Решение № 2-2816/2024 от 3 октября 2024 г. по делу № 2-2816/2024

23RS0021-01-2024-002005-90 Дело №2-2816/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировск Ленинградская область 3 октября 2024 года

Кировский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Матвейчука А.В.,

при секретаре Палкиной Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Наркологический диспансер» министерства здравоохранения Краснодарского края к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного работодателю,

установил:

государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Наркологический диспансер» министерства здравоохранения Краснодарского края (далее – ГБУЗ «Наркологический диспансер», медицинское учреждение) обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке регресса в размере 1 000 300 рублей и взыскании расходов на уплату государственной пошлины в размере 13 202 рубля.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что ФИО1 работала в ГБУЗ «Наркологический диспансер» в должности врача анестезиолога-реаниматолога.

21 июля 2018 года в терапевтический стационар медицинского учреждения для оказания помощи доставлен Л.А.В. с диагнозом «гипергликемия неуточненная». 23 июля 2018 года состояние пациента резко ухудшилось, при проведении интенсивной терапии зафиксирована его клиническая смерть, реанимационный мероприятия оказались не эффективным, в результате пациент скончался.

В ходе проверки проведенной следственными органами получены данные, что медицинские работники ГБУЗ «Наркологический диспансер» ненадлежащим образом исполнили свои профессиональные обязанности по оказанию медицинской помощи, что могло привести к смерти пациента. В результате было возбуждено уголовное дело, в рамках которого проведены специальные исследования.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ «Бюро СМЭ» Министерства здравоохранения Краснодарского края №15/56/2020 от 21 апреля 2021 года в действиях ответчика выявлены нарушения, находящиеся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Решением Красноармейского районного суда Краснодарского края от 2 марта 2022 года с ГБУЗ «Наркологический диспансер» в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей, а также расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей. Судом было установлено, что смерть Л.А.В. повлекли нарушения, допущенные сотрудниками медицинского учреждения при оказании медицинской помощи.

7 июня 2023 года ГБУЗ «Наркологический диспансер» в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4 была перечислена взысканная решением суда сумма компенсации морального вреда в размере 333 433 рубля, каждому.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец со ссылкой на положения п. 1 ст. 1081 ГК Российской Федерации, ст.ст. 238, 242 ТК Российской Федерации просил взыскать в порядке регресса с ФИО1 как с причинителя вреда выплаченные больницей денежные средства (л.д. 2-7).

Представитель ГБУЗ «Наркологический диспансер» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Ответчик ФИО1 и ее представитель – адвокат Мищенко А.А. в судебном заседании исковые требования признали частично. Полагали, что ответчик несет ответственность за вред причиненный работодателю в пределах его среднего месячного заработка. Отмечали, что оснований для возложения полной материальной ответственности на работника не имеется, поскольку вина ФИО1 в совершении преступления не установлена вступившим в законную силу приговором суда, при этом она не имела умысла на причинение вреда работодателю. Указывали, что в случае удовлетворения исковых требований, в пределах среднего месячного заработка, они не усматривают оснований для применения положений ст. 250 Трудового кодекса Российской Федерации и снижения размера ущерба, подлежащего взысканию.

Суд в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) определил рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 23 июля 2018 года Л.А.В., находившийся на лечении в ГБУЗ «Наркологический диспансер», после резкого ухудшения состояния здоровья скончался. Предпринятые реанимационные мероприятия оказались не эффективными. Причиной смерти пациента послужил хронический алкоголизм с алкогольной кардиомиопатией, осложнившейся острой легочно-сердечной недостаточностью.

24 апреля 2019 года Славянским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Краснодарскому краю возбуждено уголовное дело №, потерпевшими признаны ФИО2, ФИО3 и ФИО4

Согласно заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 21 апреля 2021 года (ответ на вопрос №6), проведенному Государственным бюджетным учреждением здравоохранения Краснодарского края «Бюро судебно-медицинской экспертизы» на основании постановления следователя Славянского межрайонного следственного отдела следственного управления СК России по Краснодарскому краю, нарушения допущенные анестезиологом-реаниматологом ФИО1, привели к прогрессированию декомпенсации сахарного диабета у Л.А.В., развитию необратимых изменений в головном мозге и внутренних органах, послуживших в итоге причиной смерти больного. Между допущенными нарушениями и наступлением смерти пациента имеется прямая причинно-следственная связь (л.д. 26-43).

Решением Красноармейского районного суда Краснодарского края от 2 марта 2022 года с ГБУЗ «Наркологический диспансер» в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей, а также расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей. Судом установлено, что нарушения, допущенные медицинским учреждением при оказании медицинской помощи, повлекшие смерть пациента, причинили нравственные и физические страдания истцам, являющимся его близкими родственниками (л.д. 20-25).

Указанные обстоятельства сторонами в ходе рассмотрения дела по существу не оспаривались.

Согласно абз. 1-2 п. 1 ст. 1064 ГК Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (п. 1 ст. 1068 ГК Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 1081 ГК Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Исходя из приведенных норм работодатель несет обязанность по возмещению третьим лицам вреда, причиненного его работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей. В случае возмещения такого вреда работодатель имеет право регрессного требования к своему работнику в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. Под вредом (ущербом), причиненным работником третьим лицам, понимаются все суммы, выплаченные работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба.

В данном случае ГБУЗ «Наркологический диспансер» 7 июня 2023 года выплатило третьим лицам ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в счет возмещения ущерба (компенсация морального вреда), причиненного его работником ФИО1 за оказание в 2018 году некачественной медицинской помощи Л.А.В., что повлекло неблагоприятные последствия для его здоровья, денежную сумму в размере 1 000 300 рублей (л.д. 44, 45, 46).

Сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами (ч. 1 ст. 232 ТК Российской Федерации).

Статьей 233 ТК Российской Федерации определены условия, при наличии которых возникает материальная ответственность стороны трудового договора, причинившей ущерб другой стороне этого договора. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 ТК Российской Федерации «Материальная ответственность работника» урегулированы отношения, связанные с возложением на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе установлены пределы такой ответственности.

Статьей 238 ТК Российской Федерации установлено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Статьей 241 ТК Российской Федерации определено, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Работники в возрасте до восемнадцати лет несут полную материальную ответственность лишь за умышленное причинение ущерба, за ущерб, причиненный в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, а также за ущерб, причиненный в результате совершения преступления или административного правонарушения (статья 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений следует, что основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Она заключается в обязанности работника возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб, но не свыше установленного законом максимального предела, определяемого в соотношении с размером получаемой им заработной платы. Таким максимальным пределом является средний месячный заработок работника. Применение ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка означает, что, если размер ущерба превышает среднемесячный заработок работника, он обязан возместить только ту его часть, которая равна его среднему месячному заработку. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность.

Согласно ст. 243 ТК Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: 1) когда в соответствии с данным кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; 3) умышленного причинения ущерба; 4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; 5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; 6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; 7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба и на время его причинения достиг восемнадцатилетнего возраста, за исключением случаев умышленного причинения ущерба либо причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, либо если ущерб причинен в результате совершения преступления или административного проступка, когда работник может быть привлечен к полной материальной ответственности до достижения восемнадцатилетнего возраста (статья 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Между тем предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами оснований для возложения на ФИО1 материальной ответственности в полном размере при рассмотрении дела не установлено.

В данном случае истец, ссылаясь на положения п. 3 ч. 1 ст. 243 ТК Российской Федерации, указывал, что ФИО1 имея соответствующее образование и квалификацию была осведомлена о необходимости качественного оказания медицинской помощи пациенту, однако этого не сделала, в связи с чем умышленно причинила ущерб медицинскому учреждению.

Между тем, каких-либо доказательств, отвечающих требованиям ст. 59, 60 ГПК Российской Федерации и подтверждающих факт умышленного причинения ущерба работником работодателю, суду не представлено.

При этом суд обращает внимание, что вышеуказанным решением Красноармейского районного суда Краснодарского края от 2 марта 2022 года, действительно установлен факт смерти Л.А.В. в результате допущенных нарушений при оказании ему медицинской помощи. Однако выводов о наличии умысла ФИО1 на причинение ущерба больнице (работодателю) в данном решении суда не содержится.

Не установлено судом и иных оснований для привлечения ответчика к полной материальной ответственности, поскольку вступивший в законную силу приговор суда в отношении ФИО1 отсутствует. Согласно представленной по запросу суда справке ФКУ «ГИАЦ МВД России» ответчик к административной и уголовной ответственности не привлекалась.

Договор о полной материальной ответственности между сторонами не заключался.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к ограниченной материальной ответственности, то есть в размере его среднего месячного заработка.

Согласно справке №38 от 4 сентября 2024 года размер среднего месячного заработка врача анестезиолога-реаниматолога ФИО1 составил 9755 рублей 77 копеек (л.д. 87).

Таким образом, указанная сумма подлежит взысканию в пользу истца в порядке регресса.

Судом проверено соблюдение работодателем обязанности, предусмотренной ст. 247 ТК Российской Федерации, направленной на проведение проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения.

Так, приказом главного врача ГБУЗ «Наркологический диспансер» №143-ОД от 3 мая 2024 года создана комиссия по проведению служебной проверки по факту причинения ущерба медицинскому учреждению, работнику предложено предоставить письменные объяснения.

17 мая 2024 года комиссией подготовлено заключение согласно которому допущенные дефекты при оказании медицинской помощи ФИО5, повлекшие его смерть, вызваны недобросовестным отношением врача анестезиолога-реаниматолога ФИО1 к своим должностным обязанностям. В связи с этим комиссия пришла к выводу о необходимости подготовки иска о возмещении убытков, понесенных ГБУЗ «Наркологический диспансер», в связи с выплатой компенсации морального вреда по решению суда.

Данные материалы проверки в установленном законом порядке работником не обжалованы.

При определении размера ущерба, подлежащего возмещению работником суд принимает во внимание положения ст. 250 ТК Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 16 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что работник обязан возместить причиненный ущерб, суд в соответствии с ч. 1 ст. 250 ТК Российской Федерации может с учетом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности. При этом следует иметь в виду, что в соответствии с ч. 2 ст. 250 ТК Российской Федерации снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не может быть произведено, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях. Снижение размера ущерба допустимо в случаях как полной, так и ограниченной материальной ответственности. Оценивая материальное положение работника, следует принимать во внимание его имущественное положение (размер заработка, иных основных и дополнительных доходов), его семейное положение (количество членов семьи, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам) и т.п.

В ходе рассмотрения дела по существу судом вынесен на обсуждение вопрос о снижении размера ущерба, подлежащего взысканию с работника.

Ответчик ФИО1 пояснила, что состоит в браке, официально трудоустроена, несовершеннолетних детей на иждивении не имеет. При этом она имеет ряд кредитных обязательств, однако размер ее среднего месячного заработка в ГБУЗ «Наркологический диспансер» не является для нее значительным. На применении положений ст. 250 ТК Российской Федерации ответчик и ее представитель не настаивали.

Учитывая изложенное оснований для снижения размера ущерба, подлежащего возмещению работодателю суд не усматривает.

В соответствии с ч. 1 ст. 102 ГПК Российской Федерации при отказе полностью или частично в иске лицу, обратившемуся в суд в предусмотренных законом случаях с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов истца, ответчику возмещаются за счет средств соответствующего бюджета понесенные им издержки, связанные с рассмотрением дела, полностью или пропорционально той части исковых требований, в удовлетворении которой истцу отказано.

Принимая во внимание, что исковые требования удовлетворены на 1% (с учетом округления) расходы истца на оплату государственной пошлины подлежат возмещению пропорционально, то есть в размере 132 рубля.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 197-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования государственного бюджетного учреждения здравоохранения Наркологический диспансер» министерства здравоохранения Краснодарского края к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного работодателю удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (паспорт №) в пользу государственного бюджетного учреждения здравоохранения Наркологический диспансер» министерства здравоохранения Краснодарского края (ИНН <***>) в порядке регресса денежные средства в размере 9755 рублей 21 копейка и расходы на уплату государственной пошлины в размере 132 рубля.

В удовлетворении остальной части исковых требований государственного бюджетного учреждения здравоохранения Наркологический диспансер» министерства здравоохранения Краснодарского края отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Кировский городской суд Ленинградской области.

Судья А.В. Матвейчук

Мотивированное решение изготовлено 07.10.2024 года