60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, установленных приговором суда.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения ст.64,73 УК РФ, а также изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категорий совершенных ФИО1 преступлений на менее тяжкие, президиум считает обоснованными и не находит оснований для их применения.

Доводы жалобы осужденного ФИО1 о том, что государственный обвинитель, выступая в прениях сторон, не указывал на наличие при совершении ДД.ММ.ГГГГ хищения имущества Г.С.И. угрозы применения к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, являются необоснованными, поскольку опровергаются содержанием протокола судебного заседания, из которого следует, что государственный обвинитель в полном объеме поддержал обвинение, предъявленное ФИО1 органом предварительного расследования, в том числе и по ч.3 ст.162 УК РФ (т.6 л.д.132-133, 136).

Утверждение осужденного в жалобе о том, что судом не были выполнены указания президиума Тульского областного суда, содержащиеся в постановлении от 11 ноября 2014 года, относительно проверки фактических обстоятельств дела, является несостоятельным. Согласно постановлению президиума Тульского областного суда от 11 ноября 2014 года, отменяя в отношении ФИО1 и ФИО2 ранее постановленный по данному уголовному делу обвинительный приговор ввиду допущенных по делу существенных нарушений уголовно-процессуального закона, президиум не входил в обсуждение фактических обстоятельств дела (т.4 л.д.225-229).

Президиум считает, что исковые требования потерпевшего Г.С.И. и прокурора о взыскании с ФИО1 материального ущерба, причиненного преступлениями, разрешены в соответствии со ст.1064, 1080 ГК РФ и оснований для изменения приговора в этой части не имеется.

При таких данных кассационная жалоба осужденного ФИО1 подлежит частичному удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.401.13 - 401.15 УПК РФ, президиум Тульского областного суда

постановил:

кассационную жалобу осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Приговор Узловского городского суда Тульской области от 25 февраля 2015 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из приговора квалифицирующий признак разбойного нападения «с применением предметов, используемых в качестве оружия»;

смягчить наказание, назначенное по ч.3 ст.162 УК РФ, до 7 лет 2 месяцев лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п.п.«в,г» ч.2 ст.161, ч.3 ст.162, ч.1 ст.111 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 5 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного ФИО1 без удовлетворения.

Председательствующий