Решение № 2-1242/2017 2-1242/2017~М-1032/2017 М-1032/2017 от 9 ноября 2017 г. по делу № 2-1242/2017

Дело №2-1242/17


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«10» ноября 2017г. Город Искитим

Искитимский районный суд Новосибирской области в составе:

Председательствующего судьи Мишковой Л.Г.

при секретаре Кудриной Ю.Ю.

С участием прокурора Вдовиченко И.С.

Представителей сторон ФИО1, ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ЗАО «Сибирский Антрацит» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с иском к ответчику, где просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве в размере 1200000,00 рублей и судебные расходы в размере 11030,00 рублей.

Мотивировал свои требования тем, что в 05.04.2010г. Территориальным отделом Управления Роспотребнадзора НСО в Искитимском районе на предприятии ответчика проведено расследование случаев профессиональных заболеваний ФИО3, работающего у ответчика, в результате чего составлен и утвержден Акт о случаях профессиональных заболеваний №11, устанавливающий у истца 2 профессиональных заболевания: ...

Согласно пункту 18 Акта о случае профессионального заболевания причиной профессионального заболевания послужило длительное, кратковременное воздействие (в течение рабочей смены), однократного воздействия на организм человека вредных производственных факторов или веществ: работа в течение 25 лет в качестве подземного электрослесаря, машиниста подземных установок в Шахте, а также машиниста (кочегара) котельной в условиях воздействия на организм концентрации угольной пыли 26,0-35.0 мг/м.куб. при ПДК=10.0 мг./м.куб.: тяжелый труд в шахте и в котельной. Общая оценка условий труда согласно Руководства Р 2.2.2006-05: на рабочем месте машиниста (кочегара) котельной - класс 3.2 (вредный).

Условия труда не соответствовали требованиям санитарных норм и правил.

В пункте 19 Акта о случае профессионального заболевания установлено, что вины работника в профессиональном заболевании нет, а в пункте 15 определено, что у работника ранее не имелось профессионального заболевания.

При этом в заключении врачебной комиссии (ВК) № 221 от 22.03.2017г., а также в ранее выданных заключениях врачебной комиссии с 2011-2017годы указано: заболевание профессиональное, прогрессирующее по клинико-функциональным данным противопоказана работа во вредных и опасных условиях труда, связанных с воздействием вибрации, физических перегрузок и функционального перенапряжения, переохлаждения, пыли, токсических, раздражающих, сенсибилизирующих веществ.

В результате наступления профессиональных заболеваний главным бюро медико-социальной экспертизы истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности и группа инвалидности - Номер % и Номер группа инвалидности.

Таким образом, между профессиональным заболеванием истца и негативным воздействием на организм истца вредных производственных факторов, во время работы у ответчика машинистом (кочегаром) в котельной, имеется причинно-следственная связь.

Истец рассчитывает компенсацию морального вреда, исходя из следующих критериев: общее ухудшение состояния здоровья; нравственные страдания (эмоциональные стрессы); тяжесть и последствия полученных профессиональных заболеваний, а также утрата профессиональной трудоспособности; наличие на предприятии ответчика вредных производственных факторов, в результате которых у истца развились профессиональные заболевания; отсутствие вины истца в профессиональном заболевании; отсутствие профессионального заболевания у истца до работы у ответчика; мнение истца о разумности и справедливости суммы в 1 200 000,00 рублей в качестве компенсации пережитых и предстоящих физических и нравственных страданий в связи с профессиональными заболеваниями.

Для защиты своих интересов в суде истец заключил договор на оказание юридических услуг с Северо-Западной Ассоциацией «Безопасный труд». Его расходы на оплату услуг представителя по указанному договору составили 9000 рублей, а также затрачено 2030 рублей на нотариальное удостоверение доверенности, выданной для оформления полномочий представителя на участие в судебных заседаниях. Данные затраты просит взыскать с ответчика.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, ранее в исковом заявлении указал на рассмотрение дела в его отсутствии, с участием представителя по доверенности. Представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, дала суду соответствующие пояснения. Дополнила, что истец испытывает нравственные страдания в связи с невозможностью продолжать активный образ жизни, не может выполнять по дому мужскую работу, в поликлинику он обращается по состоянию здоровья только по профессиональным заболеваниям. Улучшения состояния здоровья не наблюдается, поэтому он подавлен, испытывает нравственные страдания. Истец не согласен с суммой которую ему выплатили ранее, он писал заявление как ему сказали, когда он работал. Улучшения состояния здоровья не наблюдается, назначено постоянное лечение.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования не признала по доводам письменных возражений на иск.

Суд, выслушав представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего необходимым иск удовлетворить частично, взыскать в пользу истца с ответчика с учетом ранее выплаченной компенсации – 209536,00 рублей, во взыскании судебных расходов в размере 11030 рублей отказать, исследовав письменные материалы дела, оценив доказательства по делу в соответствии со ст. 67 ГПК РФ в их совокупности находит иск подлежащим удовлетворению частично, при этом суд исходит из следующего:

Согласно ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений если иное не установлено законом. По смыслу норм трудового законодательства, работодатель считается виновным в получении работником профессионального заболевания на производстве в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное. Неправомерность действий или бездействия работодателя при нарушении права работника на безопасные условия труда работнику доказывать не требуется.

Пункт 3 статьи 37 Конституции РФ: каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, ГК РФ и иными федеральными законами. В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора, факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец с 01.11.2001г. работал у ответчика машинистом (кочегаром) в котельной, а с 01.07.2007г. по 15.04.2014 года работал у ответчика слесарем дежурным и по ремонту оборудования 4 разряда.

Согласно Заключению ВК №151 от 24.03.2010г. Клиники профзаболеваний ФБУН «Новосибирский НИИ гигиены", где в период 01.03.2010г. по 24.03.2010г. находился на обследовании и лечении истец, ему установлен заключительный клинический диагноз: ... Заболевание профессиональное, впервые установленное 23.02.2010г. Истцу противопоказана работа в условиях воздействия вибрации, физического перенапряжения, статико-динамических нагрузок, переохлаждения. Указано на необходимость госпитализации в НИИГ через 1 год. Также, истцу были установлены лечебные рекомендации. Истец направлен на МСЭ. То есть у истца имеется два профессиональных заболевания.

Истец ежегодно проходил лечение и обследование в НИИГ, по результатам которых впервые установленные профессиональные заболевания подтверждены. Указанные обстоятельства подтверждаются заключениями ВК Номер от 05.03.2011г. (л.д.11-12), Номер от 11.03.2012г. (л.д.13-14); №133 от 06.03.2013г. (л.д.15-16); №368 от 21.04.2014г. (л.д.17-18); №261 от 02.04.2015г. (л.д.19-20); №153 от 29.02.2016г. (л.д.21-22); №221 от 22.03.2017г. (л.д.23-24).

Из Акта №11 о случае профессионального заболевания от 05.04.2010г. (л.д.8-10), утвержденного и.о. заместителя начальника территориального отдела Управления Роспотребнадзора по НСО в Искитимском районе 19.04.2010 года следует, что заболевания ФИО3 являются профессиональными и возникли в результате длительного стажа работы в условиях воздействия на организм вредных производственных факторов: повышенные концентрации угольной пыли на рабочих местах в Шахте и котельной; тяжелый физический труд при работе в Шахте и котельной Вины работника нет.

Федеральным казенным учреждением "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Новосибирской области" с 13.05.2016г. истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере Номер% бессрочно (л.д.69).

Согласно справке МСЭ-2014 Номер (л.д.68) истцу установлена Номер группа инвалидности бессрочно по причине профессиональных заболеваний.

Согласно Санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 20.01.2010г. (л.д.156-159) условия труда истца являлись вредными, класс 3.2, согласно п.18 (158 на обороте) Общий стаж трудовой деятельности в данных условиях труда составляет 13 лет 05 месяцев 14 дней. О вредных условиях труда по иным видам работ сведений не имеется.

Таким образом, совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, судом установлено, что ответчик не создал безопасных условий труда для истца, что явилось нарушением нематериальных прав истца на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также повлекло за собой причинение вреда его здоровью, причинение морального вреда по вине Ответчика.

Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлена неограниченная возможность защиты гражданским законодательством неотчуждаемых прав человека и других нематериальных благ, и, в частности, здоровья, путем компенсации морального вреда (ст. 151 ГК РФ).

В соответствии со ст. 151, п.1 ст. 1079 ГК РФ он вправе просить суд о компенсации морального вреда, при этом выбор ответчика является усмотрением истца, согласно ст. 3 ГПК РФ. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Согласно ст. 208 ГК РФ, исковая давность на требования о компенсации морального вреда не распространяется, поэтому заявление представителя ответчика о применении срока исковой давности удовлетворению не подлежит.

Возможность снижения размера возмещения вреда, взыскиваемого с юридического лица с учетом его имущественного положения, действующим законодательством не предусмотрена.

Факт причинения истцу морального вреда согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», предполагается, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания. В соответствии с Постановлением Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994г. №10, моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья.

Истец считает, что его неимущественному благу (здоровью) в результате неправомерных действий (бездействия) работодателя причинен вред, истец понес значительные физические и нравственные страдания, связанные с эмоциональными стрессами от заболевания.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции РФ, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности. Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья. Из содержания ст. 219 ТК РФ следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложена на работодателя статьей 212 ТК РФ. При этом, по общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 3 ст. 8 ФЗ от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В действиях истца не было умысла причинить вред здоровью, исполнение трудовых обязанностей осуществлялись в интересах производства, факта грубой неосторожности со стороны истца не установлено. Доказательств тому, ответчиком суду не представлено.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ).

В силу ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Статья 210 Трудового кодекса РФ определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Между тем названная норма закона не устанавливает ни размер компенсации морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, ни критерии его определения. Вместе с тем согласно этой норме стороны трудового договора вправе урегулировать эти отношения посредством заключения соглашения.

Соответственно, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Истец к ответчику с заявлением о компенсации морального вреда, в связи с профессиональным заболеванием, не обращался. Однако, 23 сентября 2010 года от истца ответчику было подано заявление о выплате единовременного пособия в связи с утратой трудоспособности по профессии. Истцу выплачено по данному заявлению 10464 рубля ( л.д.118).

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно п. 3 ст. 8 ФЗ от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. При возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» дается подробное понятие морального вреда, под которым понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.д.), или нарушающими его личные неимущественные права, например, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены и т.п.

В связи с этим, с момента обнаружения и установления двух профессиональных заболеваний и по настоящий день, истец испытывает дискомфорт при ходьбе, боли, не может полноценно дышать. Кроме того, он испытывает нравственные страдания в связи с невозможностью продолжать активный образ жизни. Постоянно испытывает чувства раздражения, подавленности, отчаяния, ущербности, состояние дискомфорта. Улучшения состояния здоровья не наблюдается.

Из медицинской амбулаторной карты истца следует, что все его обращения за медицинской помощью связаны с наличием в него профессиональных заболеваний ( л.д.16—185). Согласно пояснений врио Главного врача ФБУН «Новосибирский научно-исследовательский институт гигиены» ФИО4, в 2016 году отмечено ухудшение состояния здоровья истца, возможно связанное с присоединением тяжелого сопутствующего заболевания онкологической природы, при лечении которого обязательно проведение лучевой терапии, дающей дополнительную нагрузку на организм; установить причинно- следственную связь в ухудшении течения профессионального заболевания ФИО3 не представляется возможным.

Это все влияет на то, что истец не может вести нормальный активный образ жизни в связи с полученным на производстве профессиональными заболеваниями.

Следовательно, ответчик причинил истцу моральный вред в результате профессионального заболевания. Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно ст. 1064 ГК РФ: вред, причиненной личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Следовательно, у ответчика возникло обязательство возместить причиненный моральный вред, возникший в результате профессионального заболевания на производстве, так как ответчик не уберег истца от наступления профессионального заболевания путем создания необходимых безопасных условий и охраны труда, что является прямым нарушением его нематериального права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также нематериального блага - здоровья.

Пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ" предусмотрено, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.Согласно ст. 151 ГК РФ: если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд также должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статья 1101 ГК РФ: размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности лица, которому причинен вред.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Поэтому, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины ответчика, а также степень физических и нравственных страданий истца, продолжительность работы у ответчика более 13 лет, отсутствие ранее профессионального заболевания, размер утраты профессиональной трудоспособности Номер%), ухудшение состояния здоровья истца, с учетом соблюдения принципа разумности и справедливости, баланса интереса сторон, определяет размер компенсации в 260000 рублей, при этом суд учитывает, что истец ранее получил от ответчика компенсацию морального вреда в связи с данными профзаболеваниями в размере 10464 рубля.

Согласно ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Истцом в соответствие со ст.57 ГПК РФ не представлено относимых, допустимых доказательств в соответствии с требованиями ст. 71 ГПК РФ в обоснование требований о компенсации судебных расходов по оказанию юридических услуг в размере 9000 рублей, а потому в этой части истцу надлежит отказать. При этом с ответчика подлежат взысканию расходы на оформление доверенности представителя -2030 рублей.

Согласно ст. 103 ГПК РФ, с ответчика следует взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Сибирский Антрацит» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 260000 рублей, судебные расходы в сумме 2030 рублей, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Во взыскании судебных расходов в размере 9000 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в срок один месяц через Искитимский районный суд.

Мотивированное решение изготовлено 16 ноября 2017 года.

Председательствующий – Л.Г. Мишкова