Решение № 2-130/2017 2-130/2017(2-5187/2016;)~М-4628/2016 2-5187/2016 М-4628/2016 от 19 марта 2017 г. по делу № 2-130/2017

Дело № 2-130/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 марта 2017 года город Нижний Новгород

Сормовский районный суд города Нижнего Новгорода в составе председательствующего судьи Грачевой Т.Ю., при секретаре ФИО3, с участием помощника прокурора <адрес> города ФИО1 Д.А., представителя истца ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Публичному акционерному обществу «<данные изъяты>» о компенсации морального вреда,

установил:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей, расходов по оплате нотариальных услуг в размере 4 550 рублей.

В обоснование своих требований указал, что он работал в ПАО «<данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год в должности сборщиком корпусов металлических судов. В результате воздействия неблагоприятных производственных факторов у ФИО2 было диагностировано профессиональное заболевание «Вибрационная болезнь I степени», в дальнейшем диагноз был уточнен в сторону ухудшения: Вибрационная болезнь I-II степени (вегетативное-сенсорная полиневропатия, периферический ангиодистонический синдром с редкими акроспазмами, эпикондилез обеих плечевых костей». В связи с профессиональным заболевание истцу была установлена утрата профессиональной трудоспособности с июня 1997 года в размере 20% бессрочно. В соответствии с актом расследования профзаболевания причиной получения профессионального заболевания явилось превышение ПДУ вибрации пневмоинструмента в 1,5 раза. Вины работника не было установлено. Из-за этого заболевания у ФИО2 нет шансов не только на полное выздоровление, но и на возможность хотя бы относительно нормального существования. Его постоянно одолевают ноющие не прекращающиеся боли в руках, локтях, плечах. Конечности ослабли настолько, что не позволяют ему держать вещи. С предприятия ушел, когда было 56 лет, и уже тогда, из-за полученного профессионального заболевания пришлось отказаться от привычной жизни.

Истец ФИО2 в судебное заседание не прибыл, просил о рассмотрении дела в его отсутствие и о допуске своих представителей. Представитель истца ФИО4, действующий по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования поддержал, суду пояснил, что истец по состоянию здоровья не может присутствовать в судебном заседании.

Представитель ответчика ПАО «<данные изъяты>» в судебное заседание не явился, извещен о дне и времени судебного заседания надлежащим образом, представил письменный отзыв на иск, указывает, что иск не признает, поскольку вред здоровью истца причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право на компенсацию морального вреда, требования о возмещении морального вреда применяются к правоотношениям, возникшим после ДД.ММ.ГГГГ.

Суд, выслушав представителя истца, заключение помощника прокурора <адрес> города ФИО1, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, установив юридически значимые обстоятельства, пришел к следующему.

В соответствии со ст. 22, ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Аналогичные положения были закреплены и в ст. ст. 139, 140 Кодекса законов о труде РФ, действовавшего в период трудовых правоотношений между сторонами.

На основании ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абз. 11 ст. 3 названного Закона профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

По смыслу ст. ст. 212, 219, 220 Трудового кодекса РФ, ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. ст. 1100, 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий; при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 1099 гл. 59 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК.

Исходя из ст. 1064 гл. 59 ГК РФ для наступления деликтной ответственности необходима совокупность следующих оснований: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между двумя первыми элементами, вина причинителя вреда. Перечисленные основания являются общими, поскольку их наличие требуется во всех случаях, если иное не установлено законом.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 принят на работу в сборочно-сварочный цех в качестве сборщика корпусов мет. судов 4 разряда в <данные изъяты>» им. ФИО5. ДД.ММ.ГГГГ переведен в качестве сборщика корпусов 5 разряда. ДД.ММ.ГГГГ ПО «<данные изъяты>» преобразован в АО «<данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 переведен в качестве такелажника судового. ДД.ММ.ГГГГ уволен в связи с сокращением численности (штата) работников п.1 ст.33 КЗоТ РФ.

Актом расследования профессионального отравления и профзаболевания от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлены обстоятельства при которых ФИО2 получил заболевание вибрационная болезнь I степени (вегетативно-сенсорная полиневропатия): в течении 22-х лет работает сборщиком в контакте с превмоинструментом, вибрация которого превышает ПДЧ в 1,5 раза. Заболевание хроническое с утратой трудоспособности.

Как следует из материалов дела и ответчиком не оспаривалось, что истец после выявления у него профессионального заболевания и вплоть до увольнения продолжал работать во вредных условиях труда на той же должности. Каких-либо мер по переводу ФИО2 до 1995 года на другую работу, не связанную с воздействием вредных производственных факторов, работодателем не принято, доказательств обратного материалы дела не содержат.

Ответчиком в материалы дела представлена справка о том, что за период с 1987 года по 1995 год Заводом «Красное Сормово» были приобретены пневмоинструменты с улучшенными виброхарактеристиками в количестве 316 штук. Однако данный факт, не подтвержденный какими либо документами, не опровергает обстоятельства работы ФИО2 на предприятии после 1992 года во вредных для его здоровья условиях с иным пнемноинструментом.

Также не опровергают доводы истца утверждение ответчика об организации на предприятии участков для ремонта пневмоинструментов и стендов замеров параметров вибрации. Ссылаясь на разработку и внедрение режимов труда, ограничивающих время контакта работников с вибрацией, на график проверки пневмоинструментов на вибропараметры, на проведение обязательных медосмотров, ответчик не представил доказательств, что принятые им меры после установления профессионального заболевания, для ФИО2 улучшили условия труда и вибрация инструмента при работе не превышала установленные параметры безопасности для здоровья работника.

Таким образом, установлено, что в период работы в результате воздействия вредных производственных факторов истец получил профессиональное заболевание, которое получено по вине ответчика, выразившаяся в допущении длительного контакта ФИО2 с вредными факторами производства, при этом вины истца в получении профессионального заболевания не установлено. Вина ответчика как работодателя в непринятии всех необходимых мер для обеспечения безопасных условий труда истца подтверждена материалами дела, ответчиком не опровергнута.

В судебном заседании был заслушан свидетель ФИО6, проработавший на Заводе «Красное Сормово» с 1963 года по ДД.ММ.ГГГГ в качестве сборщика корпусов. Свидетель пояснил, что за все время работы вредные условия сохранялись, он интересовался условиями других работников, но они ни чем не отличались, на всех участков работа сборщика металлических корпусов была тяжелая, связана с вредными вибрационными инструментами.

Согласно акту освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 впервые было определено 20% утраты трудоспособности по вибрационной болезни 1-2 ст. (вегетативное-сенсорная полиневропатия, периферический ангиодистонический синдром с редкими акроангиоспазмами, эпикондилез обеих плечевых костей) сроком на 2 года с определением 10% утраты профессиональной трудоспособности за прошлое время с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год. Переосвидетельствование было ДД.ММ.ГГГГ, определено 20% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно с зачтением сроков с ДД.ММ.ГГГГ.

Проверив и оценив имеющиеся в материалах доказательства, суд считает, что в связи с полученным профессиональным заболеванием истцу были причинены физические и нравственные страдания. В связи с профессиональными заболеваниями истец вынужден обращаться к врачам, его привычный образ жизни в связи с состоянием здоровья изменился. ФИО2 причинены физические и нравственные страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права – здоровье, в этой связи суд считает, что требование о компенсации морального вреда заявлено обоснованно.

Доводы ответчика об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку профессиональное заболевание было диагностировано у истца еще в 1987 году, в то время как право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено лишь Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, применяемыми на территории РФ с ДД.ММ.ГГГГ, не могут быть приняты во внимание.

Так, в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», разъяснено, что если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Материалами дела подтверждено и ответчиком не опровергнуто, что после возникновения профессионального заболевания в 1987 году истец продолжал работать в той же должности у ответчика во вредных условиях труда до перевода на другую должность ДД.ММ.ГГГГ, при этом тяжесть профессионального заболевания только прогрессировала, что свидетельствует о том, что противоправное бездействие ответчика по необеспечению безопасных условий труда, повлекшее возникновение у истца профессионального заболевания, продолжалось и после введения в действие закона, установившего ответственность за причинение морального вреда.

Соответственно, оснований для отказа в удовлетворении заявленного ФИО2 иска по мотиву невозможности применения при разрешении спора положений Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда у суда не имеется.

Исходя из изложенного, с учетом принципов справедливости и разумности, получения профессионального заболевания истцом при исполнении трудовых обязанностей, а также с учетом характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей.

Также истец просит взыскать расходы по оплате совершения нотариальных услуг на сумму 4 550,00 рублей. Данные расходы понесены в связи с выдачей доверенности на ведение дел, что подтверждается квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ, выданной нотариусом города областного значения ФИО1.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Как усматривается из представленной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, копия которой приобщена к материалам дела, выданной от имени ФИО2 на ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО4, сроком на три года, полномочия представителя истца не ограничены лишь представительством в одном конкретном деле, а во всех судах по искам имущественного или неимущественного характера, в том числе и с данными требованиями, а также позволяет использование выданной доверенности для выполнения иных поручений, предусмотренных доверенностью.

При наличии таких обстоятельств суд полагает требования о взыскании судебных расходов по оформлению нотариальной доверенности не подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая удовлетворение судом исковых требований, принимая во внимание, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины, а ответчик от ее уплаты не освобожден, суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «<данные изъяты>» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Публичного акционерного общества «<данные изъяты>» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд через Сормовский районный суд города ФИО1 в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий- подпись

Решение изготовлено в полном объеме ДД.ММ.ГГГГ.

Решение не вступило в законную силу

Подлинник решения находится в материалах дела № 2-130/2017

Копия верна:

Судья Сормовского районного суда

Г.Н.ФИО1 Т.Ю. Грачева