Приговор № 1-63/2018 от 5 июня 2018 г. по делу № 1-63/2018

Приговор

именем Российской Федерации

г. Иркутск 06 июня 2018 г.

Куйбышевский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Тонконоговой А.П., при секретарях судебного заседания Кузьминой Д.В., Гоначевского К.И., с участием государственного обвинителя – ст. помощника прокурора Куйбышевского района г. Иркутска Вараксина А.А., потерпевшей <ФИО>1, подсудимого ФИО1, защитника - адвоката Мустафина А.Ф., представившего удостоверение <номер> и ордер <номер>, рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело <номер> в отношении

ФИО1, <дата> г.р., уроженца <адрес>, гражданина Российской Федерации, со средним образованием, женатого, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, работающего исполнительным директором в ООО «<данные изъяты>», ранее не судимого,

находящегося по настоящему уголовному делу на мере пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ,

Установил:

ФИО1 применил насилие в отношении представителя власти, то есть применил насилие, не опасное для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление совершено ФИО1 при следующих обстоятельствах:

08.08.2008г. Общество с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» (далее по тексту приговора - Общество) зарегистрировано в качестве юридического лица, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее по тексту приговора - ЕГРЮЛ) внесена запись за основным государственным регистрационным номером <номер>, адрес местонахождения (регистрации) Общества: <адрес>, что отнесено к территориальности Октябрьского административного округа г. Иркутска. В свою очередь административный офис Общества фактически расположен по адресу: <адрес>, офис <номер>. Одним из учредителей (участников) Общества являлся ФИО1

Определением Арбитражного суда Иркутской области (дело № <номер>) от 20.01.2016г. заявление ФИО1 признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим Общества утвержден арбитражный управляющий <ФИО>2, ввиду чего, в соответствии с ч. 2 ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с даты принятия арбитражным судом решения (то есть 20.01.2016г.) о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, прекращены полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 14.07.2017г. (резолютивная часть определения объявлена 13.07.2017г., полный текст определения изготовлен 14.07.2017г.), внешним управляющим Общества вновь утвержден арбитражный управляющий <ФИО>2 В судебном заседании участвовал конкурсный кредитор ФИО1, а согласно резолютивной части определения, оно подлежит немедленному исполнению.

13.06.2017г. и.о. прокурора <адрес> юристом 1 класса <ФИО>3 помощнику прокурора <адрес> юристу 2 класса <ФИО>1 (далее по тексту приговора - <ФИО>1), назначенной на указанную должность приказом прокурора Иркутской области <ФИО>4 <номер> от 21.10.2013г., в порядке надзора, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами и возникновением необходимости, поручено проведение проверки по вопросу исполнения Обществом требований лицензионного законодательства и законодательства о транспортной безопасности, или их отсутствия.

Кроме того, согласно решению и.о. заместителя прокурора <адрес> юриста 1 класса <ФИО>5 «о проведении проверки» <номер> от 18.07.2017г. (далее по тексту приговора - решение), решено в период с 18.07.2017г. по 15.08.2017г. провести проверку Общества в части исполнения требований лицензионного законодательства и законодательства о транспортной безопасности, в связи с необходимостью анализа состояния законности на поднадзорной территории в сфере лицензионного законодательства и законодательства о транспортной безопасности, проведение проверки поручено <ФИО>1

С указанной целью 18.07.2017г. в период с 09.00ч. до 10.00ч., более точное время не установлено, <ФИО>1, заранее уведомив в установленном порядке представителей Общества, совместно с представителем контролирующего органа - межрегионального управления государственного автодорожного надзора по <адрес> и <адрес>, в лице государственного инспектора <ФИО>7, прибыла в административный офис Общества <номер>, расположенный по адресу: <адрес>.

При этом <ФИО>1 находилась в форменном обмундировании сотрудника прокуратуры Российской Федерации, ее служебная деятельность регламентирована следующими основными нормативно-правовыми актами:

- Федеральным Законом № 2202-1 от 17.01.1992г. «О прокуратуре Российской Федерации» (далее по тексту приговора - ФЗ «О прокуратуре РФ»), в соответствии с которым:

Статья 1. Прокуратура Российской Федерации

Прокуратура Российской Федерации - единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации.

Прокуратура Российской Федерации выполняет и иные функции, установленные федеральными законами.

В целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства прокуратура Российской Федерации осуществляет:

надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина федеральными органами исполнительной власти, Следственным комитетом Российской Федерации, представительными (законодательными) и исполнительными органами субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, субъектами осуществления общественного контроля за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и содействия лицам, находящимся в местах принудительного содержания, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций;

возбуждение дел об административных правонарушениях и проведение административного расследования в соответствии с полномочиями, установленными Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях и другими федеральными законами.

Статья 5. Недопустимость вмешательства в осуществление прокурорского надзора.

1. Воздействие в какой-либо форме федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, общественных объединений, средств массовой информации, их представителей, а также должностных лиц на прокурора с целью повлиять на принимаемое им решение или воспрепятствование в какой-либо форме его деятельности влечет за собой установленную законом ответственность.

4. Ознакомление гражданина с материалами проверки осуществляется по решению прокурора, в производстве которого находятся соответствующие материалы, либо вышестоящего прокурора, принятому по результатам рассмотрения обращения гражданина, если материалы непосредственно затрагивают его права и свободы. Не могут быть предоставлены гражданину для ознакомления документы, имеющиеся в материалах проверки и содержащие сведения, составляющие государственную или иную охраняемую законом тайну. Решение об ознакомлении гражданина с материалами проверки либо мотивированное решение об отказе в ознакомлении с материалами проверки принимается в десятидневный срок со дня подачи обращения гражданина. В случае принятия решения об отказе в ознакомлении с материалами проверки гражданину разъясняется право обжаловать принятое решение вышестоящему прокурору и (или) в суд.

Статья 6. Обязательность исполнения требований прокурора

Требования прокурора, вытекающие из его полномочий, перечисленных в статьях 9.1, 22, 27, 30 и 33 ФЗ «О прокуратуре РФ», подлежат безусловному исполнению в установленный срок.

Статья 21. Предмет надзора.

1. Предметом надзора являются:

соблюдение Конституции Российской Федерации и исполнение законов, действующих на территории Российской Федерации, федеральными органами исполнительной власти, Следственным комитетом Российской Федерации, представительными (законодательными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, субъектами осуществления общественного контроля за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и содействия лицам, находящимся в местах принудительного содержания, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций.

При осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не подменяют иные государственные органы. Проверка исполнения законов проводится на основании поступившей в органы прокуратуры информации о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором, в случае, если эти сведения нельзя подтвердить или опровергнуть без проведения указанной проверки.

Решение о проведении проверки принимается прокурором или его заместителем и доводится до сведения руководителя или иного уполномоченного представителя проверяемого органа (организации) не позднее дня начала проверки. В решении о проведении проверки в обязательном порядке указываются цели, основания и предмет проверки.

Статья 22. Полномочия прокурора.

Прокурор при осуществлении возложенных на него функций вправе:

по предъявлении служебного удостоверения беспрепятственно входить на территории и в помещения органов, указанных в пункте 1 статьи 21 ФЗ «О прокуратуре РФ», иметь доступ к их документам и материалам, проверять исполнение законов в связи с поступившей в органы прокуратуры информацией о фактах нарушения закона;

требовать от руководителей и других должностных лиц указанных органов представления необходимых документов и материалов или их копий, статистических и иных сведений в сроки и порядке, которые установлены пунктами 2, 2.1, 2.3, 2.4, 2.5 статьи 6 ФЗ «О прокуратуре РФ»; выделения специалистов для выяснения возникших вопросов; проведения проверок по поступившим в органы прокуратуры материалам и обращениям, ревизий деятельности подконтрольных или подведомственных им организаций;

- вызывать должностных лиц и граждан для объяснений по поводу нарушений законов.

Статья 40. Служба в органах и организациях прокуратуры.

Служба в органах и организациях прокуратуры является федеральной государственной службой. Прокурорские работники являются федеральными государственными служащими, исполняющими обязанности по должности федеральной государственной службы с учетом требований ФЗ «О прокуратуре РФ». Правовое положение и условия службы прокурорских работников определяются ФЗ «О прокуратуре РФ».

Статья 41.3. Форменное обмундирование.

1. Прокурорские работники обеспечиваются форменным обмундированием или военной формой одежды в порядке и по нормам, которые устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В случае участия прокурорского работника в рассмотрении уголовных, гражданских, административных и арбитражных дел в суде, а также в других случаях официального представительства органов прокуратуры ношение форменного обмундирования или военной формы одежды обязательно.

Статья 45. Меры правовой защиты и социальной поддержки прокуроров.

1. Прокуроры, являясь представителями государственной власти, находятся под особой защитой государства. Порядок и условия осуществления государственной защиты прокуроров определяются Федеральным законом «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов», а также иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Положением о порядке присвоения классных чинов прокурорским работникам органов и организаций прокуратуры Российской Федерации, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 21.11.2012г. № 1563 (в редакции от 18.12.2016г.) «О классных чинах прокурорских работников органов и организаций прокуратуры Российской Федерации» (вместе с «Положением о порядке присвоения классных чинов прокурорским работникам органов и организаций прокуратуры Российской Федерации»), (далее по тексту приговора - Положение), в соответствии с которым:

Настоящим Положением определяется порядок присвоения классных чинов прокурорским работникам, научным и педагогическим работникам органов и организаций прокуратуры Российской Федерации (далее по тексту приговора - прокурорские работники) в соответствии с Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации».

В системе прокуратуры Российской Федерации устанавливаются следующие классные чины (кроме прочих) - юрист 2 класса.

Распоряжением прокурора <адрес> от 24.03.2017г. <номер> «О распределении обязанностей в прокуратуре <адрес>», согласно которому помощник прокурора <ФИО>1 осуществляет надзор за исполнением федерального законодательства по следующим направлениям:

за исполнением трудового законодательства, в том числе об оплате и охране труда, занятости населения;

за исполнением законов о безопасности дорожного движения, транспортной безопасности.

Таким образом, в соответствии с занимаемым служебным положением, <ФИО>1 является должностным лицом прокуратуры Российской Федерации - лицом, постоянно или временно осуществляющим функции представителя власти, наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от неё в служебной зависимости, имела право принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности, осуществляющая служебную деятельность на должности федеральной государственной службы в органах Прокуратуры Российской Федерации, которому в установленном порядке присвоено специальное звание, предусмотренное ФЗ «О прокуратуре РФ» и Положением.

Прибыв с указанной целью 18.07.2017г., в период с 09.00ч. до 10.00ч., более точное время не установлено, в офис <номер> Общества, расположенный по адресу: <адрес>, предъявив служебное удостоверение и копию решения, <ФИО>1 разъяснила основания и сущность предстоящей проверки, потребовав от представителей Общества предоставление необходимых документов и приступила непосредственно к проверке.

В ходе проведения проверки в указанное время и в указанное место прибыл ФИО1, которому по его просьбе <ФИО>1 было предъявлено служебное удостоверение и копия решения, с разъяснением основания и сущности проводимой проверки. На это ФИО1 в эмоциональной форме высказал недовольство проведением проверки, провоцируя конфликтную ситуацию, после чего, находясь в вышеуказанном месте и в вышеуказанное время ФИО1 взял, служебные документы <ФИО>1 со стола, переложив их на другое место, ближе по отношению к себе.

На это <ФИО>1 вновь разъяснила ФИО1 основания и сущность проводимой проверки, после чего потянулась к незаконно взятым ФИО1 документам, в результате чего, на фоне конфликта, у ФИО1, испытывавшего личные неприязненные отношения к <ФИО>1, возник преступный умысел, направленный на применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти - <ФИО>1, в связи с исполнением ею своих должностных обязанностей.

Реализуя свой умысел, ФИО1, находясь 18.07.2017г. в период с 09.00ч. до 10.00ч., более точное время не установлено, в административном офисе Общества <номер>, расположенном по адресу: <адрес>, действуя умышленно, осознавая общественно-опасный характер своих действий, а так же то обстоятельство, что его противоправные действия направлены против представителя власти в связи с исполнением <ФИО>1 своих должностных обязанностей, последняя является лицом женского пола и по физическому развитию слабее его, предвидя наступление общественно опасных последствий своих действий и желая их наступления, применил насилие, не опасное для жизни и здоровья, а именно, схватил на продолжительное время левую руку <ФИО>1 своей рукой, сжав её в кулаке, сдавливая при этом руку потерпевшей в области левого лучезапястного сустава таким образом со значительной силой продолжительное время, причинив <ФИО>1 физическую боль и моральные страдания.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину во вменяемом ему преступлении не признал полностью. По обстоятельствам дела указал, что 18.07.2017г. ему позвонила диспетчер <ФИО>6, которая сообщила о том, что у них в офисе присутствуют проверяющие лица. Он подъехал в офис к 09.20ч. Когда зашел в офис, то увидел <ФИО>7, у которой спросил о том, что она делает в офисе. <ФИО>7 указала ему на кабинет медицинского работника. Он прошел туда и увидел там <ФИО>1 и <ФИО>8 Он стал спрашивать у <ФИО>1 о причине посещения его офиса, а также о том, что она делает в его офисе. <ФИО>1 ему ничего не отвечала, хотя он спрашивал ее неоднократно. В виду того, что она молчала, после того как она перестала писать, он, с целью того, чтобы <ФИО>1 обратила на него свое внимание, взял и передвинул лист бумаги, на котором она писала. <ФИО>1 тогда стала ему говорить, что он в организации никто и звать его никак. При этом она стала спрашивать у него о том, что он себе позволяет. Затем он принес <ФИО>1 приказ о назначении его на должность исполнительным директором. По просьбе <ФИО>1 он сделал копию приказа и передал его ей.

При этом, когда приносил приказ, <ФИО>1 уже была в диспетчерской и там он ей передал копию приказа. Затем проверяющие еще были у них в офисе некоторое время, а затем ушли.

За руки <ФИО>1 он не хватал, с ней не ругался. Потерпевшая дает такие показания, поскольку прокуратура <адрес> хочет, чтобы он быстро выплатил работникам предприятия задолженность по заработной плате, а также из-за того, что данная прокуратура заинтересована в том, чтобы судебного пристава не привлекать к уголовной ответственности.

Офис ООО «<данные изъяты>» находится в <адрес>.

Указал, что 13.07.2017г. он присутствовал в судебном заседании в арбитражном суде, когда внешним управляющим в ООО «<данные изъяты>» был назначен <ФИО>2

Почему <ФИО>7 дает показания, которые не соответствуют его показаниям, он не знает.

Несмотря на не признание подсудимым своей вины в совершении преступления, изложенного в описательной части приговора, его вина подтверждается совокупностью иных исследованных в судебном заседании доказательств по делу: показаниями потерпевшей и свидетелей, а также письменными доказательствами по делу.

В судебном заседании потерпевшая <ФИО>1 показала, что работает помощником прокурора <адрес> на основании приказа Генеральной прокуратуры РФ <номер> от 07.12.2007г. «Об организации надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина», проводились проверки за исполнением требований трудового законодательства ООО «<данные изъяты>», так как данная организация имела задолженность по зарплате перед бывшими работниками предприятия. Прокуратурой района были запрошены копии документов предприятия, в результате исследования которых, было установлено, что предприятие имеет лицензию, на перевозку более 8 человек. Эта лицензия была выдана на адрес: <адрес>, это юридический адрес организации, а фактически Общество осуществляло эту деятельность по адресу: <адрес>, офис <номер>. Организация нарушала лицензионные требования, поскольку лицензия выдается на конкретный адрес и именно там должна осуществляться лицензионная деятельность. После установления данного обстоятельства, был выведен рапорт о необходимости проведения проверки, по вопросу исполнения Обществом требований лицензионного законодательства и законодательства в транспортной сфере. Далее было направлено требование о выделении специалиста автодорожного надзора, это требование было направлено прокуратурой <адрес>. Специалист был выделен, им оказалась <ФИО>7 Затем был выведен рапорт о проведении проверки с 18.07.2017 года, и было вынесено решение о проведении проверки. В решении было отражено, что 18.07.2017 года с выходом на место по адресу: <адрес>, ею и <ФИО>7 будет проводиться проверка.

Определением арбитражного суда, Общество было признано банкротом, и проводилась процедура банкротства, управляющим Общества был назначен <ФИО>2 В соответствии с положениями законодательствами, полномочия руководителя предприятия прекращаются после этого и функции руководителя были возложены на <ФИО>2 14.07.2017 года <ФИО>2 уже был назначен управляющим. До <ФИО>2 было еще два управляющих в ООО «<данные изъяты>». Поэтому о проведении проверки прокуратура и уведомила внешнего управляющего <ФИО>2, оснований для уведомления ФИО1 о проведении проверки у прокуратуры не имелось.

18.07.2017 года ею совместно с <ФИО>7 был осуществлен выход в ООО «<данные изъяты>». На месте находилась медработник <ФИО>8 и диспетчер <ФИО>6 На проверку она пошла в форме. Когда они пришли на проверку она представилась, предъявила решение о проведении проверки, сказала, что будет проведена проверка, пояснила также какие документы необходимо представить на проверку. Затем она оставила <ФИО>7 с диспетчером в одном кабинете, сама прошла с медработником в кабинет к последней.

Она услышала, что зашел ФИО1, обернулась, встала, взяла удостоверение, и начала выходить из кабинета, в проходе они столкнулись с подсудимым. Она представилась ему еще раз, хотя они знакомы. ФИО1 спросил, в связи с чем они находятся в офисе Общества. Она ему все объяснила. ФИО1 стал говорить, о том, что он не уведомлен о проведении проверки и проверка незаконна. Она ему все объяснила. ФИО1 вышел и принес приказ о назначении его исполнительным директором. Она показала ему решение о проведении проверки, и далее они прошли в кабинет медработника для того чтобы продолжить брать объяснения с медработника. ФИО1 прошел за ней, был во взвинченном состоянии, не понимал, почему они проводят проверку. У нее на столе находились документы. ФИО1 схватил эти документы и переложил рядом с собой, на другой край стола. Она попросила ФИО1 вернуть ее документы, он проигнорировал ее слова, тогда она потянулась за ними. Тогда ФИО1 схватил ее за левую руку (за предплечье) и удерживал некоторое время. Она ощутила при этом физическую боль и дискомфорт, сказала ФИО1, чтобы он убрал свои руки. Это происходило при свидетеле <ФИО>8. ФИО1 отпустил ее руку, они вышли из кабинета медработника, провели проверку и разошлись.

Поскольку у нее болела рука, то она обратилась в травмпункт №2, где был произведен осмотр, рекомендовано ей лечение и даны рекомендации для обращения в дальнейшем в травмпункт по месту ее жительства. Но потом она уже никуда не обращалась за помощью.

Проверка ООО «<данные изъяты>» в части транспортной безопасности проводилась ею, специалист <ФИО>7 смотрела соблюдение лицензионных требований.

Арбитражный управляющий получил решение о проведении проверки посредством электронной почты, а также ему было сообщено по телефону.

Свидетель <ФИО>2 показал, что работал арбитражным управляющим ООО «<данные изъяты>». 13.07.2017 года в судебном заседании его назначили внешним управляющим. Было изготовлено определение об этом. О своем назначении он сразу сообщил в прокуратуру. Решение о назначении его управляющим предусматривает, что он тут же приступает к своим обязанностям. Судебное решение на руки он получил в 20-25 числах июля 2017г.

В ООО «<данные изъяты>» процедура наблюдения была введена в январе 2016 года, до июля 2016 года эта процедура была проведена, затем началась процедура банкротства предприятия. Ботвинко позвонила ему 15.07.2017 года, сообщила, что будет выходить на проверку в ООО «<данные изъяты>» 18.07.2017г., связанную с транспортом. Его также уведомили о проведении проверки по Интернету, сообщение он прочел 18.07.2017г. Основная цель предприятия - это перевозки пассажиров. Он поинтересовался, нужна ли ей его помощь, на что она ответила, что в помощи не нуждается.

Он попытался дозвониться до ФИО1, потому что на тот момент ФИО1 был исполнительным директором Общества и отвечал за транспорт. Дозвониться и сообщить ФИО1 о проверке он не смог. В обязанности ФИО1 как исполнительного директора входит обеспечение безопасности пассажирского транспорта, руководителем предприятия был он, а до него другой внешний управляющий.

Прошло какое-то время, и потом ФИО1 ему сообщил, что его пригласили в Куйбышевское следствие по поводу инцидента с прокуратурой.

Он не знает, должна была прокуратура или нет уведомить ФИО1 о проверке. Полагает, что по идее прокуратура должна была это сделать.

С ФИО1 он встречался после произошедшего. Тот сказал ему, что когда проводилась проверка <ФИО>1, он взял со стола документ, который, по мнению ФИО1, был ненадлежащим образом оформлен, и сказал <ФИО>1, что проверка проводится незаконно.

По личности подсудимого указал, что у ФИО1 нервная работа, но он всегда держал себя в руках. ФИО1 нервничал из-за банкротства, конечно, кричал на водителей, но с ним вел себя спокойно, держал себя в руках. Коллектив его любит и уважает.

Пояснил, что со слов <ФИО>1 ему известно, что ФИО1 хватал ее за руки и забрал документы.

Свидетель <ФИО>8 показала, что работает мединспектором по выпуску водителей в ООО «<данные изъяты>». ФИО1 является ее руководителем, принимал ее на работу.

18.07.2017 года к ним в офис, расположенный на <адрес> пришла <ФИО>1 В офисе находились она и диспетчер. Потерпевшая предъявила удостоверение, и пояснила, что пришла с проверкой по поводу не выплаты заработной платы водителям. С ней была еще одна проверяющая - ФИО2, которая осталась с диспетчером, а <ФИО>1 прошла с ней в ее кабинет. <ФИО>1 посмотрела все ее документы, проверила журналы предрейсового и послерейсового медицинского осмотра, проверила медицинские справки на водителей. Затем <ФИО>1 стала ее опрашивать.

Как только проверяющие пришли на проверку, ФИО3 сразу позвонила ФИО1 и сообщила ему, что к ним пришла проверка. Минут через 30 ФИО1 приехал. Он сначала прошел в диспетчерскую, потом прошел в кабинет. Спросил у потерпевшей, на каком основании проводится проверка. <ФИО>1 ответила ФИО1, что он в организации никто, потерпевшая не представилась ФИО1, свое удостоверение ему не показала. Потерпевшая в ходе проведения проверки была в форме. ФИО1 ей пояснил, что принесет документ и покажет, кем он является на данный момент в этой компании. ФИО1 ушел за документами, а <ФИО>1 встала и вышла из ее кабинета. Затем ФИО1 вернулся и зашел к ней, <ФИО>1 также к ней зашла и попросила подписать протокол ее допроса. Она ознакомилась и расписалась в нем. <ФИО>1 ее спрашивала о работе ФИО1, о лицензии на проведение медицинского освидетельствования водителей, о договорах с транспортными предприятиями о медицинском освидетельствовании их водителей, о том, кто оплачивает ей зарплату.

ФИО1 в ее кабинете взял и пододвинул просто к себе документы <ФИО>1

ФИО1 не мог хватать за руку <ФИО>1, это ее мнение, поскольку потерпевшая была в форме.

В ходе проверки ФИО1 требовал у <ФИО>1, бумагу, которая бы говорила, на каком основании они находятся у них в офисе.

<ФИО>1 пришла в офис до 09.00ч. и ушла около 10.00ч.

Свидетель <ФИО>7 показала, что работает инспектором Байкальского межрегионального управления государственного автодорожного надзора. В учреждение, где она работает, пришло требование от прокуратуры Иркутской области о выделении специалиста для проведения проверки в ООО «<данные изъяты>». Ей было поручено проведение проверки. Она созвонилась с <ФИО>1 и договорилась о проверке на 18.07.2017 года на 09.00 ч. Приехав на <адрес>, в офис <номер>, они поднялись в данный офис. <ФИО>1 была в форме. Зайдя туда, они увидели диспетчера и медика. <ФИО>1 представилась, сказала, что проводится проверка в отношении данной организации. Затем они начали проверку: смотрели документы по автотранспортному законодательству. Примерно через час приехал ФИО1 Он был в возбужденном состоянии, сразу стал агрессивно общаться. <ФИО>1 ему представилась. Она видела, как потерпевшая ФИО1 показала документы, что это были за документы не знает. ФИО1 начал грубо разговаривать. <ФИО>1 все ему объяснила. ФИО1, потерпевшая, медик находились в одном кабинете, а они с диспетчером находились в другом. О чем они разговаривали, она не помнит. Она только слышала, что потерпевшая сказала ФИО1 о том, почему он позволяет себе распускать руки.

Она не видела, хватал ли ФИО1 потерпевшую.

Затем ФИО1 успокоился, говорил уже нормально. Они закончили проверку и ушли.

Она не помнит, чтобы потерпевшая ей говорила о том, что ФИО1 хватал ее за руку, они просто с ней говорили об агрессивности ФИО1

По ходатайству государственного обвинителя, в порядке ст. 281 ч. 3 УПК РФ, были оглашены в части показания свидетеля <ФИО>7, данные ею в ходе предварительного следствия по делу, в которых свидетель указала, что когда они вышли на улицу <ФИО>1 в ходе разговора сказала ей, что это не первая ее встреча с ФИО1, она уже проводила в данной компании проверку, они проходят эмоционально. <ФИО>1 также сказала, что ее схватили за руку, однако она не придала этому значения (л.д. 140-144 т. 1).

После оглашения показаниц свидетель подтвердила их, указав, что сейчас она не помнит, чтобы ей потерпевшая говорила про руку. Помнит, что <ФИО>1 говорила ей о том, что это не первая ее встреча с ФИО1, и что эти встречи всегда проходят эмоционально.

Пояснила, что в ее обязанности входит проверка транспортного законодательства и лицензионных требований.

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству стороны защиты свидетель <ФИО>6 показала, что знакома с ФИО1, работает у него, он является исполняющим обязанности директора ООО «<данные изъяты>». Офис компании находится по <адрес>. <дата> до обеда пришли две женщины, представились, Ботвинко показала документы на проведение проверки. Она сказала, что директора на месте нет. Она позвонила ФИО1, сказала ему о проверке. Ботвинко представила документы о проверке. В течении часа приехал ФИО1 За это время проверяющие проводили опрос, смотрели документы. У нее проверяла документы другая девушка, а <ФИО>1 находилась в кабинете у <ФИО>8. Когда пришел ФИО1, то прошел в кабинет <ФИО>8. Что там происходило, она не знает, ничего не слышала. Ни криков, ни ударов она не слышала. Затем ФИО1 и <ФИО>1 вышли из кабинета и начали мирно беседовать.

Когда пришел ФИО1, <ФИО>1 не выходила из медкабинета. Момент их встречи она не видела, поскольку в это время она представляла документы другой проверяющей.

На момент проверки она не знала о том, что арбитражным управляющим в организацию назначен <ФИО>2. Знала о том, что до <ФИО>2 в их организации был назначен управляющий.

Полагает, что крики и удары из другого кабинета она также могла не услышать, но скандалов не было.

Свидетель <ФИО>9 показал, что работает врачом-травматологом в ОГАУЗ ИГКБ №1 Травмпункт №2. Возможно, он оказывал помощь потерпевшей, но не помнит этого.

По ходатайству защитника, в порядке ст. 281 ч. 3 УПК РФ, оглашались показания свидетеля, данные им в ходе предварительного следствия по делу, в которых свидетель пояснял после осмотра карточки травматика <номер> от 18.07.2017г. на имя <ФИО>1, что со слов <ФИО>1 ему стало известно, что 18.07.2017г. в 09.30ч. при проведении выездной проверки по адресу: <адрес> ФИО1 применил насилие – с силой сдавил левую руку. В ходе осмотра и сбора анамнеза им было установлено следующее: движения в лучезапястном суставе левой верхней конечности были в полном объеме, однако они были умеренно болезненные, при пальпации также была выявлена болезненность в нижней трети левого предплечья. На рентгенографическом исследовании острой костной патологии не обнаружено. Кожные покровы были чистые, отека не было, что свидетельствовало об отсутствии внешних видимых повреждений. Однако пациентка жаловалась на боль в левом лучезапястном суставе. Кроме жалоб пациентке на боль в запястье, за повреждение капсульно-связочного аппарата говорили симптомы, выявленные в момент осмотра – болезненность при движении и пальпации. Согласно международной классификации болезней им <ФИО>1 был поставлен диагноз – закрытое повреждение капсульно-связочного аппарата лучезапястного сустава слева и назначено лечение, конечность зафиксирована эластичным бинтом. Для дальнейшего лечения пациентка направлена в травмпункт №3.

Закрытое повреждение капсульно-связочного аппарата это общее понятие и более детально установить диагноз возможно при дополнительных методах обследования (л.д.154-159 т. 1).

После оглашения показаний свидетель подтвердил их, указав, что он поставил общий диагноз, исходя из тех данных, что были выявлены им при осмотре пациента. Он установил один источник боли, а не несколько. А вот уже степень повреждения и были или нет разрывы, нужно было устанавливать иным путем, при дополнительном лечении. Есть специальный аппарат в диагностическом центре, который это устанавливает, но всех пациентов они туда не направляют, потому что процедура дорогая. На этот аппарат отправляют пациентов только тогда, когда их состояние не улучшается после назначенного лечения.

На руке у пациента после того как ее сильно схватили за руку, не обязательно должны остаться следы. Даже при переломах не всегда получаются синяки, кость может сломаться, а внешне синяков может не быть. В его практике такое было не раз, все индивидуально.

Эксперт <ФИО>10 показала, что работает судебным экспертом в ИОБСМЭ. Указала, что судебная экспертиза была проведена по результатам осмотра <ФИО>1 и исследования медицинских документов. В ходе осмотра у <ФИО>1 видимых телесных повреждений обнаружено не было. В документах не было описания о наличии каких-либо повреждений у <ФИО>1 Травматолог указал, что отмечалась умеренная болезненность, однако это субъективное мнение. Поэтому выставленный травматологом диагноз нельзя было оценить, поскольку он необоснован и вызывает сомнение.

Помимо вышеуказанных показаний, допрошенных по делу потерпевшей, свидетелей, вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления, изложенного в описательной части приговора, подтверждается также иными письменными доказательствами по делу:

- по протоколу осмотра места происшествия от 20.07.2017г., проведенного с участием <ФИО>6, были осмотрены два кабинета, в своей совокупности образующие офис <номер>, расположенный по адресу: <адрес>, и, таким образом, установлено место совершения преступления. В ходе осмотра установлено, что вход в кабинет <номер> осуществляется через проход из кабинета <номер>, снабженный дверью (л.д. 20-34 т. 1);

- по протоколу осмотра места происшествия от 23.08.2017г. был повторно произведен осмотр офиса <номер>, расположенного по адресу: <адрес>. При осмотре установлено, что при входе в офис первый кабинет является рабочим местом диспетчера, а из кабинета диспетчера имеется проход в кабинет медицинского работника <ФИО>8 (л.д. 160-172 т. 1);

- по протоколу выемки от 28.07.2017г. в МАУЗ КБ №1 г. Иркутска была произведена выемка медицинских документов на имя <ФИО>1, а именно карточки травматика <номер>. Затем данная карточка была осмотрена, признана вещественным доказательством и приобщена к материалам дела (л.д. 175-179, 180-182, 183 т. 1);

- по протоколам выемки от 30.08.2017г. были произведены выемки медицинских документов на ФИО1, которые были впоследствии осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела (192-197, 200-205, 206-218, 219 т. 1);

- по решению о проведении проверки <номер> от 18.07.2017г., вынесенному и.о. заместителя прокурора <адрес>, было принято решение провести проверку ООО «<данные изъяты>», юридический адрес: <адрес>, фактический адрес: <адрес> на предмет исполнения юридическим лицом требований лицензионного законодательства, законодательства о транспортной безопасности. Проведение проверки поручено помощнику прокурора <адрес><ФИО>1 совместно со специалистом Территориального отдела государственного автодорожного надзора по <адрес>. Решение о проведении проверки указано довести до сведения руководителя – внешнего управляющего ООО «<данные изъяты>» <ФИО>2 Решение о проведении проверки получено 18.07.2017г. диспетчером <ФИО>6 (л.д. 29 т. 2);

- согласно требованию и.о. заместителя прокурора <адрес> от 18.07.2017г., на имя внешнего управляющего ООО «<данные изъяты>» <ФИО>2, отправлено требование, в соответствии со ст. 6, 22 Федерального закона «О прокуратуре РФ», согласно которому по требованию сотрудника прокуратуры в ходе проведения проверки последнему необходимо предоставлять все необходимые документы, относящиеся к предмету проверки (л.д. 30 т. 2);

- по заключению эксперта (экспертиза свидетельствуемого) <номер> от 26.07.2017г. при осмотре <ФИО>1 в ИОБСМЭ и в представленной карте травматика у нее видимых наружных телесных повреждений в виде отека мягких тканей, гиперемии, кровоподтеков, ссадин и т.д., в том числе и в области левого лучезапястного сустава нет. Осмотр в травмпункте разовый, мед. документы из ГКБ №3, куда <ФИО>1 была направлена, а также мед. документы с данными дальнейшего наблюдения и лечения на экспертизу не представлены, поэтому диагноз, выставленный в карточке травматика «Закрытое повреждение капсульно-связочного аппарата левого лучезапястного сустава» не оценивается по степени тяжести причиненного вреда здоровью как необоснованный и вызывающий сомнения (л.д. 232-233 т. 1);

- определением Арбитражного суда Иркутской области от 20.01.2016г. в отношении ООО «<данные изъяты>» введена процедура банкротства – наблюдение до 12.04.2016г. Временным управляющим Общества утвержден <ФИО>2 (л.д. 75-81 т. 2);

- определением Арбитражного суда Иркутской области от 14.07.2017г. внешним управляющим ООО «<данные изъяты>» утвержден арбитражный управляющий <ФИО>2 Определение подлежит немедленному исполнению (л.д. 26-27, 82-85 т. 2);

- по приказу прокуратуры Иркутской области от 21.10.2013г. <ФИО>1 принята на службу в органы прокуратуры Иркутской области на должность помощника прокурора <адрес>. 07.07.2016г. <ФИО>1 присвоен классный чин – юрист 2 класса (л.д. 33, 100, 102, 103 т. 2);

- по выписке из распоряжения прокурора <адрес> от 24.03.2017г. помощник прокурора <ФИО>1 осуществляет надзор за исполнением федерального законодательства по направлениям:

? за исполнением трудового законодательства, в том числе об оплате и охране труда, занятости населения;

? за исполнением законодательства о безопасности дорожного движения, транспортной безопасности (л.д. 34-35 т. 2);

- 13.06.2017г. и.о. прокурора <адрес><ФИО>3 помощнику прокурора <адрес><ФИО>1 поручено проведение проверки по вопросу исполнения ООО «<данные изъяты>» требований лицензионного законодательства и законодательства о транспортной безопасности (л.д. 37-38 т. 2);

- согласно свидетельству о государственной регистрации ООО «<данные изъяты>» зарегистрировано в качестве юридического лица 08.08.2008г. Согласно устава ООО «<данные изъяты>» основными видами деятельности Общества являются автомобильные (автобусные) пассажирские перевозки (л.д. 41, 42-54 т. 2);

- по приказу <номер> от 15.09.2016г. внешнего управляющего ООО «<данные изъяты>» <ФИО>2 исполнительным директором Общества назначен ФИО1, на которого возложены обязанности контроля за пассажирскими перевозками, выпуск автотранспортных средств и обеспечение прохождения водителями медицинского допуска к работе (л.д. 55, 56 т. 2);

- по сведениям о юридическом лице из Единого государственного реестра юридических лиц: лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени юридического лица – <ФИО>2; виды деятельности организации - перевозки автомобильным (автобусным) пассажирским транспортом (л.д. 58-74 т. 2);

- по договору субаренды нежилого помещения от 01.06.2017г. ООО «<данные изъяты>» арендует нежилые помещения по адресу: <адрес> общей площадью 33,5 кв.м (л.д. 87-95 т. 2).

В судебном заседании подсудимый и его защитник оспаривали предъявленное подсудимому обвинение, указывая на то, что ФИО1 не хватал за руку потерпевшую, а, соответственно, не причинял ей физической боли. Подсудимый во время проведения проверки только переложил документы потерпевшей, при этом сделал он это из-за того только, что потерпевшая не желала обращать внимания на речь ФИО1, который пытался выяснить на основании каких документов пришла проверка в ООО «<данные изъяты>». При этом, по доводам подсудимого, потерпевшая <ФИО>1, когда он пытался выяснить основания проведения проверки, указала ему, что он никто в организации и отказалась представлять ему документы. Также подсудимый указал, что потерпевшая не представлялась ему, не показывала служебного удостоверения.

Оценивая показания подсудимого и показания свидетелей <ФИО>6, <ФИО>8 в этой части суд принимает во внимание то, что оба свидетеля считают подсудимого своим руководителем, то есть находятся в подчиненном положении к нему, отзываются о нем положительно, а значит имеют заинтересованность в исходе рассмотрения дела. При этом показания данных свидетелей опровергаются не только показаниями потерпевшей, но и показаниями свидетеля <ФИО>7, которая указывала, что потерпевшая представлялась подсудимому в ходе проведения проверки, предъявляла ему какие-то документы, а также слышала слова <ФИО>1 о том, что кто-то позволяет себе распускать руки в отношении потерпевшей. Из показаний потерпевшей <ФИО>1, следует, что она предъявляла ФИО1 свое удостоверение и документы, явившиеся основанием для проведения проверки. При этом свидетель <ФИО>7 указывала, что ФИО1 как только зашел в офис был в возбужденном состоянии, в то время как свидетели <ФИО>6 и <ФИО>8 свидетельствовали об обратном, что также указывает на наличии заинтересованности данных свидетелей в исходе рассмотрения дела.

Доводы подсудимого о том, что он не хватал за руку потерпевшую и не причинял ей боль, а слова потерпевшей, обращенные к нему по поводу того, что он распускает руки, касались того, что он переложил документы потерпевшей, а также доводы свидетеля <ФИО>8 в этой части, опровергаются доводами потерпевшей, согласно которым <ФИО>1 указывала, что подсудимый, когда она попыталась получить назад переложенные подсудимым документы, схватил ее за левую руку (за предплечье) и удерживал некоторое время. При этом она ощутила физическую боль, дискомфорт и сказала ФИО1, чтобы он убрал свои руки. Показания потерпевшей подтверждаются показаниями свидетеля <ФИО>7, данными ею в ходе предварительного следствия, которые свидетель <ФИО>7 подтвердила в судебном заседании, согласно которым после проведения проверки <ФИО>1 говорила ей о том, что ее схватили за руку. При этом показания свидетеля ФИО2, данные ею в судебном заседании, согласуются также с показаниями потерпевшей в части возбужденного состояния ФИО1, когда тот появился в офисе Общества. Принимая во внимание то, что показания потерпевшей <ФИО>1 в остальной части, данные ею в судебном заседании, согласуются с показаниями свидетеля <ФИО>7, то у суда не имеется оснований не доверять показаниям потерпевшей и в части причинения ей физической боли подсудимым.

Показания свидетеля <ФИО>7 подтверждают выводы суда о том, что свидетели <ФИО>6 и <ФИО>8 выгораживают подсудимого, то есть пытаются доказать его непричастность к совершенному деянию. Поэтому показания свидетелей <ФИО>6 и <ФИО>8 в части отсутствия конфликта между потерпевшей и подсудимым, в части действий подсудимого в момент конфликта, в части того, что ФИО1 был спокоен в момент проведения проверки признаются судом несостоятельными, в связи с чем не могут быть положены в основу приговора.

Сторона защиты указывала также, что проверка, которая проводилась в ООО «<данные изъяты>» была проведена незаконно, прокуратура района не уведомляла о проведении проверки подсудимого, однако обязана была это сделать. При этом защита представила документы обосновывающие повышение ФИО1 квалификации по направлениям безопасности дорожного движения, организации перевозок автомобильным транспортом, что, по мнению стороны защиты, свидетельствовало о том, что ФИО1 был единственным квалифицированным специалистом в организации по данным направлениям, следовательно, его обязаны были уведомить о проведении проверки. Поэтому подсудимый просил признать решение о проведении проверки <номер> недопустимым доказательством по делу. Оценивая данные доводы, суд учитывает исследованные в судебном заседании документы и показания свидетеля <ФИО>2, в соответствии с которыми в отношении ООО «<данные изъяты>» введена процедура банкротства и внешним управляющим 14.07.2017г. был назначен <ФИО>2 То есть данное лицо являлось на 18.07.2017г. фактическим руководителем Общества, принимая во внимание определение Арбитражного суда Иркутской области от 14.07.2017г., согласно которому определение подлежит немедленному исполнению. По показаниям <ФИО>2, он до 18.07.2017г. сообщил в прокуратуру района о том, что вновь назначен внешним управляющим Общества. Именно <ФИО>2, и это не оспаривалось в судебном заседании данным свидетелем, прокуратура района заранее направила документы о проведении проверки. Перед проведением проверки о ее проведении была уведомлена также работник организации <ФИО>6 (л.д. 29 т. 2). Таким образом, прокуратура <адрес> уведомила руководителя Общества о проведении проверки. Тот факт, что <ФИО>2 не сообщил о проведении проверки ФИО1, не свидетельствует о незаконности проведенной проверки, а также о незаконности действий <ФИО>1 в ходе ее проведения, поскольку ФИО1 в Обществе является исполнительным директором, а не руководителем Общества. Доводы защиты о том, что сведения о руководителе организации были внесены в Единый государственный реестр юридических лиц только 11.08.2017г. не говорят о том, что <ФИО>2 на 18.07.2017г. не являлся руководителем организации. Несмотря на то, что запись в ЕГРЮЛ была внесена 11.08.2017г., однако уже после вынесения решения арбитражного суда <ФИО>2 знал о том, что вновь стал руководителем организации, о чем сообщил в прокуратуру <адрес>. Внесение записи в ЕГРЮЛ само по себе не порождает возникновение прав у руководителя, права руководителя возникли у <ФИО>2 с момента вынесения решения суда.

Кроме того, ФИО1 подавал жалобу по поводу незаконности назначения проверки в ООО «<данные изъяты>», с указанием своих доводов по поводу незаконности назначения и проведения проверки, а также действий <ФИО>1 в момент ее проведения. Данная жалоба была рассмотрена прокуратурой <адрес>, и доводы ФИО1 были признаны несостоятельными.

С учетом изложенного, не имеется оснований для признания недопустимым доказательством решения о проведении проверки <номер> от 18.07.2017г.

Кроме того, сторона защиты просила признать недопустимым доказательством решение о проведении проверки <номер> от 18.07.2017г., ссылаясь на то, что ООО «<данные изъяты>» относится к малому предпринимательству, поэтому в силу ст. 26.1 Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» неналоговые проверки малого бизнеса не проводятся с 01.01.2016г. по 31.12.2018г. Признавая и данные доводы несостоятельными и не находя оснований для признания недопустимым доказательством решения о проведении проверки <номер>, суд учитывает положения ч. 3 ст. 1 вышеуказанного закона, в силу которых положения настоящего Федерального закона, устанавливающие порядок организации и проведения проверок, не применяются при осуществлении прокурорского надзора (за исключением случаев проведения органами государственного контроля (надзора), органами муниципального контроля проверок по требованию прокурора), правосудия и проведении административного расследования.

Также признаются несостоятельными доводы защиты о том, что: основанием проверки указаны не основания, предусмотренные Федеральным законом «О прокуратуре РФ»; что в выписке ЕГРЮЛ- ООО «<данные изъяты>» указано, что решением суда от 07.06.16г. признаны не достоверными сведения о местонахождении организации (<адрес>), о чем прокуратуре <адрес> было известно на момент проведения проверки; о том, что прокуратура <адрес> не могла проверять организацию, находящуюся на территории <адрес>. При оценке этих доводов суд учитывает то, что по выписке из ЕГРЮЛ действительно сведения о месте нахождении ООО «<данные изъяты>» (ФИО4, 40) признаны недостоверными 07.06.2016г. Однако после этого, в ЕГРЮЛ должностными лицами Общества иные сведения о месте нахождения организации внесены не были, что подтверждает выписка из ЕГРЮЛ. Соответственно, организация по выписке на момент проведения проверки продолжала располагаться на территории <адрес>, вследствие чего именно поэтому ее проверку осуществляла прокуратура <адрес>.

Оспаривая показания свидетеля <ФИО>9, подсудимый указывал, что не согласен с показаниями свидетеля, поскольку считает, что при сжатии руки, запястья у человека должны остаться следы, синяки, а свидетель говорил в судебном заседании обратное. Оценивая доводы подсудимого, суд принимает во внимание то, что подсудимый не работает врачом, в то время как свидетель <ФИО>9 работает врачом-травматологом и в своих показаниях рассказывал то, что видел в своей практике. В силу чего доводы подсудимого в этой части признаются судом несостоятельными и в качестве достоверных доказательств принимаются показания свидетеля <ФИО>9

При таких обстоятельствах, с учетом анализа исследованных в судебном заседании доказательств, суд полагает, что <ФИО>1, являясь помощником прокурора <адрес>, при этом 18.07.2017г. была назначена от прокуратуры лицом, уполномоченным на проведение проверки, то есть, являясь сотрудником прокуратуры, представителем власти, осуществляла законную деятельность в ходе проведения проверки юридического лица на предмет исполнения юридическим лицом требований лицензионного законодательства, законодательства о транспортной безопасности, что входит в обязанности помощника прокурора <ФИО>1 Таким образом ее действия были законными и правомерными, были адекватны создавшейся ситуации, соответствовали должностным обязанностям, требованиям ФЗ «О прокуратуре РФ». ФИО1 совершил активные действия, непосредственно направленные на применение насилия, не опасного для жизни или здоровья <ФИО>1 как сотрудника прокуратуры, то есть представителя власти. При этом ФИО1 знал о том, что <ФИО>1 являлась работником прокуратуры. Об этом свидетельствует не только то, что, <ФИО>1 представилась подсудимому в ходе проведения проверки, но также и то, что она была в форме сотрудника прокуратуры.

Об умысле ФИО1 на применение насилия, не опасного для жизни или здоровья <ФИО>1, как представителя власти, свидетельствуют конкретные действия ФИО1, установленные в судебном заседании, согласно которым подсудимый схватил потерпевшую за руку в момент проведения проверки, причинив ей физическую боль, при этом препятствуя потерпевшей забрать свои документы, относящиеся к предмету проверки и полученные в ходе ее проведения.

Деяние, изложенное в описательной части приговора, было совершено подсудимым умышленно. Он сознавал, что применяет насилие к представителю власти, не опасное для жизни или здоровья последней, и желал совершить эти действия. При этом мотив поведения подсудимого связан с исполнением потерпевшей <ФИО>1 своих должностных обязанностей, поскольку подсудимый знал о том, что разговаривает с представителем власти, которая ему представилась и находилась в форменном обмундировании. При этом представитель власти просила ФИО1 вернуть ей ее документы, полученные в ходе проверки, которая проводилась ею в тот момент.

Доводы подсудимого о том, что он не трогал потерпевшую, не причинял ей боли, судом также оцениваются как несостоятельные, поскольку допрошенные по делу потерпевшая и свидетель <ФИО>7 свидетельствовали об обратном.

Некоторые неточности в показаниях свидетеля <ФИО>7 и потерпевшей, вызванные давностью прошедших событий, не носят существенного характера и были устранены в ходе рассмотрения дела посредством исследования всей совокупности доказательств.

В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель после допроса подсудимого, потерпевшей, свидетелей и эксперта, исследования всех материалов дела пришел к убеждению, что из действий подсудимого ФИО1 следует исключить причинение <ФИО>1 закрытого повреждения капсульно-связочного аппарата левого лучезапястного сустава. Государственный обвинитель обосновал свой вывод тем, что по заключению СМЭ данное повреждение не было подтверждено, а иных доказательств, подтверждающих наличие указанного повреждения у потерпевшей, не имеется. При этом исключение вышеуказанного повреждения не влечет переквалификацию действий подсудимого, которая остается прежней.

Изменение квалификации государственным обвинителем в части исключения из действий подсудимого причинения <ФИО>1 закрытого повреждения капсульно-связочного аппарата левого лучезапястного сустава имело место до удаления суда в совещательную комнату, по завершении исследования всех значимых для такого рода решений материалов дела и заслушивания мнений по этому поводу участников судебного заседания. Изменение обвинения в сторону смягчения обвинителем мотивировано и полностью принимается судом. При этом суд при принятии решения учитывает всё вышеизложенное в части оценки показаний подсудимого, потерпевшей, свидетелей, эксперта и иных доказательств по делу, соглашаясь при этом с доводами государственного обвинителя в этой части, а также учитывая то, что из показаний свидетеля <ФИО>9, он поставил потерпевшей такой диагноз, исходя из симптомов, выявленных в момент осмотра – болезненности при движении и пальпации. Выставленный <ФИО>9 диагноз не нашел своего подтверждения проведенной судебно-медицинской экспертизой (экспертизой свидетельствуемого) <номер> от 26.07.2017г., в соответствии с которой при осмотре <ФИО>1 в ИОБСМЭ и в представленной карте травматика у нее видимых наружных телесных повреждений обнаружено не было, а документы с данными дальнейшего наблюдения эксперту представлены не были, поэтому диагноз, выставленный в карточке травматика - закрытое повреждение капсульно-связочного аппарата левого лучезапястного сустава, не был оценен экспертом по степени тяжести причиненного вреда здоровью, поскольку, как указано в заключении, необоснован и вызывает сомнения. В силу изложенного необходимо исключить из действий подсудимого ФИО1 причинение <ФИО>1 закрытого повреждения капсульно-связочного аппарата левого лучезапястного сустава, в виду того, что имеются сомнения в наличии данного повреждения у потерпевшей после произошедших событий, а все сомнения в виновности лица, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, в силу положений ст. 14 УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

При исключении из действий подсудимого причинение <ФИО>1 закрытого повреждения капсульно-связочного аппарата левого лучезапястного сустава суд учитывает также, что данный диагноз был выставлен врачом-травматологом Цалко, а не лично потерпевшей. Поэтому несостоятельны доводы стороны защиты о том, что раз эксперт в судебном заседании опровергла наличие повреждения у потерпевшей, а болезненность, установленная при осмотре <ФИО>1 врачом-травматологом это субъективное мнение потерпевшей, значит потерпевшая, в виду изложенного оговаривает подсудимого. Суд учитывает то, что потерпевшая указывала в своих показаниях о том, что ей была причинена физическая боль и дискомфорт. Именно это она ощутила, когда подсудимый схватил ее за руку, иных показаний по поводу телесных повреждений потерпевшая не давала.

В судебном заседании было установлено, что проверка <ФИО>1 проводилась в утреннее время, вменяемое подсудимому деяние произошло с 09.00ч. до 10.00ч. Об этом указывали все допрошенные по делу свидетели, потерпевшая и подсудимый. В предъявленном обвинении время совершения преступления указано - с 09.00ч. до 19.10ч., более точное время не установлено. Суд полагает необходимым изменить время совершения подсудимым преступления, указав временной промежуток его совершения - с 09.00ч. до 10.00ч., более точное время не установлено.

Судом не установлено оснований к оговору подсудимого свидетелями <ФИО>7, <ФИО>2 и потерпевшей, не указали на данные объективные обстоятельства подсудимый и его защитник. Доводы стороны защиты о наличии личных неприязненных отношений потерпевшей к подсудимому объективного подтверждения не имеют, а потому оцениваются судом как право на защиту подсудимого.

Суд также при оценке доводов защиты принимает во внимание то, что <ФИО>1, являясь должностным лицом, выполняла распоряжения руководства, которое ее направило на проверку. У <ФИО>1 имелось решение о проведении проверки <номер>, которое она обязана была исполнить. Указанное также свидетельствует о том, что <ФИО>1 понимала, что является представителем власти и действовала при проведении проверки в рамках предоставленных ей полномочий.

В показаниях свидетелей <ФИО>7 и <ФИО>9 имелись существенные противоречия, которые были устранены в судебном заседании посредством оглашения показаний свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия по делу, которые были подтверждены свидетелями в судебном заседании. В части существенных противоречий суд принимает в качестве достоверных доказательств показания <ФИО>7, <ФИО>9, данные ими в ходе предварительного следствия по делу.

С учетом изложенного суд полагает, что исследованные в судебном заседании доказательства, в своей совокупности, позволяют прийти к выводу о совершении ФИО1 инкриминируемого ему преступления.

С учетом изложенного, оценивая показания потерпевшей <ФИО>1, свидетелей <ФИО>2, <ФИО>9, эксперта <ФИО>10, в остальной части показания свидетеля <ФИО>7, а также письменные доказательства по делу, суд принимает их в качестве относимых, допустимых и достоверных доказательств, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой и иными доказательствами по делу, не противоречат друг другу.

Показания подсудимого, а также свидетелей <ФИО>8 и <ФИО>6 признаются относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами в той их части, которая не противоречит совокупности иных доказательств по делу, признанной судом достоверными.

Совокупность доказательств суд находит достаточной для рассмотрения дела по существу.

Таким образом, оценив доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, суд находит вину ФИО1 установленной и доказанной и квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 318 УК РФ - применение насилия в отношении представителя власти, то есть применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов <номер> от <дата> у <данные изъяты>.

Заключение комиссии экспертов принимается судом в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства по делу, поскольку дано квалифицированными специалистами, имеющими соответствующую квалификацию и стаж работы по специальности, не противоречит иным доказательствам по делу и получено в соответствии с требованиями закона.

С учетом вышеуказанного заключения комиссии экспертов, поведения подсудимого ФИО1 в судебном заседании, свидетельствующего об активной позиции по защите своих интересов, его поведение в судебном заседании было адекватным и соответствовало судебно-следственной ситуации, сомнений в психическом состоянии и вменяемости подсудимого у суда не возникло. В связи с чем, суд признает подсудимого ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, которое направлено против порядка управления, и учитывает личность подсудимого, в т.ч. обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания подсудимому судом учитывается, что ФИО1 на учете у нарколога не состоит, <данные изъяты> (л.д. 110, 111 т. 2), не судим. По месту работы ФИО1 охарактеризован с положительной стороны (л.д. 113 т. 2). По месту жительства участковым уполномоченным полиции ФИО1 характеризуется также положительно, проживает с супругой, жалоб и заявлений на него не поступало (л.д. 117 т. 2). При назначении наказания суд учитывает то, что подсудимый проживает с женой, помогает своей матери. Оба близких родственника подсудимого имеют заболевания. Подсудимый длительное время не получает заработную плату, проживает на пенсию, а также имеет кредитные обязательства на значительную сумму, списание по которым проходит с пенсии подсудимого. Также судом учитывается наличие у подсудимого ряда заболеваний.

Судом, с учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, не установлено обстоятельств, которые позволяли бы изменить категорию преступления на менее тяжкую, в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Судом учитываются обстоятельства, смягчающие наказание подсудимому ФИО1, согласно положениям ст. 61 ч. 2 УК РФ, которым является состояние его здоровья (наличие ряда хронических заболеваний (в том числе согласно заключению СПЭ), возраст подсудимого, совершение преступления им впервые, а также состояние здоровья матери подсудимого и его жены (наличие хронических заболеваний).

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, предусмотренных ст. 63 УК РФ, суд не усматривает.

Учитывая вышеизложенное, суд полагает возможным назначить наказание подсудимому в виде лишения свободы в пределах санкции ст. 318 ч. 1 УК РФ не в максимальном размере.

Вместе с тем, назначая наказание в виде лишения свободы, судом не установлено обстоятельств, позволяющих применить к подсудимому положения ст. 64 УК РФ, т.е. нет оснований говорить об исключительности ряда обстоятельств по делу для назначения наказания ниже санкции статьи 318 ч. 1 УК РФ либо для назначения более мягкого вида наказания, чем предусмотрено ст. 318 ч. 1 УК РФ.

Оснований для назначения таких основных видов наказания как штраф, принудительные работы либо арест также не имеется. При этом суд учитывает, что подсудимый работает, но заработную плату не получает, живет на пенсию, часть которой списывается в счет погашения кредитных обязательств, суд учитывает размер пенсии подсудимого, и то что у подсудимого на иждивении находятся жена и мать, которые имеют ряд заболеваний. Суд учитывает и возраст подсудимого, а также то, что такой вид наказания как принудительные работы, в силу требований ст. 73 УК РФ, нельзя назначить условно. Поэтому, с учетом совокупности изложенных данных, объективно назначение вышеуказанных видов наказания, негативно скажется на материальном положении семьи подсудимого и негативно повлияет на условия жизни его семьи.

С учетом данных о личности подсудимого, тяжести содеянного, обстоятельств совершенного преступления, суд пришел к убеждению, что исправление осужденного возможно без изоляции его от общества, с применением ст. 73 УК РФ, и назначении наказания условно с возложением на осужденного ряда обязанностей, которые, по мнению суда, будут способствовать его исправлению.

Гражданский иск по делу не заявлялся.

Судьбу вещественных доказательств по делу следует определить, в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

Приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ и назначить ему наказание в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ наказание считать условным с испытательным сроком в 1 (один) год 4 (четыре) месяца.

Начало испытательного срока исчислять с момента вступления приговора в законную силу. Зачесть в испытательный срок время, прошедшее со дня провозглашения приговора до дня его вступления в законную силу.

Возложить на условно осужденного следующие обязанности в течение всего испытательного срока: в течении 10 дней с момента вступления приговора в законную силу встать на учет в специализированный государственный орган, ведающий исправлением осужденного (уголовно-исполнительную инспекцию), по месту жительства; не менять постоянного места жительства без предварительного уведомления специализированного государственного органа, ведающего исправлением осужденного, один раз в месяц в течение испытательного срока являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию согласно установленному графику.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, после чего отменить.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:

- копии медицинских документов на подсудимого и потерпевшую - хранить в материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего;

- карточку травматика <номер> на имя <ФИО>1, хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по Куйбышевскому району г. Иркутска СУ СК РФ по Иркутской области – вернуть по принадлежности в лечебное учреждение.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Куйбышевский районный суд г. Иркутска в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный в течение срока, установленного для обжалования приговора, вправе ходатайствовать о своём участии при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в апелляционной жалобе.

Председательствующий

Судья А.П. Тонконогова