Апелляционное определение № 33-3731/2026 от 26 апреля 2026 г.

УИД 59RS0034-01-2025-000846-54

Дело № 33-3731/2026 (2-19/2026)

Мотивированное апелляционное

определение составлено 27.04.2026


Апелляционное определение

г. Пермь 21.04.2026

Пермский краевой суд в составе председательствующего Казакова М.В., судей Букатиной Ю.П., Бабиновой Н.А., при секретаре Штейниковой Н.С., рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ФИО5, ФИО10 о возмещении морального вреда

по апелляционным жалобам ФИО5, ФИО10 на решение Октябрьского районного суда Пермского края от 15.01.2026.

Заслушав доклад судьи Казакова М.В., объяснения ФИО2, ФИО1, их представителя ФИО6, выслушав объяснения истцов ФИО7, ФИО4, представителя ответчика ФИО5 адвоката Благодаровой Т.С., ответчика ФИО10, заключение прокурора Цилинской Ю.А., изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

истцы ФИО1, ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО5, ФИО10 о возмещении морального вреда.

В обоснование требований указали, что 29.09.2024 в вечернее время произошло столкновение автомобиля «SKODA CODIAQ» под управлением ФИО5 и мотоцикла «DISTRA 250» под управлением В. с пассажиром П. В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру мотоцикла «DISTRA 250» П. причинены телесные повреждения, повлекшие её смерть.

П. являлась младшей дочерью и сестрой истцов, была жизнерадостным, активным ребенком, всегда проявляла заботу о своих родителях, училась хорошо, занималась спортом, была гордостью и надеждой своих родителей, была близка со старшими сестрами. В 2024 году П. окончила школу и осенью 2024 года уехала на учебу в медицинский колледж. До этого времени П. проживала с родителями и была очень привязана к матери, как и мать к дочери. Гибель близкого человека, а именно: дочери и сестры является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истцов, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Вышеперечисленные последствия негативно отразились на психическом состоянии истцов и повлекли моральные и нравственные страдания.

В связи с изложенными истцы просили возместить моральный ущерб в размере 7000 000 рублей, из которых 3000 000 рублей в пользу матери ФИО1, 2000 000 в пользу сестры ФИО3, 2000 000 в пользу сестры ФИО4. Моральный вред просили взыскать солидарно с ответчиков ФИО5 и ФИО10

Истец ФИО2 также обратился с иском к ФИО5, ФИО10 о компенсации морального вреда в рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО5 по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 77-80). В обосновании иска указал аналогичные обстоятельства, указанные в иске ФИО1, ФИО3, ФИО4 Просил взыскать с ответчиков ФИО5 и ФИО10 солидарно компенсацию морального вреда в размере 10000 000 рублей.

Приговором Октябрьского районного суда Пермского края от 07.10.2025 (с учетом апелляционного постановления Пермского краевого суда от 25.11.2025) ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в виде двух лет лишения свободы. В соответствии со статьей 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО5 наказание в виде двух лет лишения свободы заменено принудительными работами на срок два года с удержанием 10% заработной платы осужденного в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок два года. Решение по гражданскому иску ФИО2 было отменено с направлением гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства (л.д. 86-100).

Определением суда от 09.12.2025 гражданские дела по искам ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО2 объединены в одно производство (л.д. 76).

Определением суда от 15.12.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8 (л.д. 124-125).

Решением Октябрьского районного суда Пермского края от 15.01.2026 исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО7, ФИО4 к ФИО5, ФИО10 о возмещении морального вреда удовлетворены частично.

С ФИО5 и ФИО10 солидарно взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО1 в размере 2 000 000 рублей, в пользу ФИО2 в размере 1 960 000 рублей, в пользу ФИО9 и ФИО4 по 1 000 000 рублей в пользу каждой.

В доход бюджета Октябрьского муниципального округа Пермского края солидарно с ФИО5 и ФИО10 взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

Не согласившись с постановленным решением, ответчик ФИО10 обратился с апелляционной жалобой. Полагает, что размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, поскольку истцами не представлено каких-либо доказательств того, что в результате гибели их дочери у них возникло депрессивное состояние, стресс, ухудшение здоровья.

Кроме того, считает, что удовлетворение исковых требований ФИО9 и ФИО4 является необоснованным и незаконным, поскольку наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего.

Ссылаясь на пункт 3 статьи 1083 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указывает, что на его иждивении находится несовершеннолетний сын ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который в настоящее время платно учится по очной форме обучения, общая стоимость обучения составляет 440 000 рублей, при этом ФИО10 оплачивает проживание сына в общежитии (1500 рублей). Кроме того, у него имеются кредитные обязательства на общую сумму 529000 рублей, супруга не работает, фактически он является единственным источником дохода в семье.

На основании изложенного просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Ответчиком ФИО5 также принесена апелляционная жалоба, в обоснование доводов которой указывает на то, что истцами в ходе рассмотрения дела не приведено подробных обоснований того, каким образом на каждом из них отразилась утрата близкого человека. При этом суд первой инстанции свои выводы в обоснование размера суммы присужденной каждому из истцов компенсации не мотивировал, ограничившись общими фразами.

Кроме того, ФИО5 было заявлено об отсутствии у него материальной возможности выплатить требуемую истцами сумму, поскольку он является пенсионером, на момент вынесения оспариваемого решения и приговора он не работал, на его иждивении находится сын, который является студентом дневного отделения.

На основании изложенного просит решение Октябрьского районного суда Пермского края изменить в части размера компенсации морального вреда, снизив размер компенсации.

Ответчик ФИО10 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме. Дополнительно сообщил, что работает вахтами в ООО «***», его доход составляет ** рублей в месяц. Его сын и П. были в дружеских отношениях, сын решил прокатить ее на мотоцикле, поэтому попросил покататься на мотоцикле. Извинений пострадавшей стороне он не приносил, денежные средства не переводил. Считает, что сестры не имеют права на компенсацию морального вреда, поскольку не проживали вместе с погибшей.

Представитель ответчика ФИО5 адвокат Благодарова Т.С. доводы апелляционной жалобы ФИО5 поддержала в полном объеме. Считает, что сумма компенсации морального вреда является завышенной, ФИО5 готов выплатить только 4000000 рублей, считая данную сумму разумной. Ее доверитель приезжал к истцам, просил прощения, раскаялся, в местах лишения свободы его заработная плата составляет 30000 рублей. По медицинским показаниям ФИО5 не прошел комиссию для трудоустройства на более оплачиваемую работу, в связи с чем был трудоустроен на облегченный труд, на меньшую заработную плату, что не дает ему возможности выплатить компенсацию морально вреда в полном объеме.

Истец ФИО2 пояснил, что их дочь проживала вместе с ними, потом поступила в колледж, не жила рядом с ними только месяц, их семья была очень дружной, они постоянно поддерживали связь.

Истец ФИО1 пояснила, что дочь была желанным ребёнком, была их надеждой. ФИО11 поступила в медицинский колледж потому, что у отца были проблемы с сердцем. В день похорон дочери был день рождения их внука, раньше у них дома был праздник, сейчас у них нет ни дней рождений, ни музыки, ни песен. Для них смерть дочери очень большая потеря, она каждый день ходит на кладбище, ей кажется, что дочь ее ждет, по воскресеньям ходит в церковь.

Их представитель ФИО6 считает, что доводы жалобы являются необоснованными. Родители девочки до ее гибели имели заболевания, которые усугубились. Мать до сих пор не приняла утрату дочери. Представленные документы подтверждают близкую связь погибшей с сестрами. Полагает, что решение Октябрьского районного суда Пермского края является законным и обоснованным.

Истец ФИО9 пояснила, что В-вы извинений им не принесли, в настоящее время купили сыну новый мотоцикл. С П. она общалась через мессенджеры, помогала ей переехать в г. Пермь и обустраивать квартиру, которую ей сняли родители. В 2023 году она вместе со своей дочерью и П. ездили в отпуск в г. Сочи. Кроме этого обычно они совершали поездки по Пермскому краю, вместе ходили в парк Горького, в кино, очень близко общались. Когда П. переехала в г. Пермь, думали, что будут чаще общаться. Когда произошла трагедия, они все вместе были в деревне. Ей было очень тяжело, им с сестрой пришлось брать отпуск, чтобы поддерживать родителей. Сначала в отпуске была она, потом вторая сестра.

Истец ФИО4 пояснила, что проживает в 60 километрах от родителей, часто приезжает к ним в гости на выходные. П. была крестной ее сына, часто приезжала к ней, они постоянно общались по телефону, в социальных сетях. Когда сняли П. квартиру в г. Перми, то вместе помогали перевозить ее вещи из деревни. О трагедии ей сообщила сестра. Позже позвонил отец, сказал, что П. мертвая лежит на асфальте, а мама держит кроссовки П. и говорит, что это все, что у нее осталось. После трагедии мама до сих пор плохо спит, находится в стрессовом состоянии, постоянно ходит на кладбище и в церковь. Мама обращалась к психологу за помощью. После трагедии в октябре 2024 года она две недели проживала с родителями.

Прокурором Цилинской Ю.А. дано заключение об отсутствии правовых оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционных жалоб. Суд, исследовав материалы гражданского и уголовного дела, верно указал, что ФИО10 является собственником транспортного средства, передав которое несовершеннолетнему сыну, создал условия, послужившие дорожно-транспортному происшествию. Кроме того, ответчик ФИО10 передал транспортное средство в нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации своему несовершеннолетнему сыну, у которого не было водительского удостоверения. Вопреки доводам жалоб, в рассматриваемом случае размер компенсации морального вреда, который взыскан судом первой инстанции, отвечает всем принципам законодательства и является той суммой, которая сможет загладить вред, причиненный истцам. Истцы в судебном заседании доказали тот факт, что они получили нравственные страдания, что из-за данной ситуации ухудшилось состояние здоровья. Просила решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Ответчик ФИО5, третье лицо В. в судебном заседании участия не принимали, извещены надлежащим образом.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия рассмотрела дело в их отсутствие при указанной явке участников судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционных жалоб, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 указанного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33), обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из материалов дела следует, что приговором Октябрьского районного суда Пермского края от 07.10.2025 (с учетом апелляционного постановления Пермского краевого суда от 25.11.2025) ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде двух лет лишения свободы. В соответствии со статьей 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО5 наказание в виде двух лет лишения свободы заменено принудительными работами на срок два года с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок два года (л.д. 86-100).

Приговором суда установлено, что 29.09.2024 в период времени с 20 часов до 20 часов 14 минут ФИО5, управляя технически исправным автомобилем «ШКОДА КОДИАК», двигаясь на 74-75 км. автодороги «Голдыри - Орда - Октябрьский» на территории Октябрьского городского округа Пермского края, в нарушение требований пунктов 1.3, 1.5, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также требований запрещающих дорожных знаков 3.24 Приложения 1 к Правилам дорожного движения Российской Федерации, не учитывая интенсивность движения в попутном и во встречном с ним направлениях в виде других транспортных средств, дорожные и метеорологические условия в виде темного времени суток, а также видимость в направлении движения, приближаясь к нерегулируемому перекрестку автомобильной дороги «Голдыри - Орда - Октябрьский» и второстепенной дороги на п. Тюш Октябрьского городского округа Пермского края, не убедившись, что крайняя левая полоса, по которой он движется, свободна для дальнейшего движения, допустил столкновение передней частью своего автомобиля с задней частью мотоцикла «DESTRA 250» (ДЕСТРА 250) под управлением водителя В., на заднем пассажирском сиденье которого находилась в качестве пассажира несовершеннолетняя П., стоящем на перекрестке автомобильной дороги на левой полосе движения для выполнения поворота налево в сторону п. Тюш.

В результате дорожно-транспортного происшествия и допущенных водителем ФИО5 нарушений требований Правил дорожного движения Российской Федерации несовершеннолетней П. были причинены телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, явившиеся причиной смерти П.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из материалов дела также следует, что истцы Мосейко (К.) И.Н. и ФИО4 являются дочерями истцов ФИО2 и ФИО1, а также старшими сестрами погибшей П. (л.д. 14-15,19-21). 11.11.2025 К. И.Н. вступила в брак с М1., после заключения брака ей присвоена фамилия Мосейко (л.д. 184).

При жизни родители девочки ФИО2 и ФИО1 воспитывали дочь надлежащим образом, принимали активное участие в ее жизни, успехи и достижения дочери для них были важным событием, указанное подтверждено представленными в материалы дела копиями дипломов, грамот и сертификатов, выданных на имя П. (л.д. 177-181).

Из характеристики выпускницы 9 класса МБОУ «***» П. следует, что в семье девочки теплые, дружелюбные взаимоотношения, основаны на взаимном доверии, взаимопонимании и поддержке (л.д. 182).

Истцами представлены сведения об обращениях в медицинские организации, подтверждающие ухудшение здоровья, связанного со смертью П. (л.д. 174-175, 185-187, 190).

В подтверждение близкого общения с погибшей П. истцами ФИО9 и ФИО4 предоставлены скриншоты переписок в социальной сети «Вконтакте» (л.д. 188-189,191-193).

Из копии свидетельства о совершении таинства крещения следует, что П. участвовала в таинстве крещения несовершеннолетнего С. (л.д. 194).

Разрешая спор и руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1079, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учитывая вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, имеющий преюдициальное значение в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения ответственности по компенсации морального вреда на ФИО5 и ФИО10 в солидарном порядке, поскольку в результате взаимодействия источников повышенной опасности, принадлежащих ответчикам, наступила смерть потерпевшей.

Определяя размер компенсации в пользу каждого родителей, суд принял во внимание конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчиков, объем и характер причиненных нравственных и физических страданий каждого истца, суд определил в качестве разумной и справедливой компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 и ФИО2 по 2000000 рублей. Одновременно суд учел частичное возмещение морального вреда в размере 40000 рублей со стороны ФИО5 в пользу ФИО2 В связи с этим суд постановил взыскать в пользу ФИО1 компенсацию в размере 2000000 руб., в пользу ФИО2 в размере 1960 000 рублей.

Размер компенсации морального вреда в пользу сестер погибшей П. - Мосейко (К.) И.Н. и ФИО4 суд определил по 1000000 рублей в пользу каждой. Суд учел при этом степень их родства, требования разумности и справедливости, характер и степень причиненных истцам невосполнимых нравственных страданий, конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчиков.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, поскольку они являются законными и обоснованными, основаны на правильном определении судом фактических обстоятельств дела и верном применении норм материального и процессуального права.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда - это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

Как следует из пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, связанных с утратой родственников.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Круг членов семьи гражданина не всегда ограничивается его супругом, детьми и родителями. Применительно к определению лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, причиненного смертью потерпевшего, в отношении супруга, родителей и детей, являющихся в подавляющем большинстве случаев наиболее близкими для гражданина лицами, следует установить, что причинение им морального вреда предполагается и доказыванию не подлежит, а в отношении других членов семьи целесообразно применять закрепленное в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 положение о необходимости учета обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Как следует из указанных выше норм, законодателем не определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда в связи с утратой близких людей, он определяется в зависимости от обстоятельств, свидетельствующих о причинении данным лицам морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

При определении круга лиц, относящихся к близким родственникам, судебная коллегия исходит из положений абзаца 3 статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Таким образом, родители и сестры по смыслу семейного законодательства относятся к числу близких родственников, в связи с чем вправе претендовать на компенсацию морального вреда в связи с гибелью дочери и сестры, однако реализация данного права зависит не столько от факта родственных отношений, сколько от фактических обстоятельств дела и причиненных в результате гибели близкого человека физических и нравственных страданий.

Согласно разъяснениям, сформулированным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеетсяли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни пункт.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (пункт 28).

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (пункт 29).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

Пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В абзаце пятом пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» внимание судов обращено на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

По смыслу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по его применению, суд, возлагая на гражданина, причинившего вред в результате неумышленных действий, обязанность по его возмещению, может решить вопрос о снижении размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда с учетом имущественного положения причинителя вреда является правом, а не обязанностью суда.

В ходе разбирательства дела в суде первой инстанции истец ФИО2 пояснил суду, что до момента гибели дочери П. она постоянно проживала с родителями, лишь один месяц проучилась в медицинском колледже, родители привезли ее на выходные домой, в день гибели вечером она отправилась проводить подругу, после этого произошла эта трагедия. Ранее ФИО2 уже состоял на учете у терапевта по поводу высокого давления, но ранее он обращался к врачу один раз в год, а после смерти дочери стал обращаться чаще, стал хуже себя чувствовать, обострились заболевания, появился сахарный диабет. Также ухудшилось состояние здоровья супруги и дочерей, которые также стали чаще обращаться к врачу. Между сестрами были очень хорошие отношения, они регулярно общались, П. была крестной внука С., ездила на юг с сестрами, они регулярно встречались и общались по телефону. ФИО5 в счет компенсации морального вреда выплатил 40000 руб. ФИО2 получил выплаты и компенсации по ОСАГО.

ФИО1 сообщила суду первой инстанции о том, что П. была их младшей дочерью, была надеждой родителей к старости, была их радостью и гордостью. Она хорошо училась, была активной, занималась спортом, имела много друзей, поступила в колледж. Родители ездили к ней на собрание в колледж. П. была золотым ребенком. В день гибели она собралась проводить подругу, после этого вечером им сообщили о случившемся. С этого момента у нее ухудшилось состояние здоровья, ухудшилось зрение, появилось высокое давление. Между сестрами была тесная и близкая связь, они постоянно общались, П. была крестной С., сына ФИО4, которая доверяла П. ребенка, П. охотно водилась с племянником. ФИО9 также общалась с П., помогала ей.

В суде первой инстанции истец ФИО12 пояснила, что в день ДТП они списывались сестрой, та сообщила ей, что в с. **** находится в первый раз. После этого они (П. и В.) поехали из села, при возвращении домой сестра погибла. ФИО9 часто приезжала домой на выходные, П. сама приезжала к ней в город. Они часто общались, созванивались, ездили вместе на море. ФИО9 помогала П. в учебе, помогала ей поступить в колледж и снять квартиру.

Истец ФИО4 в суде первой инстанции пояснила, что она тесно общалась сестрой П., доверяла ей своего ребенка. П. стала крестной мамой для ее сына, помогала водиться с ним. П. часто приезжала к ФИО4 на выходные и во время каникул. Все были сильно привязаны к П., перенесли сильный стресс, переживают до сих пор.

Из представленной суду копии аттестата об основном общем образовании следует, что П. освоила основное общее образование на отлично (кроме биологии на хорошо), что свидетельствует о том, что она хорошо и достойно училась. Вместе с тем, ее родители вправе считать это своей заслугой, поскольку достижение ребенком хороших результатов в учебе возможно при достойном воспитании со стороны родителей, при их поддержке и внимании. Все это указывает на искреннюю вовлеченность родителей в жизнь и судьбу своего ребенка, участие в его воспитании и развитии, оказание с их стороны поддержки на протяжении всего периода обучения в школе и в предстоящей учебе на следующем этапе образования.

Представленные суду первой инстанции копии дипломов, грамот и сертификатов подтверждают это. За период учебы в 8 классе (2021-2022 учебные годы) П. награждена грамотой за спортивные успехи, отзывчивость и умение дружить и за активное участие в жизни класса. В 2022 году она заняла 1 место в научно-практической конференции «Шаг в будущее» по теме «Испокон книга растит человека», в связи с чем награждена грамотой. Также в 2022 учебном году П. стала участником в рамках профильной военно-патриотической смены для юнармейцев «Великое наследие» и успешно прошла обучение в «Юнармейской академии». В 2023 учебном году она заняла 2 место в конкурсе проектов духовно-нравственного содержания «Храним наследие: исследования о Родине, истории и православии» среди обучающихся общеобразовательных учреждений Октябрьского городского округа в номинации «Нам силу дает наша верность Отчизне». В этом же 2023 учебном году она являлась участником муниципального этапа региональной олимпиады по краеведению «Пермь-300» в номинации «Историческое краеведение», за что награждена дипломом.

Все это также указывает на то, что П. была разносторонним и активным ребенком, проявляла заинтересованность не только в школьном, но и во внешкольном образовании и развитии. При этом ее ценили не только за успехи на учебных мероприятиях, но прежде всего как отзывчивого и умеющего дружить человека. Данные обстоятельства также подтверждают значительный и весомый вклад родителей в воспитание и развитие дочери, активную заинтересованность в ее успехах и развитии. В свою очередь, успехи дочери были гордостью родителей, которые ценили и дорожили ими. Это следует из пояснений ФИО1, матери погибшей П., сообщившей, что П. была золотым ребенком, радостью и гордостью семьи, надеждой родителей. Эти пояснения касаются всех членов семьи, но прежде всего родителей ФИО1 и ФИО2

Из характеристики П., выпускницы 9 класса, данной директором школы и классным руководителем, следует, что в семье девочки теплые, дружелюбные взаимоотношения, основанные на взаимном доверии, взаимопонимании и поддержке. Родители относятся к П. с заботой и пониманием, следят за соблюдением школьной дисциплины и уровнем успеваемости, поддерживают постоянную связь со школой, знают о всех школьных делах дочери, оказывают школе посильную помощь. Далее в характеристике сообщается не только об успехах П. в учебе, но сообщается о том, что она характеризуется педагогами школы как ответственная, дисциплинированная, скромная, трудолюбивая, дружелюбная и общительная девушка, целеустремленная и самостоятельная, имеет много друзей и всегда готова оказать помощь и поддержку.

Характеристика дана 25.06.2024, то есть за несколько месяцев до трагедии.

Характеристика свидетельствует не только о высоких моральных и личностных качествах П., но и об участии обоих родителей в ее воспитании, развитии, школьной жизни. В итоге П. выросла общительной и дружелюбной девушкой, готовой оказать помощь и поддержку, что отметили педагоги в характеристике и что ранее нашло свое отражение в грамоте по итогам учебы за 8 класс (2021-2022 учебные годы). В свою очередь, это свидетельствует о том, что в семье истцов, в том числе в расширенной семье, включая старших дочерей и сестер погибшей, существовали также очень близкие и доверительные отношения, которые мало испытывали на себя влияние того факта, что старшие дочери и сестры проживали отдельно от родителей и П..

Об этом свидетельствуют объяснения всех истцов, сообщенных суду первой инстанции.

Как следует из содержания переписки между сестрами, старшие сестры помогали П. с покупкой нового телефона, интересовалась ее поступлением в колледж, помогали с поиском колледжей (л.д. 188-189,191-193). Помимо этого из анализа переписки следует, что в переписке участвуют именно близкие друг для друга люди, которые глубоко посвящены в обсуждаемые вопросы, понимают друг друга с полуслова. Более того, из переписки следует, что старшие сестры в значительной степени сами проявляют заботу о П., заинтересованность в решении ее проблем и запросов, которые могут показаться несущественными, однако имеют значение для подростка (выбор телефона, выбор колледжа, выбор квартиры для проживания), при этом старшие сестры демонстрируют заинтересованность и вовлеченность в решении этих вопросов, сами проявляют соответствующую инициативу, включаются в решении этих вопросов, что П. принимает.

Это же следует из представленной в материалы дела видеозаписи, согласно которой ФИО7 общалась с П. за несколько минут до ДТП (л.д. 183).

Как уже было указано выше, П. являлась крестной матерью своего племянника С., сына старшей сестры ФИО4, которая доверяла своего сына П., которая, в свою очередь, охотно с ним водилась.

В данном случае их раздельное проживание в разных населенных пунктах не было препятствием для общения, которое характеризуется высоким уровнем доверия и близости, что нашло свое воплощение в том, что именно П. была доверена значимая в этическом и моральном отношении миссия стать крестной матерью своего племянника.

В суде апелляционной инстанции все истцы присутствовали и давали свои пояснения по данному делу. Судебная коллегия имела возможность непосредственно наблюдать истцов и воспринимать их объяснения, из чего следует, что все истцы воспринимают случившееся как личную трагедию и трагедию для всей семьи. Все истцы пояснили, что П. была близка к родителям и старшим сестрам, со всеми поддерживала близкие отношения, они постоянно общались, встречались лично в доме родителей и у сестер, общались по телефону, строили планы на будущее общение. Гибель П. явилась необратимой трагедией для каждого истца. ФИО13 пояснил, что ему как мужчине приходится держаться, он работает и за счет этого пытается отвлечься, но его супруге ФИО1 дорога только на кладбище, у них у обоих ухудшилось здоровье. ОН был на месте трагедии, видел дочь, лежащую на асфальте с переломанными ногами и полным капюшоном крови, мать также была рядом, держала кроссовки и говорила, что это все, что осталось от дочери. ФИО1 пояснила, что постоянно ходит на кладбище, ей кажется, что П. ожидает ее, постоянно ходит в церковь. Раньше в их доме была радость, сейчас нет ничего, нет дня рождения у внука С. (дата года рождения, крестной которого являлась погибшая П.). ФИО9 и ФИО4 пояснили, что переживали не только смерть сестры, но и страдания родителей, по этой причине они брали отпуска, чтобы находиться рядом с ними и поддерживать их. В первую очередь ФИО9 была рядом, она же была в доме родителей в день трагедии, непосредственно наблюдала все, что случилось после этого. ФИО4 приехала после нее, чтобы также быть рядом с родителями, поддерживать их.

Судебной коллегией по ходатайству истцов приобщены к материалам дела благодарность родителям от директора школы и классного руководителя, датированная 28.06.2024, из которой следует, что школа благодарит родителей ФИО14 за их неоценимый вклад в развитие и воспитание дочери.

Также приобщены актуальные сведения об обращениях ФИО1 за медицинской помощью, из которых следует, что на момент осмотра окулистом 20.03.2026 ФИО1 отмечает постепенное снижение зрения вблизи; на момент осмотра терапевтом 01.04.2026 у нее зафиксирован диагноз ***, в связи с чем назначено лечение и даны рекомендации.

Кроме того, 01.04.2026 состоялся прием ФИО1 врачом-психиатром, из которого следует, что у нее выявлено клинически значимое эмоциональной расстройство, обусловленное переживанием утраты дочери (***). ФИО1 находится в депрессивной стадии переживания утраты с элементами гнева и торга, отсутствует переход к стадии принятия спустя 1,5 года после смерти дочери, что свидетельствует об осложненном течении горя, что подтверждается клинически выраженными депрессивными и тревожными расстройствами, а также высоким уровнем психоэмоционального напряжения. Влияние данной психотравмирующей ситуации проявляется в неспособности испытывать радость, социальной изоляции, обострении соматических заболеваний, утрата планов на будущее, нарушения в когнитивной сфере и утрату способности к участию в жизни мужа и старших дочерей. ФИО1 рекомендована консультация врача-психиатра с целью назначения медикаментозного лечения. Справка дана медицинским психологом центральной районной больницы 01.04.2026.

Из представленных суду первой инстанции медицинских документов следует, что в период после смерти П. все истцы обращались за медицинской помощью в связи с имеющимися или вновь выявленными заболеваниями.

Все перечисленные обстоятельства, установленные, прежде всего, судом первой инстанции свидетельствуют о том, что все истцы до сих пор переживают горечь утраты младшей дочери и младшей сестры П., что свидетельствует об испытании ими острых нравственных переживаний в связи с данной трагедией. Это явственно следует из объяснений отца ФИО13, который единственный пытается сдерживать свои переживания, поскольку рядом с ним супруга, которая до сих пор не может принять утрату дочери, однако очевидно, что сам он не в меньшей степени переживает эту трагедию. При этом он переживает за супругу, которой, как это следует из его объяснений, одна дорога на кладбище. Это же следует из пояснений ФИО1, которая ходит на кладбище потому что там ее ожидает ее дочь. Из объяснений ФИО1 следует, что П. была любима родителями и всеми членами семьи, с которыми имела близкие отношения. Из объяснений ФИО9 и ФИО4 следует, что они переживают не только гибель сестры, но и страдания родителей, которые потеряли радость в жизни, остались одни со своим горем, которое глубоко и остро переживают по сей день. Из объяснений ФИО2 и ФИО9 следует, что ФИО5 принес извинения, раскаялся, тогда как ответчик ФИО10 не извинился, загладить вред не пытался, компенсировать моральный вред также не пытался, но вместо этого приобрел себе новый мотоцикл.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верным выводам о наличии оснований для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда, оснований для снижения которого судебная коллегия не усматривает.

При определении размера компенсации морального вреда суд учел, что смерть дочери явилась для родителей ФИО1 и ФИО2 тяжкой трагедией, которая до сих пор сопровождается переживанием горя и страданий. До момента смерти дочери они постоянно проживали вместе, воспитывали ее, вкладывали все силы в ее развитие и образование, гордились успехами, радовались ее существованию и присутствию рядом, строили планы на будущее. После школы дочь лишь один месяц не жила в доме родителей, но на выходные приезжала, что было и в момент трагедии. Там же была старшая сестра ФИО9 То есть семья, несмотря на то, что дети постепенно покидали дом родителей, продолжала существовать как одна большая и дружная семья. Гибель дочери обернулась для родителей тяжелым горем, что потребовало присутствия рядом старших дочерей, которые последовательно после трагедии оставались с родителями, чтобы поддерживать их, при этом они непосредственно наблюдали их страдания и переживания, о чем сообщили суду первой инстанции. Это горе родители переживают до сих пор.

Что касается старших сестер, то из их объяснений в суде первой и апелляционной инстанций следует, что они также очень остро переживают утрату младшей сестры, с которой они общались близко, несмотря на то, что сами довольно давно покинули отчий дом. Они вместе проводили время в доме родителей и по месту своего жительства, ездили в совместные поездки, общались по телефону. Старшие сестры были искренне вовлечены в жизнь младшей сестры, активно предлагали ей свою помощь в организации ее жизни. При этом ФИО4 доверила ей стать крестной матерью своего сына, день рождения которого в связи с гибелью П. в семье не отмечают. ФИО9 со своей дочерью и П. вместе ездили в отдых на юг. После гибели сестры старшие сестры, помимо переживаний самой трагедии, переживали за самочувствие родителей, вынуждены были находиться с ними и поддерживать их, при этом непосредственно наблюдали их горе и страдания. Все это отразилось и на переживаниях самих ФИО9 и ФИО4

Что касается доводов об ухудшении здоровья истцов, то представленные ими медицинские документы не свидетельствуют о наличии безусловной прямой связи между трагедией и состоянием их здоровья. В данном случае степень переживаний истцов позволяет предположить, что душевные их страдания и переживания могли отразиться на состоянии их здоровья, которое потребовало медицинского вмешательства именно после это трагедии. Такие данные представлены в отношении каждого из истцов, что было установлено судом первой инстанции, на что указано выше. При этом нельзя отрицать, что глубокое переживание горя не может не отразиться на самочувствии, поскольку проявляется в значительных текущих изменениях в образе жизни и поведения. При этом у ФИО1 такие проявления зафиксированы врачом-психиатром. Из пояснений ФИО9 следует, что она испытывает близкие к этим переживания, когда говорит о том, чтобы ответчики платили всю жизнь, хотя бы понемногу, чтобы также испытать негативные последствия этой трагедии, которые пришлось испытать истцам. Данные пояснения ФИО9 свидетельствуют о том, что она также переживает гнев и обиду на ответчиков, пори этом применительно к ФИО5 она принимает, что он извинился и раскаялся, то в отношении ФИО10 отмечает, что ни слова раскаяния от него семья не услышала, извинений он не принес. Исковое заявление ФИО2 и его требования также свидетельствуют о том, что он испытывает глубокие переживания по поводу гибели дочери и действий ответчиков в связи с этим.

Также суд при оценке размера компенсации морального вреда учел, что вред причинен при взаимодействии источников повышенной опасности, ФИО5 принес семье свои извинения, раскаялся, выплатил ФИО2 в счет компенсации морального вреда 40000 руб.

ФИО10 подтвердил в суде апелляционной инстанции, что он извинений не приносил, считает, что его вины нет, мер к заглаживанию вреда он не принимал.

Из пояснений представителя ФИО5 адвоката Благодаровой Т.С. в суде апелляционной инстанции следует, что ФИО5 очень раскаивается, готов добровольно возмещать вред, но он может компенсировать лишь 4000000 руб., поскольку иного имущества у него нет.

Доводы о материальном положении ответчиков также были известны суду первой инстанции, который учел их при определении размера компенсации морального вреда, с чем оснований не согласиться судебная коллегия не усматривает.

Учитывая степень переживаний истцов, а также все перечисленные выше обстоятельства дела, суд пришел к верным выводам об определении размера компенсации в пользу родителей по 2000000 руб. (при этом сумма компенсации в пользу ФИО2 уменьшена за счет частичной компенсации со стороны ФИО5 в сумме 40000 руб.), в пользу сестер по 1000000 руб.

Судебная коллегия с этими выводами соглашается. Оснований для отмены решения суда или его изменения по доводам апелляционных жалоб не имеется.

В частности, по изложенным основаниям подлежат отклонению доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО10, который полагает, что размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, поскольку истцами не представлено каких-либо доказательств того, что в результате гибели их дочери у них возникло депрессивное состояние, стресс, ухудшение здоровья. Доводы об ухудшении состояния здоровья истцов являются не единственными доводами в обоснование иска о компенсации морального вреда. Отсутствие прямой причинно-следственной связи между трагедией и ухудшением здоровья истцов не исключает возможность оценки состояния здоровья истцов и его ухудшения именно после случившейся трагедии, на что указано выше. Судом эти обстоятельства учтены, в суде апелляционной инстанции эти доводы также были предметом проверки, на что указано выше. Сумма компенсации в пользу каждого из родителей определена с учетом всех обстоятельств дела, в том числе и доводов о состоянии здоровья истцов. Сумма компенсации в пользу каждого из родителей снижена, при этом учтена частичная компенсация морального вреда за счет ФИО5, который принес семье истцов свои извинения, раскаялся в содеянном, тогда как ФИО10 до настоящего времени не извинился, считает, что его вины нет в случившемся. Даже после перерыва в судебном заседании суда апелляционной инстанции своих извинений он не принес истцам. Таким образом, доводы об отсутствии причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья истцов и гибелью их дочери не влекут отмену или изменение решения суда.

Доводы апелляционной жалобы ФИО10 об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО9 и ФИО4 также подлежат отклонению как необоснованные.

В данном случае основанием для взыскания компенсации морального вреда в их пользу явилось не наличие родственных отношений, а подтвержденные ими нравственные страдания, вызванные гибелью младшей сестры и переживания из-за страданий родителей в связи с этим. В данной части доводы апелляционной жалобы являются немотивированными и отражают лишь субъективное мнение ФИО10 по этому поводу.

Доводы апелляционной жалобы ФИО10 о том, что на его иждивении находится несовершеннолетний сын ФИО8, ** года рождения, который в настоящее время учится платно, за учебу и общежитие платит ответчик ФИО10, он же исполняет обязательства по кредиту, является единственным источником дохода в семье, не влекут отмену решения суда, как об этом просит ФИО10

Данные обстоятельства учтены судом первой инстанции, которым размеры компенсации в пользу каждого из истцов снижены существенно. Вместе с тем, при изложенных обстоятельствах, учитывая, что поводом для взыскания компенсации является гибель человека, с которым истцы имели близкую духовную связь, размер компенсация морального вреда не может быть определен в еще меньшей сумме, учитывая степень страданий и переживаний истцов в связи с утратой младшей дочери и младшей сестры. ФИО10 трудоустроен, имеет стабильный и высокий доход, что позволяет ему приобретать дорогостоящее имущество (например, мотоцикл), кредитные обязательства, помогать сыну. Соответственно, ФИО10 не лишен возможности компенсировать причиненный моральный вред, учитывая, что вред взыскан солидарно с обоих ответчиков.

Доводы апелляционной жалобы ФИО5 о том, что истцами в ходе рассмотрения дела не приведено подробное обосновании того, каким образом на каждом из них отразилась утрата близкого человека, подлежат отклонению, учитывая изложенное судебной коллегией выше. Выводы суда первой инстанции и судебной коллегии относительно размера и основания компенсации морального вреда подробно изложены выше, оснований повторять их не имеется.

Доводы ФИО5 об отсутствии у него материальной возможности выплатить требуемую истцами сумму, поскольку он является пенсионером, на момент вынесения оспариваемого решения и приговора он не работал, на его иждивении находится сын, который является студентом дневного отделения, основанием для изменения решения суда не являются.

Очевидно, что ФИО5 раскаивается в содеянном, его представитель адвокат Благодарова Т.С. пояснила, что ФИО5 готов и в состоянии выплатить 4000000 руб., но не определенную судом общую сумму компенсации.

Вместе с тем, речь в данном случае идеен не о компенсации морального вреда только ФИО5, поскольку ответчиками по делу является, кроме ФИО5, также и ФИО10, компенсация морального вреда взыскана солидарно с них обоих. В связи с этим финансовые возможности одного только ФИО5 не свидетельствуют о наличии оснований для снижения размера компенсации, взысканной солидарно с двух ответчиков.

При этом действительно, и ФИО5, и его супруга являются пенсионерами, имеют незначительный доход, ФИО5 отбывает наказание, где имеет незначительный доход, при этом они также имеют проблемы со здоровьем и оказывают поддержку своему сыну-студенту. Это же следует из приложенных ими к апелляционной жалобе документов.

Вместе с тем, компенсация морального вреда в пользу истцов определена судом в связи с утратой ими близкого и родного человека – младшей дочери и младшей сестры, истцы испытывали и до сих пор испытывают горе и страдание в связи с этим. При этом суммы компенсаций в пользу каждого из истцов существенно снижены судом. В связи с изложенным оснований для их еще большего снижения судебная коллегия не усматривает.

Финансовые возможности ФИО5, ограниченные, как это следует из объяснений его представителя, суммой в 4000000 руб., не влекут уменьшение размера компенсации, которая взыскана с двух ответчиков солидарно. Проблемы со здоровьем ФИО5 и его супруги и их расходы подлежат учету, но не влекут еще большего снижения размера компенсации, учитывая, что истцы потеряли дочь и сестру и это горе и эти переживания остаются с ними по сей день.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда по настоящему спору судом первой инстанции учтены все предусмотренные законом критерии и заслуживающие внимания обстоятельства.

Определенная судом сумма компенсации морального вреда с учетом установленных обстоятельств по делу, соответствует принципам соразмерности и справедливости, характеру причиненных истцам нравственных страданий, позволяет максимально возместить причиненный моральный вред.

При таких обстоятельствах предусмотренных законом оснований для изменения судебного акта, постановленного в соответствии с требованиями закона и фактическими обстоятельствами дела, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Апелляционные жалобы удовлетворению в связи с этим не подлежат.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Октябрьского районного суда Пермского края от 15.01.2026 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО10, ФИО5 без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в соответствии с главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в кассационном порядке в течение трех месяцев в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (город Челябинск) через суд первой инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи