Решение № 2-2081/2024 2-214/2025 2-214/2025(2-2081/2024;)~М-2076/2024 М-2076/2024 от 24 июня 2025 г. по делу № 2-2081/2024

Дело № 2-214/2025

УИД 42RS0016-01-2024-002820-54


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 09 июня 2025 года

Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе судьи Мареновой У.В.,

при секретаре судебного заседания Абрамовой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Куйбышевского района г. Новокузнецка в интересах ФИО1 к ПАО Сбербанк о признании кредитного договора недействительным, взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Куйбышевского района г. Новокузнецка в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО Сбербанк о признании кредитного договора недействительным, взыскании неосновательного обогащения.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ г. между ПАО Сбербанк и ФИО1 был заключен кредитный договор №, согласно которому Слизень В.Е. получил потребительский кредит на сумму 348 120,45 руб., из которых 300 000 руб. одобрены на потребительские нужды, остальные перечислены в счет страховой премии по договору страхования. В счет погашения кредитных обязательств Слизень В.Е. внесены денежные средства в размере 28 312, 26 руб. ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело №, по признакам состава преступления предусмотренного <данные изъяты> УК РФ – по факту совершения мошенничества в отношении ФИО1, в связи с чем, установлены признаки совершения ничтожной сделки. В ходе расследования уголовного дела проведена судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1, по результатам которой установлено, что в юридически значимый период (период заключения договора потребительского кредита) критические функции подэкспертного были существенно ослаблены, а прогноз искажен: подэспертный понимает характер совершаемых им действий (оформление кредита, перевод средств), прописываемое им значение было искажено и трактовалось в контексте иллюзорной реальности (помощь государственным структурам в поиске мошенников, «цель была поймать мошенников», помогал Росфинмониторинг). Таким образом, у подэкспертного было сформировано психологическое состояние заблуждения, которое определяло его зависимое поведение и препятствовало его адекватной смысловой оценке ситуации (состояние не носило болезненного характера, его развитие было обусловлено психологическим механизмами), способность понимать значение своих действий и осознанно руководить ими была нарушена. Таким образом, Слизень В.Е. заключал кредитный договор, находясь в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий, а также под влиянием заблуждения, обмана. С учетом результатов проведенной судебно-психиатрической экспертизы и показаний потерпевшего ФИО1, следует, что воля последнего на заключение кредитного договора, целью которого явилось бы получение им денежных средств, которые он мог использовать своих интересах, отсутствовала. Заключая кредитный договор он знал, что денежные средства по кредитному договору не будут ни получены им, ни использованы, действия по оформлению кредитного договора совершались им, с целью предотвращения совершения противоправных действий в отношении его имущества. Этими действиями руководили лица, выдававшие себя за сотрудников ФСБ и Росфинмониррига, при общении со ФИО2 После получения кредита, Слизень В.Е., находившийся под постоянным контролем неустановленного лица, снял кредитные денежные средства в размере 300 000 руб. и направил их на карту (последние цифры 2814). Таким образом, имущественный вред банку причинен преступлением, а не ненадлежащим исполнением обязательств, вытекающих из кредитного договора. Кредитный договор является недействительной сделкой в силу отсутствия воли ФИО1 на заключение кредитного договора, а денежные средства, уплаченные ФИО1 в счет погашения кредита в размере 28 312,26 руб., являются неосновательным обогащением.

На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований, истец просит признать кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ПАО Сбербанк, недействительным, взыскать с ПАО Сбербанк в пользу ФИО1 денежные средства в размере 84 936,78 руб., как неосновательное обогащение, компенсацию морального вреда ввиду нарушения прав потребителя в размере 20 000 руб., штраф в размере 50 % от взысканной суммы.

Представитель истца - помощник прокурора Куйбышевского района г. Новокузнецка Миронова А.Н. в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала в полном объеме. Дала пояснения по доводам, изложенным в иске.

Материальный истец Слизень В.Е. в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме, дал пояснения аналогичные доводам иска

Представитель ответчика ПАО Сбербанк ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против исковых требований, поддержала доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ г. Слизень В.Е. лично обратился в офис ПАО Сбербанк с целью получения кредита на закупку строительных материалов. Оформление кредита осуществлялось с участием сотрудника банка, в офисе отделения по адресу <адрес>. Была проведена аутенфикация клиента, подана заявка на кредит, оснований сомневаться, что договор заключается ФИО1, у банка не имелось. Сотрудником банка Слизень В.Е. был ознакомлен с кредитной документацией, и после одобрения заявки, ему был зачислен кредит. После чего, Слизень В.Е. осуществил попытку снят денежные средства в размере 300 000 руб. через устройство самообслуживания, однако банк отклонил операцию, как подозрительную, направив на телефон клиента сообщение, с целью установления волеизъявления клиента. Слизень В.Е. сообщил, что денежные средства ему необходимы на покупку строительных материалов, на уточняющие вопросы сообщил, что подозрительные звонки от сотрудников, представляющихся сотрудниками полиции, ЦБ, ФСБ, ему не поступали. Удостоверившись в наличии воли ФИО1 на оформление кредитного договора и получения денежных средств, и отсутствии мошеннических действий, сотрудником банка операция была разблокирована. Денежные средства получены ФИО1, использованы им по его усмотрению. Кроме того, Слизень приобрел иные продукты банка для собственных нужд (программа страхования «<данные изъяты>» стоимостью <данные изъяты> руб., полис «<данные изъяты>» стоимостью <данные изъяты> руб.). ДД.ММ.ГГГГ Слизень В.Е. приобрел сотовой телефон стоимостью <данные изъяты> руб. за счет кредитных денежных средств, что не оспаривалось в судебном заседании истцом. Таким образом, указанные обстоятельства подтверждают, что денежные средства, полученные по кредитному договору, использовались ФИО1 в собственных целях, в т.ч. для приобретения товаров и услуг, а банком при осуществлении кредитования осуществлена должная степень заботливости и осмотрительности. Представленные материалы уголовного дела основаны исключительно на показаниях ФИО1, объективных данных по факту совершения в отношении него мошеннических действий, не имеется. Напротив, Слизень В.Е. вносит платежи по кредитному договору, что свидетельствует о признании обязательств по договору. В связи с чем, полагает, что нет оснований для признания сделки недействительной по ст.ст. 178,179 ГК РФ, поскольку заблуждения заёмщика относительно обстоятельств заключения оспариваемой сделки не являются достаточными, банк не знал и не мог знать об обстоятельствах, повлиявших на решение истца совершить сделку (об обмане третьих лиц). Договор не может быть признан на основании ст. 168 ГК РФ, поскольку заключен в полном соответствии со ст. ст. 160, 432, 434, 819, 820 ГК РФ, а также с Законом о потребительском кредите, Законом об электронной подписи. На основании изложенного, в удовлетворении заявленных требований просила отказать (т. 1 л.д. 178-184).

Допрошенная в судебном заседании супруга истца Слизень В.А. пояснила, что мобильный банк подключен к кнопочному телефону истца, все смс-сообщения приходят на него. О произошедшем ей стало известно от супруга, после совершения всех операций по получению кредита и переводу денежных средств мошенникам. Супруг пояснил, что он отдал сотруднице банка телефон, с помощью которого она вводила данные на своем планшете. Смартфоном он пользоваться не умеет.

Свидетель Свидетель №2 пояснил, что является директором школы, в которой работает Слизень В.Е. Истец ему сообщил, что взял кредит ДД.ММ.ГГГГ, поскольку ему позвонили мошенники, представились сотрудниками ФСБ и сообщили ему, что он участвует в поимке преступника. Слизень В.Е. добрый, доверчивый. Сообщил ему, что он не помнит, как оформлял кредит, ему помогала сотрудница банка.

Заслушав пояснения сторон, допросив свидетелей, изучив письменные материалы дела, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению в части исходя из следующего.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применить иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

В соответствии с п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно п. 1 ст. 434 ГК РФ, договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

В соответствии со ст.819 ГК РФ, по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуется предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В соответствии с абзацем первым ст. 820 ГК РФ, кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным (абзац второй ст. 820 ГК РФ).

Из п. 1 ст. 160 ГК РФ, следует, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Судом установлено, ДД.ММ.ГГГГ Слизень В.Е. обратился в ОАО «Сбербанк России» с заявлением на банковское обслуживание и получение дебетовой карты (т.1 л.д. 185,187).

ДД.ММ.ГГГГ Слизень В.Е. обратился в банк с заявлением на получение дебетовой карты, ему был открыт счет №, выдана банковская карта (т. 1 л.д. 186).

Обратившись в банк с заявлением на банковское обслуживание, Слизень В.Е. ознакомился с Условиями банковского обслуживания физических лиц и обязался их выполнять; выразил согласие с тем, что настоящее заявление является подтверждением присоединения к «Условиям банковского обслуживания физических лиц ПАО Сбербанк»; подтвердил, что с тарифами ПАО Сбербанк ознакомлен и согласен; ознакомлен с Условия выпуска и обслуживания карт, Памяткой держателя карт, Памяткой по безопасности при использовании карт.

ДД.ММ.ГГГГ подключена услуга «Мобильный банк» (т.1 л.д. 186).

ДД.ММ.ГГГГ Слизень В.Е. в мобильном приложении осуществил удалённую регистрацию в системе «Сбербанк Онлайн».

ДД.ММ.ГГГГ г. Слизень В.Е. лично обратился в дополнительный офис № ПАО Сбербанк, по вопросу оформления кредита на личные нужны, цель – закупка строительных материалов (т. 1 л.д. 245).

В целях подтверждения обслуживания в офисе Слизень В. Е. прошел аутенфикацию путем введения пароля из SMS-сообщения, после успешной идентикации и аутенфикации, была направлена заявка на расчет кредитного потенциала, кредитный потенциал рассчитан (т.1 л.д. 237 об.).

После чего поступило сообщение о получении кредита, содержащее код для подтверждения получения кредита, с указанием информации о сумме, процентной ставке и сроке кредитования (т.1 л.д. 237 об.) и кредит был зачислен (т.1 л.д. 237 об.).

Свидетель ФИО8 (старший клиентский менеджер ПАО Сбербанк, оформлявшая оспариваемый кредитный договор) в судебном заседании пояснила, что процедура оформления кредита регламентирована. Заявка ФИО1 на кредит была подана через приложение, установленное на ее рабочем планшете. Смс-сообщения с кодами для подтверждений операций приходили на телефон клиента, которые он самостоятельно вводил на планшете. Она телефон ФИО1 в руки не брала и никакие коды в свой планшет не вводила. Совершать данные действия сотрудникам банка запрещено, за совершение указанных действий предусмотрена дисциплинарная ответственность. При оформлении кредита, она и руководитель отделения банка уточнили цель получения кредита, а также удостоверились в волеизъявлении клиента, уточнили не находится ли он под воздействием третьих лиц, на что он ответил отрицательно. Слизень В. Е. был спокоен, его телефон лежал на столе.

Таким образом, ДД.ММ.ГГГГ между ПАО Сбербанк и заемщиком ФИО1 путем применения средств идентификации офертно-акцептном порядке заключен кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ, по условиям которого ФИО1 банком был предоставлен кредит в сумме 348 120,45 руб. под 21,10 % годовых на срок 60 месяцев (т.1 л.д. 229-230).

Кроме того, при заключении кредитного ФИО1 были заключены договоры страхования с ООО СК «Сбербанк Страхование» по программам страхования «Защита жизни заемщика», стоимостью 41 774,45 руб., «Защита на любой случай», стоимостью 3 100 руб. (т. 1 л.д. 55-58, 65-79).

Во исполнение обязательства по кредитному договору банк зачислил на банковский счет ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в сумме 348 120,42 руб.

В тот же день ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 произведена операция по снятию денежных средств в сумме 300 000 рублей, которые он в последующем перевел с использованием банкомата ПАО Сбербанк на банковский счет неизвестного лица.

ДД.ММ.ГГГГ Слизень В. Е. обратился в правоохранительные органы с заявлением, на основании которого постановлением ст. следователя СО ОП «Куйбышевский» СУ УМВД Росси по г. Новокузнецку было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч<данные изъяты> УК РФ в отношении неустановленного лица. Как следует из данного постановления ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> мин. неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана похитило денежные средства на общую сумму 300 000 руб., принадлежащие ФИО1, причинив последнему ущерб в крупном размере.

Одним из основанием заявленных исковых требований в части признания кредитного договора недействительным прокурором указано на отсутствие воли ФИО1 на заключение оспариваемого договора и порождении соответствующих прав и обязанностей перед банком.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (абзац первый пункта 1 статьи 167 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела, необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя ответчика по делу назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено <данные изъяты>. Согласно заключения комиссии экспертов <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № <данные изъяты> Слизень В. Е. каким –либо психическим расстройством не страдал в момент заключения кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ, и не страдает в настоящее время. В исследуемый в юридически значимый период Слизень В.Е. был всесторонне ориентирован, совершал последовательные и целенаправленные действия, сохранил воспоминания о юридическим значимом периоде времени, дал подробные и последовательные пояснения об обстоятельствах случившегося. Таким образом, как лицо, не страдающее каким-либо психическим расстройством Слизень В. Е. по психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими, т.к. поступал в соответствии с легендой мошенников с целью защиты своих сбережений.

По заключению психолога в юридически значимый период (ДД.ММ.ГГГГ), Слизень В.Е. понимал финансовый характер совершаемых им действий, (оформление кредита и перевод денежных средств на другой счет), при этом, приписываемое значение данным действиям у ФИО1 было искажено и воспринималось им в структуре иллюзорной реальности с трудностями осмысления всех деталей и всестороннего анализа всей ситуаций в целом, с полной зависимостью своего поведения от манипулятивных действий третьих лиц. Таким образом, направленное манипулятивное воздействие третьих лиц, личностные особенности подэкспертного ФИО1 и негативные переживания в виде тревоги и страха, определили у него состояние заблуждения и психологически зависимое поведение, что препятствовало ему при формальном понимании характера собственных действий осознанию их значения, препятствовало возможности руководить своими действиями в исследуемый, правовой период (оформление кредита ДД.ММ.ГГГГ). <данные изъяты><данные изъяты> (т. 2 л.д. 3-10, 27).

Также согласно письменным пояснениям экспертов, поставленные перед экспертами определением суда вопросы относятся как к компетенции врачей судебно-психиатрических экспертов, так и к компетенции психолога. Поведение ФИО1 в юридически значимой ситуации обусловлено его эмоциональным состоянием, квалификация и оценка которого относится к компетенции психолога. Сделкоспособность, включает в себя интеллектуальный компонент- это способность понимать значение своих действий и волевой компонент- способность руководить своими действиями. Нарушение хотя бы одного из компонентов исключает возможность свободного волеизъявления лица, и как следствие, приводит к неспособности понимать значение своих действий и руководить ими. В исследуемый, юридически значимый период (ДД.ММ.ГГГГ) Слизень В. Е. понимая финансовый характер совершаемых им действий, при этом приписываемое значение данным действиям у ФИО1 было искажено и воспринималось им в структуре иллюзорной реальности с трудностями осмысления всех деталей и всестороннего анализа всей ситуации в целом, с полной зависимостью своего поведения от манипулятивных действий третьих лиц. И, в результате направленного манипулятивного воздействия третьих лиц, а также личностных особенностей подэкспертного ФИО1 и его негативные переживая в виде тревоги и страха, определили у него состояние заблуждения и психологически зависимое поведение, что при формальном понимании им характера собственных действий препятствовало осознанию их значения (нарушена способность осознавать содержательную сторону юридически значимого действия), препятствовало возможности руководить своими действиями (искажена мотивация совершаемой сделки, несамостоятельность принятия решений и регуляции своего поведения) в исследуемый правовой период.

Суд исследовав представленные сторонами доказательства, в совокупности с выводами содержащимися в заключения комиссии экспертов <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № №, которые не вызывают сомнений в своей объективности, поскольку экспертиза была проведена в соответствии со ст. 79 ГПК РФ на основании определения суда и полностью соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, ст.25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, эксперты имеют соответствующую квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности, заключение экспертов не допускает неоднозначного толкования, является последовательным, достоверно свидетельствуют о том, что кредитный договор был заключен ФИО1 с пороком воли, поскольку при совершении сделки он не мог руководить своими действиями, у истца отсутствовала реально сформированная воля на заключение спорного кредитного договора для себя и в своих интересах, поскольку все действия им предпринимались, руководствуясь инструкциями неустановленных лиц.

При таких обстоятельствах кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и банком, подлежит признанию недействительным на основании п. 1 ст. 177 ГК РФ, как совершенный лицом, не способным руководить своими действиями.

Между тем, доводы прокурора о том, что оспариваемый кредитный договор также является недействительны по основаниям п. 1 ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ, суд находит необоснованными

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

2. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункт 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 (пункты 7 и 8).

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров.

Статьей 10 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

В п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей"» разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12 Закона о защите прав потребителей). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21.12.2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)».

Согласно ст.7 Федерального закона от 21.12.2013 г. №353-ФЗ договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательство РФ для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных этим Федеральным законом (часть 1).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в ч.9 ст.5 данного Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).

В соответствии с п. 14 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013 года №353- документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

На основании ч. 4 ст. 11 Федерального закона от 27.07.2006 г. №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», в целях заключения гражданско-правовых договоров, в которых участвуют лица, обменивающиеся электронными сообщениями, обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи, рассматривается как обмен документами.

Федеральный закон от 06.04.2011 года №63-ФЗ «Об электронной подписи», обеспечивающий использование электронных подписей при совершении гражданско-правовых сделок, оказании государственных и муниципальных услуг, исполнении государственных и муниципальных функций, при совершении иных юридически значимых действий (статья 1), предусматривает, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом (часть 2 статьи 5).

Во взаимосвязи с приведенным регулированием действует часть 2 статьи 6 названного Федерального закона, согласно которой информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд исходит из того, что распоряжение ФИО1 на заключение кредитного договора было подтверждено действительными средствами подтверждения (простой электронной подписью), SMS-кодами, содержащимися в SMS-сообщениях, направленными на телефонный номер истца, которые были верно введены истцом в системе «Сбербанк Онлайн» на устройстве сотрудника банка в подтверждение совершения каждого конкретного распоряжения. Операции по карте ФИО1 совершены ответчиком в полном соответствии с положениями законодательства и заключенного договора на основании распоряжений самого истца, подтвержденных простой электронной подписью, которой выступает одноразовый SMS-код, содержащийся в SMS-сообщениях, полученных истцом, и верно введенных в системе «Сбербанк Онлайн» на устройстве сотрудника банка.

При этом доказательств наличия у банка причин, позволяющих усомниться в правомерности поступивших распоряжений и ограничивать клиента в его праве распоряжаться собственными денежными средствами по своему усмотрению, судом не установлено. Обстоятельств, свидетельствующих о заключении ФИО1 кредитного договора под влиянием заблуждения со стороны ПАО Сбербанк либо о том, что ответчику было известно об обмане материального истца со стороны третьих лиц, и он действовал недобросовестно при заключении договора, не установлено.

Как установлено судом, Слизень В. Е. оформлял спорный кредитный договор непосредственно в отделении банка, согласно показаниям сотрудника банка в судебном заседании, она, а также руководитель отделения уточнили, не находится ли он под влиянием третьих лиц, цель оформления кредита, на что он сотрудникам банка ответил, что к оформлению кредита его не принуждают, кредит берется на строительство.

Оснований не доверять данным показаниям свидетеля у суда не имеется. Доказательств опровергающих данные обстоятельства стороной истца не представлено. Показания свидетелей ФИО7, Свидетель №2, не могут быть признаны таковыми доказательствами, поскольку непосредственно при заключении спорного кредитного они не присутствовали, об обстоятельствах его заключения им известно только со слов самого материального истца.

Доводы стороны истца о том, что Слизень В. Е. не мог прочитать приходившие ему на телефон SMS-сообщениях при оформлении кредита в банке и ввести их на планшете сотрудникам банка из-за его плохого зрения, суд также находит несостоятельными, поскольку никакими объективными данными данное обстоятельство не подтверждено. При этом судом учтено, что Слизень В. Е. продолжительное время пользуется сотовым телефоном, после оформления кредитного договора, самостоятельно произвел действия по снятию наличных в банкомате банка и их переводу на счет третьего лица. Заявления в полицию, а также в прокуратуру написаны им собственноручно.

Получив информацию о зачислении денежных средств на счет банковской карты, Слизень В. Е. осознавал, что данные денежные средства являются кредитными, а не его собственными средствами, однако не отказался от получения кредита, а распорядился данными денежными средствами, получив их и перечислив на счет другого лица.

Объективных и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, Слизень В. Е. действовал под влиянием существенного заблуждения, которое возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает именно ответчик, из материалов дела не усматривается. Доказательств понуждения к заключению договоров, введения ее в заблуждение, обмана именно сотрудниками банка не представлены.

Доказательств заблуждения ФИО1 относительно правовой природы сделки, ее предмета не имеется, с учетом того обстоятельства, что кредитный договор был заключен в требуемой законом письменной форме, содержал сведения обо всех существенных условиях: о размере кредита, процентной ставке, сроке возврата кредита, о размере ежемесячного платежа, иные условия кредитования, договор заключался и был заключен с банком.

Данных о том, что ответчик или его сотрудники были осведомлены о совершении мошенничества в отношении ФИО1 судом не установлено, Соответственно, оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 178, 179 ГК РФ, у суда не имеется.

С учетом вышеизложенного судом отклоняются доводы прокурора о нарушении банком при оформлении оспариваемого кредитного договора Закона о потребительском кредите.

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года №2669-О, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В данном же случае Слизень В. Е. не давал банку распоряжения на перевод денежных средств третьим лица, а самостоятельно распорядился ими, сняв наличные денежные средства в банкомате. При этом, как следует из представленных стороной ответчика доказательств первая операция выдачи наличных денежных средств была отклонена банком, после чего для подтверждения правомерности проведения операции банком осуществлен звонок на телефон ФИО1, который, отвечая на поставленные вопросы, подтвердил, что кредит берет осознано, ему не поступали звонки от третьих лиц и он не находится под чьим-либо влиянием. После чего, банк разблокировал совершаемую ФИО1 операцию по снятию денежных средств.

Также суд находит необоснованными доводы прокурора о том, что банком было навязано материальному истцу заключение договора страхования. Представленными доказательствами подтверждено намерение истца на участие в программах страхования, так ДД.ММ.ГГГГ с использованием простой электронной подписи ФИО1 были подписаны заявления на участие в программах добровольного страхования «<данные изъяты>», «<данные изъяты>». Денежные средства в счет оплаты указанных договоров страхования в сумме <данные изъяты> руб. были списаны со счета ФИО4 по его поручению. Сведений о совершении ответчиком действий по заключению договоров страхования вопреки волеизъявления ФИО1, отсутствии намерения с его стороны заключить данные договор, не нашли своего подтверждения в судебном заседании, в материалах дела не содержится.

Впоследствии Слизень В. Е. обратился в банк с заявлением об отключении от программы страхования «Защита жизни заемщика» и возврате денежных средств за подключение к ней. Банком данное заявление рассмотрено и принято решение о расторжении договора страхования и возврате платы за программу. Денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. были возвращены ДД.ММ.ГГГГ на его банковский счет (т. 1 л.д. 250).

Таким образом, вопреки доводам прокурора, судом не установлено факта нарушения со стороны ответчика прав ФИО1 как потребителя финансовой услуги, препятствовать действиям истца по заключению кредитного договора, снятию денежных средств, а в дальнейшем по переводу средств через банкомат иным лицам банк не имел оснований. Оснований полагать, что банк действовал недобросовестно и неосмотрительно, выдавая ФИО1 кредит, не имеется по изложенным выше основаниям. При этом суд судом принято во внимание, что банком принимались меры по ограничению операций по счету в целях безопасности средств материального истца и действия ФИО1 по снятию блокировки и самостоятельному внесению полученных денежных средств на счет третьего лица.

В связи, с чем правовые основания для возложения на ответчика ответственности предусмотренной Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» за нарушение прав потребителей в виде взыскании с банка в пользу ФИО1 компенсации морального вреда и штрафа, в данном случае судом не установлены.

Пунктом 3 ст. 177 ГК РФ предусмотрено, что, если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

На основании абз. 2 и 3 пункта 1 статьи 171 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Согласно п. 2 ст. 167 УК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу указанных правовых норм, признание договора недействительным влечет последствия, предусмотренные ст. 171 ГК РФ, согласно которой возвращение полученного по сделки носит двухсторонний характер. Данная норма указывает на то, что приведение сторон в первоначальное положение производится судом одновременно с признанием сделки недействительной. При этом обязанность возвратить полученное по сделки не зависит от способности стороны понимать значение своих действий и руководить ими.

Поскольку оспариваемый кредитный договор признан судом недействительным по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ, суд полагает необходимым обязать ФИО1 возвратить ПАО Сбербанк, полученные по кредитному договору денежные средства за вычетом суммы произведенных им платежей (84 936,78 руб.) в размере 263 183,67 руб. (348120,45 руб. - 84936,78 руб.)

Доводы прокурора о том, что оснований для применения реституции не имеется, поскольку денежные средства ФИО1 по данному кредитному договору не получены, банк признан по уголовному делу потерпевшим, в связи, с чем имеет право взыскать неосновательное обогащение с третьего лица, кому были перечислены денежные средства, подлежат отклонению.

Правоотношения сторон в части заключения кредитного договора завершились в момент зачисления ПАО Сбербанк суммы кредита на счет истца. Дальнейшие действия ФИО1 по снятию денежных средств со счета и распоряжению ими находятся за рамками кредитного договора, являются по сути иной сделкой по распоряжению ФИО1 денежными средствами, непосредственной стороной по которой банк не является. При указанных обстоятельствах сам по себе факт передачи ФИО1 третьим лицам денежных средств, полученных в банкомате после ограничения банком данной операции и подтверждения истцом намерения получить денежные средства, даже при установлении факта, что Слизень В. Е. при совершении указанных действий не мог руководить ими, не может служить основанием для отказа в применении последствий недействительности сделки в виде возврата денежных средств.

То обстоятельство, что постановлением следователя СО ОП «Куйбышевский» УМВД России по г. Новокузнецку от ДД.ММ.ГГГГ ПАО Сбербанк признано потерпевшим по уголовному делу, возбужденному по заявлению ФИО1, указанный вывод суда не опровергает. Кроме того, из указанного постановления следователя не следует, на каком правовом основании следственные органы пришли к выводу о принадлежности похищенных денежных средств ПАО Сбербанк и причинении преступлением имущественного вреда именно банку, при условии, что уголовное дело было возбуждении на основании заявления ФИО4 и именно он был первоначально признан потерпевшим по уголовному делу, банк с заявлениями о совершении в отношении него преступления в правоохранительные органы не обращался. Также в силу положений ст. 223 ГК РФ с момента заключения кредитного договора и зачислении денежных средств на банковский счет ФИО4, именно он является их собственником.

При изложенных обстоятельствах, исковые требования о взыскании с банка в пользу ФИО1 суммы уплаченных по кредитному договору платежей как неосновательное обогащение, удовлетворению не подлежат.

Поскольку истец, в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ, освобожден от платы государственной пошлины, то, на основании ст.333.19 НК РФ, с ответчика ПАО Сбербанк в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Руководствуясь ст.194- 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора Куйбышевского района г. Новокузнецка в интересах ФИО1 к ПАО Сбербанк о признании кредитного договора недействительным, взыскании неосновательного обогащения, удовлетворить частично.

Признать недействительным кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ г., заключенный между ПАО Сбербанк и ФИО1.

В остальной части в удовлетворении требований отказать.

Обязать ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт №) возвратить ПАО Сбербанк (ИНН №) полученные по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ г., денежные средства в сумме 263 183,67 рубля.

Взыскать с ПАО Сбербанк (ИНН №) в доход местного бюджета государственного пошлины в сумме 3000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка.

Мотивированное решение изготовлено 25.06.2025 г.

Судья : подпись У.В. Маренова

Копия верна. Судья