Апелляционное определение № 33-2470/2026 от 14 апреля 2026 г.

Судья Шибанова Р.В. № 33-2470/2026

24RS0046-01-2025-003761-84

2.219

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 апреля 2026 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Макаровой Ю.М.,

судей Гавриляченко М.Н., Тихоновой Ю.Б.,

при ведении протокола помощником судьи Чеглаковой Д.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гавриляченко М.Н. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, МВД России, ГУ МВД России по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование,

по апелляционной жалобе ФИО1,

на решение Свердловского районного суда г. Красноярска от 25 ноября 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, <данные изъяты><данные изъяты>, компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, в том числе к МВД России, ГУ МВД России по Красноярскому краю отказать».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, МВД России, ГУ МВД России по Красноярскому краю о компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования, мотивируя требования тем, что 17.09.2023 следственным отделом №6 СУ МУ МВД России «Красноярское» возбуждено уголовное дело по <данные изъяты> Уголовного кодекса Российский Федерации (далее - УК РФ) по факту поджога автомобиля, принадлежащего ФИО2 ФИО1 по данному делу привлечен в качестве подозреваемого. На основании постановления Свердловского районного суда г.Красноярска от 26.09.2023, в жилище и офисе ФИО1 28.09.2023 проведен обыск, изъяты вещи, взяты смывы с рук, проведена криминалистическая экспертиза. В октябре 2023 года проведен опрос ФИО1 с применением оборудования для психофизиологического исследования. 02.02.2024 у ФИО1 и его супруги изъяты телефоны. 01.03.2024 ФИО1 задержан и помещен в ИВС. 02.03.2024 ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого, 03.03.2024 освобожден из ИВС и у него отобрано обязательство о явке. 04.03.2024 ФИО1 вновь допрошен в качестве подозреваемого. Постановлением от 01.07.2024 уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24, п.2 ч.1 ст.27 Уголовно-процессуального кодекса Российский Федерации (далее - УПК РФ). При сложившихся обстоятельствах истцу был причинен моральный вред в результате длительного незаконного уголовного преследования с помещением в ИВС, избранной мерой пресечения, а также распространением информации о расследовании в уголовного дела в отношении ФИО1, что привело к ухудшению эмоционального состояния, общения с родственниками, знакомыми. Кроме того, уголовное преследование отрицательно повлияло на его репутацию, поскольку ФИО1 является публичным человеком. В исковом заявлении ФИО1 просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда изменить, удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю – ФИО4, представитель ответчиков МУ МВД России «Красноряское», МВД России – ФИО5 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены надлежащим образом и своевременно, о чем в материалах дела имеются извещения, об отложении дела не просили. Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть жалобу в отсутствие лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте апелляционного рассмотрения дела.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность решения суда согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу п.1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно абз.3 ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 5 УПК РФ реабилитацией признается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В п. 38 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, постановлением следователя отдела № 6 следственного управления МУ МВД России «Красноярское» от 17.09.2023 возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного следствием лица по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ (л.д.97).

В рамках указанного уголовного дела 17.09.2023 от ФИО1 отобраны объяснения, взяты смывы с рук. (л.д.100, 103). 26.09.2023 постановлением Свердловского районного суда г.Красноярска следователю СО №6 СУ МУ МВД России «Красноярское» разрешено проведение обыска в жилище ФИО1 (л.д.13-14). 28.09.2023 в жилище ФИО1 проведен обыск, в ходе которого ничего не обнаружено и не изъято (л.д.17-18).

02.02.2024 на основании постановления следователя произведена выемка сотового телефона, принадлежащего ФИО1, а также сотового телефона, принадлежащего его супруге ФИО6, которые согласно расписок возвращены 22.02.2024 (л.д.25,26-27,28,29-30,31).

01.03.2024 в 14-20 часов ФИО1 задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, помещен в ИВС МУ МВД России «Красноярское» (л.д.123-126).

02.03.2024 ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого по делу (л.д.128-133). Далее 03.03.2024 ФИО1 освобожден из ИВС (л.д.134-135) и к нему применена мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке (л.д.136). 04.03.2024 ФИО1 повторно допрошен в качестве подозреваемого (л.д.137-140).

01.07.2024 постановлением СО №6 СУ МУ МВД России «Красноярское» от уголовное преследование по подозрению ФИО1 в совершении умышленного преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, прекращено по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24, п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии состава преступления (л.д.143-144).Принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями вышеуказанных правовых норм, пришел к правильному выводу о том, что факт причинения истцу морального вреда в результате незаконного уголовного преследования установлен.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса, регламентирующих реабилитацию в уголовном производстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В соответствии с п.п. 39, 42, 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Право на компенсацию морального вреда в связи с проведением в жилище обыска, выемки, признанных судом незаконными, возникает как у лиц, в отношении которых судебным решением было санкционировано их проведение, так и у иных лиц, проживающих в жилом помещении, где производятся обыск, выемка, если данными незаконными действиями этим лицам в результате нарушения их прав (например, на тайну личной жизни) причиняются физические и (или) нравственные страдания.

В данном случае при определении размера компенсации морального вреда суд учел длительность уголовного преследования, а именно с 01.03.2024 (задержание истца ФИО1 в качестве подозреваемого и помещение его в ИВС) по 01.07.2024 (прекращение уголовного преследования по подозрению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ), а также то, что с 03.03.2024 в отношении истца были применены меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, характер следственных действий, предпринятых в отношении истца – проведение допроса, обыска в его жилище и офисе, выемка сотового телефона, задержание в порядке ст.ст. 91,92 УК РФ и содержание ФИО7 в течение 48 часов в ИВС.

Кроме того, судом первой инстанции исследованы показания свидетелей ФИО18 которые дали аналогичные сведения по части психоэмоционального состояния ФИО1, который в связи с уголовным преследованием сильно переживал, нервничал и испытывал стресс, находился в подавленном состоянии, испытывал чувство беспокойства и дискомфорта от того, что информацию о его привлечении к уголовному делу стала общедоступной для коллег, соседей, родственников, а также для тренирующихся у него в команде игроков.

Судом проанализированы характеризующие материалы истца, в соответствии с которыми ФИО1 в настоящий момент осуществляет трудовую деятельность в МАУДО «Спортивная школа олимпийского резерва «Рассвет» с 2016 года в качестве тренера вратарей, ранее с 2010 года по 2016 год работал в футбольном клубе «Енисей», с места работы охарактеризован как высококвалифицированный специалист, пользующийся заслуженным уважением среди коллег, родителей воспитанников и обучающихся, является вежливым, дисциплинированным, воспитанным и скромным человеком.

Помимо указанного, судом правомерно принято во внимание то обстоятельство, что в период нахождения ФИО1 в ИВС им были повреждены вены, что зафиксировано в первичном приеме врача-травматолога в <данные изъяты>

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, оценив представленные по делу доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, обстоятельств привлечения истца к уголовной ответственности, продолжительности уголовного преследования, категорию преступления, в совершении которого обвинялся истец, характер и степень его нравственных страданий, пришел к правильному выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., отвечающем требованиям разумности и справедливости.

Оснований для увеличения определенной судом компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы, выражающие несогласие с размером компенсации морального вреда, повторяют позицию, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, направлены на переоценку доказательств, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены решения суда.

Судебной коллегией не ставятся под сомнение доводы истца о том, что он, как добросовестный и законопослушный гражданин, а также лицо, занимавшее публичную должность, испытал унижение достоинства в связи с подозрением в совершении им преступления, испытывал чувство стыда и неловкости ввиду обсуждений данных обстоятельств, переживал страх в связи с тяжестью возможного наказания, между тем, из материалов дела не следует, что истец ФИО1 имеет какие-либо заболевания, течение которых усугубилось в результате перенесенных им нравственных страданий.

Судом в полной мере учтены предусмотренные ст.1100 ГК РФ требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Довод апелляционной жалобы о том, что уголовное преследование в отношении ФИО1 начато с 17.09.2023 судебной коллегией отклоняется, поскольку именно с 01.03.2024 истец имел статус подозреваемого в рамках уголовного дела №№, 01.07.2024 уголовное преследование по подозрению ФИО8 в совершении указанного выше преступления прекращено, при этом, до 01.03.2024 истец по уголовному делу привлекался только в качестве свидетеля.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что выводы суда основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам ст. 67 ГПК РФ и соответствует нормам материального права. Разрешая спор, суд первой инстанции верно установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применил положения законодательства, регулирующие спорные отношения.

Иные доводы апелляционной жалобы не могут являться основанием к отмене судебного решения, поскольку не опровергают выводы суда, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, направлены на переоценку доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся в силу ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основаниями для безусловной отмены решения, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая приведенные выше обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что постановленное судом первой инстанции решение соответствует требованиям ст. 195 ГПК РФ, является законным и обоснованным.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Свердловского районного суда г. Красноярска от 25 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 оставить без удовлетворения.

Председательствующий судья: Ю.М. Макарова

Судьи: М.Н. Гавриляченко

Ю.Б. Тихонова

Мотивированное определение изготовлено в окончательной форме 23.04.2026