Решение № 2-14/2017 2-14/2017(2-486/2016;)~М-456/2016 2-486/2016 М-456/2016 от 13 июня 2017 г. по делу № 2-14/2017

Дело №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июня 2017 года с.Троицкое

Нанайский районный суд Хабаровского края в составе:

председательствующего судьи Литовченко А.Л.,

при секретаре Вишнякове П.А.

с участием истца ФИО7

ответчика ФИО8

представителя ответчика Министерства образования и науки Хабаровского края ФИО9

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Бельды ФИО1 к Министерству образования и науки Хабаровского края, ФИО10 ФИО2 о признании незаконным и подлежащим отмене постановления об освобождении от обязанностей опекуна,

установил:

23 ноября 2016 года Министерством образования и науки Хабаровского края, в лице руководителя отдела опеки и попечительства по Нанайскому муниципальному району, принято постановление №648 об освобождении Бельды ФИО1 от исполнения обязанностей опекуна и возвращении несовершеннолетней ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на воспитание отцу ФИО10 ФИО2.

Не согласившись постановлением, ФИО7 обратилась в суд с иском в котором просит его отменить. В обоснование указано, что отцовство ФИО8 установлено после передачи девочки под опеку. Ответчик проживал с ребенком лишь в течение первых шести месяцев от момента рождения, в связи с чем ребенок не испытывает к отцу родственных чувств. Передача дочери ФИО8, исходя только из наличия у него формального статуса отца, не отвечает интересам ребенка.

В судебном заседании истец исковые требования уточнила, просила признать оспариваемое постановление незаконным и подлежащим отмене со дня принятия, дополнительно пояснила, что ФИО8 подан иск об установлении порядка общения с ребенком, от которого он впоследствии отказался. Кроме того, им дано согласие, об установлении над ФИО3 временной опеки, сроком на шесть месяцев, что указывает на отсутствие намерения самостоятельно осуществлять родительские права.

Ответчик ФИО8 с иском не согласился, суду пояснил, что с матерью дочери ФИО4 познакомился в 2014 году, они вместе проживали в <адрес>. Примерно в мае 2014 года, он и ФИО4 поссорились, на почве чего она уехала в <адрес> Узнав о том, что на момент ссоры ФИО4 была беременна, он забрал ее обратно в <адрес>. Рождения ребенка ждал, встречал ФИО4 и дочь из роддома. Когда дочери исполнилось 5 месяцев, он и ФИО4 вновь поссорились, она забрала дочь, и уехала в <адрес> Об ограничении ФИО4 в родительских правах ему стало известно от органов опеки, уже после принятия судом решения. Поскольку он желает самостоятельно воспитывать дочь, то установил отцовство в судебном порядке. Отказ от иска об определении порядка общения с ребенком им написан, так как с истцом достигнуто соглашение по данному вопросу. Заявление о передаче дочери под временную опеку ФИО7 обусловлено наличием у него ненормированного рабочего дня. Кроме того, передача под временную опеку необходима для получения ФИО7 детских пособий.

Представитель Министерства образовании и науки Хабаровского края исковые требования не признала, суду пояснила, что отцовство ФИО8 установлено решением суда. Он, как родитель, имеет преимущественное право воспитание своего ребенка, а потому оснований для сохранения опеки над ФИО3 не имелось. Проведение проверок на предмет возможности самостоятельно осуществлять родительские права к компетенции органов опеки не относится.

Выслушав участников процесса и изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что решением Амурского городского суда Хабаровского края от 22 декабря 2015 года мать ФИО3 - ФИО4 ограничена в родительских правах (л.д.37-39).

Постановлением отдела опеки и попечительства по Нанайскому муниципальному району №300 от 28 марта 2016 года ФИО3 передана под опеку ФИО7, с которой 30 марта 2016 года заключен договор об осуществлении опеки на возмездных условиях (л.д.49-51).

Решением Амурского городского суда Хабаровского края от 14 июня 2016 года в отношении ФИО3 установлено отцовство ФИО8 (л.д.40-45).

28 октября 2016 года последним в отдел опеки попечительства подано заявление о передаче ему ребенка на основании решения суда от 14 июня 2016 года (л.д.46).

Постановлением отдела опеки и попечительства по Нанайскому муниципальному району №648 от 23 ноября 2016 года ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей опекуна. Этим же постановлением предписано вернуть несовершеннолетнюю ФИО3 ее отцу ФИО8 (л.д.64-65).

Вышеуказанное постановление принято исходя из положений статьи 63 СК РФ о преимущественном праве родителей на воспитание детей перед всеми другими лицами, а также положений п. 1 ст. 39 ГК РФ, предусматривающими освобождение опекуна от исполнения им своих обязанностей в случае возвращения несовершеннолетнего его родителям, что, по мнению истца, с учетом конкретных обстоятельств, незаконно.

Пунктом 1 статьи 3 Конвенции о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г., провозглашено, что во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка.

Одной из форм обеспечения и защиты интересов несовершеннолетних детей является установление при необходимости над ними опеки или попечительства.

В соответствии с п. 1 ст. 31 ГК РФ опека и попечительство устанавливаются для защиты прав и интересов недееспособных или не полностью дееспособных граждан. Опека и попечительство над несовершеннолетними устанавливаются также в целях их воспитания.

Опека и попечительство над несовершеннолетними устанавливаются при отсутствии у них родителей, усыновителей, лишении судом родителей родительских прав, а также в случаях, когда такие граждане по иным причинам остались без родительского попечения, в частности когда родители уклоняются от их воспитания либо защиты их прав и интересов (п. 3 ст. 31 ГК РФ).

В силу п. 1 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" одной из основных задач органов опеки и попечительства является защита прав и законных интересов граждан, нуждающихся в установлении над ними опеки или попечительства, и граждан, находящихся под опекой или попечительством.

Статьей 29 Федерального закона "Об опеке и попечительстве" установлены основания прекращения опеки и попечительства. В частности, опека прекращается при освобождении либо отстранении опекуна или попечителя от исполнения своих обязанностей (п. 3 ч. 1 ст. 29).

В соответствии с п. 1 ст. 39 ГК РФ орган опеки и попечительства освобождает опекуна или попечителя от исполнения им своих обязанностей в случаях возвращения несовершеннолетнего его родителям или его усыновления.

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители имеют преимущественное право на воспитание своих детей перед всеми другими лицами (п. 1 ст. 63 СК РФ).

Согласно п. 1 ст. 65 СК РФ родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

Родители вправе требовать возврата ребенка от любого лица, удерживающего его у себя не на основании закона или не на основании судебного решения. В случае возникновения спора родители вправе обратиться в суд за защитой своих прав. При рассмотрении этих требований суд вправе с учетом мнения ребенка отказать в удовлетворении иска родителей, если придет к выводу, что передача ребенка родителям не отвечает интересам ребенка. Если судом установлено, что ни родители, ни лицо, у которого находится ребенок, не в состоянии обеспечить его надлежащее воспитание и развитие, суд передает ребенка на попечение органа опеки и попечительства (ст. 68 СК РФ).

Вопрос о возвращении несовершеннолетнего, находящегося на законных основаниях у третьих лиц (например, опекунов, попечителей, приемных родителей, образовательных организациях), его родителям должен разрешаться органом опеки и попечительства применительно к положениям ст. 68 СК РФ. Это предполагает выяснение того, изменились ли ко времени рассмотрения органом опеки и попечительства вопроса об отмене опеки (попечительства) обстоятельства, послужившие основанием для передачи ребенка третьим лицам под опеку (попечительство); отвечает ли интересам ребенка его возвращение родителям.

Таким образом, предметом судебного разбирательства по существу является вопрос о правильности решения органа опеки об определении места жительства ребенка.

В соответствии с разъяснением, данным в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 года №10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» при рассмотрении дел о возвращении ребенка родителю суд учитывает реальную возможность родителя обеспечить надлежащее воспитание ребенка, характер сложившихся взаимоотношений родителя с ребенком, привязанность ребенка к лицам, у которых он находится, и другие конкретные обстоятельства, влияющие на создание нормальных условий жизни и воспитания ребенка родителем, а также лицами, у которых фактически проживает и воспитывается несовершеннолетний.

Между тем, вопрос о возможности возвращения ребенка отцу не рассматривался. Данные о личностных качествах отца ребенка ФИО8, отношения, сложившиеся между отцом и дочерью, мнение членов семьи ФИО8 по поводу совместного проживания с дочерью органом опеки и попечительства не выяснялись.

Следовательно, органом опеки и попечительства была нарушена процедура освобождения назначенного в соответствии с законом опекуна несовершеннолетнего от исполнения им своих обязанностей, включающая в себя, в первую очередь, решение вопроса о возможности возвращения несовершеннолетнего ребенка родителю.

При этом, вопреки мнению Министерства образования, преимущественное право родителей на воспитание детей перед всеми другими лицами (ст. 63 СК РФ) не подразумевает, что обращение родителя в орган опеки и попечительства с заявлением о прекращении опеки над его ребенком должно во всяком случае повлечь освобождение опекуна, назначенного в соответствии с законом, от исполнения им своих обязанностей.

Судом при проверке законности оспариваемого постановления установлено, что ФИО7 проживает в жилом доме площадью 82,5 кв.м. по <адрес>. Дом принадлежит на праве собственности истице и ее супругу ФИО11 Оба супруга трудоустроены: ФИО7 работает в <данные изъяты> размер заработка в среднем <данные изъяты> ФИО11 <данные изъяты> размер заработка в среднем <данные изъяты> рублей. По месту жительства и работы (службы) супруги характеризуются положительно, внутри семьи отношения доброжелательные. Оба супруга прошли обучение в службе подбора, подготовки и сопровождения замещающих семей. Намерение принять ребенка на воспитание является обоюдным, обусловлено желанием иметь полноценную семью и в дальнейшем удочерить ребенка.

ФИО8 в <данные изъяты>, зарегистрирован по месту жительства по адресу <адрес>, однако ни по данному адресу, ни по адресу указанному при обращении в отдел опеки ( <адрес>) не проживает, что подтверждается актами обследования жилищно-бытовых условий от 28 декабря 2016 и 13 января 2017 года (л.д.129,135). Фактически ФИО8 проживает по адресу <адрес>, на основании договора найма, заключенного на срок с 01 января по 01 сентября 2017 года.

Согласно акту обследования условий жизни ФИО8 от 15 февраля 2017 года, вышеуказанная квартира состоит из двух смежных комнат, внутри чисто, тепло, поддерживается порядок. В квартире имеются необходимая мебель, бытовая техника, предметы домашнего обихода, в частности детская одежда, которая хранится в шкафу на полках и сумках, игрушки, ванночка для купания, горшок.

Вместе с ФИО8 проживают его родители ФИО5 и ФИО6

Как указано в письме отдела опеки и попечительства по Амурскому муниципальному району от 18 января 2017 года (л.д.166), отец ответчика ФИО6 характеризуется <данные изъяты>. С момента отобрания ФИО3 от матери и до момента ее передачи под опеку (с 27 ноября по 16 декабря 2015 года) отделом предпринимались попытки ее устройства в семью Ч-вых, однако ФИО5 от этого отказалась, выразив сомнение в происхождении девочки от ее сына.

Доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что к моменту рассмотрения дела поведение, образ жизни и отношение к воспитанию ребенка со стороны членов семьи ФИО8 положительно и коренным образом изменилось суду не представлено.

Сведения о трудоустройстве ФИО8 противоречивы. Согласно справке от 24 января 2017 года (л.д.137), последний с 16 января 2017 года работает в <данные изъяты>; согласно акту обследования условий жизни от 15 февраля 2017 года, ФИО8 является работником <данные изъяты>

Документов, которые бы подтверждали действительное осуществление им трудовой деятельности в названных организациях, таких как приказ о приеме на работу либо трудовая книжки суду не представлено, также как и не представлено сведений о размере заработка ФИО8

При этом 30 мая 2017 года ФИО8 обратился в отдел опеки с заявлением, в котором по причине ненормированного рабочего дня просит передать свою несовершеннолетнюю дочь ФИО3 под опеку ФИО7 сроком на шесть месяцев.

Проанализировав вышеизложенные факты, исходя из оснований владения жильем, документально подтвержденной возможности содержать ребенка, режима и рода деятельности сторон, а также отношения к ребенку сложившегося по месту их жительства, суд приходит к выводу о наличии у истца преимущества в материально-бытовом отношении.

В соответствии с разъяснением, данным в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 года №10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» решая вопрос о месте жительства несовершеннолетнего суд должны принимать во внимание не только материально-бытовые условия, но и возраст ребенка, его привязанность к каждому из родителей, братьям, сестрам и другим членам семьи, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие внутри семьи.

Семейные отношения характеризуются, в частности, взаимным уважением и взаимной заботой членов семьи, общими интересами, ответственностью друг перед другом.

С целью анализа внутрисемейных отношений, взаимоотношений ребенка с отцом и опекуном, их психологических особенностей, а также проверки наличия или отсутствия психологического влияния на ребенка и его направленности, судом назначено проведение психолого-педагогической экспертизы.

Согласно заключению экспертов №362/17 от 23 мая 2017 года ФИО7 достаточно требовательна к ребенку, в меру строгая, старается осуществлять должный контроль, испытывает эмоциональную близость к ребенку. По результатам наблюдения (единственный доступный метод исследования на данный момент) при взаимодействии с ФИО1 ребенок выглядит эмоционально благополучно, не испытывает каких-либо переживаний, относится к опекуну положительно.

Как отмечено в заключении, несмотря на нахождение в семье с декабря 2015 года, данный период, с научной точки зрения, является незначительным, в связи с чем как отношение опекуна к ребенку, так и отношение ребенка к опекуну, находится в стадии формирования.

Отцовство ФИО8 установлено после передачи ребенка под опеку. В настоящее время ребенку исполнилось два с половиной года, однако срок совместного проживания с отцом составляет лишь шесть месяцев от момента рождения ребенка, что, исходя из выводов эксперта, исключает возможность формирования семейных отношений, то есть эмоциональной привязанности, общих интересов и ответственности за судьбу, жизнь и здоровье ребенка.

Вопросы о действительном отношении ФИО3 и ФИО8 друг к другу, наличии у ФИО8 индивидуально-психологических особенностей, способных оказать негативное влияние на психологическое состояние и развитее ребенка, а также вопрос с кем из взрослых в существующих условиях целесообразно постоянное проживание ФИО3, экспертным путем не разрешены ввиду отказа ФИО8 от участия в экспертизе.

Согласно части 3 статьи 79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Поскольку причин, которые бы объективно препятствовали ответчику принять участие в экспертизе не установлено, суд расценивает данное обстоятельство, как свидетельство формального характера отцовства ФИО8, то есть отсутствия у него в настоящее время личностных качеств, достаточных для самостоятельного осуществления родительских обязанностей.

Таким образом, ни с точки зрения материально-бытовых условий, ни с точки зрения отношений, сложившихся между отцом и дочерью, передача несовершеннолетней ФИО3 ФИО12 не отвечает интересам ребенка, в связи с чем иск подлежит удовлетворению.

Согласно части 5 статьи 198 ГПК РФ при вынесении решения судом должен быть решен вопрос о судебных расходах, к числу которых относятся расходы на проведение экспертизы.

Определением от 07 февраля 2017 года по делу назначена психолого-педагогическая экспертиза, производство которой поручено КГБУ «Хабаровский центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи». Расходы по ее оплате возложены в равных долях на ФИО7 и ФИО8

Стоимость проведения экспертизы составила 17836 рублей, однако половина названной суммы оплачена лишь ФИО7, расходы в сумме 8918 рублей экспертному учреждению не возмещены.

В соответствии с частью 2 статьи 85 ГПК РФ, в случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы, вопрос о возмещении расходов на ее проведение разрешается судом с учетом положений статьи 98 ГПК РФ.

В силу части 1 данной статьи стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

По смыслу закона возмещение судебных издержек осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, в силу того судебного акта, которым спор разрешен по существу. Критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

Разрешая вопрос о судебных расходах, суд исходит из того, что, обратившись в отдел опеки с заявлением о передаче ребенка, ФИО8 реализовал свое право на обращение в государственный орган, который, с учетом конкретных обстоятельств, был вправе отказать в удовлетворении заявления. Привлечение ФИО8 к участию в деле осуществлено по инициативе суда, по причине наличия у него родительских прав и, как следствие, невозможности рассмотрения дела без его участия.

Таким образом, обращение в суд с иском не вызвано непосредственно незаконностью действий ФИО8

В соответствии с разъяснением, данным в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком.

Исходя из этого, расходы на проведение экспертизы подлежат возмещению Министерством образования и науки Хабаровского края как лицом, ответственным за принятие оспариваемого постановления.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ суд,

решил:

Исковые требования Бельды ФИО1 удовлетворить.

Постановление отдела опеки и попечительства по Нанайскому муниципальному району от 23 ноября 2016 года №648 «Об освобождении Бельды ФИО1 от исполнения обязанностей опекуна и возвращении несовершеннолетней ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на воспитание отцу ФИО10 ФИО2» признать незаконным и подлежащим отмене со дня его принятия.

Взыскать с Министерства образования и науки Хабаровского края в пользу КГБУ «Хабаровский центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи» расходы на проведение судебной экспертизы в сумме 8918 рублей.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Нанайский районный суд Хабаровского края в течение одного месяца, со дня его изготовления в окончательной форме, то есть с 19 июня 2017 года.

Судья: подпись.

Копия верна.

Судья А.Л.Литовченко