Решение № 2-92/2024 2-92/2024~М-43/2024 М-43/2024 от 7 апреля 2024 г. по делу № 2-92/2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 апреля 2024 года г. Октябрьск Самарской области

Октябрьский городской суд Самарской области в составе председательствующего судьи Филатовой О.Е.,

при секретаре судебного заседания Лекаревой О.А.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО7,

представителя ответчика ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 к ФИО7 о признании договора дарения и договора займа ничтожными, применении последствий недействительности сделок, взыскании неосновательного обогащения и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО7 о признании недействительным свидетельства о праве собственности на долю в общем имуществе супругов № № от 26.04.2022, о возврате незаконно удерживаемой 1/8 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, признании действий ответчика умышленными, возложении на нотариуса обязанности выдать новые свидетельства о праве собственности на квартиру и возложении на ответчика обязанности по оплате указанных нотариальных действий, компенсации морального вреда в размере 200000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что в апреле 2022 он и ответчик вступили в наследство после смерти ФИО2 Ему по наследству было определено 5/8 долей в праве общей долевой собственности на квартиру расположенную по адресу: <адрес>. Ответчику было определено 3/8 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру, из которых 2/8 доли составляет супружеская доля. ФИО7 неосновательно завладела 1/8 долей квартиры, так как скрыла от нотариуса, что квартира покупалась когда ФИО7 и ФИО2, <данные изъяты>, но фактически совместно не проживали, совместное хозяйство не вели. ФИО7 передала ФИО2 и ФИО1 в заём 500000 рублей на покупку указанной квартиры, передачу денег оформили двумя расписками, датированными 30.03.2016. Таким образом, истец и его <данные изъяты> ФИО2 купили спорную квартиру на собственные деньги и проживали в этой квартире. Также ФИО1 и ФИО2 по договору дарения подарили ФИО7 каждый по 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, принадлежащие им на основании приватизации, однако они были убеждены ФИО7, что они продают ей свои доли в праве на квартиру. Таким образом, указанный договор займа денег и сделка дарения долей в праве собственности на квартиру являются притворными сделками и свидетельствуют о том, что фактически была заключена сделка купли-продажи. В связи с указанным, доля в праве на спорную квартиру, является личным имуществом наследодателя ФИО2 и не является имуществом, нажитым наследодателем в браке совместно с ФИО7 Наследодатель приобрел долю в спорной квартире за счет денежных средств, полученных от ФИО7 за продажу им доли в приватизированной квартире, то есть от продажи его личного имущества. Ответчик ФИО7 действовала умышленно и специально не сообщила нотариусу об указанных фактах, она не имела права на выделение супружеской доли после смерти супруга ФИО2 и в результате незаконных действий ответчика произошло неосновательное обогащение ответчика, так как она на протяжении 623 дней незаконно владеет 1/8 долей в праве собственности на спорную квартиру. Она должна наследовать наравне с истцом, то есть по 1/2 доле от 1/2 доли в праве собственности на спорную квартиру, принадлежащую ФИО2 Истец считает, что действиями ФИО7 ему причинен моральный вред, связанный с нарушением условий сделки 2016 г., последующим незаконным владением и пользованием имуществом, а также распространением ложной и порочащей честь, достоинство и деловую репутацию информации о нем.

В ходе рассмотрения гражданского дела от истца ФИО1 поступило уточненное исковое заявление, в котором он просил признать притворными сделку займа денежных средств в размере 250000 рублей ФИО3 у ФИО7 и сделку дарения ФИО3 ФИО7 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, применив к указанным сделкам последствия сделки купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру; также истец просил взыскать с ФИО7 неосновательное обогащение в размере 250000 рублей. Он совершил отчуждение принадлежащей ему 1/3 доли в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, в пользу ФИО7 под влиянием существенного заблуждения и считал, что продал ФИО7 свою долю в квартире за 250000 рублей, что отражено в расписке о займе и в договоре дарения. ФИО7 в момент совершения сделки не отрицала, что он и его <данные изъяты> передают ей свои доли в квартире в обмен на денежные средства, поэтому он был уверен, что он продал свою долю в квартире. Он не способен был понимать свои действия в виду нахождения в сильном эмоциональном состоянии по причине длительного неблагоприятного воздействия со стороны ФИО7, а также по причине неосведомленности о том, как происходит сделка купли-продажи. Он делал то, что ему говорили. У него не было надобности передавать ответчику бесплатно свое имущество. Он передал ФИО7 свою долю в квартире, а она свои обязательства не исполнила и не передала ему деньги за долю в квартире, что образует неосновательное обогащение. Дарение признается недействительным при наличии встречного обязательства. Указанная сделка является ничтожной. У ФИО17 Т.Г. образовалось обязательство возвратить истцу неосновательное обогащение в виде 1/3 доли квартиры, расположенной по <адрес> в <адрес>, либо в размере выкупной стоимости 1/3 доли квартиры, равной 250000 рублей исходя из расписки о займе средств, написанной ФИО3 В виду того, что у него нет существенного интереса в получении 1/3 доли в указанной квартире, он просит взыскать с ФИО7 неосновательное обогащение в размере 250000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 уточнил исковые требования и просил признать притворными сделки займа денежных средств в размере 250000 рублей ФИО3 у ФИО7 и сделку дарения ФИО3 ФИО7 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, применив к указанным сделкам последствия сделки купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру; признать действия ответчика умышленными и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей. Также истец просит взыскать с ФИО7 неосновательное обогащение в размере 250000 рублей. Также истец пояснил, что иные ранее заявленные требования он не поддерживает. ФИО3 дополнил, что он и его отец хотели купить квартиру, но у них не было денег и тогда каждый из них решил продать ФИО7 свою 1/3 долю в квартире, расположенной по адресу: <адрес>. ФИО7 взяла в долг деньги у третьих лиц и в последующем дала ему и отцу 500000 рублей в долг. Они написали расписки о том, что взяли деньги в долг у ФИО7 и приобрели собственное жилье. Сделки дарения и займа являются притворными сделками, так как прикрывают сделку купли-продажи. Рас писку он написал находясь в подавленном состоянии и не вдавался в смысл расписки. О содержании расписки ему стало известно только весной 2023 г. когда ФИО7 в суде сказала о существовании данных расписок. Он с родителями ходил к нотариусу ФИО14, там что-то подписывал, чувствовал себя там плохо и не понимал, что происходит. Он не помнит разъяснял ли нотариус содержание договора дарения, последствия данной сделки, значение каких-то статей, зачитывал ли вслух данный договор. Также он не помнит говорил ли он нотариусу о своем плохом самочувствии. После он узнал, что он подписал договор дарения доли в квартире. Он по договору займа деньги ФИО7 не возвращал, возможно этот долг вернул его отец и также он думал, что они в счет долга отдали свое имущество. На момент заключения договора займа и договора дарения из-за стресса он не понимал, что он и имущество отдает ФИО7 и еще деньги взаймы берет у неё. Сначала им была написана расписка о займе 250000 рублей, согласно которой ФИО7 обязуется дать ему деньги в долг. После этого в рамках погашения долга по этой расписке он передает ФИО7 свою 1/3 долю в квартире. При жизни отец не пытался оспорить состоявшиеся сделки дарения, займа.

Также истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, причиненного ему нарушением условий сделки дарения и займа, незаконным владением и пользованием имуществом на протяжении 21 месяца. Также ФИО1 просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей за распространение ложной и порочащей честь, достоинство и деловую репутацию информации о нем. От родственников ему стало известно, что ФИО7 изложила свою версию произошедших событий о совершенных сделках, которая никакого отношения к действительному положению вещей не имеет. Это создает его определенный моральный облик, который выглядит в негативном свете. В судах, а также следователю ФИО8 ФИО7 также говорит определенные вещи о его личной жизни. Есть определенный узкий круг лиц, которым ФИО7 систематически предоставляла о нем ложную информацию и его это сильно ранит, он чувствует себя очень подавленно. ФИО7 также говорила родственникам, что он «отца в могилу свел». На протяжении двух лет с момента смерти отца он испытывает чувство страха, унижения, беспомощности, стыда и разочарования. Он переживает за свою деловую репутацию и присутствует страх потери работы. Все это приводит к невозможности продолжать активную общественную жизнь, он испытывает трудности связанные с доверием. Он сильно потрясен тем, что единственные оставшиеся у него родственники настроены против него. Он боится, что по городу будут идти разговоры о том какой у ФИО7<данные изъяты>

Кроме того, он просит признать умышленными действия ФИО7, способствующие получению ею супружеской доли в наследстве после смерти ФИО2 Это не была нотариальная ошибка. Она умышленно подала нотариусу заявление и совершила дальнейшие действия по получению свидетельства о праве на супружескую долю. ФИО7 на момент покупки квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, совместно не проживала с <данные изъяты> ФИО2, общего хозяйства не вела с ним и их бюджеты были разделены, ФИО2 был зарегистрирован по другому адресу, с 2016 г. до 2018 г. ФИО17 Т.Г. с супругом контакт не поддерживали, <данные изъяты>. ФИО7 умышленно хотела увеличить свою долю в квартире по <адрес>.

Представитель истца ФИО16, действующая на основании ордера № от 22.02.2024, в судебном заседании 08.04.2024 участия не принимала. Ранее в судебном заседании 20.03.2024 поддержала доводы истца ФИО1 ФИО1 считает несправедливым выделение супружеской доли ответчице, так как доля в квартире по <адрес> является личным имуществом ФИО2 Нотариус не поставил ФИО1 в известность о том, что выделяется супружеская доля и ФИО1 не знал об этом.

В судебном заседании ответчик ФИО7 исковые требования не признала и пояснила, что <адрес> в <адрес> была предоставлена ей <данные изъяты>. В дальнейшем эту квартиру они приватизировали на троих: муж, она и сын ФИО1 В 2016 г. ответчик <данные изъяты>, из-за этого она боялась потерять квартиру и супруг с сыном решили подарить свои доли в квартире ей, так как изначально квартиру выдавали ей. Супруг сказал, что он вместе с сыном решили подарить ей свои доли в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, и позвали меня к нотариусу для оформления договора дарения. Они втроем у нотариуса оформили договор дарения принадлежащих ФИО1 и ФИО2 долей в квартире. Нотариус составил договор, прочитал его вслух, объяснил им все условия, они все втроем согласились с условиями договора и подписали договор. Она не заметила чтобы ФИО1 находился в неадекватном состоянии, давление на него оказывалось. Истец и ФИО2 сами предложили подарить ей доли в квартире. Между ней, супругом и сыном никогда не было разговоров о продаже мужем и сыном ей своих долей в квартире.

Договор займа между ней и ФИО1 заключался раньше, чем договор дарения. ФИО2 попросил чтобы она выручила их с сыном и дала им денег. Она дала им 500000 рублей и они написали расписки о том, что заняли у неё каждый по 250000 рублей. Эти деньги она заняла у <данные изъяты> и поэтому квартиру по <адрес> в <адрес> они с супругом приобрели на совместно нажитые деньги. Истец и её супруг написали расписки на всякий случай, если вдруг с ней что-то случится, то они отдадут за неё деньги. Деньги она отдала супругу на покупку квартиры по <адрес>, но так как данную квартиру оформили на супруга и сына, то они оба написали расписки. Деньги ФИО9 она отдавала вместе с супругом.

Она не распространяла об истце никаких ложных и порочащих его сведений. Также она не скрывала от нотариуса никакие сведения. После смерти мужа она обратилась к нотариусу для принятия наследства, предоставила необходимые документы, в том числе свидетельство о браке, и позднее получила у нотариуса свидетельство на супружескую долю. Данное свидетельство является законным, так как квартиру по <адрес> она покупала вместе с супругом находясь в законном браке.

Представитель ответчика ФИО13, действующий на основании ордера № от 14.02.2024, в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО1 не согласился. ФИО7 и её супруг решили купить квартиру по <адрес> для своего сына ФИО1 и для этого взяли в долг у ФИО9 500000 рублей, а 200000 рублей у них были совместные накопления. Передачу денег от ФИО7 оформили расписками ФИО2 и ФИО1, но расписка, написанная ФИО1 является безденежной так как истец не получал деньги по этой расписке. Все деньги были переданы его отцу ФИО2 Считает, что истцом пропущен срок исковой давности по требованиям о признании недействительными сделок дарения и займа, а также взыскании неосновательного обогащения, в связи с чем просил применить последствия пропуска срока исковой давности и отказать в удовлетворении исковых требований. Чтобы взыскивать неосновательное обогащение необходимо чтобы оно сначала наступило, однако ФИО7 не получила никакого неосновательного обогащения и поэтому оснований для его взыскания нет. В судебном заседании не нашли своего подтверждения факты причинения ФИО7 ФИО1 морального вреда за распространение ложной или порочащей честь информации. Истец не смог сформулировать какая была изложена ответчиком недостоверная или порочащая информация. Просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Третье лицо нотариус нотариального округа <адрес> ФИО14 08.04.2024 в судебном заседании участия не принимал. Ранее в судебном заседании 20.03.2024 с исковыми требованиями не согласился и пояснил, что перед заключением гражданами договора дарения он проверяет их дееспособность, проводит с ними беседу. Если он видит, что человек находится в измененном сознании, то он не будет удостоверять сделку с участием такого гражданина. Текст любого договора он всегда зачитывает вслух сторонам сделки, разъясняет им существо и последствия сделки. Супруги К-вы и их сын ФИО1 <данные изъяты> он им все разъяснил, вопросов у К-вых не возникало, между ними не было недопонимания, не высказывалось сторонами сделки, что дарение они осуществляют под каким-либо условием. Они не говорили, что ФИО7 за подаренные ей доли в квартире должна будет отдать им деньги. Если были бы между сторонами сделки какие-то недопонимания и условия, то он бы не стал удостоверять сделку. Он разъяснил сторонам, что сделка дарения является безвозмездной сделкой и даритель от одаряемого взамен ничего не получит. Он вслух прочитал им договор дарения, замечаний не поступило и после этого стороны подписали договор. ФИО1 не жаловался на плохое самочувствие и не просил отложить сделку. Ему не известно ни о каких расписках по договору займа, написанных ФИО1 Также в его производстве находилось наследственное дело после смерти ФИО2 Заявления о принятии наследства ФИО7 и ФИО1 подавались в один день. Имущество нажитое супругами в браке является общей совместной собственностью за исключением дарения, наследования по безвозмездным сделкам. Все имущество ФИО2 было приобретено в браке и поэтому он выдал пережившей супруге свидетельство о праве собственности на супружескую долю. Это все он объяснял ФИО1 в момент подачи заявления и в тексте его заявления указывалось об этом. От ФИО1 возражений не поступало по данному поводу. ФИО7 также не заявляла об отсутствии ее доли в квартире по <адрес> бы ФИО1 или ФИО7 об этом заявили, то он бы приостановил производство по наследственному делу и предложил бы заявителям обратиться в суд для разрешения данного вопроса.

Третье лицо Управление Росреестра по Самарской области надлежащим образом извещенное о слушании, в судебное заседание своего представителя не направило, отзыв на исковое заявление не предоставило, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляло.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании 20.03.2024 пояснила, что истец ФИО1 <данные изъяты>. Спор, возникший между ФИО1 и ФИО7, сказывается на <данные изъяты> ФИО1, на его работе, он постоянно находится в стрессе, у него проблемы со сном, снижение настроения. В 2023 г. ФИО1 <данные изъяты>. Наверно это произошло из-за постоянных стрессов и разговоров с ФИО7 Однажды она слышала как ФИО7 в присутствии своей знакомой ФИО9 говорила ФИО1, что к <данные изъяты>. Недавно ей со слов супруга стало известно, что мать и отец попросили ФИО1 расписаться в договоре дарения, но на тот момент её супруг не понимал какой документ он подписывал. Также супруг пояснял, что на заемные денежные средства он купил квартиру по <адрес> в <адрес>. Со слов супруга также известно, что ФИО7 давала деньги в долг ФИО2 и ФИО1

Свидетели ФИО11 и ФИО12 в судебном заседании пояснили, что являются <данные изъяты> К-вых. Между ними и семьей К-вых всегда были нормальные отношения, они часто встречались и созванивались. Им известно, что ФИО2 и ФИО6 занимали деньги для покупки квартиры по <адрес> в <адрес> для своего сына. Им не известно о заключении договора дарения долей в квартире и о договорах займа денежных средств. ФИО5 и ФИО6 всегда проживали совместно до дня смерти ФИО5.

Выслушав стороны и их представителей, третье лицо нотариуса ФИО14, свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по соглашению сторон.

В силу ч.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи (ч.1 ст.574 ГК РФ).

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (ч.3 ст.574 ГК РФ).

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (ч.1 ст. 432 ГК). Для договоров дарения недвижимого имущества существенным условием в силу ст.572 ГК РФ является условие о предмете договора.

Судом установлено, что на основании договора № от 29.06.2004, ФИО7, ФИО2, ФИО1 принадлежало по 1/3 доле каждому в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Согласно заключенному 06.04.2016 договору дарения серии №, ФИО2 и ФИО1 подарили ФИО7 принадлежащие каждому из них по 1/3 доле в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

В п.5 указанного договора зафиксировано, что ФИО7 указанные доли квартиры приняла в дар.

ФИО2 и ФИО1 гарантируют, что они заключают настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для них кабальной сделкой (п.6 договора).

Указанный договор удостоверен нотариусом <адрес> ФИО14

В силу ч.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с ч.ч.1, 2 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ч.2 ст.170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно ч.1 ст.21 ГК РФ способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истец в судебном заседании указал, что договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, он не читал и не знал содержание данного договора когда подписывал его, он не помнит разъяснялись ли нотариусом ему правовая природа и последствия заключения данного договора. При заключении договора дарения его воля была направлена на продажу принадлежащей ему доли квартиры и на получение денег за указанную долю. При заключении договора он волновался, плохо себя чувствовал и не понимал происходящее.

Суд не принимает указанные доводы истца, так как они не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания, поскольку, подписывая договор дарения ФИО3 будучи совершеннолетним, должен был осознавать последствия совершаемых им действий, не был лишен права ознакомиться с содержанием договора, попросить у нотариуса разъяснения непонятных для него вопросов, касающихся оформления договора дарения.

Также суд не принимает показания свидетеля ФИО10 о том, что со слов ФИО1 ей известно, что мать и отец попросили ФИО1 расписаться в договоре дарения, но на тот момент её супруг не понимал какой документ он подписывал. ФИО10 не являлась свидетелем указанного разговора и не слышала лично данный разговор, об указанных фактах ей известно со слов супруга.

Кроме того, имея намерение продать ФИО7 свою долю в квартире, ФИО1 мог бы заключить с ответчиком договор купли-продажи, однако истцом этого сделано не было. ФИО15 в силу совершеннолетнего возраста, уровня образования, психического состояния должен был отличать последствия дарения от купли-продажи доли в квартире. При возникновении сомнений в природе сделки дарения он мог обратиться к юристу за разъяснениями или попросить разъяснений у нотариуса.

Согласно ст.54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона.

Из пояснений нотариуса ФИО14 относительно обстоятельств составления и подписания ФИО1 договора дарения следует, что последний подписал указанный договор добровольно и собственноручно после прочтения текста договора нотариусом вслух, без какого-либо давления, после разъяснения всем участникам сделки последствий заключения данного договора, никакие условия о передаче ФИО7 денежных средств за долю, принадлежащую ФИО1, не высказывались и не оговаривались, дарение с условием передачи встречного обязательства в виде оплаты денежных средств за долю квартиры не признается дарением и не оформляется договором дарения. Сомнений в состоянии вменяемости ФИО1 в момент оформления договора дарения у него не возникло.

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями ответчика ФИО7, а также содержанием договора дарения.

Пленум Верховного Суда РФ в п.87 Постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Из содержания ст.170 ГК РФ и разъяснений Пленум Верховного Суда РФ следует, что в случае признания сделки недействительной в связи с притворностью суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны.

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что при заключении договора дарения его воля была направлена на передачу ФИО7 принадлежащей ему доли в квартире и получении за это денег, то есть на заключение договора купли-продажи.

Ответчик ФИО7 напротив в судебном заседании пояснила, что заключая договор дарения её воля была направлена на безвозмездное получение от сына ФИО1 принадлежащей ему доли в квартире. Именно об условиях дарения они разговаривали с ответчиком и супругом, и именно условия дарения им всем были разъяснены нотариусом. Про передачу доли в квартире посредством оплаты за неё денег речь между сторонами никогда не шла.

Таким образом судом установлено, что воля истца и ответчика при совершении сделки дарения доли в квартире была различной, намерение ФИО7 прикрыть договором дарения сделку купли-продажи не установлено, поэтому как было указано выше, намерения одного участника совершить притворную сделку для применения нормы о последствиях притворности сделки недостаточно. Кроме того, судом установлено, что существенные условия сделки дарения сторонами согласованы, сделка дарения фактически исполнена сторонами, а именно, ФИО1 передана принадлежавшая ему доля в квартире, а ФИО7 принята в дар указанная доля, переход права собственности на долю в квартире зарегистрирован надлежащим образом, сторонам ничто не препятствовало заключить между собой иные договоры.

Истец ФИО1 как в исковом заявлении, так и в судебном заседании указывал, что договор дарения доли в квартире им заключен под влиянием заблуждения относительно природы сделки и её последствий, так как он был уверен, что он продает ФИО7 принадлежащую ему долю в квартире.

Согласно ч.2 ст.166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с ч.1 ст. 167 ГК РФ лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Положениями ч.1 ст. 178 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Учитывая указанные нормы закона и вышеприведенные обстоятельства, суд не усматривает обстоятельств того, что истец на момент оформления договора дарения заблуждался, и при этом заблуждение было настолько существенным, что лицо, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершило бы сделку, если бы знало о действительном положении дел, не понимал значения данной сделки и не мог руководить своими действиями.

Рассматривая требование ФИО1 о притворности сделки займа денежных средств, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно ст. 810 ГК РФ, заёмщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Истцом в материалы дела предоставлена расписка, датированная 30.03.2016, согласно которой ФИО1 взял у ФИО7 в долг деньги на покупку квартиры по адресу: <адрес>, в сумме 250000 рублей.

Согласно договору купли-продажи от 31.03.2016 ФИО2 и ФИО1 купили каждый по 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Стоимость указанной квартиры - 650000 рублей (л.д.39).

В судебном заседании истец ФИО1 пояснил, что деньги от ФИО7 в руки он не получал, деньги были переданы ответчиком его отцу ФИО2

Ответчик ФИО7 в судебном заседании также не отрицала, что деньги по расписке она ФИО1 не передавала, деньги в сумме 500000 рублей она заняла у ФИО9 и передала их своему супругу чтобы он и сын купили квартиру по <адрес> в <адрес>. Квартиру решили оформить на мужа и сына в равных долях.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании указала, что со слов супруга ей известно о факте передаче ФИО7 денег ФИО18 для покупки квартиры, а также известно, что на указанные деньги ФИО1 и ФИО2 купили квартиру по адресу: <адрес>.

Указанные показания свидетеля ФИО10 согласуются с показаниями сторон.

Оценивая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что указанная сделка займа денежных средств не является притворной и прикрывающей сделку купли-продажи, а также не заключена ФИО1 в виду существенного заблуждения, так как воля ФИО1 была направлена на получение в долг денежных средств, а воля ФИО7 - на передачу указанных денег в долг, существенные условия сделки займа сторонами согласованы, указанная сделка фактически исполнена сторонами. Несмотря на пояснения сторон о том, что деньги ФИО1 лично от ФИО7 не получал, данный факт не имеет значения, так как деньги ответчиком были переданы ФИО1, который купил указанную квартиру и зарегистрировал её на себя и на ФИО1, то есть фактически доля ФИО1 в квартире приобретена на денежные средства, полученные от ФИО7, что свидетельствует об исполнении ответчиком договора займа. Таким образом, у суда не имеется оснований для удовлетворения требований истца о признании недействительной сделки займа денежных средств.

В п.70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Пункт 1 указанного Постановления содержит аналогичные положения, согласно которым если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Суд приходит к выводу, что истец действует недобросовестно заявляя о недействительности сделок и о применении последствий недействительности сделок, поэтому указанное заявление не имеет правового значения, так как истец заключая договор дарения и займа осознавал последствия данных договоров, изъявил желание на заключение договоров на указанных в них условиях, на протяжении нескольких лет с момента заключения договоров не высказывал никаких претензий по поводу их заключения, не предпринимал никаких действий по признанию договоров недействительными.

Принимая во внимание приведенные выше обстоятельства и нормы права в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что подписание ФИО1 договора дарения являлось добровольным его волеизъявлением, оно удостоверено нотариусом после разъяснения последствий заключения указанного договора, заключение указанного договора не противоречит закону, каких-либо встречных условий со стороны ФИО1 при заключении договора не высказывалось, в связи с чем, нотариусом обоснованно был удостоверен договор дарения. Доказательства наличия каких-либо встречных обязательств со стороны ФИО7 в материалах дела отсутствуют. Доказательств с достоверностью свидетельствующих о том, что истец на момент оформления договоров дарения и займа заблуждался, и при этом заблуждение было настолько существенным, что лицо, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершило бы сделку, если бы знало о действительном положении дел, не понимал значения данной сделки и не мог руководить своими действиями, не представлено.

Таким образом, отсутствуют основания для признания недействительными договора дарения от 06.04.2016 и договора займа от 30.03.2016.

Ответчиком заявлено ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности по требованиям об оспаривании сделок дарения и займа.

В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (ч.1 ст.197 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки (ч.1 ст.181 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (ч.2 ст.181 ГК РФ).

По правилам п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом п. 2 названной статьи предусмотрено, что по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

Согласно ст.191 ГК РФ течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Материалами дела установлено, что договор дарения оформлен и подписан ФИО1 06.04.2016, а договор займа ФИО1 подписан 30.03.2016. В соответствии с ч.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании ничтожными, то есть притворными сделками, составляет три года, по договору займа исчисляется с 31.03.2016 и истекает 30.03.2019, а по договору дарения исчисляется с 07.04.2016 и соответственно истекает 06.04.2019.

В исковом заявлении, а также в судебном заседании истец ФИО1 также указывал, что данные сделки им были совершены под влиянием существенного заблуждения, то есть являются оспоримыми.

В соответствии с ч.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по оспоримым сделкам составляет один год, по договору займа исчисляется с 31.03.2016 и истекает 30.03.2017, а по договору дарения исчисляется с 07.04.2016 и соответственно истекает 06.04.2017.

Истец в судебном заседании пояснил, что об указанных сделках ему стало известно весной 2023 г. и поэтому срок исковой давности им не пропущен.

Суд не принимает указанный довод ФИО1 об исчислении срока исковой давности, так как он заявлен исключительно с целью избежания пропуска срока исковой давности. ФИО1 подписывая договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру и оформляя расписку о получении в долг денежных средств, не мог не знать об их заключении, поэтому срок исковой давности по указанным сделкам исчисляется с момента их заключения.

В суд с настоящим исковым заявлением истец обратился 17.01.2024, то есть по истечении установленных сроков исковой давности как для оспоримых, так и для ничтожных сделок.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статьи 195 и 196 ГК РФ), последствий пропуска такого срока (статья 199 ГК РФ) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (определения от 03.10.2006 N 439-О, от 18.12.2007 N 890-О-О, от 20.11.2008 N 823-О-О, от 25.02.2010 N 266-О-О, от 25.02.2010 N 267-О-О и др.).

Таким образом, истечение срока исковой давности по требованиям о признании недействительными сделок дарения и займа является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При рассмотрении требования ФИО1 о взыскании с ФИО7 неосновательного обогащения в размере 250000 рублей, суд исходит из следующего.

Как предусмотрено ч. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из п. 7 ч. 1 ст. 8 ГК РФ следует, что гражданские права и обязанности возникают, в том числе, вследствие неосновательного обогащения.

В силу ч. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 указанного Кодекса.

В соответствии с ч. 2 ст. 1102 ГК РФ правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

На основании ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; заработная плата и поравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Судом не установлено доказательств, свидетельствующих о неосновательном обогащении ответчика ФИО7, поскольку материалами дела, а также пояснениями ответчика ФИО7, нотариуса ФИО14 подтверждается, что между истцом и ответчиком был заключен договор дарения доли квартиры, а не договор купли-продажи, соответственно на ФИО7 не возлагалась обязанность передать ФИО1 денежные средства за принадлежащую ему долю в квартире, в связи с чем у неё отсутствует обязанность вернуть истцу неосновательное обогащение в размере 250000 рублей.

На основании изложенного суд не находит оснований для взыскания с ФИО7 неосновательного обогащения в размере 250000 рублей.

Истцом ФИО1 также заявлено требование о компенсации морального вреда в размере 100000 рублей, причиненного ему нарушением условий сделки дарения и займа, незаконным владением и пользованием имуществом на протяжении 21 месяца.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Положениями ст. 1099 ГК РФ предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса (ч. 1).

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (ч.2).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (ч. 3).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье и др.) (п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

В связи с не установлением в судебном заседании факта причинения истцу нравственных или физических страданий, а также в связи с отсутствием оснований для удовлетворения требований истца ФИО1 о признании сделок дарения и займа недействительными, не подлежат удовлетворению и требования ФИО1 о компенсации морального вреда,которые являются производными от вышеуказанных первоначальных требований.

Кроме того, ФИО1 заявлено требование о компенсации морального вреда в размере 100000 рублей за распространение ложной и порочащей честь, достоинство и деловую репутацию информации.

На основании ст.152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности (пункт 1). Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением (пункт 9).

В п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" разъяснено, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судом являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Пленума Верховного Суда Российской Федерации в п.50 Постановления от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" также разъяснил, что право на компенсацию морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, на основании статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации возникает в случае распространения о гражданине любых таких сведений, в том числе сведений о его частной жизни. Истец по делу о компенсации морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, а ответчик - соответствие действительности распространенных сведений (пункт 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При причинении вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, наличие морального вреда предполагается. В указанных случаях компенсация морального вреда взыскивается судом независимо от вины причинителя вреда (абзац четвертый статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Компенсация морального вреда может быть взыскана судом также в случаях распространения о гражданине сведений, как соответствующих, так и не соответствующих действительности, которые не являются порочащими его честь, достоинство, деловую репутацию, но распространение этих сведений повлекло нарушение иных принадлежащих гражданину личных неимущественных прав или нематериальных благ (например, сведений, относящихся к личной или семейной тайне). Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации, может быть возложена на ответчика в силу статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании в качестве свидетеля была допрошена <данные изъяты> ФИО10, которая пояснила, что она слышала как ФИО7 в присутствии ФИО9 говорила ФИО1, что <данные изъяты>.

Истец в судебном заседании пояснил, что ФИО7 всудах, а также следователю ФИО8 говорит определенные вещи о его личной жизни.

Судом неоднократно предлагалось ФИО1 конкретизировать свои требования в частипричинения ему морального вреда распространением ложной и порочащей честь, достоинство и деловую репутацию информации, указать какие конкретно фразы и высказывания допускались ответчиком в его адрес, при каких обстоятельствах это происходило, однако от истца пояснений по данным фактам не поступило.

Кроме того, суд считает необходимым разъяснить, что согласно п.11Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств. Такое требование, по существу, является требованием о повторной судебной оценке этих сведений, включая переоценку доказательств по ранее рассмотренным делам.

Разрешая заявленные требования истца, суд установил, что указанные истцом высказывания ФИО7 не содержат в себе утверждений о каких-либо фактах, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца, не носят оскорбительный характер, представляют собой лишь изложение субъективного мнения и оценочного суждения ответчика ФИО7, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст.152 ГК РФ. Высказывания ответчика об истце, характеризующие его с отрицательной стороны, не являются достаточным основанием для квалификации их как оскорбления. Истцом не предоставлено доказательств того, что используемые ответчиком слова и выражения носят характер оскорбления, имеют неприличную или иную противоречащую общепринятым нормам морали и нравственности форму, являются ложными сведениями. На основании изложенного суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1 о компенсации морального вреда за распространение ложной и порочащей честь, достоинство и деловую репутацию информации.

Разрешая требование истца ФИО1 о признании умышленными действий ФИО7, способствующих получению ею супружеской доли в наследстве после смерти ФИО2, суд отмечает следующее.

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д.53).

Согласно свидетельству о <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 и ФИО4 заключили брак ДД.ММ.ГГГГ (л.д.56).

В соответствии со ст.1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

В силу ст.1150 ГК РФ принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом. Иное может быть предусмотрено совместным завещанием супругов или наследственным договором.

Пленумом Верховного Суда РФ в п.33 Постановления от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (пункт 2 статьи 256 ГК РФ, статья 36 СК РФ), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 256 ГК РФ, статьи 33, 34 СК РФ). При этом переживший супруг вправе подать заявление об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном во время брака. В этом случае все это имущество входит в состав наследства.

Согласно ч.1 ст.1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В соответствии с ч.4 ст.38 Семейного кодекса РФ (далее - СК РФ) суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений, собственностью каждого из них.

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (ч.1 ст.34 СК РФ).

Нотариусом нотариального округа <адрес> ФИО14 заведено наследственное дело № после ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ (л.д.50-185).

В материалах наследственного дела имеются заявления наследников ФИО7 и ФИО1 о принятии наследства, датированные ДД.ММ.ГГГГ. В заявлении ФИО1 имеется указание заявителя о том, что ему известно о выдаче ФИО7 свидетельства о праве собственности на имущество, нажитое в браке с наследодателем, он согласен с тем, что пережившему супругу причитается половина нажитого в браке имущества (л.д.55).

Нотариус ФИО14 в судебном заседании пояснил, что к нему обратились ФИО1 и ФИО7, которая предоставила свидетельство о браке с наследодателем. После проведения проверки было установлено, что все имущество ФИО2 было приобретено в период брака и поэтому он выдал ФИО7 как пережившей супруге свидетельство о праве собственности на супружескую долю. ФИО1 это разъяснялось, что он подтвердил своей подписью в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ, возражений от него по поводу выделения супружеской доли не поступало. ФИО7 также не заявляла об отсутствии ее доли в квартире по <адрес>.

Из пояснений ответчика ФИО7 также следует, что с её стороны не было никаких умышленных незаконных действий для увеличения её доли в имуществе, зарегистрированном на имя наследодателя ФИО2 Она по день смерти ФИО2 проживала совместно с ним, вела совместное хозяйство, квартиру по <адрес> они покупали на совместно нажитые средства. Она при обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства, для подтверждения родственной связи с наследодателем предоставила свидетельство о заключении брака. Все остальные действия по оформлению наследственных прав осуществлялись нотариусом.

Суд не принимает доводы истца о том, что ФИО7 не имела права на получение супружеской доли при наследовании квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, так как на момент покупки указанной квартиры, находясь в браке с ФИО2, фактически с ним не проживала и они были зарегистрированы по разным адресам.

Указанные доводы опровергаются показаниями свидетелей ФИО11 и ФИО12 пояснившими, что ФИО7 и ФИО2 со дня свадьбы и до момента смерти ФИО2 <данные изъяты>

Закон также не возлагает обязанность на супругов быть зарегистрированными по одному адресу.

Таким образом, судом установлено, что ФИО7 воспользовалась своим законным правом и обратилась к нотариусу для оформления наследственных прав после смерти супруга, получила свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, ФИО1 было известно о данном факте, однако он возражений не заявлял, истцом не предоставлено доказательств свидетельствующих о совершении ФИО7 умышленных действий, направленных на увеличение её доли в общем имуществе супругов, поэтому суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании умышленными действий ФИО7, способствующих получению ею супружеской доли в наследстве после смерти ФИО2

На основании вышеуказанных правовых норм и разъяснений Верховного Суда РФ, учитывая изложенное, отсутствие вышеуказанных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, а также заявление ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности по требованиям о признании недействительными сделок дарения и займа, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 следует отказать в полном объеме по всем заявленным истцом требованиям.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ.

Частью 2 ст.103 ГПК РФ предусмотрено, что при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены.

Определением суда от 24.01.2024 истцу ФИО1 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до вынесения решения по делу.

В связи с отсутствием оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, учитывая, что при подаче искового заявления ФИО1 оплачена государственная пошлина в размере 1001 рубль (л.д.4), суд считает необходимым исходя из цены иска и в соответствии со ст. 98, ч.2 ст.103 ГПК РФ, взыскать с ФИО1 в доход бюджета городского округа Октябрьск Самарской области 5299 рублей, из которых:

- 300 рублей за требование об оспаривании сделок дарения и займа;

- 300 рублей за требование о компенсации морального вреда;

- 5700 рублей за требование о взыскании неосновательного обогащения в размере 250000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО7 о признании договора дарения и договора займа ничтожными, применении последствий недействительности сделок, взыскании неосновательного обогащения и компенсации морального вреда - отказать.

Взыскать с ФИО1 (<данные изъяты>) в доход местного бюджета городского округа Октябрьск Самарской области государственную пошлину в размере 5299 (пять тысяч двести девяносто девять) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Самарского областного суда через Октябрьский городской суд Самарской области.

Председательствующий судья О.Е. Филатова

Мотивированное решение суда по делу изготовлено 15.04.2024.

Председательствующий судья О.Е. Филатова