Апелляционное постановление № 22-127/2026 22-3663/2025 от 19 января 2026 г.

Судья 1 инстанции – Светус К.П. № 22-3663/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 января 2026 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Поправко И.В., при ведении протокола помощником судьи Квятковским К.С., с участием прокурора Яжиновой А.А., осужденного ФИО1, защитника – адвоката Бланк В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе (с дополнениями) осужденного ФИО1, на приговор Иркутского районного суда Иркутской области от 29 октября 2025 года, которым

ФИО1, рождённый Дата изъята в <адрес изъят>, гражданин России, с высшим образованием, состоящий в браке, имеющий ребёнка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес изъят>, самозанятый, несудимый;

осужден по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.318 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

в соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей согласно ч.5 ст.73 УК РФ;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения;

УСТАНОВИЛ:

Приговором ФИО1 признан виновным и осужден за применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление совершено 1 декабря 2025 года в Иркутском районе Иркутской области, при обстоятельствах установленных судом и изложенных в приговоре.

В заседании суда первой инстанции осужденный не признал вину по предъявленному обвинению.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) осужденный ФИО1, выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, и неправильным применением уголовного закона. Считает необходимым приговор отменить, оправдать его по предъявленному обвинению. В обоснование этого указывает следующее.

Органами следствия ему было инкриминировано совершение преступления в отношении представителя власти, с применением насилия не опасного для жизни и здоровья, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ. Однако диспозиция этой нормы предусматривает ответственность за совершение указанных действий с применением насилия не опасного для жизни или насилия не опасного для здоровья. Судом было установлено это несоответствие, и из обвинения исключено указание о применении насилия не опасного для жизни. Таким образом, суд фактически самостоятельно предъявил ему обвинение, что существенно нарушает его права.

В приговоре указано, что он применил насилие в отношении Потерпевший №1, состоящего в должности - «полицейского ППС». Однако исходя из предъявленного обвинения, а также имеющихся в деле приказа о приеме на работу и должностного регламента, Потерпевший №1 состоит в должности - «полицейского 3 взвода 2 роты отдельного батальона патрульно-постовой службы полиции…». В постановлении о возбуждении уголовного дела и в служебном удостоверении потерпевшего указано, что он состоит в должности – «полицейский-водитель…». Суд изменил наименование должности потерпевшего, тем самым вышел за рамки предъявленного ему обвинения.

Ему было инкриминировано применение насилия в отношении представителя власти с целью воспрепятствования его служебной деятельность. Вопреки этому в обвинение указывалось, что он нанес удар ногой сотруднику полиции, после применения ими физической силы, то есть уже после реализации ими своих служебных полномочий. Потому предъявленное ему обвинение фактически не содержит состава названного преступления. Судом он был признан виновным в совершении описанных действий не после применения сотрудниками полиции физической силы, а в момент её применения. Такое изменение обвинения делает его непонятным и нарушает его право на защиту.

Он обвиняется в совершении преступления в период с 2 часов 4 минут до 2 часов 10 минут 1 декабря 2024 года. Однако в судебном заседании установлено, что сотрудников полиции он увидел не ранее 2 часов 40 минут. Из видеозаписи с регистратора сотрудников полиции следует, что по их прибытию Свидетель №10 сообщает им текущее время – 2 часа 30 минут.

Он не был знаком с сотрудниками полиции. В связи с этим считает не доказанным совершение инкриминированных ему действий из личных неприязненных отношений.

Кроме того считает, что в основу приговора были положены недопустимые и недостоверные доказательства.

Как указывалось выше, в постановлении о возбуждении уголовного дела и предъявленном обвинении, приведены разные наименования должности потерпевшего. В связи с этим считает, что по событию инкриминированного ему преступления, уголовное дело фактически не возбуждалось, что влечет признание всех доказательств по делу полученными с нарушением закона.

По делу не имеется сведений, что должностные лица проводившие служебную проверку, были на это уполномочены. Кроме того результаты проверки основаны на недостоверных пояснениях сотрудников полиции. Изначально они утверждали, что ФИО5 выхватила у них палку резиновую и нанесла ею удары потерпевшему, а в суде отказались от этого.

Должностной регламент потерпевшего, в нарушение требования п.44 Приложения к Приказу МВД № 615 от 20.06.2012 «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в ОВД РФ», утвержден командиром ОБППСП МУ МВД России «Иркутское», а не начальником полиции. В связи с этим регламент является незаконным, не наделяет потерпевшего служебными полномочиями, потому он не является представителем власти.

Осмотры мест происшествия, осмотры предметов и документов, а также следственный эксперимент, проведены в отсутствие понятых. При этом следователем не выполнены требования закона о фиксации хода и результатов этих следственных действий при помощи технических средств. Приложенные к протоколам черно-белые фототаблицы не отражают действительного цвета объектов осмотра; не содержат адреса или географические координаты помещений, где проводились осмотры; не отражают полного содержания осмотренных видеозаписей.

Заключение судебной психиатрической экспертизы в отношении осужденного, не содержит документов об образовании, специальности, уровне квалификации и должности проводивших её экспертов.

В ходе предварительного следствия свидетель Свидетель №7 дала показания, что не видела бил ли осужденный сотрудников полиции. Эти показания были оглашены в судебном заседании. В связи с этим считает, что именно они должны лечь в основу приговора, а иные показания свидетеля, данные в судебном заседании, подлежат исключению.

Находит недостоверными показания потерпевшего, свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, поскольку они противоречат его позиции и сделанной им видеозаписи. На записи видно, что он не пытался схватить сотрудника полиции, а лишь пытался заснять его незаконные действия, однако последний выбил у него телефон и применил к нему силу. Из представленной Свидетель №2 записи следует, что вопреки его показаниям, когда тот выяснял отношения с соседями ФИО5 и ФИО6, в квартире последних не играла музыка.

Приводит сведения о своей личности и условия жизни его семьи, согласно которым он не судим, социально адаптирован, трудоустроен, положительно характеризуется, является единственным кормильцем в семье, осуществляет заботу о родителях, о чем подробно указано в приговоре. Эти обстоятельства свидетельствуют, что он не представляет опасности для общества.

В возражениях на апелляционную жалобу, государственный обвинитель приводит аргументы о несостоятельности изложенных в ней доводов, просит оставить приговор без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции, осужденный и защитник поддержали доводы жалобы; прокурор высказалась об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, посчитав приговор законным, обоснованным и справедливым.

Обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки позиции осужденного об отсутствии в его действиях состава инкриминированного преступления, которая подробно изложена им в суде первой инстанции, виновность последнего установлена совокупностью доказательств.

Постовая ведомость, выписки из приказов о назначении на должность и должностная инструкция – регламентируют полномочия Потерпевший №1 и Свидетель №1, являющихся сотрудниками полиции и осуществлявших свою служебную деятельность по обеспечению правопорядка.

Потерпевший Потерпевший №1 и свидетель Свидетель №1 (сотрудники полиции) поясняли, что находились на суточном дежурстве, были одеты в форменное обмундирование. Ночью 1 декабря 2024 года от оперативного дежурного поступило сообщение о нарушении тишины в многоквартирном доме. По прибытию на место зафиксировали, что из квартиры раздается громкая музыка. Им отрыла девушка, впоследствии установленная как ФИО5 После того как они представились и объяснили цель прибытия, стала выражаться в их адрес грубой нецензурной бранью, попыталась закрыть входную дверь. Вскоре на лестничную площадку к ним поднялись трое мужчин, впоследствии установленные как Свидетель №10, ФИО1, ФИО6 Последний повел себя агрессивно, стал выражаться нецензурной бранью, отталкивать их, схватил Свидетель №1 за пояс в месте нахождения кобуры с пистолетом. Эти действия они расценили как попытку завладеть табельным оружием, повалили ФИО6 на пол и попытались одеть ему наручники. Присутствовавшие лица стали препятствовать их действиям, ФИО5 и другая девушка пытались оттащить их от ФИО6, а ФИО1 пнул Потерпевший №1 в спину, от чего тот почувствовал физическую боль. Из-за описанных действий им пришлось применять физическую силу и спецсредства. Потерпевший №1 нанес несколько ударов палкой резиновой ФИО1 по ногам, а Свидетель №1 распылил перцовый аэрозоль в лицо ФИО6 и ФИО5 Когда задержанного ФИО6 вывели на улицу, ФИО1 продолжил вести себя агрессивно, выражался в адрес сотрудников грубо и нецензурно, подойдя вплотную к Свидетель №1 направил ему в лицо руку с телефоном. Им пришлось также применить физическую силу и спецсредства к ФИО1 Последнего повалили на землю и одели наручники. По их вызову приехала скорая медицинская помощь, для осмотра пострадавших. Поскольку ФИО5 продолжала вести агрессивно и неадекватно, ударила Свидетель №1 по лицу, её также задержали. Всех задержанных доставили в отдел полиции.

Свидетели Свидетель №2, Свидетель №3 и Свидетель №7 подтвердили, что ночью 1 декабря 2024 года, соседи включили громкую музыку. На их неоднократные просьбы прекратить шуметь должным образом не реагировали, в связи с этим они сообщили в полицию о нарушении общественного порядка. Когда приехали сотрудники полиции, нарушители отказывались выполнять их требования, вели себя грубо и агрессивно. В этой части очевидцы Свидетель №3 и Свидетель №7, изложили аналогичные обстоятельства произошедшего, что ФИО6 стал толкать полицейских, в результате его повалили на пол и попытались одеть наручники. Другие нарушители стали активно препятствовать этим действиям, а один из мужчин, ставший потом известным как ФИО1, пнул полицейского в спину. В ответ полицейские применили физическую силу и спецсредства. Свидетель №2 в свою очередь также пояснил, что когда сотрудники полиции вывели задержанного ФИО6 на улицу, ФИО1 проследовал за ними, стал оскорблять, одному из них поднес к лицу руку с телефоном. Полицейские повалили ФИО1 на землю и одели наручники.

Свидетель Свидетель №9 (оперативный дежурный) подтвердил, что ночью 1 декабря 2024 года в дежурную часть поступило сообщение о нарушении тишины в многоквартирном доме по указанному адресу. Проверка данного сообщения была поручена экипажу в составе Свидетель №1 и Потерпевший №1 Спустя некоторое время последний сообщил о конфликтной ситуации на месте происшествия, и запросил подкрепление. В результате в отдел полиции доставили троих правонарушителей (двух мужчин и женщину), которые находились в состоянии алкогольного опьянения, вели себя агрессивно.

Свидетель Свидетель №4 (сотрудник полиции) также подтвердил, что был направлен на подкрепление экипажу в составе Свидетель №1 и Потерпевший №1 По прибытию последние изложили ему вышеприведенные обстоятельства произошедшего. Свидетель №1 и одному из задержанных медицинские работники оказывали помощь. В квартире находилась женщина, вела себя агрессивно, напала на Свидетель №1 и её пришлось задержать. В отделе полиции задержанный ФИО1 стал вести себя неадекватно, оскорблять присутствующих нецензурной бранью, в связи с чем его поместили в камеру.

Свидетели Свидетель №6 и Свидетель №5 (медицинские работники) указали, что осуществляли выезд по сообщению о массовой драке. На месте находились сотрудники полиции. Несколько лиц жаловались на жжение глаз и слезотечение. Пострадавшая женщина рассказала, что они компанией выпивали спиртное, и соседи вызвали сотрудников полиции, с которыми у них произошел конфликт. Женщина стала оскорблять полицейских, ударила одного из них, и ей надели наручники.

Представленные видеозаписи объективно подтверждают приведенные показания о нарушении указанными лицами общественного порядка и конфликте с сотрудниками полиции. На записях зафиксированы следующие обстоятельства: ФИО5 и ФИО6, в грубой нецензурной форме ругаются с Свидетель №3 и Свидетель №2, из квартиры первых раздается музыка; ФИО6 расталкивает в стороны сотрудников полиции, выражается в их адрес нецензурной бранью; в ответ на эти действия сотрудники полиции применяют в отношении ФИО6 физическую силу; в это время ФИО1 подходит сзади к Потерпевший №1, и наносит ему удар ногой в спину, последний в ответ наносит три удара палкой резиновой ФИО1 по ногам. (т.1 л.д.36-40, 60-66, 82-87, 103-118, т.2 л.д.45-57, 67-76, 141-147)

По результатам освидетельствования, установлено алкогольное опьянение ФИО1, в 7 часов 27 минут 1 декабря 2024 года в выдыхаемом им воздухе зафиксировано содержание абсолютного этилового спирта в концентрации 0,705 мг/л. (т.2 л.д.197-198)

Приведенные доказательства суд обоснованно признал достоверными, поскольку они согласовались между собой и не имели существенных противоречий, в своей совокупности устанавливали одни и те же фактические обстоятельства, что позволяло положить их в основу приговора, для разрешения дела по существу.

Осужденный не приводит каких-либо мотивов для его оговора. Судом так же не установлено данных, свидетельствующих о личной заинтересованности потерпевшего и свидетелей в исходе дела, помимо желания привлечь к ответственности виновного. Все указанные лица давали показания непосредственно в судебном заседании, свободно поясняли об обстоятельствах произошедшего.

Осужденный и свидетели Свидетель №10, Свидетель №11, ФИО5 и ФИО6 не отрицали, что указанной компанией распивали спиртное, ночью ФИО6 включил в квартире громкую музыку, из-за чего соседи предъявляли претензии и вызвали полицию. С приехавшими сотрудниками у них произошел конфликт, в результате последние применили физическую силу и спецсредства, задержали ФИО5, ФИО6 и ФИО1 При этом осужденный и свидетели ФИО5 и ФИО6 заявляли, что с соседями не конфликтовали, сотрудникам полиции сопротивления не оказывали, последние необоснованно применили к ним силу.

Суд подробно мотивировал, почему согласился с одними доказательствами, признав их достоверными, и отклонил другие. Так, суд положил в основу приговора доказательства в той их части, в которой они не противоречили между собой, то есть соответствовали фактическим обстоятельствам, установленным судом в условиях состязательного процесса, и в части подлежащей доказыванию, согласно предъявленному обвинению.

В связи с этим, суд первой инстанции обоснованно отклонил показания осужденного и свидетелей Свидетель №10, Свидетель №11, ФИО5 и ФИО6, согласно которым они не нарушали общественный порядок, не препятствовали действиям сотрудников полиции, и не применяли к ним насилие, поскольку они противоречили установленным обстоятельствам дела.

По этим же мотивам нельзя согласиться с доводами, о неверном установлении времени совершения преступления. Событие инкриминированного осужденному преступления, в частности время его совершения, было установлено на основании совокупности доказательств, в том числе сведений из видеозаписей нагрудных регистраторов сотрудников полиции. То факт что свидетель Свидетель №10 указывала сотрудникам полиции иное текущее время, этих выводов суда не опровергает, поскольку является лишь её субъективным мнением о фактических обстоятельствах.

Доводы жалобы о признании протоколов осмотра и следственного эксперимента недопустимыми доказательствами, в связи с невыполнением требований закона о фиксации хода и результатов этих следственных действий при помощи технических средств, суд находит несостоятельными по следующим основаниям. Протоколы составлены в соответствии с требованиями закона, с подробным отражением в них хода и результатов этих следственных действий, с применением средств фото-фиксации в качестве альтернативы участия понятых, их правильность удостоверена подписями всех участвующих лиц. В связи с этим у суда не возникает сомнений в правильности отражения в них хода и результатов следственных действий.

В целом доводы осужденного о несогласии с показаниями потерпевшего, ряда свидетелей и другими доказательствами, сводятся к их переоценке, не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции или опровергали бы его выводы, в связи с чем не влекут отмену приговора.

Какие-либо не устранённые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют. Все обстоятельства совершения преступления установлены в ходе судебного разбирательства, исследованы и оценены в соответствии с общими процедурами доказывания. Принципы непосредственности, беспристрастности, открытости и объективности судебного разбирательства не были нарушены.

На основании исследованных доказательств судом было установлено, что в ночное время 1 декабря 2014 года полицейские Потерпевший №1 и Свидетель №1 осуществляя дежурство по обеспечению правопорядка, получив сообщение о правонарушении прибыли по адресу: <адрес изъят>. В ходе осуществления проверки этого сообщения, сотрудники полиции представились открывшей им входную дверь ФИО5, сообщили повод и основания своего прибытия. В это время подошли ранее распивавшие спиртное в этой квартире Свидетель №11, ФИО1 и ФИО6 Последний оттолкнул Потерпевший №1, схватил Свидетель №1 за пояс, где находилась кобура с его табельным огнестрельным оружием. В свою очередь сотрудники полиции применили в отношении ФИО6 физическую силу и спецсредства. ФИО1 в это время нанес удар ногой в спину Потерпевший №1, причинив этим физическую боль.

Уголовная ответственность по статье 318 УК РФ предусмотрена за применение насилия либо угрозу его применения, если такие действия совершены в отношении представителя власти, то есть должностного лица правоохранительного органа, а также иного должностного лица, наделенного в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.

Ответственность за это преступление, наступает при условии, если умыслом лица охватывалось совершение описанных действий в отношении представителя власти, в связи с осуществляемой им служебной деятельностью.

Под насилием, не опасным для жизни или здоровья, в части 1 статьи 318 УК РФ следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы, не повлекших причинения вреда здоровью.

В соответствии с Федеральными законами от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ…», и должностным регламентом (должностной инструкцией) от 15.02.2023 № 2592, утвержденной командиром ОБППСП МУ МВД России «Иркутское»: сотрудники полиции обязаны осуществлять проверку сообщений о преступлениях и административных правонарушениях, принимать по таким сообщениям предусмотренные законом меры, в том числе прибывать на место происшествия, пресекать противоправные действия, устранять угрозы безопасности, документировать обстоятельства происшествия, обеспечивать сохранность следов правонарушения, выявлять причины и условия их совершения, принимать меры по их устранению.

Суд отклоняет доводы жалобы, что должностной регламент потерпевшего утвержден ненадлежащим лицом, поскольку они противоречат закону. В соответствии со ст.29 указанного закона «О службе в органах внутренних дел РФ…», должностной регламент (инструкция) может быть утвержден не только руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, но и другим уполномоченным руководителем, что в данном случаи и было сделано.

Суд пришел к правильному убеждению, и указал об этом в приговоре, что полицейские Потерпевший №1 и Свидетель №1 являлись представителями власти, поскольку в рамках своей правоохранительной деятельности наделены распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости.

Судом было установлено, сотрудником какого именно правоохранительного органа является потерпевший, его должность и круг полномочий. Сведения об этом содержатся в выписке из приказа о назначении на должность, постовой ведомости, а также в правовых актах и должностной инструкции, ссылки на которые имеются в обвинительном заключении и приговоре. В связи с этим, вопреки доводам жалобы, указание в различных процессуальных документах полного либо сокращенного именования должности потерпевшего, не вызывает сомнений в выводах суда, что потерпевший является представителем власти.

Учитывая приведенные положения закона и установленные обстоятельства произошедшего, указанные действия осужденного, который нанес удар ногой в спину потерпевшему, суд правильно расценил как насилие не опасное для здоровья, поскольку они причинили физическую боль последнему.

Умыслом виновного охватывалось применение насилия в отношении полицейского Потерпевший №1, именно в связи с осуществлением им своей служебной деятельности. Об этом свидетельствовали установленные обстоятельства произошедшего, согласно которым осужденный нанес удар потерпевшему, чтобы воспрепятствовать его деятельности по осуществлению проверки сообщения о правонарушении и устранению угрозы безопасности, то есть в связи с законным исполнением своих должностных обязанностей в пределах предоставленных ему полномочий.

Сам по себе тот факт, что ранее осужденный не был знаком с сотрудниками полиции, не опровергает выводов суда о совершении им описанных действий из личных неприязненных отношений, поскольку из обстоятельств дела следует, что они возникли и сформировались непосредственно в ходе выполнения сотрудниками своей служебной деятельности.

По смыслу уголовного закона, цель совершения описанных действий в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, может заключаться в стремлении виновного не допустить или прекратить осуществление указанным лицом своей служебной деятельности, а также преступные действия могут быть совершены уже после осуществления такой деятельности, в том числе по мотивам мести. Потому доводы жалобы, что осужденному инкриминировано применение насилия в отношении представителя власти уже после начала реализации им своих служебных полномочий, не исключает наличия в его действия состава указанного преступления, и само по себе не имеет правового значения для квалификации.

Доводы жалобы о незаконном характере действий сотрудников полиции, выразившихся в применении физической силы и специальных средств, также являются несостоятельными, поскольку не основаны на законе и установленных обстоятельствах дела.

В соответствии с главой 5 названного закона «О полиции», сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу и специальные средства, если не силовые способы не обеспечивают выполнения возложенных на полицию обязанностей, в том числе с целью: пресечения сопротивления, оказываемого сотруднику полиции; отражения нападения на сотрудника полиции; доставления в служебное помещение лиц, совершивших административные правонарушения.

По делу установлено, что сотрудники полиции применили физическую силу и специальные средства в отношении ФИО5, ФИО6 и ФИО1, лишь после оказанного сопротивления их законной деятельности.

При этом суд принимает во внимание поведение нарушителей, которые находились в состоянии алкогольного опьянения, на неоднократные замечания сотрудников не реагировали, активно препятствовали их законной деятельности, вели себя нагло и агрессивно, высказывали угрозы и оскорбления, применяли насилие.

В описанных действиях сотрудников полиции не установлено превышения должностных полномочий, отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного п.«а,б,г» ч.3 ст.286 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. (т.2 л.д.172-182)

Таким образом, применение сотрудниками полиции силовых мер в отношении правонарушителей было законным и обоснованным. Указанные меры были обусловлены оказываемым сопротивлением их законным действиям, соответствовали создавшейся обстановке, характеру и степени опасности правонарушителей, силы оказываемого ими сопротивления.

Суд первой инстанции установил все значимые фактические обстоятельства дела, в соответствии с которыми правильно квалифицировал действия осужденного по ч.1 ст.318 УК РФ – как применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Уголовное дело в отношении ФИО1 было возбуждено в строгом соответствии со ст.144-146 УПК РФ. В постановлении указаны, в том числе повод и основания для возбуждения дела, а также фабула события преступления, согласно которой ФИО1 нанес удар ногой в область спины полицейского, с целью воспрепятствования его законной деятельности. Это позволяет суду убедиться, что впоследствии ФИО1 было предъявлено обвинение и он был признан виновным в совершении именно того события преступления, по которому в отношении него было возбуждено уголовное дело. При этом закон не содержит требования о дословном сходстве описания события преступления в постановлении о возбуждении уголовного дела и других процессуальных документах, в том числе постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении.

Предъявленное ФИО1 обвинение полностью соответствовало требованиям ч.2 ст.171, ч.1 ст.220 УПК РФ, в частности содержало подробное описание преступного деяния с указанием времени, места, способа, мотива и цели его совершения, со ссылками на правовые и ведомственные акты, определяющие должность и круг полномочий потерпевшего; кроме того содержало формулировку предъявленного обвинения с указанием статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за инкриминированное преступление.

С учетом этого, указание в обвинении и в других процессуальных документах разного наименования должности потерпевшего (сокращенного либо полного), не создавало вопросов о том, сотрудником какого именно правоохранительного органа является потерпевший, о его должности и круге полномочий. Таким образом сформулированное органами следствия обвинение не содержало какой-либо неопределенности, в результате которой ФИО1 был бы лишен возможности осознавать противоправность инкриминированного ему деяния и осознавать возможность наступления ответственности за его совершение, то есть не лишали осужденного возможности определить его объем, и в полной мере реализовать своё право на защиту от этого обвинения.

В силу требований ст.252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Вопреки доводам жалобы, исключение судом из обвинения указания о применении осужденным насилия не опасного для жизни, как излишне вмененного, надлежащим образом мотивировано, согласуется с установленными фактическими обстоятельствами дела, и не противоречит закону. Указанное изменение обвинения не ухудшало положения осужденного и не нарушало его права на защиту, поскольку не содержало признаков более тяжкого преступления и существенно не отличалось по фактическим обстоятельствам от инкриминированного предварительным следствием и поддержанного государственным обвинителем обвинения (то есть не было связано с вменением других деяний вместо ранее предъявленных или деяния, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.).

Судебная психиатрическая экспертиза в отношении осужденного, назначена и проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Выводы даны компетентными экспертами, обладающими специальными познаниями в области психиатрии, на основании полных медицинских сведений о подэкспертном, потому не вызывают сомнений в их правильности. Указанное заключение содержит, в том числе сведения об экспертном учреждении, а также фамилию, имя и отчество экспертов, их образование, специальность, стаж работы, ученое звание и занимаемую должность. Поскольку экспертиза проведена в государственном учреждении, вопреки доводам жалобы, к заключению не требовалось приобщать документы, подтверждающие указанные сведения.

Наказание назначено ФИО1 с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, полных данных о его личности, обстоятельств смягчающих наказание, а также влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом было установлено, что ФИО1 не судим, социально адаптирован, поскольку имеет постоянное место жительства и семью, трудоустроен, в быту и по месту работы характеризуется положительно.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд в достаточной мере учёл: наличие малолетнего ребенка и состояние здоровья виновного.

Новых данных о наличии смягчающих обстоятельств, сведений о личности осужденного и его родственников, а также условий жизни его семьи, которые не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона, могут являться безусловным основанием для смягчения назначенного наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Наказание в виде лишения свободы за совершенное ФИО1 преступление, назначено в рамках санкции статьи, с учетом характера и степени общественной опасности преступления и других обстоятельств дела, то есть полностью согласуется с требованиями ст.ст.6, 43, 60, 61 УК РФ.

С учетом смягчающих обстоятельств и положительных сведений о личности осужденного, суд обосновано назначил ему наказание не в максимальном размере и с применением ст.73 УК РФ, то есть условно, что отвечает принципам справедливости и гуманизма.

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает, что назначенное ФИО1 наказание является справедливым.

Нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба осужденного удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Иркутского районного суда Иркутской области от 29 октября 2025 года в отношении ФИО1, оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (город Кемерово) через Иркутский районный суд Иркутской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: И.В. Поправко

Копия верна: судья И.В. Поправко