Решение № 2-385/2019 2-9/2020 2-9/2020(2-385/2019;)~М-364/2019 М-364/2019 от 28 мая 2020 г. по делу № 2-385/2019

Дело № 2-9/2020

25RS0018-01-2019-000561-86


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

пгт. Кировский 29 мая 2020 г.

Кировский районный суд Приморского края в составе:

председательствующего судьи Щербелева А.Ю.,

при секретаре Рудневой О.А.,

с участием истца ФИО2, ответчика ФИО3, третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельных требований ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО2 обратился в Кировский районный суд Приморского края с иском к ФИО3, ФИО5 о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, указав, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 14 час. 45 мин. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей TOYOTA HIACE, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3, автомобиля MAZDA DEMIO, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО4, SUBARU FORESTER, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО2 Вина водителя ФИО3 подтверждается постановлением об административном правонарушении. В результате ДТП его автомашина повреждена, стоимость восстановительного ремонта составила 327 300 руб. Ответственность по ОСАГО при управлении автомашины с госномером № не была застрахована. Просит взыскать с ответчика материальный ущерб в размере 327 300 руб., стоимость экспертного заключения в размере 10 000 руб., стоимость эвакуации автомобиля в размере 4 000 руб., стоимость извещения ответчика о проведении экспертизы в размере 402,5 руб., и расходы на оплату государственной пошлины в размере 6 617 руб.

Определением Кировского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельных требований привлечена ФИО4

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования подержал, также поддержал позицию которую ранее излагал в судебном заседании о чем пояснял, что он двигался на автомобиле с разрешенной скоростью 90 км/ч по автодороги г. Лесозаводск – с. Тихменево, и видел впереди движущий в попутном направлении автомобиль – микроавтобус, которым управлял ФИО6, дистанция была до автомобиля ФИО6 30 метров. Автомобиль ФИО6 не меняя полосы движения начал «вилять» по дороге, он решил его обогнать, при этом, опасности, помех для движения не было. Расстояние с момента выезда на свободную полосу для встречного движения до автомобиля ФИО6 было также 30 метров. Не меняя скорости движения, он увидел, двигаясь по полосе встречного движения, столкновение автомобиля ФИО6 с автомобилем ФИО4, на полосе своего попутного движения, при этом, расстояние с момента обнаружения им опасности (столкновение между автомобилями ФИО6 и ФИО4), до столкновения автомобилей ФИО6 с ФИО4, было от 5 до 10 метров, после чего автомобиль Шрамко от столкновения с автомобилем ФИО6, выехал на полосу встречного движения, по которой он уже двигался, где и произошло столкновение его автомобиля с автомобилем ФИО4. Расстояние от места столкновения автомобилей ФИО6 с ФИО4 до места столкновения автомобилей под его управлением и ФИО4, было примерно 10 метров. Считать верной схему составленную с его слов ДД.ММ.ГГГГ. Схему составленную с его слов ДД.ММ.ГГГГ просил не учитывать, поскольку на ней не верно определено расстояние обнаружения им опасности, до места столкновения автомобилей ФИО6 с ФИО4. В схеме от ДД.ММ.ГГГГ указано расстояние в 30 метров, дистанция движения его автомобиля до автомобиля ФИО6, в том числе и расстояние в 30 метров, с момента выезда на полосу движения для обгона автомобиля ФИО6 до автомобиля ФИО6, до столкновения автомобиля ФИО6 с автомобилем ФИО4. В объяснении ГИБДД, в Лесозаводском районном суде при рассмотрении жалобы ФИО6, он не верно указывал на то, что обнаружил момент столкновения автомобилей ФИО6 с ФИО4 на полосе своего движения, и совершил выезд на полосу встречного движения с целью избежания столкновения с впереди идущими автомобилями, поскольку особо не вникал в дорожную ситуацию.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал свою позицию и пояснения данные ранее в судебном заседании, о чем пояснял, что в действиях водителя Куракина имеются нарушения п. 8.1, 10.1 ПДД, и грубая несоторожность по ст.1083 ГК РФ, поскольку имел возможность путем торможения избежать столкновения с автомобилем ФИО4. Он двигаясь на микроавтобусе со скоростью 70 км/ч по автодороге <адрес> – <адрес>, за 10 метров до столкновения с автомобилем ФИО4, в левое боковое зеркало заднего вида увидел автомобиль ФИО2, который был на расстоянии до его автомобиля 30-40 метров, и находился частично на полосе встречного движения. Он отвлек свое внимание от дорожного движения, так как смотрел в телефон. После чего за 5-8 метров до автомобиля ФИО4, он понял, что расстояние не позволяет избежать столкновения, принял меры к съезду на правую обочину, и левой передней частью своего микроавтобуса, совершил столкновение в правую заднюю часть автомобиля ФИО4. Расстояние от места столкновения его автомобиля с автомобилем ФИО4 до места столкновения автомобиля ФИО2 с автомобилем ФИО4 было 10-15 метров. Кроме того, пояснил, что в показаниях Куракина имеются противоречия данные ранее в судебных заседаниях и ДД.ММ.ГГГГ, при этом, экспертом не учтены показания ФИО2, которые он давал в объяснении от ДД.ММ.ГГГГ, а также в Лесозаводском районном суде.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, согласно свидетельства о смерти от ДД.ММ.ГГГГ, умер ДД.ММ.ГГГГ.

Третье лицо на стороне истца ФИО4 в судебном заседании поддержала позицию истца ФИО2, пояснив, что с иском согласна, в показаниях ФИО6 имеются противоречия, ранее изложенную позицию поддерживает. Ранее в судебном заседании поясняла, что после столкновения автомобиля ФИО6 с ее автомобилем и до столкновения ее автомобиля с автомобилем ФИО2 произошли секунды 2-3. Расстояние от места столкновения автомобиля ФИО6 с ее автомобилем до места столкновения автомобиля ФИО2 с ее автомобилем примерно 10 метров.

Рассмотрев материалы дела, выслушав пояснения участвующих лиц, суд пришел к следующему.

В силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Таким образом, при решении вопроса об имущественной ответственности владельцев автомобилей, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, следует исходить из общих оснований ответственности за причиненный вред, установленных пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которых вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу указанной нормы, для возложения имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее - ПДД РФ), участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу пункта 9.10 ПДД РФ водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Согласно пункту 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 14 час. 45 мин. на 33 км + 813 м. автомобильной дороги «Лесное-Лесозаводск-Тихменево» произошло ДТП с участием трех автомобилей. Так, ФИО3, управляя автомобилем Toyota Hiace, гос.рег.знак №, нарушив п. 9.10 ПДД РФ, не выдержал дистанцию до движущегося впереди автомобиля Mazda Demio, гос. рег. знак №, под управлением водителя ФИО4, и совершил с ним столкновение, в результате чего автомобиль Mazda Demio, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем Subaru Forester, гос. рег. знак №, под управлением водителя ФИО2, который двигался на полосе встречного движения с целью обгона автомобиля под управлением ФИО3 в попутном с ним направлении. Обстоятельства совершения ДТП подтверждены решением Лесозаводского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, которым постановление № от ДД.ММ.ГГГГ ДПС ОГИБДД МО МВД России «Лесозаводский» о признании ФИО3 виновным по ч.1 ст.12.15 КоАП РФ оставлено без изменения, жалоба ФИО3 без удовлетворения.

Указанные автомобили в результате ДТП получили механические повреждения.

Согласно заключению № о стоимости ущерба (затрат на восстановление (ремонт) транспортного средства), причиненного ФИО2, с учетом износа 327300,00 руб. Размер ущерба сторонами не оспаривался.

Автомобиль Toyota Hiace, гос.рег.знак №, принадлежал умершему ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.58), и свидетельством о регистрации транспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ. Гражданская ответственность ФИО3 на момент ДТП не застрахована в соответствии с ФЗ РФ «Об ОСАГО».

Согласно пункту 2 статьи 209 ГК РФ, собственник имущества вправе, оставаясь собственником, передавать другим лицам права владения имуществом.

В силу приведенных норм, ответственность за вред, причиненный при использовании источника повышенной опасности (транспортного средства), несет владелец источника повышенной опасности (транспортного средства), которым может быть не только собственник источника повышенной опасности, но и любое другое лицо, которому собственник передал права владения на источник повышенной опасности.

В связи с этим, ответственность за причиненный истцу в результате ДТП вред должно нести то лицо, которое на момент спорного ДТП являлось законным владельцем автомобиля.

В п. 19 Постановления Пленума N 1 от 26.01.2010 года Верховный Суд РФ также указал, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче источника повышенной опасности).

Как следует из материалов дела, в момент ДТП владельцем источника повышенной опасности являлся ФИО3, допущенный к управлению транспортным средством наследником наследодателя – собственника автомобиля Toyota Hiace, гос.рег.знак №, ФИО5 – ФИО1, что следует из пояснений самого ФИО3 Гражданская ответственность собственника ФИО5 и наследника ФИО1 (л.д.73,86) была застрахована согласно страхового полиса серии ХХХ № от ДД.ММ.ГГГГ, действующий в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Данные обстоятельства сторонами по делу не оспаривались.

Кроме того, рассматриваемое в рамках настоящего дела дорожно-транспортное происшествие имело место в результате взаимодействия трех источников повышенной опасности, в связи с чем автомашине истца, а не третьему лицу, причинены механические повреждения. По этой причине к возникшим правоотношениям применение ст. 1079 ГК РФ, согласно которой законодатель предусматривает возможность возникновения солидарной ответственности за вред, причиненный дорожно-транспортным происшествием владельцами транспортных средств только в случае совместного причинения вреда третьему лицу, не осуществляющему деятельность, создающую повышенную опасность, не допустимо, поскольку вред третьему лицу не причинен.

Доказательств, опровергающих законность владения ФИО3 указанным автомобилем на момент ДТП, не представлено.

Исследовав имеющиеся доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что столкновение автомобилей под управлением ФИО2 и под управлением ФИО4 произошло по вине водителя ФИО3, который, нарушив правила предусмотренные п. 9.10 ПДД РФ, не выдержал дистанцию до движущегося впереди автомобиля под управлением ФИО4, и совершил с ним столкновение, в результате чего автомобиль Mazda Demio, не контролируемо выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем Subaru Forester, под управлением ФИО2, который двигался на полосе встречного движения с целью обгона автомобиля под управлением ФИО3, при этом, водитель ФИО2 не мог объективно предвидеть столкновение автомобилей под управлением ФИО3 и под управлением ФИО4, поскольку следовал позади автомобиля под управлением ФИО3, и не имел технической возможности остановиться и предотвратить столкновение с автомобилем под управлением ФИО4, что подтверждается заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.160-176), в выводах которой указано, что водитель ФИО2 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 ч.2 ПДД РФ, каких либо несоответствий требованиям п. 10.1 ч.2 ПДД РФ с технической точки зрения в действиях ФИО2 не усматривается, ФИО2 не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем, под управлением ФИО4 При этом, достверно установлено, что в результатте не контролируемого движения автомобиля под управлением ФИО4, после столкновения с автомобилем под управлением ФИО3, автомобиль под управлением ФИО4 выехал на полосу встречного движения, развернувшись в обратную сторону, то есть навстречу движения автомобиля под управлением ФИО2, что подтверждается механическими повреждениями трех автомобилей, схемой ДТП.

Доводы ответчика ФИО5 в том, что ФИО2 нарушены правила обгона, а также положения п. 10.1 ПДД, суд считает не состоятельными по следующим основаниям.

В соответствии с п.11.1 ПДД РФ, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он намерен выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и этим маневром он не создаст помех встречным и движущимся по этой полосе транспортным средствам. Водитель ФИО2, выехал на свободную полосу встречного движения, и следуя по встречной полосе, не создавал помех для движения автомобилям под управлением ФИО3 и под управлением ФИО4, а потому в его действиях не содержится нарушений п. 11.1 ПДД РФ.

На основании п. 9.10, 10.1 ПДД РФ, водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения. Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Как следует из материалов дела, столкновение между автомобилями ФИО2 и ФИО4 произошло непосредственно после столкновения между автомобилями ФИО3 и ФИО4 В данном случае произошло два столкновения трех транспортных средств в короткий промежуток времени между столкновениями. Первое и второе столкновение транспортных средств имеют различный механизма ДТП, но взаимосвязаны между собой. Перед моментом столкновения автомобилей, автомобили ФИО4, ФИО3, и ФИО2 двигались в попутном направлении; столкновение автомобиля ФИО3 произошло передней стороной с заднюю часть автомобиля ФИО4, после чего автомобиль ФИО4 продолжил движение не контролируемо водителем ФИО4, развернулся по ходу движения, выехав на полосу встречного движения и столкнулся с движущемся автомобилем под управлением ФИО2 Разница по времени между первым и вторым столкновением произошла в очень короткий промежуток времени. Действия участников дорожного движения должны быть предсказуемы. То есть ФИО2, следовавший позади ФИО3, впоследствии совершая обгон, не мог предвидеть столкновение автомобилей под управлением ФИО3 и ФИО4, не мог предвидеть не контролируемый выезд автомобиля ФИО4 на встречную полосу его движения.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что водителем ФИО2 требования п. 10.1 ПДД РФ не нарушены.

Таким образом, в причинной связи с причинением вреда имуществу автомобиля истца состоят действия самого ФИО3, выразившиеся в нарушении им п. 9.10 ПДД РФ, которые, с учетом того, что в результате нарушения ФИО3 указанного пункта ПДД РФ произошло столкновение с автомобилем ФИО4, резкое снижение скорости, изменение траектории движения автомобиля ФИО4, отбрасывание автомобиля ФИО4 на полосу встречного движения, не мог и не должен был предвидеть водитель автомобиля под управлением ФИО2, не имевший технической возможности в данной дорожной ситуации предотвратить столкновение с автомобилем ФИО4

В силу статьи 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из прямого толкования ст. 15 ГК РФ следует, что для наступления ответственности необходимо наличие следующих условий: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда; причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступлением вреда; вина причинителя вреда.

Из анализа приведенных норм права и положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что бремя доказывания факта нарушения права, наличие и размер, понесенных в связи с этим нарушением убытков, а также причинную связь между нарушением права и возникшими убытками возложено на лицо, требующее возмещения убытков.

При этом, в нарушении ст.56 ГПК РФ доказательств того, что в действиях ФИО3 отсутствует вина в ДТП, а в действия ФИО2 являются противоправными, суду не представлено.

Доводы ответчика ФИО3 о том, что в действиях ФИО2 усматривается вина в столкновении автомобиля под управлением ФИО2 с автомобилем под управлением ФИО4, суд считает не обоснованными, поскольку не нашли своего объективного подтверждения.

Обсуждая доводы ФИО3 о том, что в показаниях Куракина имеются противоречия, которые не учтены экспертом при проведении судебной экспертизы, суд пришел к выводам о их не состоятельности, поскольку эксперту были предоставлены все материалы дела, и им иссследовалась дорожная ситуация в том числе с учетом объективныъх данных, фототаблиц представленных сторонами, выводы эксперта научно обоснованны, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, следовательно, сомнений в обоснованности судебной экспертизы у суда не имеется, в связи с чем заключение эксперта положены в основу настоящего решения, поскольку признано допустимым доказательством.

Истцом ФИО2 заявлены требования о взыскании расходов, связанных с услугой по эвакуации его транспортного средства, предоставив онлайн чек оплаты в размере 4000 руб. (л.д.30), однако, достоверных доказательств свидетельствующих о том, что сумма оплачена именно за услуги эвакуатора, в нарушении ст.56 ГПК РФ не представлено, следовательно, указанная сумма не подлежит взысканию как убытки.

Таким образом, суд пришел к выводу, что заявленные требования в части материального ущерба, причиненного истцу ФИО2 к ответчику ФИО3, как к законному владельцу на момент ДТП, подлежат удовлетворению, а к ответчику ФИО5, как к ненадлежащему ответчику, следует отказать.

Статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, а также другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно кассовому чеку ООО «Ростелеком-Розничные Системы» (т.1 л.д.29) истцом оплачено 402,50 рублей за отправку извещения о проведении заключения № о стоимости ущерба (затрат на восстановление (ремонт) транспортного средства), то есть понесены почтовые расходы, связанные с рассматриваемым событием, подлежащие взысканию.

Затраты на производство заключения № о стоимости ущерба (затрат на восстановление (ремонт) транспортного средства), составили 10000 руб., что подтверждается договором № от ДД.ММ.ГГГГ, и квитанцией № (л.д.28), и подлежат взысканию.

Так как в данном гражданском деле стороной, в пользу которой состоялось решение суда, является истец, то подлежат удовлетворению требования о возмещении судебных расходов, связанных с оплатой государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям (98,79% удовлетворено из расчета 327300 / 331300 х 100%), в сумме 6434,19 рублей, в зависимости от цены иска, составляющей сумму 331300 руб., материальный ущерб, включая расходы на услуги эвакуатора не подлежащие взысканию (6513 руб. (уплаченная сумма от цены иска) х 98,79 % = 6434,19 руб.), при этом, судебные расходы в размере 10000 руб. и 402,50 руб., в цену иска не включаются, следовательно, разница суммы между оплаченной истцом государственной пошлиной в размере 6617 (л.д. 7 чек-ордер), и заявленной о возмещении материального ущерба и убытков (услуги эвакуатора) 6513 руб., составляет в 104 руб., которая признается судом как излишне уплаченная, и подлежащая возврату налоговым органом при подаче истцом соответствующего заявления о возврате, следовательно, исковые требования в указанной части подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о возмещении вреда, причиненного в результате ДТП, судебных расходов, - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ. рождения, уроженца <адрес> в пользу ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. рождения, уроженца <адрес>, 327300 руб. ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, почтовые расходы в сумме 402,50 руб., расходы, связанные с производством заключения специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 10000 руб., расходы связанные с уплатой государственной пошлины в размере 6434,19 руб., а всего 344 136 (триста сорок четыре тысячи сто тридцать шесть) руб. 69 коп., в остальной части иска отказать.

Исковые требования ФИО2 к ФИО5 о возмещении вреда, причиненного в результате ДТП, судебных расходов, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Кировский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в мотивированной форме составлено 2 июня 2020 года.

Судья: А.Ю. Щербелев