Решение № 2А-183/2021 2А-183/2021(2А-2167/2020;)~М-1136/2020 2А-2167/2020 М-1136/2020 от 18 июля 2021 г. по делу № 2А-183/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 июля 2021 года г. Иркутск

Куйбышевский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Минченок Е.Ф., при секретаре Фокиной А.С., с участием административного истца <ФИО>2, представителя административных ответчиков <ФИО>9, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело №<номер> по административному иску <ФИО>2 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, Российской Федерации в лице ФСИН России о признании действий незаконными, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания,

УСТАНОВИЛ:

в обоснование административных требований <ФИО>2 указал, что с <дата> по <дата> находился в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области (СИЗО-1 г. Иркутска) в ненадлежащих условиях содержания.

В камере <номер> он содержался с апреля по сентябрь 1997 г. в течение пяти месяцев. Камера предназначена для размещения двух человек, но в камере содержалось четверо. Спать приходилось по очереди. Спальное место представляло собой два бетонных блока прямоугольной формы размером 180 х 60 х 40 см. Спальные принадлежности не выдавались. Окна были размером 60 х 20 см., двойные решетки и жалюзи препятствовали доступу естественного освещения и свежего воздуха. Электрическая лампочка мощностью 60Вт достаточного освещения не обеспечивала. Сливной бачок, раковина умывальника отсутствовали. Водопроводный кран был расположен над унитазом. Вентиляции не было. Зона туалета открыта, что лишало приватности. В камере было сыро, стены покрыты плесенью, мокрицы, тараканы, клопы и крысы. На прогулку выводили один раз в день на один час. Прогулочный двор размером 5 х 3 м., бетонные стены, сверху решетка, поверх которой сетка «рабица», навеса от дождя не было. В душ выводили один раз в неделю на 15 мин. В душе антисанитарные условия: грязные полы и стены, покрытые плесенью и налетом неизвестного происхождения.

Камера <номер> площадью 25 кв.м. была оборудована трехъярусными кроватями на 30 спальных мест, но содержалось 50 и более человек, спали в две смены. Больные чесоткой, гепатитом, ВИЧ и туберкулезом содержались со здоровыми. В камере отсутствовали необходимые сантехнические удобства. Зона туалета располагалась на высоте 30 см. от пола и была огорожена бортиками высотой 1 м., что не обеспечивало условий приватности. На окнах установлены двойные решетки и металлические жалюзи, что препятствовало доступу естественного освещения. Зимой было холодно, а летом душно. В камере всегда было накурено. Вентиляция отсутствовала. Предметы первой необходимости и личной гигиены, постельное белье не выдавались. Матрасы и подушки были в ограниченном количестве. Приходилось использовать зимние вещи. В камерах были клопы и вши.

Камера <номер> рассчитана на 25 спальных мест, но содержалось 40 - 45 человек. Условия содержания в этой камере не отличалась от условий камеры <номер>.

На следственные действия и судебные слушания его вывозили более 30 раз. Из камер выводи на этап в 6 час. утра и помещали в камеры временного содержания размером 3 х 2 м. или 4 х 2 м., где содержали по 20 человек в ожидании конвоя по несколько часов. Спецмашины рассчитаны на 10 чел., но вывозили по 20 человек и более. Зимой кузов машины не обогревался, было холодно, а летом душно. Сухие пайки не выдавались. По возвращению снова помещали в камеры временного содержания, где они ожидали, когда привезут всех подследственных и только после этого осуществлялся вывод по камерам.

Питание в учреждении было низкого качества, пища однообразная, нередко использовались испорченные продукты. Свежие фрукты и овощи никогда не выдавались. Мясо практически отсутствовало. Диетическую пищу не давали.

<дата> после приговора суда его перевели в камеру <номер> (одиночное содержание) отдельного корпуса, не позволив забрать свои личные вещи. С этого времени любой вывод из камеры осуществлялся только в наручниках. Ему выдали полосатую форму одежды, матрац, подушку, одеяло, простыни - 2 шт. и наволочку. Из вещей разрешили только письменные принадлежности, ложку, чашку и кружку.

Камера <номер> была размером 3,5 х 4 х 2 м. с бетонными полами. Вместо кровати установлен бетонный блок размером 180 х 60 х 40 см. Металлический столик размером 40 х 40 х 60 см. Все камеры в подвале для содержания осужденных к смертной казни одиночные. Окно было заварено металлическим листом, в котором сделаны дырочки. Естественное освещение и вентиляция отсутствовали. Стены камеры были прошиты металлическими листами. Раковина отсутствовала, водопроводный кран установлен над унитазом, туалет не огорожен. В камере было сыро и холодно, приходили крысы. Горячая вода отсутствовала. Применение специальных средств (наручников) осуществлялось ежедневно при выводе на прогулку. Прогулочные дворы площадью не более 10 кв.м., турники и брусья отсутствовали. Краткосрочные свидания с родственниками длились не более 30-45 мин.и предоставлялись два раза в год. Длительные свидания и телефонные разговоры не разрешали. Было запрещено иметь радиоприемник, телевизор, часы.

Указом Президента РФ от 03.06.1999 смертная казнь ему была заменена на пожизненное лишение свободы, но несмотря на это, его продолжали содержать в одиночной камере до <дата> (2 года 4 мес.). Все это время он был лишен доступа к информации, не знал, что происходит в стране и в мире. По радио транслировали в основном музыкальные программы, возможности выбора радиопередач не было. Об издании новых законов администрация учреждения его не информировала. Медицинская помощь не оказывалась, давали только анальгин при болях и аспирин при простуде. За период с 1997 по 2001 г.г. обследований кроме флюорографии легких и анализов крови не проводилось. Зубы не лечили, а лишь удаляли в коридоре рядом с камерой при тусклом освещении, однажды удалили здоровый зуб вместо больного.

Дважды к нему применялись взыскания в виде водворения в карцер (<дата> - 15 суток и <дата> - 5 суток) за хранение запрещенных предметов. Обыски проводились во время его вывода на прогулку. Доказательств того, что найденные предметы принадлежали именно ему, у администрации учреждения отсутствовали. Дисциплинарные взыскания считает незаконными.

В камерах №<номер> условия содержания аналогичные, приведенным выше.

В 2010 году в течение месяца он содержался в СИЗО-1 г. Иркутска в одиночной камере <номер>, все передвижения по учреждению осуществлялись с применением спец. средств (наручников).

В 2019 году следовал транзитом через СИЗО-1 г. Иркутска, к нему также применялись спец. средства (наручники), а на личное дело была нанесена красная полоса как склонного к побегу без законных на то оснований.

В нарушение требований действующего законодательства он не был уведомлен о начале действия на территории Российской Федерации Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, о Постановлении Конституционного суда РФ №3-П от 02.02.1999, запрещающим назначение наказания в виде смертной казни.

В ходе рассмотрения дела <ФИО>2 дополнил административные требования, указав о том, что постановлениями зам. прокурора Иркутской области от <дата> постановления начальника СИЗО-1 г. Иркутска от <дата> и <дата> о наложении дисциплинарных взысканий признаны незаконными.

Согласно ч. 3 ст. 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ) в строгие условия отбывания наказания по прибытии в исправительную колонию особого режима помещаются все осужденные. Перевод из строгих условий отбывания наказания в обычные условия отбывания наказания производится по отбытии не менее 10 лет в строгих условиях отбывания наказания при отсутствии действующих взысканий. Если в период пребывания в следственном изоляторе к осужденному не применялась мера взыскания в виде водворения в карцер, срок его нахождения в строгих условиях отбывания наказания исчисляется со дня заключения под стражу.

Под стражу он был заключен <дата>, в связи с чем в силу ч. 3 ст. 127 УИК на обычные условия содержания его должны были перевести в 2007 г., при этом с 2007 по 2009 г.г. он не имел взысканий, но переводу препятствовали взыскания, незаконно наложенные в СИЗО-1 г. Иркутска. Невозможность перевода в 2007 году на обычные условия содержания, лишила его права видеться с родными и поддерживать социальные связи.

С учетом дополнения требований административный истец <ФИО>2 просит признать незаконными действия (бездействие) должностных лиц СИЗО-1 г. Иркутска по соблюдению надлежащих условий содержания; назначить ему справедливую компенсацию в размере 2 000 000 руб., обязать ФСИН России восстановить его в праве на перевод в облегченные условия отбывания наказания, засчитав время, проведенное в строгих условиях отбывания наказания с 2008 по 2020 г.г. в срок, проведенный в обычных условиях отбывания наказания, рассмотреть вопрос о его переводе в облегченные условия содержания.

В судебном заседании, организованном посредством видеоконференц-связи, административный истец <ФИО>2 заявленные требования поддержал по основаниям, указанным в административном иске, настаивал на удовлетворении.

Представитель административных ответчиков <ФИО>9 требования истца не признала, в обоснование письменных возражений на иск указала, что административным истцом заявлены требования о ненадлежащих условиях содержания в период с <дата> по <дата>, административное исковое заявление подано в суд <дата>, в связи с чем пропущен срок для обращения в суд с настоящим иском, уважительных причин пропуска указанного срока не имеется, основания для восстановления процессуального срока отсутствуют.

По прибытии в учреждение <ФИО>2 был обеспечен индивидуальным спальным местом, ему во временное пользование были выданы постельные принадлежности (матрац, подушка, одеяло), постельное белье (две простыни, наволочка), полотенце, смена которых осуществлялась еженедельно. <ФИО>2 содержался в камерах, оборудованных в соответствии с нормами действующего законодательства, регламентирующими деятельность следственных изоляторов. Количество лиц, содержащихся совместно с <ФИО>2, не превышало количество спальных мест. Санитарная площадь не была нарушена. Освещение камерных помещений учреждения, в том числе камер, в которых содержался <ФИО>2 смешанное: естественное - через оконные проемы, искусственное - светильники дневного и ночного освещения. Оконные проемы составляли 1,2 х 0,9 м., оборудованы деревянными переплетами, которые выполнялись створными с форточками, при необходимости на оконных проемах устанавливались металлические жалюзи. Вентиляция камерных помещений осуществлялась через вентиляционное отверстие (канал) и форточку. Во время содержания в учреждении <ФИО>2 обеспечивался трехразовым горячим питанием по норме, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.1992 №935 «Об утверждении норм суточного довольствия … лиц, находящихся в следственных изоляторах…». В целях обеспечения надлежащих условий содержания лиц, заключенных под стражу, поддержания удовлетворительного санитарного состояния камерных помещений учреждения в период с 1997 по 2001 г.г. регулярно проводились косметические ремонты и мероприятия по дезинфекционной обработке силами администрации учреждения. Документы, подтверждающие факты проведения косметического ремонтов камерных помещений, а также проведение дезинфекционных, дезинсекционных мероприятий не представляется возможным, т.к. в соответствии с требованиями приказа МВД РФ от 19.11.1996 №615, данные документы уничтожены. Демонстрация кинофильмов не является обязанностью учреждения в случае отсутствия технической возможности, например, телевизионного приемника. В связи с чем просила в удовлетворении требований отказать.

Административный истец <ФИО>2, ознакомившись с возражениями ответчика, направил в суд письменный отзыв, в котором просил не принимать во внимание представленные ответчиком возражения на административный иск.

Заслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно п. 1 ч. 9 ст. 226 КАС РФ, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление.

По смыслу приведенных норм, требования административного истца могут быть удовлетворены лишь при условии доказанности нарушения оспариваемыми решениями, действиями (бездействием) его прав и законных интересов, при этом обязанность доказывания обстоятельств нарушения прав, свобод и законных интересов оспариваемыми решениями, действиями (бездействием) должностных лиц возлагается на лицо, обратившееся в суд (ч. 11 ст. 226 КАС РФ).

В соответствии со ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российская Федерация (далее - УИК РФ) Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

При этом под незаконными действиями (бездействием) следует понимать деяния, противоречащие законам и другим правовым актам.

Незаконными являются действия, выходящие за пределы компетенции или должностных полномочий органов и должностных лиц, или же бездействие в случаях, когда соответствующие органы либо лица отказываются от выполнения своих обязанностей.

Для наступления ответственности государства необходимо одновременное наличие следующих составляющих материальное основание такой ответственности: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда (государственного органа); причинно-следственная связь между наступившим вредом и незаконным деянием; вина причинителя вреда.

В случаях, когда в соответствии с законом причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с законом эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071 ГК РФ).

Исходя из ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее – режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на личную безопасность и охрану здоровья; право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (п. 2). Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц (п. 3). Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих (далее - органы или учреждения, должностные лица) нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (ст. 46 Конституции Российской Федерации) (п. 4).

Судом установлено, что <ФИО>2 прибыл в ИЗ-38/1 (СИЗО-1 г. Иркутска) <дата>, убыл <дата> в ИК-6 ГУИН МЮ РФ <адрес> по специальному наряду ФСИН России.

<дата><ФИО>2 прибыл в СИЗО-1 г. Иркутска, убыл в ФКУ ИК-6 УФСИН России по <адрес>, дата убытия отсутствует.

В 2019 году <ФИО>2 следовал транзитом из ФКУ УФСИН России по <адрес> в ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес>, содержался в СИЗО-1 г. Иркутска с <дата> по <дата>.

Приговором Иркутского областного суда от <дата><ФИО>2 осужден по п.«а, е, и» ст. 102, ч. 2 ст. 146, ч. 2 ст. 325 УК РСФСР к смертной казни.

Приговор вступил в законную силу <дата>.

Указом Президента Российской Федерации от 03.06.1999 №698 «О помиловании» смертная казнь заменена на пожизненное лишение свободы.

Административным истцом заявлены требования о признании незаконными действий (бездействия) должностных лиц СИЗО-1 <адрес> по соблюдению надлежащих условий содержания.

Административным ответчиком представлена следующая информация.

По прибытии в учреждение <ФИО>2 был обеспечен индивидуальным спальным местом, во временное пользование ему были выданы постельные принадлежности (матрац, подушка, одеяло), постельное белье (две простыни, наволочка), полотенце, что соответствует требованиям п. 5.1 Приказа МВД РФ от 20.12.1995 №486 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы МВД РФ) (далее - Правила №486).

Все камеры, где содержался <ФИО>2 были оборудованы: столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству мест в камере; санитарным узлом; краном с водопроводной водой; розетками для подключения электроприборов; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; настенным зеркалом; бачком для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; кнопкой для вызова представителя администрации; урной для мусора; светильниками дневного и ночного освещения; вентиляционным оборудованием, тазом для гигиенических целей и стирки одежды.

Оборудование камер соответствовало нормам, установленным Правилами №486. Количество лиц, содержавшихся совместно в камерах учреждения с <ФИО>2, не превышало количества спальных мест. Норма санитарной площади не была нарушена. Представить документы, подтверждающие количество содержащихся совместно с <ФИО>2 лиц, не представилось возможным, поскольку соответствующие документы имели срок хранения три года (ст. 196 приказа МВД СССР 062-90).

Не реже одного раза в неделю подозреваемому или обвиняемому предоставлялась возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 мин. Смена постельного белья осуществлялась еженедельно.

Дезинсекция, дератизация проводились ежемесячно силами штатного дезинфектора отдела коммунально-хозяйственного обеспечения из числа хозяйственной обслуги учреждения под руководством врача по общей гигиене медицинской части.

Согласно СП 101 Минюста России норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России размеры оконных проемов в камерах, в которых содержался <ФИО>2, составляли 1,2 х 0,9 м. Оконные переплеты деревянные, выполнены створными и оборудованы форточками. Низ оконных проемов в камерах расположен на высоте 1,5 м от уровня пола. Вентиляция осуществлялась через вентиляционное отверстие и форточку. Размеры оконных проемов камер №<номер> полностью соответствовали нормам проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России.

Санитарные узлы камер смонтированы в соответствии с требованиями СНиП 3.05.01-85 «Внутренние санитарно-технические системы».

В камерах на два и более мест напольные чаши (унитазы) со сливными бочками размещались в кабинах с дверьми, открывавшимися наружу.

В соответствии с требованиями п. 33 приказа МВД СССР от 21.01.1971 №040 «Об утверждении указаний по проектированию и строительству следственных изоляторов Министерства внутренних дел СССР», действующего до 28.05.2001 камеры должны быть вентилируемыми и обеспечены естественной освещенностью.

Освещение камерных помещений, в том числе, в которых содержался <ФИО>2, смешанное: естественное - через оконные проемы, искусственное - светильники дневного и ночного освещения, что также соответствует нормам СНиП 23-05-95. Металлические решетки, преграждающие доступ к окну с обеих сторон, является средством охраны. Решетки на окнах камер режимных корпусов достаточны для освещения камерных помещений с учетом их площади.

Замеры параметров микроклимата: температура воздуха 21,5 С0, относительная влажность воздуха 37% (норма соответственно: 19-23 С0, 30-60%) СанПиН 2.1.2.2645-10 "Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях».

Во время содержания в учреждении осужденный <ФИО>2 обеспечивался трехразовым горячим питанием по норме, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.1992 №935 «Об утверждении норм суточного довольствия осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах, лечебно-трудовых, воспитательно-трудовых и лечебно-воспитательных профилакториях МВД РФ.

В соответствии с п. 17.7 Правил №486 и п. 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 01.12.1992 №935 «Об утверждении норм суточного довольствия осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах, лечебно-трудовых, воспитательно-трудовых и лечебно-воспитательных профилакториях МВД РФ».

<ФИО>2 обеспечивался сухим пайком при убытии из учреждения для участия в следственных действиях или в судебных заседаниях.

В целях обеспечения надлежащих условий содержания лиц заключенных под стражу, а также поддержания удовлетворительного санитарного состояния камерных помещений учреждения в период с 1997 по 2001 г.г. регулярно проводились косметические ремонты. Документы, подтверждающие полноту доведения норм питания, качество приготовления пищи, факт выдачи сухих пайков, факты проведения косметических ремонтов камерных помещений, а также проведения дезинфекционных, дезинсекционных мероприятий не представляется возможным, т.к. в соответствии с требованиями приказа Министерства внутренних дел РФ от 19.11.1996 № 615 «Об утверждении перечня документов, образующих в деятельности органов внутренних дел, учреждений, предприятий и организаций системы МВД РФ, с указанием сроков «хранения» такие документы уничтожены.

Сбор спецконтингента для проведения следственных действий осуществлялся после подъема, после чего они этапировались из учреждения.

В соответствии с п. 16.1. гл. XVI Правил №486 подозреваемому или обвиняемому свидания с родственниками и иными лицами предоставлялись на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело. Разрешение действительно только на одно свидание.

Телефонные переговоры подозреваемым и обвиняемым Правилами №486, а также приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12.05.2000 №148 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации» (далее - Правила №148) не предусмотрены.

В соответствии с требованиями п. 44.1 Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в СИЗО и тюрьмах УИС, информацией, представленной ответчиком, камеры для размещения осужденных, приговоренных к пожизненному лишению свободы, располагаются на первом этаже режимного корпуса №2, четырехэтажного кирпичного здания в отдельном блоке, перекрытия железобетонные, перегородки и стены выполнены из кирпича изолированно от остальных помещений или в отдельно стоящем здании, где ограничено движение лиц, содержащихся под стражей.

Осужденный <ФИО>2 в оспариваемый период содержался в камерах №<номер> режимного корпуса №2 на общих основаниях с учетом требования о раздельном содержании указанных в законе категорий лиц. Данные камеры предназначались для содержания осужденных к исключительной мере наказания и к пожизненному лишению свободы, и расположены на первом этаже четырехэтажного кирпичного здания в отдельном блоке, перекрытия железобетонные, перегородки и стены выполнены из кирпича. Уровень пола камер находился на высоте 1,25 м от уровня земли. Стены оштукатурены и окрашены, пол деревянный. Камеры оборудованы спальным местом с размерами кровати 1,9 х 0,7 м стойка высотой 0,75 м выполненной из металлической трубы, обрамление ложа кровати из металлического уголка, заполнение - деревянное; столом и табуретом; санитарным узлом с умывальником, водоразборным краном и напольной чашей; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; настенным зеркалом; бачком для питьевой воды на подставке; урной для мусора; светильниками рабочего и дежурного освещения; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; кнопкой для вызова представителя администрации; штепсельной розеткой для подключения электроприборов; тазом для гигиенических целей и стирки одежды.

В соответствии с п. 8.66 СП 15-01 Минюста России в камерных помещениях на два более мест напольные чаши (унитазы) и умывальники следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 м от пола уборной. Допускается в камерах на два и более мест в кабине размещать только напольные чаши (унитазы), умывальник при этом размещается за пределами кабины. В камерах, предназначенных для размещения одного лица, приватность пользования санузла безусловно должна соблюдаться, но может быть обеспечена иными средствами, без установки перегородки или кабины. Само по себе отсутствие ограждения санитарного узла в условиях содержания истца в одиночной камере требований приватности не нарушает.

В связи с планированием размещения на территории ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области (ранее ИЗ-38/1, СИЗО-1 ГУИН) музея-камеры ФИО1 в 2001 году с целью дальнейшей организации музея была проведена нумерация камер в зависимости от номера режимного корпуса. В связи с тем, что камеры №<номер> располагались в режимном корпусе №2 (РК№2), камера <номер> в дальнейшем была перенумерована в мемориальную камеру (часть музея), камеры №<номер> также были перенумерованы, до настоящего времени функционируют, и используются по назначению.

Порядок оказания медицинской, в том числе психиатрической, помощи подозреваемым и обвиняемым, а также порядок их содержания в медицинских учреждениях и привлечения к их обслуживанию персонала этих учреждений определяются Министерством здравоохранения и медицинской промышленности Российской Федерации и Министерством внутренних дел Российской Федерации.

В период обжалуемых действий в СИЗО-1 г. Иркутска медицинский работник совместно со старшим по корпусу ежедневно проверял санитарное состояние камер путем их обхода согласно действовавшему в 1996 году Приказу МВД СССР от 17.11.1989 №285 «Об утверждении Руководства по медицинскому обеспечению лиц, содержащихся в следственных изоляторах и исправительно-трудовых учреждениях МВД СССР», в настоящее время медицинский работник филиала «Больница №3» ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России также выполняет аналогичные функции.

В соответствии со ст. 17 Федерального закона №103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые имеют право обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в т.ч. в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов.

В силу п. 91 Правил внутреннего распорядка представители администрации ежедневно обходят камеры и принимают от подозреваемых, обвиняемых, осужденных предложения, заявления и жалобы, как в письменном, так и в устном виде. Все поступившие предложения, заявления и жалобы регистрируются в Журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных.

В период содержания в СИЗО-1 г. Иркутска у <ФИО>2 препятствий обращаться с заявлениями, жалобами не имелось. Ограничение прав <ФИО>2 на обращение с заявлениями, жалобами не установлено.

Представленная административным ответчиком информация об условиях содержания <ФИО>2 в СИЗО-1 г. Иркутска представлена в актах должностных лиц учреждения. Оснований не принимать данные сведения во внимание, как того просил административный истец, у суда не имеется по следующим основаниям.

В силу ч. 2 ст. 62 КАС РФ обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. Указанные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений.

Таким образом, административный ответчик СИЗО-1 г. Иркутска должен доказать факт надлежащих условий содержания в спорный период.

Вместе с тем, в силу длительности прошедшего времени, который является предметом настоящего спора - более 20 лет, административный ответчик лишен возможности представить исчерпывающие доказательства. В связи с указанным, суд полагает возможным признать представленные административным ответчиком акты должностных лиц относимыми и допустимыми доказательствами, они имеют отношение к спорному периоду.

В силу статьи 89 УИК РФ (в редакции от 08.01.1998) осужденным к лишению свободы предоставляются краткосрочные свидания продолжительностью четыре часа и длительные свидания продолжительностью трое суток на территории исправительного учреждения. В предусмотренных настоящим Кодексом случаях осужденным могут предоставляться длительные свидания с проживанием вне исправительного учреждения продолжительностью пять суток. В этом случае начальником исправительного учреждения определяются порядок и место проведения свидания (ч. 1). Краткосрочные свидания предоставляются с родственниками или иными лицами в присутствии представителя администрации исправительного учреждения. Длительные свидания предоставляются с правом совместного проживания с супругом (супругой), родителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями и сестрами, дедушками, бабушками, внуками, а в исключительных случаях с разрешения начальника исправительного учреждения - с иными лицами (ч. 2). На основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, а также документов, удостоверяющих личность, начальник следственного изолятора или его заместитель дают письменное указание о разрешении свидания и определяют его продолжительность с учетом общей очереди, после чего отдают распоряжение дежурному помощнику о его проведении (п. 16.2).

В личном деле осужденного <ФИО>2 имеются заявления родственников о предоставлении краткосрочных свиданий, при этом сведения об ограничении по времени таких свиданий отсутствуют.

Сам по себе факт отсутствия записей в медицинской карте <ФИО>2 в спорный период не является подтверждением ненадлежащего оказания медицинской помощи, учитывая, что административный истец подтвердил проведение медицинских обследований (флюорография, анализы крови).

Административный ответчик заявил о применении срока обращения в суд.

Рассматривая данное заявление, суд исходит из следующего.

Статьей 219 КАС РФ установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (ч. 1). Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. (ч. 5). Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (ч. 8).

Пунктом 2 ч. 9 ст. 226 КАС РФ установлено, что при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет, соблюдены ли сроки обращения в суд.

При этом в силу прямого указания, содержащегося в ч. 8 ст. 219 КАС РФ, пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность его восстановления (в том числе по уважительной причине) является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд (ч. 11 ст. 226 КАС РФ).

Административным истцом заявлены требования о ненадлежащих условиях содержания в период с <дата> по <дата>, при этом в суд с настоящим административным иском он обратился <дата>, то есть с пропуском срока на обращение в суд за защитой нарушенного права.

Возникшие между сторонами правоотношения не являются длящимися, <дата><ФИО>2 убыл из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области и имел возможность своевременно обратиться в суд с настоящим иском. Доказательств уважительности причин пропуска срока обращения в суд не представлено, и из материалов дела не усматривается.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что требования административного истца о признании незаконными действий (бездействия) должностных лиц СИЗО-1 г. Иркутска по соблюдению надлежащих условий содержания не подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, суд приходит к выводу о том, что требования <ФИО>2 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в части применения специальных средств (наручников), нарушения права на просмотр телепередач, одиночного содержания, незаконного содержание в карцере по постановлениям от <дата> и <дата> в общей сложности 30 суток, заслуживают внимание.

Учитывая, что спорные правоотношения возникли до введения в действие Федеральным законом от 27.12.2019 №494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» ст. 227.1 КАС РФ, при разрешении настоящего дела надлежит исходить из положений ст. 151 и гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей помимо общих положений параграф 4 «Компенсация морального вреда».

В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Данная конституционная норма в сфере властно-административных правоотношений реализуется путем закрепления в Гражданском кодексе Российской Федерации обязанности возместить ущерб, причиненный государственными органами, а также их должностными лицами.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

При этом под незаконными действиями (бездействием) следует понимать деяния, противоречащие законам и другим правовым актам.

Незаконными являются действия, выходящие за пределы компетенции или должностных полномочий органов и должностных лиц, или же бездействие в случаях, когда соответствующие органы либо лица отказываются от выполнения своих обязанностей.

Для наступления ответственности государства необходимо одновременное наличие следующих составляющих материальное основание такой ответственности: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда (государственного органа); причинно-следственная связь между наступившим вредом и незаконным деянием; вина причинителя вреда.

В случаях, когда в соответствии с законом причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с законом эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071 ГК РФ).

Исходя из ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 8 Пленума Верховного Суда Российской Федерации Постановления от 20.12.1994 №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В силу требований ст. 208 ГК РФ к требованиям о компенсации морального вреда не подлежит применению срок исковой давности.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Для правильного применения положений Конвенции и иных норм международного права важно руководствоваться не только их содержанием, но и практикой их применения Европейским Судом по правам человека.

Согласно сформировавшейся правовой позиции Европейского Суда по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. Лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Факт применения к осужденному <ФИО>2 специальных средств - наручников в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России, нарушение права на просмотр телепередач, одиночного содержания, водворения в карцер на основании постановлений от <дата> и <дата> в общей сложности 30 суток, административным ответчиком не оспаривалось.

Частью 1 ст. 86 УИК РФ предусмотрено, что в случаях оказания осужденными сопротивления персоналу исправительных учреждений, злостного неповиновения законным требованиям персонала, проявления буйства, участия в массовых беспорядках, захвата заложников, нападения на граждан или совершения иных общественно опасных действий, а также при побеге или задержании бежавших из исправительных учреждений осужденных в целях пресечения указанных противоправных действий, а равно предотвращения причинения этими осужденными вреда окружающим или самим себе применяются физическая сила, специальные средства и оружие.

Возможность применения специальных средств к осужденным при их конвоировании и охране предусмотрена и Федеральным законом от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы». Специальным подразделениям уголовно-исполнительной системы по конвоированию при выполнении возложенных на них задач предоставляется право осуществлять контроль за соблюдением предусмотренного законодательством Российской Федерации порядка конвоирования осужденных и лиц, заключенных под стражу (п. 1 ч. 1 ст. 14.1).

В соответствии со ст. 30 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» сотрудники уголовно-исполнительной системы применяют специальные средства, в том числе в виде наручников, для пресечения массовых беспорядков, групповых нарушений общественного порядка осужденными и заключенными, а также задержания правонарушителей, оказывающих злостное неповиновение или сопротивление персоналу, а также при конвоировании и охране осужденных и лиц, заключенных под стражу, когда они своим поведением дают основание полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе.

Из содержания указанных не следует, что сам факт осуждения административного истца к пожизненному лишению свободы, в отсутствие установленных законом оснований, определенных Законом РФ от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», в том числе при отсутствии постановки на профилактический учет, дает бесспорные основания для применения к нему специальных средств.

Доказательств наличия оснований для применения к <ФИО>2 специальных средств (наручников) не представлено, материалы дела таких доказательств не содержат.

Также суд приходит к выводу о причинении нравственных страданий нарушением права на просмотр телепередач.

Согласно ст. 94 УИК РФ осужденным, кроме переведенных в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, разрешается просмотр телепередач в свободные от работы часы, кроме времени, отведенного распорядком дня для ночного отдыха. Осужденные и группы осужденных могут приобретать телевизионные приемники и радиоприемники за счет собственных средств через торговую сеть либо получать их от родственников и иных лиц.

Из содержания указанных норм в их совокупности следует, что учреждение обязано обеспечить осужденными просмотр телепередач. Вопреки доводам возражений административного ответчика, закон не содержит условия о том, что просмотр обеспечивается только при наличии такой технической возможности у учреждения, то есть при наличии телевизионного приемника.

Также суд находит обоснованными доводы административного искового заявления о причинении нравственных и физических страданий, причиненных незаконным применением дисциплинарных взысканий в виде водворении в карцер.

Из копии материалов личного дела осужденного, представленной ФКУ ИК-6 УФСИН России по <адрес> по запросу суда, усматривается, что в период отбывания наказания в СИЗО-1 г. Иркутска <ФИО>2 дважды водворялся в карцер за хранение и использование запрещенных предметов: <дата> - на 15 суток и <дата> - на 5 суток.

В 2020 году административный истец направил в прокуратуру Иркутской области обращение о несогласии с дисциплинарными взысканиями.

Постановлениями первого заместителя прокурора Иркутской области <ФИО>8 от <дата> на основании результатов проведенных проверок было установлено, что процедура применения взысканий не была основана на требованиях действующего в тот период времени законодательства. Взыскания применены на основании ст. 53 Исправительно-трудового кодекса РСФСР, который с <дата> утратил силу на основании Федерального закона от 08.01.1997 №2-ФЗ. На момент совершения нарушений <ФИО>2 являлся осужденным, приговор суда в отношении него вступил в законную силу. Действующим в указанный период Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, а именно ст. 115 УИК РФ, мера взыскания осужденным в виде водворения в карцер не была предусмотрена. В связи с чем постановления от <дата> и <дата> о применении взыскания к осужденному <ФИО>2 прокуратурой области отменены.

Наказания <ФИО>2 были отбыты в полном объеме – 20 суток.

По мнению представителя административных ответчиков, постановлением прокурора установлены только процессуальные нарушения, при этом <ФИО>2, исходя из факта совершенных им нарушений, мог быть помещен в ШИЗО, где условия содержания идентичные условиям содержания в карцере.

Данные доводы суд принять во внимание не может, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права.

Также суд находит обоснованными доводы истца в части нарушения его прав тем, что он длительный период содержался один в одиночной камере.

Согласно ст. 127 УИК РФ осужденные к пожизненному лишению свободы размещаются в камерах, как правило, не более чем по два человека. По просьбе осужденных и в иных необходимых случаях по постановлению начальника исправительной колонии при возникновении угрозы личной безопасности осужденных они могут содержаться в одиночных камерах. Труд указанных осужденных организуется с учетом требований содержания осужденных в камерах.

Факт того, что <ФИО>2 в спорный период содержался в камере один, административным ответчиком не оспаривался, доказательств тому, что от <ФИО>2 исходила просьба, либо выносилось постановление начальника СИЗО-1 г. Иркутска о содержании <ФИО>2 в одиночном заключении для обеспечения его личной безопасности не представлено.

При отсутствии личного заявления осужденного или мотивированного решения руководителя исправительного учреждения одиночное содержание может расцениваться как вид наказания.

Согласно позициям Европейского Суда по правам человека запрет на контакты с другими заключенными по соображениям безопасности, по дисциплинарным или защитным соображениям сам по себе не является бесчеловечным обращением или наказанием... Хотя длительное нахождение в изоляции нежелательно, вопрос о том, подпадает ли такая мера под действие ст. 3 Конвенции, зависит от конкретных условий, строгости меры, ее продолжительности, преследуемой цели и ее последствий для соответствующего лица... Одиночное заключение является одной из наиболее серьезных мер, которые могут применяться в тюрьмах. Во избежание любого риска произвола в результате принятия решения о помещении заключенного в одиночную камеру это решение должно сопровождаться процессуальными гарантиями, гарантирующими благополучие заключенного и соразмерность меры (постановление от 27.02.2018 по делу «Шатохин против Российской Федерации»).

Одиночное заключение… может иметь чрезвычайно разрушительные последствия для психического и физического здоровья, а также для социальной устойчивости тех, к кому она применялась. Это пагубное последствие может быть незамедлительным и усугубляться, чем дольше длится мера и чем более неопределенной она является.

Гражданский кодекс Российской Федерации определяет моральный вред как физические или нравственные страдания гражданина, причиненные действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, который подлежит возмещению путем возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда; устанавливает обязанность суда при определении размеров компенсации морального вреда принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывать характер, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, а также исходить из требований разумности и справедливости. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред (ст. 151, п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

На необходимость оценивать степень нравственных или физических страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, обращено внимание в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения административного дела, определяются судом в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным публичным правоотношениям, исходя из требований и возражений лиц, участвующих в деле (ч. 3 ст. 62 КАС РФ).

Учитывая длительность незаконного содержания в карцере -20 суток, что свидетельствует об ограничениях, предусмотренных уголовно-исполнительным законодательством при содержании в карцере, длительность непредоставления возможности просмотра телепередач на протяжении всего времени содержания в СИЗО-1 г. Иркутска, длительного одиночного содержания, что свидетельствует об отсутствии возможности развиваться, быть в курсе событий происходящего в стране и мире, применение специальных средств - наручников, что причиняло неудобства в передвижении, вместе с тем, принимая во внимание отсутствие тяжких последствий для административного истца, давность указанных событий - более 20 лет назад, ранее с такими требованиями, обращениями в судебно-следственные органы истец не обращался, следовательно, не полагал свои права нарушенными настолько, что это привело к обращению в суд именно в спорный период, а также, что он испытывает нравственные страдания в той мере, в которой он указывает их сейчас, то суд приходит к выводу, что разумной и справедливой компенсацией морального вреда будет сумма в размере 30000 руб.

Разрешая требования административного истца о возложении на ФСИН России обязанности восстановить его в праве на перевод в облегченные условия отбывания наказания, засчитав время, проведенное в строгих условиях отбывания наказания с 2008 по 2020 г.г. в срок, проведенный в обычных условиях отбывания наказания, рассмотреть вопрос о его переводе в облегченные условия содержания, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 3 ст. 127 УИК РФ в строгие условия отбывания наказания по прибытии в исправительную колонию особого режима помещаются все осужденные. Перевод из строгих условий отбывания наказания в обычные условия отбывания наказания производится по отбытии не менее 10 лет в строгих условиях отбывания наказания по основаниям, указанным в ч. 6 ст. 124 УИК РФ. Если в период пребывания в следственном изоляторе к осужденному не применялась мера взыскания в виде водворения в карцер, срок его нахождения в строгих условиях отбывания наказания исчисляется со дня заключения под стражу.

По отбытии не менее 10 лет в обычных условиях отбывания наказания осужденные могут быть переведены в облегченные условия по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 124 УИК РФ (ч. 4).

Согласно ч. 6 ст. 124 УИК РФ перевод из строгих условий отбывания наказания в обычные производится не ранее чем через один год при отсутствии взысканий за нарушения установленного порядка отбывания наказания.

Согласно ч. 2 ст. 124 УИК РФ при отсутствии взысканий за нарушения установленного порядка отбывания наказания и добросовестном отношении к труду по отбытии не менее одного года срока наказания в обычных условиях отбывания наказания осужденные могут быть переведены в облегченные условия.

Как усматривается из справки о поощрениях и взысканиях на осужденного <ФИО>2, составленной по материалам личного дела, административный истец за весь период отбывания наказания имеет 2 поощрения и 24 взысканий.

В настоящее время все взыскания сняты либо погашены.

Доводы административного истца о том, что при отсутствии действующих дисциплинарных взысканий в определенный период времени он мог быть переведен в обычные условия содержания в 2007 году, суд находит несостоятельными, поскольку административный истец не обращался с заявлением о переводе его в другие (более мягкие) условия содержания, дисциплинарные взыскания от <дата> и <дата> были отменены лишь в 2020 году, ранее административный истец дисциплинарные взыскания не оспаривал.

Кроме того, действующим уголовно-исполнительным законодательством предусмотрено исчисление срока отбывания наказания в обычных и облегченных условиях содержания с момента принятия начальником учреждения соответствующего постановления о переводе.

В связи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований административного истца в данной части.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 175 - 180 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административный исковые требования <ФИО>2 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, Российской Федерации в лице ФСИН России удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания России за счет казны Российской Федерации в пользу <ФИО>2 компенсацию морального вреда в сумме 30000 руб.

В удовлетворении требований <ФИО>2 о признании незаконными действия (бездействие) должностных лиц ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области по соблюдению надлежащих условий содержания; о возложении на ФСИН России обязанности восстановить его в праве на перевод в облегченные условия отбывания наказания, засчитав время проведенное в строгих условиях отбывания наказания с 2008 по 2020 г.г. в срок, проведенный в обычных условиях отбывания наказания, рассмотреть вопрос о его переводе в облеченные условия содержания, отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд города Иркутска в месячный срок со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Мотивированный текст решение суда будет составлен <дата>.

Судья Е.Ф. Минченок

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>