Решение № 2-1864/2020 2-253/2021 2-253/2021(2-1864/2020;)~М-1779/2020 М-1779/2020 от 23 марта 2021 г. по делу № 2-1864/2020

Решение

Именем Российской Федерации

24 марта 2021 г. г.Городец

Городецкий городской суд Нижегородской области в лице председательствующего судьи Трухина А.П., при секретаре Соколовой Е.А., с участием истца ФИО1, помощника Городецкого городского прокурора Староверова С.С., представителя истца адвоката Харузиной И.Е., представителей ответчика ФИО2 и Щ.Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО1 к Некоммерческому партнерству по организации отдыха и досуга «Лукоморье» о признании несчастного случая, связанным с производством, взыскании морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Некоммерческому партнерству по организации отдыха и досуга «Лукоморье» (далее по тексту НП «Лукоморье») о признании несчастного случая, связанным с производством, и взыскании морального ущерба.

В обоснование исковых требований истец ФИО1 указал, что *** был трудоустроен в НП «Лукоморье» в качестве * в соответствии с трудовым договором * от ***. Должностные обязанности * предусмотрены Инструкцией, утвержденной директором Некоммерческого Партнерства по организации отдыха и досуга «Лукоморье» ФИО2, именуемой «Задачи старшего смены сторожа и сторожа-дворника», в соответствии с которой в обязанности истца входило обеспечение чистоты придомовой территории, дорожек, тротуаров, крыш домов, водосточных сливов, чистка брусчатки у мангала, стола, стульев (в течение смены). Трудовые обязанности истец исполнял без замечаний и в установленный срок, нарушений трудовой дисциплины на протяжении всего периода работы не допускал. *** истец и сотрудник НП «Лукоморье» К.Н.А. получили от директора задание по очистке крыш домов от мусора – сосновых шишек и иголок. При выполнении указанных работ истец, в присутствии К.Н.А., сорвался с крыши дачного домика и упал на прилегающую территорию турбазы. Директор ФИО2, увидев случившееся и услышав от истца жалобы на боль в левой руке, отвез ФИО1 в ГБУЗ НО «Городецкая ЦРБ», где истец был осмотрен врачом-хирургом С.В.А., ему была оказана медицинская помощь и выдана справка с указанием диагноза в результате полученной травмы. Работодатель расследование несчастного случая проводить не стал, акт по форме Н-1 не составил, чем, по мнению истца, грубо нарушил трудовые права ФИО1. Истец неоднократно обращался с жалобами на действия работодателя в Государственную инспекцию труда в Нижегородской области, которые не были удовлетворены. После получения производственной травмы истец длительное время находился на лечении, перенес четыре операции, в том числе: *** Городецкая ЦРБ - *; ***, микрохирургическое отделение ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России, операция: *. *; ***, микрохирургическое отделение ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России, операция: *; ***, микрохирургическое отделение ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России, операция: * В настоящее время он потерял возможность трудиться. Ответчик уволил его с работы по своей инициативе (ст. 81 п. 2 ТК РФ). Своими действиями, как считает истец, ответчиком ФИО1 причинены нравственные страдания. Операции продолжаются, истец испытывает боли в левой руке, он не спит ночами, не может выполнять физические нагрузки, что очень тяжело отражается на нем и членах его семьи. Просит признать несчастный случай с ним, как связанный с производством, обязать работодателя составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель исковые требования поддержали, изложенные в исковом заявлении обстоятельства подтвердили.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал. Суду пояснил, что до момента увольнения истца из НП «Лукоморье» никаких конфликтов между ним и работодателям не возникало. Однако, после уведомления о сокращение численности работников организации, со стороны истца стали поступать жалобы в Государственную инспекцию труда Нижегородской области. По мнению ответчика, истцом факт падения с крыши дачного домика на прилегающую территорию турбазы *** никакими доказательствами не подтверждается. Свидетель К.Н.А., на показания которого ссылается ФИО1, *** находился в очередном оплачиваемом отпуске и не мог выполнять работу вместе с истцом. На больничном листе ФИО1 на тот момент не находился, как и в течение всего 2016 года. По фактам обращения истца в Государственную инспекцию труда Нижегородской области были проведены проверки НП «Лукоморье», которыми факт получения травмы в результате несчастного случая на производстве не подтвердился. Кроме того, ответчик считает, что истец пропустил 3-х месячный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Представитель Государственной инспекции труда в Нижегородской области, привлеченной к рассмотрению дела определением суда от *** в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в судебное заседание не явился. В представленном суду письменном заявлении просит рассмотреть дело в его отсутствие.

Помощник Городецкого городского прокурора полагает исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению, поскольку доказательств получения истцом производственной травмы суду не представлено.

Выслушав лиц, участвующих в деле (их представителей), заключение прокурора, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований. Указанный вывод основан на следующем.

В силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

В соответствии с частью 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ), расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

При этом расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, - повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в том числе при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Аналогичный подход к квалификации несчастного случая как произошедшего на производстве следует и из п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития России от 24 октября 2002 года N 73.

В силу ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

Согласно статьи 229.1 Трудового кодекса Российской Федерации Расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили легкие повреждения здоровья, проводится комиссией в течение трех дней. Расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом проводится комиссией в течение 15 дней.

Несчастный случай, о котором не было своевременно сообщено работодателю или в результате которого нетрудоспособность у пострадавшего наступила не сразу, расследуется в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления.

В соответствии со ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекший за собой потерю работником трудоспособности на срок не менее одного дня, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме, который в трехдневный срок после завершения расследования - выдается пострадавшему.

В Постановлении Пленума Верховного Суда от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» указывается, что основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и временную утрату профессиональной трудоспособности, является листок нетрудоспособности.

Также в п. 12 указанного Постановления разъяснено, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

По смыслу приведенных правовых норм несчастный случай на производстве образует не любое повреждение здоровья (травма), а только то, которое повлекло за собой необходимость перевода пострадавшего на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавшего. При этом, для квалификации несчастного случая, связанного с производством, необходимо, чтобы такая травма была получена работником при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении иной работы по поручению работодателя, а также при осуществлении других правомерных действий, вытекающих из трудовых отношений.

Таким образом, расследованию и учету подлежат случаи, происшедшие с работниками при исполнении ими трудовых обязанностей в результате которых работники получили повреждение вреда здоровью повлекшие за собой необходимость их перевода на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо их смерть.

В случае, если нетрудоспособность у пострадавшего возникла не сразу, несчастный случай расследуется работодателем в течение одного месяца со дня поступления соответствующего заявления пострадавшего, при наличии подтверждения (доказательств) повреждения здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении иной работы по поручению работодателя, а также при осуществлении других правомерных действий, вытекающих из трудовых отношений.

Следовательно, при рассмотрении судом спора между работником и работодателем о расследовании несчастно случая на производстве, необходимо установить следующие обстоятельства:

- событие несчастного случая, а именно место и время получения работником телесных повреждений;

- последствия несчастного случая, в том числе необходимость перевода работника на другую работу и (или) факт его нетрудоспособности, а также время наступления нетрудоспособности;

- обстоятельства несчастного случая;

- время, когда работодателю стало известно о произошедшем с работником несчастном случае или время обращения работника с заявлением о проведении расследования несчастного случая, в случае, если нетрудоспособность работника наступила не сразу.

По настоящему спору судом установлено, что в период с *** по *** стороны состояли в трудовых отношениях. Согласно трудовому договору ФИО1 был принят на работу на должность * НП «Лукоморье (л.д. 8-10).

Из содержания должностной инструкции сторожа-дворника НП «Лукоморье» от *** следует, что в обязанности работника входило следующее: обход территории и осмотр всех строений и объектов на предмет выявления порчи или повреждений, проверка наличия и сохранности материальных ценностей и служебного инвентаря, техники, сохранности пломб и замков, исключение возможности проникновения и нахождения на территории базы и ее объектах посторонних лиц и транспорта без разрешения руководства, обход территории каждые 3 часа, поддержание в надлежащем состоянии зданий и сооружений на территории базы, контроль за работой систем энергоснабжения, отопления и т.д. (л.д. 11-12).

В судебном заседании установлено, что в один из дней апреля 2016 года, находясь на работе и выполняя указание работодателя об очистке от шишек и иголок крыш домов, расположенных на территории базы отдыха НП «Лукоморье», истец упал с крыши дома.

Факт падения ФИО1 с крыши дома подтвердили в судебном заседании свидетели К.Н.А., Е.Н.П. и С.С.Б., работавшие на тот момент в НП «Лукоморье».

Так, свидетель К.Н.А. суду пояснил, что работал в НП «Лукоморье» *. В ***, дату точно не помнит, находясь на дежурстве, вместе со ФИО1, по заданию директора ФИО2 они должны были очистить крышу от шишек и иголок воздуходувом. Залезли на крышу, К.Н.А. обошел её по периметру, спустился и увидел внизу ФИО1, который сказал, что упал с крыши. Директор ФИО2 отвез истца в больницу. По возвращении ФИО1 продолжал работать. На вопрос свидетеля о том, почему не пошел на больничный, отвечал, что рука не болит.

Свидетель Е.Н.П., работавшая в НП «Лукоморье» в период с 2005 по 2018 годы, суду пояснила, что в *** года во время работы увидела ФИО1, который держался за руку, на лице была кровь. Он сообщил, что упал с крыши. Директор ФИО2 возил его в больницу.

Свидетель С.С.Б., работавший в НП «Лукоморье» в качестве сторожа-дворника, суду пояснил, что по заданию директора базы отдыха дворники периодически очищают крыши домов от шишек и иголок. В *** года ФИО1 при очистке крыши упал с неё и повредил руку. Как истец упал с крыши, свидетель не видел.

Данный факт подтвердил в судебном заседании и представитель ответчика, пояснив, что сам настоял, чтобы ФИО1 был осмотрен врачом, для чего лично отвез его в ГБУЗ «Городецкая ЦРБ». В результате осмотра, врачом не было обнаружено у ФИО1 телесных повреждений влекущих утрату трудоспособности (лист нетрудоспособности не выдавался) и, после осмотра врачом, они вернулись на базу отдыха НП «Лукоморье», где ФИО1 продолжил выполнять свои должностные обязанности.

Оценивая действия (бездействие) ответчика, суд приходит к выводу, что при установленных судом обстоятельствах у ответчика, как работодателя не было законных оснований для расследования и учета случая падения ФИО1 с крыши дома, как несчастного случая на производстве, поскольку ФИО1 не был причинен вред здоровью повлекший за собой необходимость его перевода на другую работу, временную или стойкую утрату трудоспособности, либо смерть.

По утверждению истца, последствия полученной травмы проявились у него не сразу.

Из представленной выписки из карты амбулаторного пациента ФИО1 от *** * ГБУЗ НО «Городецкая центральная районная больница» следует: в 2016 году обращение пациента за медицинской помощью отсутствуют; 2017 г. – *. 2018 г. – *, *. ***. операция: *. 2019 г. – *. *** операция: * (л.д. 89).

Из содержания выписного эпикриза (л.д.17) следует, что в период с *** по *** истец находился на стационарном лечении в микрохирургическом отделении ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России, где ему *** сделана операция: *.

Из содержания выписного эпикриза (л.д.18) следует, что в период с *** по *** истец находился на стационарном лечении в микрохирургическом отделении ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России, где ему *** сделана операция: *.

Из содержания выписного эпикриза (л.д.16) следует, что в период с *** по *** истец находился на стационарном лечении в микрохирургическом отделении ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России, где ему *** сделана операция: *.

Судом также установлено, что к работодателю (ответчику по делу) истец в досудебном порядке с заявлением о расследовании несчастного случая, произошедшего с ним ***, не обращался. Доказательств обратного, истцом суду не представлено, при том, что ответчик указанный факт не признает.

Вместо этого, 20.01.2020 истец обратился в Государственную инспекцию труда в Нижегородской области с заявлением, содержащим просьбу о проведении расследования и составления акта по форме Н-1 по факту произошедшего с ним *** несчастного случая на производстве, а затем с жалобой на бездействие инспектора Государственной инспекции труда, не усмотревшего нарушений в бездействии работодателя.

Из материалов проверки, проведенной Государственной инспекцией труда в Нижегородской области по факту обращения ФИО1 на отказ в расследовании несчастного случая на производстве ***, следует, что в ходе проверки событие несчастного случая на производстве от *** не установлено. Проведенной проверкой установлено, что в 2016 году листки нетрудоспособности работодателю истец не предоставлял, истец не обращался с заявлением к работодателю с просьбой провести проверку расследования несчастного случая. Кроме того, Инспектором по труду был сделан запрос в ГБУЗ НО «Городецкая центральная районная больница» о фактах обращения ФИО1 за медицинской помощью. Из ответа больницы от *** следует, что вызова бригады скорой мед. помощи ***. к ФИО1 не зарегистрировано, обращений в приемное отделение не зарегистрировано. Из представленной в инспекцию по труду выписки из карты амбулаторного пациента за период 2016-2020 гг. * от 17.01.20г. указано, что за период 2016года обращения за медицинской помощью отсутствуют. Листки нетрудоспособности, оформленные и предоставленные Истцом работодателю в период 2017-2019гг, имеют шифр 01. (общее заболевание, не связанные с производственной травмой).

Разрешая спор суд не находит оснований не согласиться с выводом Государственной инспекции труда.

Именно на истце лежала обязанность представить доказательства тому факту, что заболевание по поводу которого истец проходил лечение в 2017-2020 годах и был нетрудоспособен, явилось следствием травмы на производстве, полученной им ***.

В качестве такого доказательства истец представил суду справку от ***, выданную врачом ГБУЗ НО «Городецкая центральная районная больница», утверждая, что данная справка была выдана ему не ***, как это указано в ней, а ***.

То же обстоятельство (дату выдачи справки) подтвердила в судебном заседании супруга истца- С.Н.П., будучи допрошенной судом в качестве свидетеля.

Оценивая данные доказательства, суд приходит к следующему.

Из содержания справки от *** следует, что ФИО1, *** года рождения амбулаторно обращался в приемное отделение ГБУЗ «Городецкая ЦРБ» с диагнозом: *. От больничного листа отказался.

Таким образом, во время обращения ФИО1 за медицинской помощью по поводу *.

Вместе с тем, ни сам истец, ни допрошенные по его инициативе свидетели не подтвердили факт наложения ему гипса после падения с крыши ***. Наоборот, судом с достоверностью установлено, что после осмотра врача, *** ФИО1 продолжил выполнение своих должностных обязанность *, что с загипсованной рукой было бы невозможно.

Кроме того, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля врач-хирург С.В.А. суду пояснил, что дата выдачи справки указанна им как 25 января, а не ***.

При указанных обстоятельствах, справка от *** не может быть принята судом в качестве доказательства, подтверждающего факта получения ФИО1 телесного повреждения в виде *, в результате производственной травмы ***.

Пояснения свидетеля С.Н.П. также не могут быть прияты в качестве достоверного и достаточного доказательства, поскольку она является близким родственником (супругой) и, соответственно, членом семьи истца, вследствие чего имеет прямую заинтересованность в исходе дела.

Каких-либо иных доказательств с достоверностью подтверждающих факт причинения вреда здоровью ФИО1 в результате падения с крыши дома, находящегося на базе отдыха НП «Лукоморье» ***, суду не представлено.

Суд также учитывает, что согласно медицинской документации ФИО1, а именно: выписных эпикризов и листов нетрудоспособности, причиной его нетрудоспособности была бытовая травма (общее заболевание).

Из представленный в материалы дела табелей учета рабочего времени за апрель-май-июнь 2016 года и расчетно-платежных ведомостей следует, что ФИО1 работал в соответствии с графиком (л.д. 51-59). Выплат в связи с нетрудоспособностью ему не производилось.

Согласно выписки из карты амбулаторного больного ГБУЗ НО «Городецкая центральная районная больница» от *** *, в 2016 году ФИО1 обращался за медицинской помощью однократно, а именно *** с диагнозом: * (л.д. 90).

Разрешая спор, суд исходит из того, что в ходе судебного разбирательства не нашел своего доказательственного подтверждения факт получения истцом ***, при исполнении трудовых обязанность (на рабочем месте) травмы- вреда здоровью, повлекшей за собой необходимость его перевода на другую работу, временную или стойкую утрату им трудоспособности.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о признании несчастного случая с ним, связанным с производством и возложении на работодателя обязанности составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Требование истца о взыскании компенсации морального вреда является производным от основного требования - о признании несчастного случая, связанным с производством, в связи с чем, оснований для его удовлетворения также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 193-198 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд, через Городецкий городской суд, в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Городецкого городского суда А.П.Трухин.

Мотивированное решение (в окончательной форме) изготовлено 31 марта 2021 года.

Судья Городецкого городского суда А.П.Трухин.