Апелляционное постановление № 22-1112/2025 от 20 августа 2025 г. по делу № 1-11/2023

Председательствующий Аникин С.В. Дело № 22-1112/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 21 августа 2025 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Петровой М.М.

при секретаре Е.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Саласюка С.В. на приговор Белозерского районного суда Курганской области от 28 апреля 2023 г., по которому

ФИО1, <...> несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Постановлено взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда <...>

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Цховребовой А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора и оправдании ФИО1, прокурора Масловой Л.В., просившей приговор оставить без изменения, суд

установил:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем <...> Курганской области, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью А..

ФИО1 вину не признал.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 и защитник Саласюк просят отменить приговор, ФИО1 оправдать, уголовное дело прекратить, указывая следующее.

Заключение эксперта <...> в части установления того, какими пунктами ПДД должны были руководствоваться водители в сложившейся дорожно-транспортной ситуации и соответствовали ли их действия требованиям ПДД, суд признал недопустимым доказательством необоснованно, поскольку эксперт отвечал на поставленные следователем вопросы, на юридические вопросы не отвечал. Эксперт на основании математических расчетов сделал вывод о том, что водитель автомобиля Киа Сид в момент начала маневрирования автопоезда не располагал технической возможностью путем применения мер экстренного торможения остановить свой автомобиль до линии расположения передней части автомобиля ЗиЛ. В исследовательской части заключения эксперт указывает, что в действиях водителя автомобиля Киа Сид не усматривается несоответствия требованию второго абзаца п. 10.1 ПДД, которым ему следовало руководствоваться в данной дорожной ситуации, а, значит, отсутствует причинная связь между его действиями и фактом ДТП.

При допросе на следствии эксперт разъяснил полученный результат.

Поскольку из выводов эксперта следует, что ФИО1 при совершении обгона автопоезда не нарушал ПДД и не имел технической возможности избежать ДТП, то в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Суд не обоснованно не усмотрел нарушения в том, что при ознакомлении обвиняемого и его защитника с данным заключением эксперта его страницы имели иную нумерацию, нежели в материалах уголовного дела.

В приговоре не получили оценки показания свидетеля С. – очевидца произошедшего, из которых следует, что ПДД были нарушены водителем автопоезда, который своим внезапным маневром вынудил ФИО1 изменить траекторию движения автомобиля.

Также судом в приговоре не приведены и не получили оценки суда имеющие значение для правильного разрешения дела показания ФИО1 о том, что он не видел и не мог видеть лежавшего в траве под автомобилем ЗиЛ потерпевшего, а избежать контакта с грузовым автопоездом ФИО1 мог, лишь съехав в кювет.

Вывод суда о нарушении ФИО1 п. 8.1 ПДД необоснованный, так как он не создавал помехи участникам дорожного движения и его маневр обгона грузового автопоезда не представлял опасности для движения автомобиля ЗиЛ, поскольку тот стоял на обочине. Незаконным является и вывод суда о том, что потерпевший, прекративший движение управляемого им автомобиля ЗиЛ по причине его неисправности, являлся участником дорожного движения.

Удовлетворение судом в полном объеме гражданского иска потерпевшего и взыскание суммы компенсации с ФИО1 произведено судом незаконно и несправедливо, поскольку травму потерпевшему ФИО1 причинил в результате того, что его фактически вытолкнул с проезжей части грузовой автопоезд, однако суд не привлек этого водителя в качестве соответчика по гражданскому иску и не указал основания полного удовлетворения заявленных требований.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Постовалов И.А. и представитель потерпевшего Е2. просят отставить их без удовлетворения, приговор – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, дополнений к жалобам, возражений на них и выступлений сторон, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене приговора в связи с несоответствием изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Перечисленные требования закона предполагают полноту, ясность и четкость приговора, изложенные в нем выводы суда должны непосредственно следовать из установленных в его описательно-мотивировочной части обстоятельств дела и анализа исследованных доказательств, а мотивы, по которым суд отвергает те или иные доказательства и принимает решения по перечисленным в ст. 299 УПК РФ вопросам, подлежащим разрешению при постановлении приговора, должны быть убедительными и исчерпывающими.

Однако данные требования закона судом не выполнены.

Уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

Судом установлено, что ФИО1, управляя на автодороге автомобилем Киа Сид, с целью совершения обгона двигавшегося в попутном направлении автомобиля Фрейтлайнер с полуприцепом выехал на полосу, предназначенную для встречного движения. В это время водитель Фрейтлайнер также направил управляемый им автомобиль на полосу, предназначенную для встречного движения, по которой в указанный момент осуществлял движение автомобиль под управлением ФИО1, тем самым создал опасность для движения последнего. ФИО1, обнаружив опасность для движения, в нарушение п. 10.1 правил дорожного движения не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки управляемого им транспортного средства, и в нарушение п. 8.1 правил дорожного движения, не убедившись, что его маневр не создаст опасности и помех другим участникам движения, повернул влево, в результате чего выехал на левую по ходу своего движения обочину, где допустил наезд на ФИО2, находящегося под передней частью кабины припаркованного на ней грузового автомобиля ЗиЛ, в результате чего ФИО2 причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Однако описание преступного деяния, признанного судом доказанным, в том виде, как оно изложено в приговоре, а именно указание на то, что водитель Фрейтлайнер «направил» управляемый им автомобиль на полосу встречного движения, не дает представлений о том, что же фактически было сделано водителем этого автомобиля (совершен ли им какой-то маневр, если, да, то какой, либо только подан сигнал или совершено действие к какому-то маневру) и какую опасность для движения автомобиля под управлением ФИО1 это представляло, требующую от него в тот момент руководствоваться п. 10.1 правил дорожного движения и применять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Кроме того, установив, что данное происшествие стало возможным из-за нарушения водителем ФИО1 п. 8.1, 10.1 правил дорожного движения, суд изложил в приговоре, но не дал оценки выводам и суждениям эксперта в заключении автотехнической судебной экспертизы, согласно которым при заданных исходных данных водитель автомобиля Киа Сид в момент начала маневрирования автопоезда Фрейтландер не располагал технической возможностью путем применения мер экстренного торможения остановить свой автомобиль до линии расположения передней части автомобиля ЗиЛ-130 и не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автопоездом Фрейтландер (л.д. 53-57 т. 3).

При этом в указанной части заключение эксперта судом не признано недопустимым доказательством.

Также описание преступного деяния, приведенное в приговоре, существенно отличается от описания преступного деяния в предъявленном ФИО1 обвинении в части действий водителей, согласно которому после того, как водитель грузового автомобиля с полуприцепом Фрейтлайнер создал опасность для движения легкового автомобиля под управлением ФИО1, частично выехав на полосу, предназначенную для встречного движения, по которой в указанный момент в попутном направлении осуществлял маневр обгона ФИО1, он, видя, что на обочине полосы, предназначенной для встречного движения, расположен грузовой автомобиль ЗиЛ, в нарушение п. 10.1 правил дорожного движения не принял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки своего автомобиля, в нарушение п. 8.1 правил дорожного движения, не убедившись, что его маневр не создаст опасности другим участникам дорожного движения, продолжил совершать маневр обгона по встречной полосе, сдвигаясь левее, осуществил отворот рулевого колеса влево, выехав на обочину полосы, предназначенной для встречного движения, в результате чего допустил наезд на А., находящегося под передней частью кабины автомобиля ЗиЛ, вследствие чего А. причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Установив иные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, суд не привел мотивы изменения обвинения, и не дал оценки показаниям самого ФИО1, исследованным судом и приведенным в приговоре, о его действиях по управлению автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия, которые аналогичны действиям ФИО1, изложенным в предъявленном обвинении.

Таким образом, судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы.

При таких обстоятельствах приговор суда не может считаться законным и обоснованным и подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку допущенные нарушения исключают возможность самостоятельного постановления судом апелляционной инстанции нового решения.

С учетом оснований отмены приговора, суд апелляционной инстанции не дает оценки доводам, изложенным сторонами в апелляционных жалобах, дополнениях к жалобам, а также в судебном заседании суда апелляционной инстанции, равно как и не разрешает ходатайства стороны защиты о вызове эксперта для разъяснения заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы потерпевшего или назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы потерпевшего, которые подлежат проверке при новом рассмотрении дела судом первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Белозерского районного суда Курганской области от 28 апреля 2023 г. в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий М.М. Петрова