Апелляционное определение № 33-27/2026 33-3331/2025 от 19 января 2026 г.

Судья: Хайкара Н.В. Дело № 33-27/2026

(№ 33-3331/2025, 2-159/2025)

Докладчик: Борисенко О.А. 42RS0035-01-2024-002043-20


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 января 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Бондарь Е.М.,

судей Борисенко О.А., Сорокина А.В.

при секретаре Маниной С.С.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Борисенко О.А. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Таштагольского городского суда Кемеровской области от 13.01.2025 по иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА :

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 29.04.2024 он, имея лицензию на охоту на зверя медведь, из <адрес> на моторной лодке поднялся до «Шестаковских порогов», решил причалить к берегу. С ним были две охотничьи собаки, одна из которых породы западносибирская лайка по кличке «Чак». После того, как причалили у берега, собаки побежали вперед, он шел следом. Он услышал два выстрела из ружья, подошел ближе и увидел ФИО1, у которого в руках было ружье, а рядом лежала его застреленная охотничья собака породы западносибирская лайка по кличке «Чак». ФИО1 сказал, что ошибочно принял его собаку за волка и произвел в нее выстрелы. Для определения стоимости погибшей охотничьей собаки он был вынужден обратиться к эксперту-кинологу. Стоимость охотничьей собаки западносибирская лайка по кличке «Чак» составляет 178000 руб.. По факту гибели его собаки УУП ОП «Каз» Отдела МВД России по Таштагольскому району проведена проверка, 21.06.2024 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 245 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления. Данным постановлением должностного лица установлен факт того, что его собаку застрелил ФИО1 Действиями последнего ему причинен моральный вред в виде нравственных страданий с связи с утратой охотничьей собаки, невосполнимой потерей верного «друга», он до сих пор не может пережить утрату своей собаки. Компенсацию морального вреда оценивает в 100000 руб.

Просил взыскать с ФИО1 в возмещение причиненного материального ущерба 178000 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4760 руб.

Решением Таштагольского городского суда Кемеровской области от 13.01.2025 исковые требования удовлетворены части и постановлено:

взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 в возмещение материального ущерба 178000 руб., компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 4760 руб., в остальной части исковых требований отказать;

взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб..

В апелляционной жалобе ФИО1 в лице представителя ФИО3 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

Указывает, что истцом не представлены доказательства соблюдения досудебного порядка урегулирования спора.

Считает, что суд необоснованно отклонил доводы стороны ответчика об отсутствии доказательств, что ФИО1 застрелил именно собаку ко кличке Чак, в то время как истцом данный факт в ходе рассмотрения дела доказан не был. В полицию с заявлением о привлечении ФИО1 к ответственности за гибель собаки ФИО2 обратился только 28.05.2024, т.е. спустя месяц с момента гибели собаки.

Также отмечает, что суд не принял во внимание, что в момент указанных событий ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, в то время как ношение лицом оружия в состоянии опьянения, в том числе на территории охотничьих угодий, является административным правонарушением.

Кроме того, указывает, что законом, регулирующим отношения в сфере охоты, предписано, что для ночной охоты, какая имела место в данном случае, необходимо специальное разрешение и соблюдение определенных правил. Истцом разрешение для занятия охоты ночью суду не представлено, ввиду чего его нахождение в охотничьих угодьях с собаками, не находящимися на привязи, незаконно.

Ответчик ФИО1, спутав собаку истца с волком, действовал в состоянии крайней необходимости, т.е. для устранения опасности, непосредственно угрожающей его жизни и жизни его несовершеннолетнего внука, который в тот момент находился с ним, поскольку эта опасность не могла быть устранена иными способами.

Считает, что суд необоснованно взыскал компенсацию морального вреда, полагет, что обстоятельства наличия морального вреда и размер его денежной компенсации не доказаны, не подтверждены материалами дела.

В заявлении в адрес судебной коллегии ФИО4 просит апелляционную жалобу ФИО1 рассмотреть в ее отсутствие, доводы жалобы поддерживает в полном объеме.

Представитель третьего лица Департамента Лесного комплекса и охотничьего хозяйства Кузбасса ФИО5 в ходатайстве, поступившем в суд апелляционной инстанции, просит рассмотреть апелляционную жалобу ФИО1 в их отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о слушании извещены заблаговременно, надлежащим образом.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ).

Согласно статье 137 Гражданского кодекса РФ к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО1 являлся владельцем двух единиц оружия: охотничье ружье с нарезным стволом марки «ОП СКС» калибр 7,62x39 № 1952 г.в., разрешение серии РОХа № сроком действия до 20.09.2027; охотничье гладкоствольное длинноствольное оружие марки «ИЖ-58МАЕ» 2 ствола 12 калибр № разрешение серии РОХа № сроком действия до 24.08.2027 (л.д. 84).

У ФИО1 имелся охотничий билет №, выданный 24.02.2012; с заявлением на получение разрешения на добычу объектов животного мира ФИО1 в 2024 году в Департамент по охране объектов животного мира Кузбасса не обращался (л.д. 80, 87-93).

Согласно Приложению № 3 к Правилам охоты, утвержденным приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 24.07.2020 № 477, срок охоты на волка с 1 августа по 31 марта.

Согласно пункту 72.2 Правил охоты, при осуществлении охоты запрещается стрелять «на шум», «на шорох», по неясно видимой цели.

28.05.2024 в ОП «Центральный» Управления МВД России по г. Новокузнецку от ФИО2 поступило заявление, что 29.04.2024 в охот.угодьях Таштагольского района при проведении охоты на медведя ФИО1 застрелил одну из его собак по кличке «Чак» (л.д. 48).

Указанная охотничья собака - кобель западносибирская лайка, кличка «Чак», окрас палевый, 14.06.2019 рождения. Порода собаки подтверждена справкой о происхождении охотничьей собаки (л.д. 9,73-74).

Из объяснений ФИО1, имеющихся в материале доследственной проверки (л.д. 47, 51), следует, что 28.04.2024 он со своим внуком Х.Р.Ф. решили остановиться на реке Мундыбаш с целью ночевки в избе, изба находится в одном километре от реки. В районе «Веселая грива» заночевали, с вечера они слышали вой волков, с ним была его собака, он оставил её в летнем строении, не имеющем дверей, а сам он и внук ушли ночевать в избу. В ночное время он услышал, что где-то происходит «грызня», что его собака с кем-то дерется. Он выбежал на улицу и зарядил дробью двуствольное ружье, выстрелил вверх один раз, затем выстрелил в воздух и после этого свора разбежалась. После этого он увидел мерцающий свет от фонарей, кто-то бежал по логу в сторону их избушки. Подбежали двое мужчин, он их узнал, это были К.В.А. и ФИО2 В.. К.В.А. передернул затвором карабина, он решил конфликт не развивать, ушел в избушку. При разговоре с последними, сказал им, что воспринял собак за волков, поэтому стрелял. При разбирательстве установили, что он убил собаку ФИО2 По приезду в <адрес> он съездил в <адрес> и купил там щенка, но когда привез его, позвонил ФИО2, то он его смотреть не стал. После этого ФИО2 привез ему документы, свидетельствующие за какую цену он покупал щенка - 20 000 руб., после этого он больше ему не звонил и на связь не выходил. О том, что ФИО2 выставил цену за собаку 178000 руб., он узнал от сотрудников полиции (л.д. 51).

Из объяснений допрошенного Х.Р.Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, следует, что 28.04.2024 он со своим дедом поехали на реку Мундыбаш и стали сплавляться по реке. В районе «Веселой гривы» заночевали на берегу, после чего на утро продолжили сплавляться. Днем они приплыли к избушке, которая находится в одном километре от реки. У деда с собой было двуствольное ружье и собака. В вечернее время было слышно, как воют волки. Когда ложились спать, дед оставил собаку вне жилой площади избы. В этот момент они услышали на улице, что кто-то дерется, было слышно рычание. Дед схватил ружье, фонарь не успел взять. Выбежали на улицу, дед выстрелил вверх один раз, но свора не разошлась и продолжило доноситься рычание из темноты, тогда дед снова выстрелил вновь в сторону: где исходило рычание, только брал повыше. После этого они увидели, что кто-то бежит с фонарями. Подбежали двое мужчин с ружьями и собаками, они стали выражаться нецензурной бранью, стали высказывать угрозы в адрес деда, после чего они заночевали с ними в избе. На утро они сказали деду, что с него щенок. Также после стрельбы увидели, что дед застрелил собаку этих мужчин (л.д. 52 - оборот).

Из объяснений допрошенного К.В.А. следует, что 29.04.2024 он совместно со своим другом ФИО2 решили сходить на охоту на медведя, у них с собой были карабины, взяли трех собак (одна его, и две собаки ФИО2). Начали движение от моста <адрес> на лодке с мотором, поднялись до «Веселой гривы», после чего, когда начало темнеть, решили остановиться в избе в лесу. О том, что ФИО1 с внуком находились в избе, они знали, также, как и ФИО1 знал, что и они хотят переночевать в этой избе. К берегу они подошли, когда было темно, собаки пошли впереди примерно в 100 м от них, они шли с фонарями. Когда до избы оставалось 100-150 м, они услышали два выстрела. Когда подбежали к избе, увидели, что это ФИО1, у него на голове был фонарь, он светил им и разглядывал собаку, при этом говорил, что убил собаку, а думал, что это волк. Когда они подошли к нему, у них произошел словесный конфликт, после чего успокоились и заночевали в одной избе. В дальнейшем ФИО1 сказали, что с него щенок, на что он ответил, что понял (л.д. 53 - оборот).

Из объяснений допрошенного ФИО2 следует, что 29.04.2024 он, имея лицензию на охоту на зверя медведь, совместно со своим другом К.В.А. из <адрес> поднялись на моторной лодке до «Шестаковских порогов», и решили причалить к берегу, так как собаки не нашли зверя. У ФИО2 с собой были 2 охотничьих собаки и одна у К.В.А. В данном районе имеется охотничья изба, они решили остановиться в данной избе на ночлег. После того, как причалили к берегу, собаки побежали вперед, они пошли, вслед за собаками, до избы идти примерно 20 минут, уже темнело. Не доходя до избы примерно 100-150 м., они услышали выстрел из ружья, затем вновь еще один выстрел, всего было произведено два выстрела, они побежали к избе. Когда подбежали, они увидели, что возле избушки стоял ФИО1, у него в руках было ружье, также он увидел застреленного своего кабеля по кличке «Чак», при этом ФИО1 говорил, что застрелил собаку, а думал, что убил волка, хотя собака была в ошейнике со светоотражающими элементами. ФИО1 находился со своим несовершеннолетним внуком. После того, как собаку похоронили в лесу, ФИО2 вернулся в <адрес>, где подал документы для проведения экспертизы на установление стоимости погибшей собаки, после проведенной экспертизы кинологом был установлен ущерб на сумму 178000 руб., данную сумму ФИО2 предъявил ФИО1 при встрече с ним. ФИО1 после этого на связь с ФИО2 не выходил (л.д. 49-50).

Постановлением УУП ОП «Каз» Отдела МВД России по Таштагольскому району Р. отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 245 УК РФ по заявлению ФИО2 по факту гибели принадлежащей ему собаки, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления (л.д. 54-55).

Разрешая заявленные к рассмотрению требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 137, 210, 1064 Гражданского кодекса РФ, статей 1, 23, 57 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Правилами охоты, утвержденными приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 24.07.2020 № 477, оценив объяснения сторон и представленные ими доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, установив, что у ответчика ФИО1 отсутствовало разрешение на добычу объектов животного мира, в том числе на волка, что при осуществлении охоты ФИО1 нарушил соответствующие правила, запрещающие стрелять «на шум», «на шорох», по неясно видимой цели, учитывая поведение ответчика в сложившейся ситуации и установив, что собака истца ФИО2 непосредственно на ответчика ФИО1 и его внука, находившихся в избушке, не нападала, какой-либо угрозы их жизни и здоровью не имелось, суд пришел к выводу, что смерть собаки, принадлежащей истцу, наступила вследствие выстрела, произведенного в нее ответчиком.

Установив на основании представленного истцом заключения о стоимости охотничьей собаки, выполненного экспертом-кинологом I категории П.А.В на основе Методики расчета цены охотничьей собаки, утвержденной постановлением Центрального правления Росохотрыболовсоюза от 22.05.2019 № 64 (л.д. 12), а также на основании заключения эксперта Росохотрыболовсоюза К.М.Г. (л.д. 63-64), что стоимость охотничьей собаки породы лайка западносибирская по кличке «Чак» составляет 178 000 руб., суд пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности за ущерб в размере 178000 руб., причиненный истцу.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах и нормах материального права, которым дана надлежащая оценка в соответствии с положениями ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ.

Изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу, что сторона ответчика не представила суду апелляционной инстанции доводов и доказательств, которые возможно принять в рамках норм Гражданского процессуального кодекса РФ, указывающих на необоснованность выводов суда первой инстанции.

Ссылки стороны ответчика, отраженные в доводах апелляционной жалобы, относительно того, что истцом не подтверждено, что ФИО1 застрелил именно собаку по кличке «Чак», что ответчик действовал в состоянии крайней необходимости, нельзя признать состоятельными, т.к. последние опровергаются материалами дела и представленными в суд доказательствами, пояснениями допрошенных свидетелей Х.Р.Ф., К.В.А., специалиста Г., подтвердившего о грубом нарушении со стороны ФИО1 техники безопасности и недопустимости стрельбы из ружья по предполагаемому волку в отсутствие специального разрешения.

Как правильно указал суд, смерть собаки истца ФИО2 наступила вследствие выстрела, произведенного ответчиком, принявшим собаку за волка и пытавшегося таким образом разнять дерущихся собак.

Доводы ответчика о том, что им была застрелена другая, а не собака истца породы западно-сибирская лайка по имени «Чак» правомерно отклонены судом со ссылкой на исследованные документы, подтверждающие родословную спорной собаки и показания свидетеля К., пояснившего об участии в охоте 29.04.2024 именно этой собаки, впоследствии погибшей от выстрела ответчика.

Ответчик, оспаривая решение суда и заявляя о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, доказательств по существу рассмотренных требований, которые могли бы повлиять на содержание постановленного судом решения, правильность выводов, суду апелляционной инстанции не представил.

Исходя из принципа состязательности сторон, а также положений статей 56, 57 Гражданского процессуального кодекса РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий не совершения им соответствующих процессуальных действий.

Доводы жалобы о необоснованном взыскании компенсации морального вреда судебная коллегия отклоняет.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

В связи с этим законом охраняются как имущественные права человека и гражданина, так и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, статья 151 Гражданского кодекса РФ не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.

Закрепляя в части первой статьи 151 Гражданского кодекса РФ общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

На основании статьи 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи одновременно и мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично- или частноправовой - причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, - в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (в частности, постановление от 26.10.2021 № 45-П, постановление от 08.06.2015 № 14-П, определение от 27.10.2015 № 2506-О и др.).

В частности, Конституционным Судом Российской Федерации указано, что действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.10.2021 № 45-П).

Из приведенных положений закона и актов его толкования следует, что посягательством на имущественные права гражданина могут одновременно нарушаться и его неимущественные права, и принадлежащие ему нематериальные блага.

Распространяя на животных общие правила об имуществе, положения статьи 137 Гражданского кодекса РФ, тем не менее, отличают их от прочего имущества, устанавливая, в частности, запрет на жестокое отношение, противоречащее принципам гуманности.

Кроме того, за жестокое обращение с животными установлена и уголовная ответственность в соответствии со статьей 245 УК РФ, находящейся в главе 25 этого кодекса «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности».

Из этого следует, что запрет на жестокое обращение с животными, содержащийся как в уголовном, так и в гражданском законодательстве, направлен не на охрану имущества как такового, а на охрану отношений нравственности.

Применение законодателем по отношению к животным таких категорий, как жестокость, нравственность, гуманизм, свидетельствует о том, что при определенных обстоятельствах гибель животных может причинять их владельцу не только имущественный вред, но и нравственные страдания, в частности, в силу эмоциональной привязанности, психологической зависимости, потребности в общении по отношению к конкретному животному, что не исключает возложения на причинителя вреда обязанности компенсировать не только имущественный ущерб, но и моральный вред.

Учитывая эмоциональную привязанность истца к своей собаке, которую он содержал и воспитывал на протяжении 5 лет, острые переживания за животное, связанные с причинением ей смерти ответчиком в результате выстрела ружьем, а также тот факт, что собака была охотничьей, суд пришел к обоснованному выводу о том, что истцу был причинен моральный вред в результате виновного поведения ответчика.

Судебная коллегия соглашается и с определенной судом первой инстанции суммой компенсации морального вреда в размере 5000 руб., считает, что в этой части выводы суда законны и обоснованы, так как разрешая вопрос о размере подлежащей взысканию компенсации, суд правильно применил положения ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, учел установленные фактические обстоятельства, принял во внимание степень и характер физических и нравственных страданий истца, степень вины причинителя вреда, а также требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия считает, что доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований к отмене решения суда, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

Изложенные в решении выводы суда мотивированы, соответствуют обстоятельствам, установленным по делу, подтверждены и обоснованы доказательствами, имеющимися в деле, основания к отмене решения суда, предусмотренные ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, отсутствуют.

До рассмотрения апелляционной жалобы по существу судебной коллегией установлено, что ответчик ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно материалов наследственного дела, супруга умершего ФИО4 обратилась 04.09.2025, в установленный законом шестимесячный срок, к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Дочери умершего и наследницы первой очереди О.А.В. и Х.В.В. представили нотариусу заявления об отказе от наследства в пользу ФИО4

Разрешая вопрос о процессуальном правопреемстве, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу ч. 1 ст. 44 Гражданского процессуального кодекса РФ, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником.

Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (ст. 128 Гражданского кодекса РФ); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса РФ).

Поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств из деликтных правоотношений, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства.

ФИО4 является наследником первой очереди по закону после смерти своего супруга ФИО1, приняла наследство, открывшееся после его смерти путем обращения с заявлением о принятии наследства к нотариусу, и в силу закона, как наследник обязана отвечать по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ней наследственного имущества.

Стоимость наследственного имущества в виде жилого дома и земельного участка по <адрес>, принадлежавшего умершему ФИО1 на основании договора дарения, составляет 789276,04 руб. (697594,58 руб. + 91681,46 руб.) и не превышает сумму долга наследодателя 183000 руб. (178000 руб. + 5000 руб.)

Таким образом, ФИО4 в силу закона является правопреемником по всем гражданским правам и обязанностям умершего ФИО1, в связи с чем судебная коллегия находит необходимым произвести процессуальное правопреемство в отношении ответчика и заменить умершего ДД.ММ.ГГГГ ответчика ФИО1 его правопреемником - наследником ФИО4

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327.1, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Произвести замену стороны ответчика ФИО1 в порядке процессуального правопреемства на ФИО4.

Решение Таштагольского городского суда Кемеровской области от 13.01.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий Е.М. Бондарь

Судьи О.А. Борисенко

А.В. Сорокин

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30.01.2026.