Решение № 2-2164/2025 2-2228/2025 2-2228/2025~М-1370/2025 М-1370/2025 от 21 июля 2025 г. по делу № 2-2164/2025

04RS0018-01-2025-001495-39


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июля 2025 года г. Улан-Удэ

Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ РБ в составе судьи Болотовой Ж.Т., при секретаре Сынгелове Ю-Д.Л., с участием представителя ответчика ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2164/2025 по исковому заявлению ФИО2, ФИО3 к ООО «Лизинг Сибири Солюшн», ООО «Урал Финанс», ООО «Перспектива» о защите прав потребителя,

У С Т А Н О В И Л:

Обращаясь в суд, истцы просили взыскать с ООО «Лизинг Сибири Солюшн» в пользу ФИО2 платежи по договору в размере 102000 руб., штраф 50 % от присужденной суммы в размере 51000 руб.; в пользу ФИО3 платежи по договору в размере 43714,30 руб., штраф в размере 21857,15 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что 22.02.2024 г. между ФИО2 и ООО «Лизинг Сибири Солюшн» был заключен договор финансовой аренды (лизинга) автомобиля Honda Odissey, г/н №, принадлежащего истцу на праве собственности, на основании которого ФИО2 были перечислены денежные средства в сумме 119 000 руб., а истец ФИО2 произвела ответчику платежи на общую сумму 145 714,33 руб.

Поскольку деятельность ответчика ООО «Лизинг Сибири Солюшн» по предоставлению гражданам потребительских займов признана в судебном порядке незаконной, ссылаясь на ничтожность договора лизинга в соответствии со ст. 179 ГК РФ, истцы просят применить двустороннюю реституцию и взыскать с ответчика в пользу истцов, с учетом заключенного между ними договора цессии, оплаченную по договору сумму за вычетом предоставленного ФИО2 при заключении договора лизинга финансирования.

Указывают, что заключенный ответчиком договор купли-продажи с последующим оформлением договора финансовой аренды (лизинга) автомобиля фактически являются договором займа, обеспеченный залогом транспортного средства, что с учетом положений ст. 170 ГК РФ свидетельствует о притворном и мнимом характере сделки, а также о факте заключения сделки под влиянием обмана потребителя (ст. 179 ГК РФ).

Требования истцов о реституции ничтожной сделки при фактических платежах по оспариваемому договору не могут быть отклонены в силу принципа эстоппель ( п.5 ст.166 ГК РФ ), поскольку в данном случае нарушается публичный интерес, принципы оказания и публичные процедуры потребительского кредитования, соответственно применение п.5 ст.166 приведет к нарушению положений п.3 ст.1, ст.10 ГК РФ.

Обращают внимание на содержание Правил лизинга и договора лизинга, фактическое намерение и поведение сторон, не соответствующих требованиям ФЗ «О финансовой аренде (лизинге) №164-ФЗ, ФЗ «О безопасности дорожного движения», ФЗ «Об ОСАГО», и характерных для заемных правоотношений.

По ходатайству истца ФИО3 судом к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ООО «Урал Финанс», ООО «Перспектива».

Истцы ФИО2, ФИО3 не явились, извещены надлежаще.

Представитель ответчика ООО «Лизинг Сибири Солюшн» ФИО4 настаивала на рассмотрении дела по существу, исковые требования не признала, указав на факт исполнения сторонами условий договора, отсутствие при заключении оспариваемых договоров какого-либо заблуждения со стороны ФИО2 относительно характера сделок и условий их исполнения, а также на отсутствие оснований для признания условий договора лизинга несоответствующими требованиям закона. Просит в иске отказать.

Представители ответчиков ООО «Перспектива», ООО «Урал Финанс» в судебное заседание не явились, надлежаще извещены.

Суд в соответствии со ст.167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав представителя ответчика, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Установлено, что 22.02.2024 г. между ФИО2 (продавец) и ООО «Лизинг Сибири Солюшн» (покупатель) был заключен договор купли-продажи транспортного средства марки Honda Odissey, номер кузова № стоимостью 119 000 руб.

Договор сторонами исполнен, что подтверждается Актом приема-передачи от 22.02.2024 г.

В тот же день, 22.02.2024 г., между ООО «Лизинг Сибири Солюшн» (лизингодатель) и ФИО2 (Лизингополучатель) был заключен договор финансовой аренды (лизинга) № YY-2403LV/11-02, согласно которому согласно которому Лизингодатель обязуется приобрести в собственность у Лизингополучателя предмет лизинга и передать его за определенную плату во временное владение и пользование Лизингополучателю. В свою очередь Лизингополучатель обязуется принять предмет лизинга и выплачивать лизинговые и выкупные платежи в порядке и сроки, предусмотренные графиком платежей к договору лизинга. Срок лизинга предусмотрен сторонами 60 месяцев.

Во исполнение условий п. 4 договора лизинга ООО «Лизинг Сибири Солюшн» передало ФИО2 предмет лизинга во временное владение и пользование на срок 60 месяцев, в свою очередь ФИО2 обязалась ежемесячно выплачивать лизинговые платежи в соответствии с установленным графиком, что подтверждается актом приема-передачи от 22.02.2024 г.

24.04.2025 г. в адрес ФИО2 было направлено требование об оплате просроченной задолженности.

16.09.2024 г. ООО «Лизинг Сибири Солюшн» передало на основании договора уступки прав требования ООО « Урал Лизинг 66», переименованного в дальнейшем на ООО « Урал Финанс», право требования по договору лизинга, заключенного с ФИО2, а также права на предмет лизинга.

11.03. 2025 г. между ФИО2 и ФИО3 заключен договор уступки прав требования (цессии), в соответствии с которым ФИО2 передала ФИО3 в полном объеме права требования к лизингополучателю по договору лизинга от 22.02.2025 г., а также право на взыскание долга в размере 70%.

В обоснование своих требований истцы указывают, что договор купли-продажи с последующим оформлением договора финансовой аренды (лизинга) транспортного средства фактически является договором займа, обеспеченным залогом имущества в виде транспортного средства, что с учетом положений ст. 170 ГК РФ свидетельствует о заключении ответчиком притворной сделки. Истцы также ссылаются на ст.179 ГК РФ о совершении сделки под влиянием обмана и нарушении со стороны ООО «Лизинг Сибири Солюшн» при заключении указанных договоров требований закона.

Доводы истцов в этой части суд не может принять во внимание по следующим основаниям.

Согласно ст.170 Гражданского кодекса РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 10 Федерального закона от 29.10.1998 г. N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)", права и обязанности сторон договора лизинга регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

В силу ст. 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

Согласно ст. 4 названного Федерального закона продавец может одновременно выступать в качестве лизингополучателя в пределах одного лизингового правоотношения.

Предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя (ст. 11 ФЗ N 164).

На основании статей 13, 15 Федерального закона по договору лизинга лизингополучатель обязуется выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и сроки, которые предусмотрены договором лизинга.

В соответствии с п. 2 ст. 28 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)" размер, способ осуществления и периодичность лизинговых платежей определяются договором лизинга.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 20.07.2011 N 20-П, лизингодатель при помощи финансовых средств оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю, а стоимость этого имущества, возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности. Таким образом, имущественный интерес лизингодателя в договоре выкупного лизинга заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, поскольку лизинговая деятельность является видом инвестиционной деятельности и материальный интерес от сделки считается полученным только при возврате с прибылью денежных средств.

По смыслу положений статей 665 и 624 ГК РФ, статьи 2 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)" применительно к лизингу с правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе.

В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу данной нормы, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом, обе стороны должны преследовать общую цель на достижение последствий иной сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно, разъяснено в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»

Воля ответчика в данном случае была направлена на достижение правовых последствий возвратного лизинга и на получение дохода по договору лизинга, что соответствует цели деятельности Общества (извлечение прибыли, удовлетворение общих потребностей физических лиц в услугах (п. 2.2 Устава Общества) и его основному виду деятельности (финансовый лизинг).

Все фактические действия ответчика свидетельствуют о том, что оно преследовало цель заключить и исполнить договоры лизинга. В частности, оплата по договору купли-продажи была произведена, транспортное средство принято по акту приема-передачи в собственность, а затем передано в лизинг истцу, который уплачивал лизинговые платежи.

Данные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами: заявлением истца на участие в лизинговой сделке, договорами купли-продажи, лизинга, соответствующими актами приема-передачи.

В «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017)», утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12 июля 2017 года (пункт 19) указано, что продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием. При этом право собственности выступает в качестве гарантии возврата финансирования, что соответствует законодательству (ст. 421 ГК РФ, п. 1 ст. 4 Федерального закона от 29 октября 1998 г. N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге")).

Доказательств, свидетельствующих о фактической воле сторон на заключение договора займа, обеспеченного залогом транспортного средства, истцами не представлено, в связи с чем, их доводы в указанной части суд расценивает критически.

В абз. 4 ст.4 Федерального закона о лизинге предусмотрено, что продавец может одновременно выступать и в качестве лизингополучателя в пределах одного лизингового правоотношения. При этом таким лицом может выступать физическое лицо.

Следовательно, юридическому лицу разрешено законодательством Российской Федерации заключать договор возвратного лизинга с физическим лицом (гражданином), выступающим на стороне лизингополучателя и продавца одновременно, в связи с чем доводы истца о том, что транспортное средство фактически не являлось объектом лизинговых отношений, суд не принимает во внимание.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 86 постановления от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

В данном же случае имело место реальное исполнение договора купли-продажи и договора лизинга, т.к. действуя свободно, истец ФИО2 реализовала свой интерес по данным договорам, получила в счет продажи ТС денежные средства, передала автомобиль в собственность ответчика ООО «Лизинг Сибири Солюшн», по договору лизинга владела и пользовалась данным транспортным средством.

Ссылки истца на несоответствие п.п. 4.9, 4.10 договора признакам лизинговых правоотношений не могут быть приняты в качестве основания для признания оспариваемого договора ничтожным, поскольку в соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422). При этом при включении в договор элементов различных договоров наступают иные правовые последствия, чем заявлены истцом.

Факт признания в судебном порядке деятельности ООО «Лизинг Сибири Солюшн» по предоставлению потребительских кредитов незаконной не может свидетельствовать о притворности сделки, заключенной с ФИО2, поскольку в качестве признания деятельности указанного юридического лица незаконной судом приняты во внимание иные правовые основания и наличие указанного судебного акта, касающегося деятельности общества в целом, не влечет ничтожность всех сделок, совершенных ответчиком.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что при заключении договора лизинга и сопутствующих договоров истец ФИО2 находилась под влиянием обмана относительно характера заключаемой сделки, судом при рассмотрении дела не установлено. Доказательств того, что ответчик преднамеренно создал у истца соответствующее не действительности представление о характере сделки, ее условиях, других обстоятельствах, повлиявшее на решение истца заключить спорный договор, истцами не представлено, в связи с чем оснований полагать, что указанные договоры были заключены под влиянием обмана, не имеется.

Таким образом, поскольку в ходе рассмотрения дела признаков недействительности оспариваемых сделок судом не установлено, в связи с чем исковые требования не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2, ФИО3 к ООО «Лизинг Сибири Солюшн» о защите прав потребителя оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Болотова Ж.Т.

Мотивированное решение изготовлено 07.10.2025