Решение № 2-5775/2018 2-597/2019 2-597/2019(2-5775/2018;)~М-5435/2018 М-5435/2018 от 29 мая 2019 г. по делу № 2-5775/2018

Мотивированное
решение

изготовлено 04 июня 2019 года.

№
25RS0№-92

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 мая 2019 года г. Владивосток

Ленинский районный суд г. Владивостока Приморского края в составе:

председательствующего судьи Ундольской Ю.В.,

при секретаре Кейт А.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 по ордеру адвоката Бразда В.Л., ответчика ФИО2,

ответчика Ободова В.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Ободову Вадиму Геннадьевичу, ФИО2, ФИО3, третье лицо: финансовый управляющий имуществом ФИО2 – ФИО4 о признании договора займа недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

истец обратился в суд с иском к ответчикам о признании договора займа, заключенного 05 сентября 2014 года между его супругой ФИО2 с займодавцем Ободовым В.Г. и поручителем ФИО3 недействительным и применении последствий недействительности сделки, в обоснование указав, что 05 сентября 2014 года между супругой истца ФИО2, заёмщиком, ФИО3, поручителем, с одной стороны, и займодавцем Ободовым Вадимом Геннадьевичем, с другой стороны, был заключен договор займа. По условиям договора займа займодавец передал в собственность заёмщику на платной основе денежные средства в сумме 2 000 000 рублей под 10% ежемесячно сроком на 3 месяца с обязательством уплаты процентов 5 числа каждого месяца и возврата суммы займа 5 декабря 2014 года (пункты 1.1, 1.3 договора). Сумма займа считается возвращённой полностью в момент её передачи займодавцу (пункт 1.3 договора) (нумерация пункта 1.3 указана в договоре дважды). Договором предусмотрено, что по истечении срока возврата на сумму займа начисляются проценты за пользование денежными средствами, исходя из 25% в месяц, погашаемые в соответствии со ст. 319 ГК РФ прежде основной суммы (пункт 2.3 договора).

Поручитель обязался нести солидарную с заемщиком ответственность перед займодавцем (п.3.3 договора) и в целях обеспечения надлежащего исполнения своих обязательств передал займодавцу оригиналы правоустанавливающих документов на трехэтажный жилой дом, площадью 121,9 кв. м, и земельный участок под домом площадью 480 кв.м, по адресу: <адрес>свидетельство о государственной регистрации права на жилой дом и земельный участок, договоры купли-продажи жилого дома и земельного участка от 11.06.2014 года, домовую книгу № 172 (пункт 5.1. договора и приложение). Тем самым поручитель по существу обеспечил исполнение обязательств недвижимым имуществом.

Полагает, что данный договор является недействительным, поскольку, пунктом 2 ст. 35 СК РФ и пунктом 2 ст. 253 ГК РФ установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом. Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения долговых обязательств у супругов с третьими лицами, действующее законодательство не содержит. Договор займа, повлекший долговые обязательства семьи, заключён на крайне невыгодных, кабальных условиях, следствием заключения которого явилось разорение семьи. Сделка на тех условиях, на которых она была совершена супругой втайне от истца, не была бы им одобрена и фактически им не одобрялась. Сделка была заключена при следующих обстоятельствах. Ответчик ФИО2, по рекомендации друга семьи, обратилась за юридической помощью к адвокату Ободову В.Г. с вопросом разъяснить условия банковского договора займа. При этом ФИО2 сообщила, что её супруг ФИО1 находится под арестом и не знает о её намерениях заключить кредитный договор с банком. По условиям кредитного договора, необходимо согласие супруга. Ответчик адвокат Ободов В.Г. предложил ФИО2 не заключать с банком кредитный договор и предложил ей одолжить сумму в размере 2 000 000 рублей, сообщив, что ему согласие супруга не требуется. После чего стороны заключили оспариваемый договор.

Таким образом, стороне сделки (выгодоприобретателю) ответчику Ободову В.Г. достоверно было известно, что истец на момент совершения сделки находится под арестом, и, в силу изоляции от общества он не может участвовать в реализации своих гражданских и семейных прав.

При таких обстоятельствах ответчик Ободов В.Г. заведомо должен был знать об отсутствии согласия другого супруга на совершение оспариваемой сделки.

Действуя разумно и добросовестно, займодавец - адвокат Ободов В.Г., как то требуется от участников гражданского оборота, должен был затребовать от заёмщика согласие супруга либо иным образом удостовериться о его отношении к заключаемому договору займа и его условиям.

Поскольку, таких действий ответчик Ободов В.Г. не совершил, его действия при заключении договора займа нельзя признать добросовестными. Истец полагает, что заключение оспариваемой сделки адвокатом Ободовым В.Г., воспользовавшимся своим профессиональным статусом адвоката, располагая информацией о том, что супруг заёмщика находится под арестом и не может знать о сделке, сознательно использовал эти обстоятельства к своей выгоде, что является ничем иным, как злоупотреблением правом со стороны ответчика - Ободова В.Г., допущенное при заключении сделки.

Помимо этого, при заключении оспариваемой сделки супруга не отдавала отчета своим действиям и не руководила ими.

В 2011 году у ответчика ФИО2 было установлено тяжелое хроническое заболевание шейного отдела позвоночника (вертеброгеннаяцервикалгия). В связи с наличием заболевания супруга постоянно находилась под наблюдением врачей и проходила лечение, принимала сильнодействующие препараты, которые приводят к формированию очагов стойкой ишемии в головном мозге, нарушению кровообращения и к состоянию измененного сознания. Последствием длительного периода сосудистых нарушений может быть неадекватное поведение, потеря контроля над своими действиями, невозможность оценки происходящей ситуации.

Таким образом, договор займа был заключён супругой, когда она не имела невозможности реально оценивать ситуацию, в состоянии и условиях и не в интересах семьи.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При таких обстоятельствах с учетом того, что истец стороной спорного договора займа не является, течение срока исковой давности начинается со дня, когда ему стало известно о факте совершения сделки и ее условиях. Об оспариваемом договоре и его кабальных условиях истец узнал 14.06.2018 года, после отмены апелляционной инстанцией Приморского краевого суда в отношении него незаконного приговора и изменения меры пресечения с содержания под стражей на подписку о невыезде.

К моменту заключения оспариваемого договора - 05.09.2014 года - истец более пяти месяцев содержался под стражей в ФКУ СИЗО - 1 г. Владивостока - с 22 марта 2014 года. С 22 февраля 2015 года он находился под домашним арестом, а с 31 января 2018 года по 14 июня 2018 года вновь содержался под стражей в ФКУ СИЗО -1 г. Владивостока. В период нахождения под домашним арестом супруга скрывала о заключении ею оспариваемого договора займа.

Просит признать договор займа от 05.09.2014 года, заключенный между ФИО2, ФИО3, и Ободовым Вадимом Геннадьевичем недействительным.

Применить последствия недействительности сделки, приведя стороны в первоначальное положение, обязав ответчика ФИО2, возвратить займодавцу Ободову В.Г. сумму займа в размере 2 000 000 рублей. В связи с исполнением обязательства ответчиком ФИО2 по возврату суммы займа 2 000 000 рублей, с Ободова В.Г. как необоснованно полученные по недействительному договору в пользу ФИО2 взыскать 500 000 рублей.

В судебном заседании 21.05.2019 года истец уточнил исковые требования, просил признать договор займа от 05 сентября 2014 года недействительным и применить последствия недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, взыскать с Ободова В.Г. в пользу ФИО2 600 000 рублей необоснованно полученных процентов.

Представитель истца в судебном заседании поддержал ранее изложенные доводы и позицию истца, представленные дополнительные письменные пояснения, дополнительно указав, что договор займа является недействительным, поскольку заключён без учёта положений ст. 35 Семейного Кодекса РФ, с нарушением положений п.1, 2 ст. 10 ГК РФ, полагая, что адвокат Ободов В.Г. злоупотребил правом, используя полномочия адвоката к своей выгоде. Указал, что заключение и исполнение оспариваемого договора привело к признанию его супруги ответчика ФИО2 банкротом, что повлекло долговые обязательства его семьи перед Ободовым В.Г. С 18 мая 1994 года истец состоит с ответчиком ФИО2 в зарегистрированном браке. Оспариваемый договор займа был заключён супругой втайне от истца, в период, когда он находился под стражей, не знал и не мог знать о заключённом договоре, соответственно, не имел возможности одобрить его условия и действия супруги по его заключению, связанные с распоряжением общим имуществом супругов. Заключение супругой договора не в интересах семьи существенно нарушило имущественные права и законные интересы истца, поскольку исполнение долговых обязательств происходит за счёт общего имущества супругов. Просил уточненные требования удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования признала и пояснила, что действительно, она заключила договор займа втайне от супруга. Скрывала от него обстоятельства заключения договора и условия сделки, полагала, что после исполнения ею обязательств по возврату суммы займа перед займодавцем Ободовым В.Г., она может не раскрывать супругу условия заключения договора займа. Считает договор займа недействительным, так как он заключён не в интересах семьи, втайне от супруга. Просила исковые требования удовлетворить.

Ответчик Ободов В.Г. в судебном заседании исковые требования не признал. Заявил ходатайство об оставлении иска без рассмотрения и прекращении производства по делу, заявление о пропуске срока исковой давности, представил письменные пояснения, дополнительно указав, на отсутствие оснований для удовлетворения иска, сославшись на положения статей 1, 8, 10, 166, 167, 168, 179, 253, 420,421, 422, 432, 434, ч. 1 ст. 807 Гражданского кодекса РФ, ч.2 ст. 35 Семейного кодекса РФ, заявил о пропуске истцом срока исковой давности со ссылкой на положения ч.2 ст. 181, п.2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ. Просил в иске отказать.

Ответчик ФИО3, представитель третьего лица финансовый управляющий имуществом ФИО2 – ФИО4 в судебное заседание не явились, третьим лицом были представлены возражения на исковое заявление, в котором по доводам, аналогичным доводам ответчика Ободова В.Г., просит оставить иск без рассмотрения, а производство по делу прекратить. Не возражает против рассмотрения дела в его отсутствие.

С учетом требований ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон, извещенных надлежащим образом.

Выслушав стороны, лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалы дела доказательства, оценив доводы сторон, суд считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению частично в силу следующего.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела, 18 мая 1994 года между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 был заключен брак, о чем отделом ЗАГС Малокурильской с/администрацией Южно-Курильского района Сахалинской области составлена актовая запись № 9.

05 сентября 2014 года супруга истца - ответчик ФИО2, заёмщик, заключила договор займа с ответчиком Ободовым Вадимом Геннадьевичем, займодавцем, и поручителем ФИО3 о передаче в собственность заёмщика на платной основе денежных средств в сумме 2 000 000 рублей под 10% ежемесячно сроком на 3 месяца с обязательством уплаты процентов 5 числа каждого месяца и возврата суммы займа 5 декабря 2014 года (пункты 1.1, 1.3 договора).

По условиям договора займа сумма займа считается возвращённой полностью в момент её передачи займодавцу (пункт 1.3 договора). Пунктом 2.3 договора предусмотрено, что по истечении срока возврата на сумму займа начисляются проценты за пользование денежными средствами, исходя из 25% в месяц, погашаемые в соответствии со ст. 319 ГК РФ прежде основной суммы. Поручитель обязался нести солидарную с заемщиком ответственность перед займодавцем (п.3.3 договора), и в целях обеспечения надлежащего исполнения своих обязательств передал займодавцу оригиналы правоустанавливающих документов на трехэтажный жилой дом, площадью 121,9 кв. м, и земельный участок под домом площадью 480 кв.м. по адресу: <адрес>, свидетельство о государственной регистрации права на жилой дом и земельный участок, договоры купли-продажи жилого дома и земельного участка от 11.06.2014 года, домовую книгу № 172 (пункт 5.1. договора и приложение).

В соответствии со ст. 2 Семейного кодекса РФ (СК РФ) семейное законодательство устанавливает порядок осуществления и защиты семейных прав, условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи, супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами.

В силу ст. 4 СК РФ к названным в статье 2 настоящего Кодекса имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством (статья 3 настоящего Кодекса), применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.

Статьей 7 СК РФ установлено, что граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им правами, вытекающими из семейных отношений (семейными правами), в том числе правом на защиту этих прав, если иное не установлено настоящим Кодексом. Осуществление членами семьи своих прав и исполнение ими своих обязанностей не должны нарушать права, свободы и законные интересы других членов семьи и иных граждан.

Защита семейных прав осуществляется судом по правилам гражданского судопроизводства, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, государственными органами, в том числе органами опеки и попечительства. Защита семейных прав осуществляется способами, предусмотренными соответствующими статьями настоящего Кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом (ст. 8 СК РФ). Супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии своих детей (ч. 3 ст.31 СК РФ). Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности (ч.1 ст. 33 СК РФ). Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства ст. 34 СК РФ).

В силу положений абзаца 2 пункта 2 статьи 35 СК РФ сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга по его требованию в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Супруг, чье согласие на совершение сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке.

Согласно части 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на момент совершения спорной сделки), статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо кем из супругов внесены денежные средства, является их совместной собственностью.

Как следует из оспариваемого договора, за пользование заёмными денежными средствами ответчик ФИО2 за три месяца обязалась выплатить 10 процентов ежемесячно, что составляет 600 000 рублей, и в случае просрочки платежа обязалась выплачивать по 25 процентов ежемесячно, что составляет 500 000 рублей в месяц. Тем самым, ответчик ФИО2 распорядилась общим имуществом супругов.

Принятие одним из супругов решения о приобретении в собственность на платной основе денежных средств является сделкой, противоречащей пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, поскольку такое действие является распоряжением общим имуществом супругов, влекущим уменьшение размера общего имущества.

Такие сделки могут быть признаны недействительными по иску другого супруга, если имеются доказательства, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Из пояснений ответчика ФИО2 следует, что в 2014 году, в период, когда её муж - истец ФИО1, содержался под стражей, она обратилась за юридической помощью к адвокату Ободову В.Г. с вопросом об оценке условий кредитного договора с банком, при этом пояснила, что банк требует согласие мужа. Адвокат сказал, что договор банка кабальный и предложил дать ей взаймы денежные средства без согласия мужа, но с условием поручительства. Условия договора займа она от мужа скрывала, и договор не показывала. О том, что под займ был заложен их дом и земельный участок, и что в договоре участвовал её брат ФИО3 она мужу не говорила. Поскольку, на момент освобождения мужа из под стражи займ был уже возвращен, она думала, что их отношения с Ободовым закончились.

Как следует из выписки из приговора Ленинского районного суда г. Владивостока по делу № 1-4/2018 по обвинению ФИО1, он содержался под стражей с 23 марта 2014 по 12 февраля 2015 года (стр.105 приговора).

Таким образом, материалами дела подтверждено, что как в момент заключения договора займа – 05 сентября 2014 года, так и в период действия договора – до 5 декабря 2014 года в силу применения к нему меры пресечения в виде содержания под стражей, истец не имел возможности осуществлять принадлежащие ему гражданские права, вытекающие из семейных отношений, в том числе права по распоряжению общим имуществом супругов.

Оценивая поведение стороны по договору займа ответчика Ободова В.Г., суд исходит из следующего.

Займодавцем по договору займа является адвокат Ободов В.Г., осуществляющий юридическую деятельность на профессиональной основе.

В письменных пояснениях и пояснениях данных в суде, ответчик Ободов В.Г. не оспаривал факта обращения к нему за юридической помощью ответчика ФИО2

Обладая правовыми знаниями, в том числе в области Семейного законодательства, ответчику Ободову В.Г. было известно о том, что распоряжение общим имуществом осуществляется по обоюдному согласию супругов. Зная о том, что супруг обратившегося к нему за юридической помощью лица, содержится под стражей, адвокат не принял мер к выяснению возможности получения волеизъявления второго супруга на совершение оспариваемой сделки и заключил сделку к своей выгоде в отсутствие такого согласия.

При таких обстоятельствах суд считает доказанным, что другая сторона в сделке - займодавец Ободов В.Г. - знал и заведомо должен был знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

В соответствии с ч. 4 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат не вправе принимать от лица, обратившемуся к нему за юридической помощью, поручение в случае, если он имеет самостоятельный интерес к предмету соглашения с доверителем, отличный от интереса данного лица.

В силу п.1, ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды.

В силу пункта 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В материалы дела представлены процессуальные документы: постановление о возбуждении уголовного дела № 11802050003000105 от 27 ноября 2018 года и постановление от 20 декабря 2018 года о признании ФИО2 потерпевшей, из которых следует, что уголовное дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество) и проводится предварительное расследование по факту заключения оспариваемого договора Ободовым В.Г., ФИО2 и ФИО3 -05.09.2014 года в офисе, расположенном по адресу: <адрес> что не оспаривалось сторонами в судебном заседании.

Указанными доказательствами подтверждены пояснения ответчика ФИО2, что договор заключался в офисе адвоката Ободова В.Г.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1).

Таким образом, суд усматривает недобросовестность ответчиков при заключении сделки, поскольку они действовали в нарушение гражданских прав истца ФИО1, лишённого по не зависящим от него обстоятельствам возможности их осуществления, которым об этом было достоверно известно.

Вместе с тем, суд находит доводы ответчика Ободова В.Г. об отсутствии заинтересованности истца в оспаривании сделки и злоупотреблении им правом при обращении с настоящим иском не заслуживающими внимания в силу следующего.

По общему правилу обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (п. 3 ст. 308 ГК РФ). Однако, по смыслу п. 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ, уточняющей положения ст. 308 ГК РФ, обязательства одного из супругов могут погашаться за счет общего имущества супругов при условии заключения таких обязательств в интересах всей семьи в целом. В силу ст. 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права.

Оспариваемый договор займа порождает возникновение имущественных прав и обязанностей истца, поскольку, в результате исполнения договора, обязанность по выплате процентов и погашению долга производится за счет общего имущества супругов.

Сделка, совершенная с нарушением прав одного из супругов не может расцениваться совершенной в интересах всей семьи в целом. В материалы дела ответчиком ФИО2 не представлены доказательства использования полученных заёмных средств на общие нужды семьи, в связи с чем, суд приходит к выводу, что заемное долговое обязательство возникло по инициативе одного супруга и не в интересах семьи. Ответчиками не представлено доказательств того, что денежные средства были необходимы в указанном размере для нужд семьи и потрачены именно на эти цели.

Установленная семейным законодательством презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом не безгранична, ее наличие перекладывает бремя доказывания отсутствия общего долга на ответчика.

Таким образом, довод ответчика Ободова В.Г. о том, что истец не является стороной по сделке и, следовательно, не имеет права в судебном порядке требовать признания сделки недействительной, суд находит не заслуживающим внимания, поскольку, положения ст. 166 ГК Российской Федерации позволяют заявлять требования, вытекающие из ничтожности сделки, любому заинтересованному лицу, но только в той мере, в которой данная сделка нарушает права такого лица.

Рассматривая заявление ответчика Ободова В.Г. о пропуске истцом срока исковой давности, суд приходит к следующему.

В силу ст. 9 СК РФ на требования, вытекающие из семейных отношений, исковая давность не распространяется, за исключением случаев, если срок для защиты нарушенного права установлен настоящим Кодексом. При применении норм, устанавливающих исковую давность, суд руководствуется правилами статей 198 - 200 и 202 - 205 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности начинает течь со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. В соответствии с п. 3 ст. 10 ГК РФ, Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 года N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации", закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно. Срок на оспаривание оспоримой сделки установлен в 1 год и исчисление срока исковой давности по иску о признании оспоримой сделки начинает течь со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Вместе с тем, суд находит заслуживающими внимания доводы представителя истца о том, что истец не является стороной оспариваемой сделки, поэтому об условиях её заключения он не знал и не должен был знать.

Обстоятельства, являющиеся основанием для признания оспариваемой сделки недействительной, а именно заключение договора займа без его согласия, стали известны истцу после его освобождения из под ареста Приморским краевым судом – 14 июня 2018 года.

Изменение меры пресечения с ареста на подписку о невыезде и освобождение истца ФИО1 из под стражи подтверждается апелляционным определением Приморского краевого суда от 13 июня 2018 года по делу № 22-1972/2018 и справкой № 066892 от 14 июня 2018 года ФКУ СИЗО-1 об освобождении.

Оценивая в порядке положений ст. 67 ГПК РФ представленное ответчиком Ободовым В.Г. письменное доказательство, - объяснение от 28 февраля 2017 года по материалу КРСП № 1177, суд считает отметить следующее.

В объяснении от имени ФИО1, изготовленном следователем ФИО5 на компьютере, указано, что в феврале 2015 года он (ФИО1) узнал со слов жены о возникшей ситуации с Ободовым В.Г., выяснил, что ФИО2 заключила договор займа с Ободовым В.Г. на сумму 2 000 000 рублей. При этом объяснение не содержит ссылок на договор займа от 05 сентября 2014 года и на то, что с его условиями истец был ознакомлен.

Таким образом, суд полагает, что полученная со слов информация, достоверным доказательством в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не является.

Иных доказательств тому, что об обстоятельствах являющихся основанием для признания сделки недействительной истец узнал в феврале 2015 года, материалы дела не содержат.

Из пояснений ответчика ФИО2 следует, что она скрывала от мужа договор, так как считала его исполненным, и мужу не стоило знать о его условиях.

Вместе с тем, пояснения ФИО2 об исполнении договора займа подтверждаются распиской Ободова В.Г. от 22.12.2014 года в получении денег от ФИО2 в сумме 1 000 000 рублей и платёжным получением о зачислении 1 500 000 рублей на депозит Управления судебного департамента -06.02.2015 года.

Судом установлено, что в период с даты заключения оспариваемого договора – 05.09.2014 года, истец ФИО1 по уголовному делу по его обвинению дважды содержался под стражей: с 23 марта 2014 года по 12 февраля 2015 года и с 31 января 2018 года по 14 июня 2018 года.

Таким образом, пояснения ответчика ФИО2 об исполнении договора займа к моменту первого освобождения мужа из под стражи - 12.02.2015 года, объективно подтверждены и повода для раскрытия условий этого договора перед ним у неё не имелось.

Утверждение истца о том, что он узнал об условиях оспариваемой сделки после второго освобождения из под стражи - 14 июня 2018 года - ответчиком в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не опровергнуты.

С настоящим иском истец обратился в суд 19 ноября 2018 года, в пределах годичного срока со дня, когда узнал об оспариваемом договоре. При таких обстоятельствах суд считает, что срок исковой давности истцом не пропущен.

Суд находит не состоятельными доводы ответчика Ободова В.Г. о тождественности исков по делу № 2-1105/2015, рассмотренному Ленинским районным судом г. Владивостока и настоящим иском и прекращении производства по делу, поскольку основания для прекращения, установленные ст. 220 ГПК РФ отсутствуют.

Согласно ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда.

По настоящему делу имеется иной субъектный состав лиц и истцом заявлены исковые требования по иным основаниям, соответственно, доводы ответчика Ободова В.Г. о прекращении производства по делу удовлетворены быть не могут.

Суд также находит не заслуживающими внимания доводы ответчика Ободова В.Г. и финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО4 об оставлении иска без рассмотрения, поскольку указанные ими основания статьей 222 ГПК РФ не предусмотрены.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с требованиями ст. 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иного правового акта является недействительной.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Таким образом, в силу ничтожности договора займа по указанным выше основаниям, суд приходит к выводу о том, что необходимо применить последствия недействительности сделки, приведя стороны в первоначальное положение.

Вместе с тем, в связи с исполнением ФИО2 обязательств перед Ободовым В.Г., суд считает необходимым зачесть исполненное обязательства в сумме 2 000 000 рублей, возвращенные Ободову В.Г., что подтверждается представленными оригиналами (расписка на сумму 1 000 000 рублей, платежное поручение на сумму 1 500 000 рублей).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Рассматривая требования истца о взыскании с Ободова В.Г. суммы процентов в размере 600 000 рублей, суд полагает, что удовлетворению подлежит сумма в размере 500 000 рублей, поскольку, иных платежных документов на сумму 100 000 рублей суду представлено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198, ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Ободову Вадиму Геннадьевичу, ФИО2, ФИО3, третье лицо: финансовый управляющий имуществом ФИО2 – ФИО4 о признании договора займа недействительным и применении последствий недействительности сделки- удовлетворить - частично.

Признать недействительный договор займа от 05.09.2014 года, заключенный между ФИО2, ФИО3 и Ободовым Вадимом Геннадьевичем.

Применить последствия недействительности сделки, приведя стороны в первоначальное положение.

Зачесть полученные Ободовым Вадимом Геннадьевичем от ФИО2 денежные средства по договору займа от 05.09.2014 года в размере 2 000 000 рублей, в связи с исполнением обязательств ответчиком ФИО2 перед Ободовым Вадимом Геннадьевичем по возврату суммы займа.

Взыскать с Ободова Вадима Геннадьевича в пользу ФИО2 денежные средства (проценты) в размере 500 000 рублей, как необоснованно полученные по недействительному договору займа.

В остальной части исковых требований истцу отказать.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Ленинский районный суд г. Владивостока в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Ю.В. Ундольская