Решение № 2-1383/2019 2-1383/2019~М-1323/2019 М-1323/2019 от 27 июня 2019 г. по делу № 2-1383/2019

Дело 2-1383/2019

УИД 23RS0003-01-2019-002396-82


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июня 2019 года Анапский городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Абраменко С.В.

при секретаре Акобян А.М.

с участием: истца ФИО1,

представителей истца ФИО1 – ФИО2, ФИО3, участвующих на основании доверенности от 16 апреля 2019 года,

ответчика ФИО4,

представителя ответчика ФИО4 - ФИО5, действующего на основании доверенности от 27 мая 2019 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения объектов недвижимого имущества,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с исковым заявлением к ФИО4 о признании недействительным договора дарения объектов недвижимого имущества.

В обоснование исковых требований указала, что с 2009 года состояние ее здоровья в силу возраста значительно ухудшилось и в конце 2011 года, во избежание наследственных правопритязаний, ЖИВ - являвшаяся законным представителем одаряемой ФИО4 предложила ей заключить договор пожизненной ренты с иждивением в отношении квартиры, в которой она проживает по настоящее время, общей площадью 72,3 кв.м., по адресу: <адрес>, на что она согласилась. Та представила ей для обозрения договор, где было указано, что ФИО4 осуществляет ее уход и содержание, однако в 2019 году ФИО4 перестала с ней общаться, сообщила, что она мешает ей, в связи с чем она напомнила той о договоре пожизненного содержания, на что ФИО4 ответила, что такого договора нет и квартира принадлежит ей. Вначале 2019 года ей стало известно, что фактически между истцом и ответчиком был заключен договор дарения квартиры, однако намерения совершить такую сделку у истца никогда не было, учитывая, что эта квартира является для нее единственным жилищем. Полагает, что ответчик умышленно ввела ее в заблуждение относительно своих истинных намерений.

На основании изложенного, просила суд признать недействительной сделку – договор дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО4 в отношении следующего недвижимого имущества: - 1/10 доли земельного участка с кадастровым (или условным) номером №, общей площадью 363 кв.м., по адресу: <адрес>; квартиры, с кадастровым номером №, общей площадью 72,3 кв.м., по адресу: <адрес>, применить последствия ее недействительности.

В судебном заседании 25.06.2019 г. истец ФИО1 исковые требования поддержала, суду пояснила, что до обращения в суд с исковыми требованиями проживала в спорной квартире, несет бремя расходов по ее содержанию. Указала, что не понимала значение своих действий, документы, которые ей было предложено подписать, не читала. Ответчик обещал, что будет ухаживать за ней, поскольку она является инвалидом 2 группы. Полагала, что право собственности на спорную квартиру и долю земельного участка перейдет к ответчику после ее смерти. Также пояснила, что после обращения в суд – в мае 2019 года была вынуждена переехать к старшей дочери из-за создаваемых ответчиком и ее матерью конфликтных ситуаций, из-за которых проживание в квартире стало невозможно.

Представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности в судебном заседании исковые требования поддержала, указала, что договор дарения заключен путем обмана, заблуждения. Истец – ФИО1 до начала рассмотрения настоящего спора в суде, продолжала проживать в спорной квартире, оплачивать коммунальные услуги. Ответчица обещала, что ФИО1 будет находиться на иждивении у ФИО4, а до ее совершеннолетия у ЖИВ (ее матери).

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что ФИО1 сама изъявила желание подарить ей квартиру, она согласилась для того, чтобы выполнить волю покойного деда, который настаивал на дарении указанного имущества внучке.

Представитель ответчика ССЮ, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения требований истца, пояснил, что истец сама хотела подарить квартиру ответчику. Истец проживает в спорной квартире, так как это предусмотрено условиями договора.

Третье лицо Управление Росреестрав судебное заседание не явилось, о причине своей неявки суду не сообщило, о месте и времени судебного заседания извещено надлежащим образом, в связи с чем, суд полагает причину неявки неуважительной и считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению в силу следующего:

Согласно представленного в материалы дела договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, гр. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., передала в собственность ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., от имени которой действовала ЖИВ, ДД.ММ.ГГГГ г.р., следующее недвижимое имущество:

- 1/10 долю в праве общей собственности на земельный участок, площадью 363 кв.м., предоставленный для индивидуального жилищного строительства, кадастровый №, находящуюся по адресу: РФ, <адрес> «б» и квартиру, состоящую из трех комнат, общей площадью 72,3 кв.м., в том числе жилой площадью 57,0 кв.м., кадастровый (или условный) №, находящуюся по адресу: РФ, <адрес>.

В соответствии с п. 7 договора, в указанной квартире проживает и в соответствии со ст.31 ЖК РФ сохраняет право пользования квартирой ФИО1.

Договор зарегистрирован в установленном законом порядке, о чем в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 25.01.2012 года сделана запись регистрации №.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу положений ст.ст.1,421, 434 ГК РФ граждане свободны в приобретении и осуществлении гражданских прав и обязанностей, руководствуясь своей волей и действуя в своем интересе, в том числе посредством вступления в договорные правоотношения путем выбора формы, вида договора, определении его условий.

С учетом правового содержания ст. 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Договор дарения является односторонне обязывающим.

Соответственно, правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающие по договору дарения, применительно к положениям ст. 572 ГК РФ, является принятие дара с оформлением владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновения пава владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.

Как установлено в ходе судебного разбирательства и следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. являлась собственником 1/10 доли в праве общей собственности на земельный участок, площадью 363 кв.м., с кадастровым номером № и трехкомнатной квартиры №5, общей площадью 72,3 кв.м., с кадастровым (или условным) номером №, по адресу: РФ, <адрес>

Обращаясь в суд с требованиями о признании недействительным договора дарения от 26.12.2011 года, истец ссылалась на отсутствие воли на отчуждение спорного имущество, а также на то, что указанная сделка была совершена под влиянием заблуждения и обмана.

Согласно ст. 178 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки), сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

При этом по смыслу указанной нормы, заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной.

Согласно ст. 178 ГК РФ (в действующей на момент рассмотрения спора редакции), сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Заблуждение относительно природы сделки в частности (статья 178 ГК РФ) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить.

Характер заблуждения в случае спора оценивает суд с учетом всех обстоятельств дела.

Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку. Таким образом, сделку, совершенную под влиянием заблуждения, нельзя считать действительной.

В соответствии с п. 7 договора, в указанной квартире проживает и в соответствии со ст.31 ЖК РФ сохраняет право пользования квартирой ФИО1.

Также, как следует из представленного стороной ответчика в материалы дела копии справки поликлиники №2 МБУЗ МО город-курорт Анапа «Городская больница», 26.12.2011 года ФИО1 выдана справка о возможности совершения нотариальных действий для предъявления нотариусу города-курорта Анапа.

В материалы дела стороной ответчика также представлена копия собственноручно написанного ФИО1 текста, согласно которому: «в здравом уме и при полной памяти мое твердое решение. Завещаю мою собственную квартиру по вышеуказанному адресу моей внучке ФИО4. А также от имени моего покойного мужа ЖВЛ его желание и просьба, чтобы квартира была только завещана внучке. Мое завещание неоспоримо никакими родственниками, мои дочки при моей жизни получили квартиры и такие их требования к моей квартире недопустимы. ФИО1»

Заключение сделки дарения предполагает передачу не только юридической судьбы предмета дарения, но и фактическую передачу вещи во владение, распоряжение и пользование.

В ходе судебного разбирательства суд на основании представленных по делу доказательств, пришел к выводу о том, что договор дарения сторонами не исполнялся, фактической передачи вещи во владение и пользование одаряемому не произошло, поскольку квартира и доля земельного участка остались во владении и пользовании дарителя. После перехода права собственности к одаряемому, даритель продолжал нести все расходы, связанные с содержанием жилого помещения, что подтверждается как пояснениями истца, так и показаниями свидетеля – ГЛМ, пояснившей, что она проживает по соседству с ФИО1, до недавнего времени принимала коммунальные платежи от собственников квартир дома, собственником квартиры №5 по адресу: <адрес>, на текущую дату является ФИО1, в связи с чем она также оплачивала коммунальные платежи.

При разрешении спора судом установлено, что истец на момент заключения сделки по отчуждению имущества являлась пожилым человеком, договор дарения заключила с целью осуществления за ней постоянного ухода родным человеком, так как нуждается в постоянном постороннем уходе.

Как следует из пояснений истца, при заключении спорного договора, последняя рассчитывала на помощь со стороны ФИО4 и ее матери ЖИВ, при этом при заключении спорного договора, истец намеревалась проживать в спорной квартире и в дальнейшем, так как иного жилого помещения у нее нет и выезжать из квартиры она не имела намерения, а намеревалась получать помощь и уход от них. Пояснила, что она в указанную в договоре дату приехала совместно с дочерью И и внучкой Д. в государственное учреждение, где на составленном договоре, который не был представлен ей для прочтения, и не прочитан кем-либо из присутствующих вслух, ей указали места для проставления подписей, она их проставила, они все вместе подошли к окошку, куда сдали указанные документы. Также пояснила, что уже после заключения договора, который она полагала договором пожизненного содержания с иждивением, она оплачивала квартплату, когда ЖИВ решила сделать в квартире ремонт, ей также затрачено 100 000 рублей.

В ходе судебного заседания ФИО1 вела себя адекватно, давала пояснения суду по существу спора, отвечала на поставленные судом и участвующими в деле лицами вопросы. Указала, что не имела намерения дарить принадлежащую ей квартиру, а подписывала договор, по которому внучка должна была осуществлять за ней уход, при этом истец должна была оставаться хозяйкой квартиры.

Ответчиком также не оспаривалось то обстоятельство, что ФИО1 останется проживать в спорной квартире до смерти.

Таким образом, стороны при заключении сделки дарения не преследовали цель прекращения всех прав ФИО1 в отношении спорной квартиры, предполагали, что она будет обладать правом проживания в ней, учитывая отсутствие у ФИО1 прав в отношении иного имущества она не имела возможности выехать из квартиры и сменить место жительства, данное обстоятельство было известно одаряемому, указанное подтверждает, что стороны не хотели создать подобные последствия.

В судебном заседании также установлено, что волеизъявление истца на заключение договора дарения без осуществления обязанностей со стороны ответчика, не соответствовали действительной воле дарителя и последствиям заключенного договора. Фактически истец передала имущество с целью получения в дальнейшем ухода в течение всей жизни, предоставления данного имущества ей для проживания.

Указанные правоотношения соответствуют характеру договора ренты и не отвечают положениям договора дарения.

Соответственно, по изложенным выше основаниям суд приходит к выводу, что ФИО1 заблуждалась относительно существа сделки.

По правилам статьи 170 к данной сделке должны быть применены положения о договоре ренты – пожизненного содержания с иждивением.

Вместе с тем, по правилам статьи 584 ГК РФ договор ренты подлежит нотариальному удостоверению.Указанное условие в настоящем случае сторонами не исполнено.

Согласно статье 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Доводы истца о заблуждении относительно правовых последствий сделки, несоответствии волеизъявления истца её действительной воле, безусловно, нашли своё подтверждение входе судебногоразбирательства.

Так, свидетели БСВ, ДИА в судебном заседании пояснили, что вначале 2019 года от ФИО1 им стало известно, что последняя оформила на ответчика – ФИО4 свою квартиру и долю земельного участка, которые, полагала, будут принадлежать ответчику после ее смерти, а ответчик в свою очередь будет заботиться о ней. Ввиду инвалидности, ФИО1 не может в полном объеме самостоятельно осуществлять уход за собой, в связи с чем, ей требуется помощь, в том числе в покупке продуктов, лекарств и приготовлении пищи. ФИО1 показала ей договор дарения, свидетельство о праве собственности, согласно которому собственником является ФИО4, сказав, что она в конце 2011 года подписывала бумагу, по которой ФИО4 должна была осуществлять за ней уход и видимо ее обманули. ФИО4 постоянно не проживала в квартире, так как, постоянно училась в г.Москва и в г.Краснодаре, и в 2019 году закончила обучение.

Допрошенная в судебном заседании ПНВ, являющаяся руководителем органа территориального общественного самоуправления ОТОС №9 муниципального образованиягород-курорт Анапа пояснила, что жилой дом по адресу: <адрес> находится на территории подведомственного ей округа. ФИО1 она знает с 2001 года, так как она является ветераном ВОВ, в связи с чем находится, образно выражаясь под «патронажем». ФИО1 неоднократно жаловалась на грубое обращение со стороны внучки – ФИО4, которая постоянно ругалась на нее, в том числе с применением нецензурной лексики. Пояснила, что ФИО1 всегда при встрече говорила, что она хозяйка квартиры, о дарении квартиры ей ничего неизвестно.

Свидетель КЕИ, допрошенная в судебном заседании, пояснила, что в 2018 году она вместе с мужем навещала ФИО1, и в ходе беседы та пояснила ей, что квартира принадлежит ей, она на тот момент отчуждение квартиры не произвела.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ЖИВ пояснила, что в 2011 году между ФИО1 и ФИО4, являющейся на тот момент несовершеннолетней, в связи с чем она действовала от ее имени, заключен договор дарения квартиры №5 и доли земельного участка по адресу: <адрес>. Показала, что ФИО1 добровольно намеревалась подарить указанную квартиру, так как, хотела исполнить волю покойного мужа, который изъявлял желание подарить квартиру внучке. Также пояснила, что после дарения в квартире делали ремонт, в том числе около 90 000 рублей на ремонт затрачено ФИО1 Относительно внесения квартплаты пояснила, что квартплату вносила ФИО1 как самостоятельно за свой счет, так и она, и ФИО4 ФИО4 в периоды нахождения в г.Анапа (на каникулах) проживала в этой квартире.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ГАА пояснил, что он является родным отцом ФИО4, до 2014 года участия в жизни семьи дочери не принимал, пояснил, что после 2014 года в квартире делали ремонт, в том числе он помогал производить ремонт. Относительно оплаты стоимости ремонта и внесения квартплаты пояснить не смог. Показал, что ФИО4 в периоды нахождения в г.Анапа (на каникулах) проживала в этой квартире и в доме, в котором проживает он с женой – ЖИВ

Допрошенная в судебном заседании свидетель ГЛМ пояснила, что собственником квартиры 5 по адресу: <адрес> в настоящее время является ФИО1, при этом показала, что она знала о дарении квартиры ФИО1 своей внучке ФИО4, так как хотела исполнить волю покойного мужа. При этом ФИО1 постоянно говорила, что она – хозяйка квартиры. Также пояснила, что непродолжительное время назад в квартире делали ремонт. Относительно внесения квартплаты пояснила, что квартплату вносила ФИО1 как самостоятельно за свой счет, так и ФИО4, которая на соответствующие цели получала денежные средства от ФИО1 ФИО4 в периоды нахождения в г.Анапа (на каникулах) проживала в этой квартире.Она слышала громкие возгласы ФИО4, доносящиеся из квартиры, потому что ФИО4 громко разговаривает, но о каких-либо конфликтах между ФИО1 и ФИО4 ей неизвестно.

Допрошенная в судебном заседании свидетель СЕА пояснила, что она знала о дарении квартиры ФИО1 своей внучке ФИО4, так как та хотела исполнить волю покойного мужа. Также пояснила, что после дарения в квартире делали ремонт. ФИО4 в периоды нахождения в г.Анапа (на каникулах) проживала в этой квартире. О каких-либо конфликтах между ФИО1 и ФИО4 ей неизвестно.

Допрошенный в судебном заседании свидетель КЕА пояснил, что он проживает по соседству, ФИО4 и ФИО1 видел: они ходят мимо его дома, однако с ними не общался, о каких-либо конфликтах между ФИО1 и ФИО4 ему неизвестно.

Суд критически относится к пояснениям свидетелей ЖИВ, ГАА, ГЛМ, СЕА о том, что ФИО1 хотела подарить спорную квартиру ответчику, поскольку ЖИВ и ГАА являются близкими родственниками ответчика и заинтересованы в исходе дела. ГЛМ в своих показаниях указывает одновременно о том, что собственником квартиры является ФИО1 и о том, что она подарила данную квартиры, в связи с чем, суд считает, что она путает правовую природу договора.

Суд также критически относится к показаниям свидетеля СЕА, пояснившей, что договор дарения был заключен во исполнение воли покойного мужа ФИО1, так как, они опровергаются материалами дела, в том числе представленной в материалы дела стороной ответчика также копией собственноручно написанного ФИО1 текста, согласно которому: «в здравом уме и при полной памяти мое твердое решение. Завещаю мою собственную квартиру по вышеуказанному адресу моей внучке ФИО4. А также от имени моего покойного мужа ЖВЛ его желание и просьба, чтобы квартира была только завещана внучке. Мое завещание неоспоримо никакими родственниками, мои дочки при моей жизни получили квартиры и такие их требования к моей квартире недопустимы. ФИО1».

Согласно справке №0000761186 от 30.08.2007 г.ФИО1 является инвалидом 2 группы бессрочно, причина инвалидности: общее заболевание.

В соответствии с представленной в материалы дела медицинской документацией 2009 года, заключение: КТ признаки очаговых мелких изменений вещества мозга дистрофического характера как проявление дисциркуляторной энцефалопатии, признаки центральной и корковой атрофии мозга, признаки хронического этмоидита.

Согласно выписке из истории болезни от 02.10.2009 г., диагноз: гипертоническая болезнь III ст., риск 4 (о. высокий), кризовое течение ИБС.

В судебном заседании представителем ответчика заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

По правилам ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно статье 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В суд с настоящими требованиями истица обратилась 23.04.2019 г., то есть по истечении годичного срока с момента заключения договора дарения –26.12.2011 г.

Между тем, как установлено в судебном заседании вначале 2019 года, после того, как с ФИО4 начались конфликтные ситуации, в ходе которых ответчик сообщила истцу о своем праве собственности на квартиру, ФИО1 обнаружила документы, из которых ей стало известно, что собственником квартиры является ФИО4

Суд полагает, что при подписании договора дарения ФИО1 не понимала правовую природу совершаемой сделки. Объективному восприятию содержания и последствий договора дарения препятствовали возраст истца, наличие заболевания, подтвержденного медицинскими документами. В судебном разбирательстве ФИО1 пояснила, что намерения дарить квартиру не имела, так как, это ее единственное жилье, и больше ей жить негде, оплачивает сама коммунальные услуги.

При указанных обстоятельствах, суд полагает, что истцом не пропущен срок исковой давности.

Согласно статье 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

Учитывая вышеизложенное, суд полагает, что требования ФИО1 о признании недействительным договора дарения недвижимости от 26.12.2011 года, заключенного между ФИО1 и ФИО4 в отношении следующего недвижимого имущества: - 1/10 доли земельного участка с кадастровым номером №, общей площадью 363 кв.м., по адресу: <адрес>; квартиры, с кадастровым номером №, общей площадью 72,3 кв.м., по адресу: <адрес>, подлежат удовлетворению.

Учитывая требования ст. 167 ГК РФ имеются основания для применения последствий недействительности сделки, а именно о прекращении права собственности ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. на жилое помещение, с кадастровым номером №, по адресу: РФ, <адрес>, общей площадью 72,3кв.м. и 1/10 доли в праве общей собственности на земельный участок, площадью 363 кв.м., с кадастровым номером № адресу: РФ, <адрес> - б, исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним регистрационную запись о праве собственности на жилое помещение, с кадастровым номером №, по адресу: РФ, <адрес> «б», <адрес>, общей площадью 72,3кв.м. и 1/10 доли в праве общей собственности на земельный участок, площадью 363 кв.м., с кадастровым номером № отношении ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., восстановив запись о предыдущем собственнике жилого помещения, с кадастровым номером №,поадресу: РФ, <адрес>, общей площадью 72,3кв.м. и 1/10 доли в праве общей собственности на земельный участок, площадью 363 кв.м., с кадастровым номером №, по адресу: РФ, <адрес> ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ,суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления ФИО4 о применении последствий пропуска срока исковой давности - отказать.

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения недвижимости - удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения 1/10 доли в праве общей собственности на земельный участок, площадью 363 кв.м., с кадастровым номером № и квартиры №, общей площадью 72,3 кв.м., с кадастровым (или условным) номером №, по адресу: РФ, <адрес> «б», заключенный 26.12.2011 года между ФИО1 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки, прекратить право собственности ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. на жилое помещение, с кадастровым номером №, по адресу: РФ, <адрес>, общей площадью 72,3кв.м. и 1/10 доли в праве общей собственности на земельный участок, площадью 363 кв.м., с кадастровым номером № адресу: РФ, <адрес> исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним регистрационную запись о праве собственности на жилое помещение, с кадастровым номером №, по адресу: РФ, <адрес> «б», <адрес>, общей площадью 72,3кв.м. и 1/10 доли в праве общей собственности на земельный участок, площадью 363 кв.м., с кадастровым номером № в отношении ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., восстановив запись о предыдущем собственнике жилого помещения, с кадастровым номером №,по адресу: РФ, <адрес> «б», <адрес>, общей площадью 72,3кв.м. и 1/10 доли в праве общей собственности на земельный участок, площадью 363 кв.м., с кадастровым номером №, по адресу: РФ, <адрес> ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Краснодарский краевой суд через Анапский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: