Решение № 2-272/2025 2-272/2025~М-137/2025 М-137/2025 от 3 сентября 2025 г. по делу № 2-272/2025

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 2-272/2025
21 августа 2025 г.
г. Бодайбо


Бодайбинский городской суд Иркутской области, в составе: судьи Ермакова Э.С., при ведении протокола помощником судьи Козыревой О.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело:

по иску ФИО1 к Администрации Артемовского городского поселения о признании права собственности на жилой дом,

по иску ФИО2 к Администрации Артемовского городского поселения, ФИО1, ФИО16 о признании права собственности на объект недвижимого имущества в силу приобретательной давности,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в Бодайбинский городской суд с исковым заявлением к Администрации Артемовского городского поселения, в котором просил признать за ним право собственности на жилой дом площадью 54,50 квадратных метров, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №.

В обоснование заявленных требований истец указал, что является родным сыном ФИО3, который скончался ДД.ММ.ГГГГ. В июне 2024 года ФИО1 обратился к нотариусу для оформления наследства оставшегося после смерти отца - акций ЗАО «<данные изъяты>», жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>. Однако в принятии документов и выдаче свидетельства ему было отказано в связи с разночтением данных об отце в свидетельстве о рождении заявителя и в свидетельстве о смерти ФИО3 Решением Бодайбинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ был установлен факт родственных отношений между ФИО1 и ФИО3 Однако, в связи с пропуском срока для принятия наследства истцу в выдаче свидетельства вновь было отказано.

Как далее мотивировал свои исковые требования ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ ФИО38 подарила ФИО4 жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, что подтверждается договором дарения. Ранее оформить договор в соответствии с законом наследодатель ФИО3 не успел. Иных наследников первой очереди не имеется, в наследство после смерти ФИО3 никто не вступал.

После заключения договора дарения дома, ФИО1 проживал в нем с отцом до самой его смерти и был зарегистрирован по данному адресу с ДД.ММ.ГГГГ и по ДД.ММ.ГГГГ, то есть до переезда в <адрес>. В связи с этим, истец фактически принял данное наследство в виде жилого дома, с момента смерти наследодателя оберегал и сохранял имущество от третьих лиц, оплачивал коммунальные услуги – за холодную воду и электроэнергию. В настоящее время дом находится в пригодном для проживания состоянии.

Ссылаясь на положения ст. ст. 218, 1152, 1153, 1154 ГК РФ, истец полагает, что приобрел право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>.

ФИО2, действуя в качестве третьего лица, заявила самостоятельные требования на предмет спора, предъявив иск к ФИО1, в котором просила признать за ней право собственности на жилой дом площадью 54,50 квадратных метров, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, в силу приобретательной давности.

Данное заявление ФИО2 мотивировала тем, что ФИО3 еще при жизни зарегистрировал её в указанном доме вместе с детьми в 1998 году. В 2002 году он умер. После его смерти администрация Артемовского городского поселения с участием сестер умершего ФИО3 – ФИО18, ФИО19 передали домовую книгу на данный дом ФИО2 и предоставили ей возможность пользования данным жилым помещением, где она и проживает до настоящего времени.

Вещи, которые находились в данном доме и не принадлежали истцу по встречному иску, были вывезены родственниками ФИО3

На момент смерти ФИО3, его сын – ФИО1 совместно с ним не проживал, длительное время отсутствовал в <адрес>, а наличие регистрации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по данному адресу не подтверждает фактическое проживание и участие в содержании жилого дома.

Владение ФИО2 по встречному иску недвижимым имуществом является добросовестным, открытым и непрерывным, как своим собственным, так как оно находится в её пользовании длительное время, ею открыт на свое имя лицевой счет для оплаты электроэнергии, проведены кадастровые работы на земельный участок. За время проживания в данном доме были построены дворовые постройки гараж на 2 машины. Кроме того ФИО2 поддерживала и поддерживает недвижимое имущество в надлежащем состоянии, а именно исполняет обязанности, связанные с использованием, обслуживанием и содержанием имущества, осуществляет регулярную уборку жилого дома, вывоз мусора, текущий и общий ремонт жилого дома.

Отсутствие государственной регистрации права собственности на объект недвижимости в ЕГРН является нарушением прав ФИО2, так как вносит неопределенность в вопрос о праве собственности на спорное имущество при очевидном наличии добросовестного, открытого и непрерывного владения данным имуществом со стороны истца по встречному иску в течение пятнадцати лет и более.

Истец – ФИО1, его представитель – ФИО14, действующая на основании нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела судом извещены, не сообщили о причинах неявки, не просили рассмотреть дело в их отсутствие. Ранее в судебном заседании истец и его представитель исковые требования поддержали, дали пояснения об обстоятельствах дела, аналогичные содержанию искового заявления.

Представитель истца - ФИО15, действующий на основании нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования ФИО1 поддержал, иск ФИО2 не признал.

Ответчик – Администрация Артемовского городского поселения в судебное заседание своего представителя не направил, извещен о времени и месте судебного заседания.

В письменном возражении по иску орган местного самоуправления требования истца не признал, указав, что истцом не доказан факт открытого, длительного и непрерывного владения имуществом, осуществления в течение всего времени с 2002 года расходов на содержание жилья. С 1998 года в спорном жилом доме проживает ФИО2 с семьей, владеет и пользуется домом длительное время, а ФИО21 в течение всего этого времени не предпринимал никаких мер, направленных на оформление жилого дома в порядке наследования от своего отца, какие объективные препятствия имелись к этому.

Полагает, что надлежащим ответчиком по делу является ФИО2, поскольку в реестре муниципальной собственности данный жилой дом не состоит. К участию в деле, по мнению Администрации Артемовского городского поселения, на основании разъяснения, приведенного в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 2010 года № 10/22, в качестве заинтересованного лица должен быть привлечен государственный регистратор.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования - ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена о времени и месте судебного заседания извещена.

Представитель третьего лица - ФИО11, действующая на основании нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, требования ФИО1 не признала, а иск о признании за ФИО2 права собственности на жилой дом в силу приобретательной давности поддержала.

Определением Бодайбинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица по иску ФИО1, а так же в качестве соответчика по иску ФИО2 был привлечен ФИО13 – сын ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ, являвшийся наследником первой очереди.

Ответчик – ФИО13 иск ФИО6 поддержал, просил признать за последним право собственности на наследственное имущество в виде жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, в иске ФИО2 просил отказать.

Исследовав материалы дела, заслушав участвующих лиц, показания свидетелей, прения сторон, суд находит, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании права собственности на жилой дом, следует отказать, а требования ФИО2 о признании права собственности на жилой дом в силу приобретательной давности, являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

В соответствии с пунктом 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (ниже по тексту «ГК РФ») в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (часть 1 ст. 1112 ГК РФ).

Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности. Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (ст. 1141 ГК РФ).

В силу ст. 1152 ГК РФ, согласно которой для приобретения наследства наследник должен его принять (пункт 1). Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (пункт 2). Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (пункт 4).

Статьей 1153 ГК РФ предусмотрено, что принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (пункт 1).

Согласно пункту 2 ст. 1153 ГК РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

В силу статьи 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В пункте 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие совместного с наследодателем права общей собственности на имущество, доля в праве на которое входит в состав наследства, само по себе не свидетельствует о фактическом принятии наследства.

В целях подтверждения фактического принятия наследства (пункт 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации) наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.

В постановлении от 27 мая 2024 г. № 25-П Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 1 статьи 1152 и пункт 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу они предполагают, что то обстоятельство, что на дату открытия наследства гражданин был законно зарегистрирован в жилом помещении, применительно к которому возник спор о принятии наследства, по месту жительства и оставался зарегистрированным в нем на момент возникновения соответствующего спора, может быть учтено судом наряду с иными имеющими значение фактическими обстоятельствами дела в качестве основания для того, чтобы считать гражданина принявшим наследство.

Пунктом 3 ст. 218 ГК РФ предусмотрено так же, что в случаях и в порядке, которые предусмотрены данным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Пунктами 1 и 3 ст. 225 ГК РФ предусмотрено, что бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался. Бесхозяйная недвижимая вещь, не признанная по решению суда поступившей в муниципальную собственность, может быть вновь принята во владение, пользование и распоряжение оставившим её собственником либо приобретена в собственность в силу приобретательной давности.

В силу пункта 1 ст. 234 этого же Кодекса лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее «Постановление Пленума № 10/22») разъяснено, что по смыслу ст. ст. 225, 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Кроме того, в пункте 15 указанного постановления разъяснено, что:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности, в том числе в случае временной утраты владения спорным имуществом, передачи во временное владение другого лица, а также если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 ст. 234 ГК РФ);

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору.

Как следует из материалов дела, ФИО7 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного секретарем Артемовского поселкового совета, принял в дар от ФИО16 Нагимабану жилой дом, площадью 54,48 квадратных метров, расположенном на участке 600 кв. метров, по адресу: <адрес>.

Договор дарения был совершен в требуемой частью 1 ст. 239, частью 3 ст. 257 ГК РСФСР нотариальной форме, удостоверенной в отсутствие в <адрес> государственной нотариальной конторы, исполнительным комитетом совета народных депутатов на основании ст. 11 Закона СССР от 19 июля 1973 года № 4537-VIII «О государственном нотариате», Постановления Совмина РСФСР от 30 июня 1975 года № 394 «О порядке совершения нотариальных действий исполнительными комитетами районных, городских, поселковых, сельских Советов народных депутатов».

С указанного времени и до смерти, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 открыто, непрерывно владел и пользовался указанным жилым домом, проживал в нем, следил за этим имуществом, вселял в жилой дом членов своей семьи, что согласуется со сведениями домовой книги.

Права на этот дом никем ранее не оспаривались. В реестр муниципальной собственности данный жилой дом не был включен, о чем сообщил в письменном возражении по иску глава Администрации Артемовского городского поселения.

Именно эти обстоятельства в отсутствие сведений о регистрации указанного договора дарения и права собственности на жилой дом в органах БТИ в соответствии с «Инструкцией о порядке регистрации строений в городах, рабочих, дачных и курортных поселках РСФСР», утвержденной Приказом Минкоммунхоза РСФСР от 21 февраля 1968 года № 83, дает основание для признания факта возникновения у ФИО3 права собственности на данный жилой дом в силу положений ст. 234 ГК РФ.

После смерти ФИО3, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ, актовая запись от ДД.ММ.ГГГГ №, открылось наследство, состоящее из приведенного выше жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>.

Наследниками по закону ФИО3, являлись его дети: сыновья – ФИО6, ФИО22 Супруга ФИО23 – ФИО24, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Решением Бодайбинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № был установлен юридический факт того, что ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, приходится сыном ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес>, умершему в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

В настоящее время право собственности на данный жилой дом ни за кем не зарегистрировано, о чем свидетельствует выписка из Единого государственного реестра недвижимости.

Из домовой книги в отношении указанного жилого дома, а так же справки Артемовского городского поселения следует, что на день смерти ФИО3 с ним совместно проживал и был зарегистрирован сын – ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО13 в указанном жилом доме не зарегистрирован.

По данным домовой книги с ДД.ММ.ГГГГ в доме были зарегистрированы по месту проживания ФИО2, её супруг – ФИО9, их дети – ФИО25, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В судебном заседании ФИО1 дополнительно пояснил, что на смерти отца он был на участке в <адрес>. В последующем, уже после похорон он приехал в <адрес>, некоторое время жил в спорном жилом доме, а затем вновь выехал на сезонную работу. В последующем, по возвращении в поселок в доме уже проживала ФИО2 с семьей, которую в его отсутствие вселили его тети – сестры отца ФИО3 Выселения ФИО2 он никогда не требовал, не возражал и в настоящее время не возражает против её дальнейшего проживания, поскольку она следила за домом, не допустила его разрушения. Однако данный дом он всегда считал своим, поскольку был законным наследником умершего отца – ФИО3, сохранял в нем регистрацию вплоть до переезда в <адрес> в 2013 году. Оформить дом у нотариуса он не смог из-за разночтений в имени, отчестве с отцом в документах.

Допрошенный в судебном заседании ответчик ФИО16 пояснил, что после призыва в армию в 1997 году в <адрес> более не возвращался, в дом не вселялся, в наследство от отца – ФИО3 не вступал. На жилой дом он не претендует. О том, когда и при каких обстоятельствах в дом вселилась ФИО2, ФИО16 не известно.

Со своей стороны, ранее в судебном заседании ФИО2 так же пояснила, что переехала с семьей в <адрес> из <адрес>. ФИО3 зарегистрировал их в доме по месту проживания в 1998 году для целей их трудоустройства. После его смерти в 2002 году, поскольку его сын – ФИО6 отсутствовал, выехал на работу на отдаленный участок, сестры умершего ФИО3 попросили вселиться в спорный дом, проживать в нем, следить за его состоянием с целью недопущения разграбления. В последующем, ФИО2 так и осталась проживать в доме, оплачивала электроэнергию, подвоз воды, садила огород. Ни истец, ни кто-либо из родственников в дальнейшем не обращался к ним с требованием выселиться, не заявлял свои права на данное имущество. В связи с этим, данный дом ФИО2 по прошествии длительного времени стала рассматривать как свой собственный, произвела там строительство надворных построек, производила улучшения. До настоящего времени она около 23 лет открыто, непрерывно и добросовестно владеет и пользуется данным жилым домом.

Объяснения сторон об обстоятельствах дела согласуются так же с показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей.

Так, свидетель ФИО27 показала, что ФИО1 является родственником её мужа. В 2002 году на день смерти ФИО3 его сын – ФИО1 находился на работе на отдаленном участке, другой сын – ФИО22 находился на службе в армии, в дальнейшем он в <адрес> не возвращался. В последующем, какое-то время ФИО1 возвращался в поселок, жил в этом доме непродолжительное время, а затем вновь выехал на работу. Сёстры умершего ФИО3 с целью сохранности жилого дома временно, на один-два года, предложили жить в нем ФИО2, которая была ранее зарегистрирована в этом доме. ФИО1, приехав с участка, в дом попасть не смог, так как в нем проживала ФИО2 с семьей, а затем он вновь уехал на участок. После этого в жилом доме осталась постоянно проживать ФИО2 с семьей. По какой причине в дальнейшем ФИО1 не потребовал от ФИО2 выселиться из дома, не предпринимал иных мер по защите своего права, свидетелю не известно.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО28 показала, что ФИО17 ей приходится двоюродным братом, с ним она поддерживает родственные отношения. ФИО1 находился на работе на участке. Приехал после смерти отца, некоторое время проживал в этом доме, а затем вновь выехал на участок. В связи с этим, мать свидетеля – сестра умершего ФИО3, на период отсутствия ФИО1 попросила ФИО2 пожить в доме в течение года-двух для сохранности жилья. Личные вещи мать свидетеля и другая сестра умершего забрали себе. В дальнейшем в доме так и осталась проживать ФИО2 со своей семьей и проживает там до настоящего времени. После приезда ФИО1 в дом не вселялся, проживал по другим адресам. ФИО1 всегда считал, что принял данное наследство и по этой причине не оформлял его в собственность.

Свидетель ФИО30 показала, что с начал 2000-х годов в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, после смерти ФИО3 стала постоянно проживать ФИО2, с которой свидетель поддерживала дружеские отношения. В данном доме ФИО1 не проживал, не вселялся. ФИО2 до настоящего времени проживает в этом доме, содержит его, владеет им открыто, непрерывно свыше 20-ти лет.

Свидетель ФИО31 в судебном заседании пояснила, что знает с 2002 года ФИО2, которая на момент их знакомства уже проживала в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>. До настоящего времени она владеет и пользуется этим жилым домом открыто, непрерывно. ФИО1 в дом этот не вселялся, попыток вселяться не предпринимал.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО32 в судебном заседании показал, что длительное время знает ФИО1, учился с ним в школе. ФИО1 проживал всегда в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, в последующем ушел в армию. Длительное время работал вахтовым методом. В период конца 90-х, начала 2000-х годов ФИО32 не видел ФИО1, в связи с работой не общался с ним. Лишь в начале-середине 2000-х годов они вновь встретились, стали общаться вместе работали. В указанный период ФИО1 в указанном жилом доме не проживал, поскольку в нем жила семья ФИО2 При этом ФИО1 не возражал против проживания в доме ФИО2, не заявлял он и о каком-либо споре с ней по поводу дома.

Объяснения ФИО2 о том, что она длительное время проживала в спорном жилом доме, пользовалась им как своим собственным, несла все расходы по его содержанию, помимо приведенных выше сведений домовой книги о вселении её совместно с членами семьи, подтверждены другими письменными документами:

справкой инспектора-документоведа Администрации Артемовского городского поселения о регистрации ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ и по настоящее время;

поквартирной карточкой на жилой дом по указанному адресу, согласно которой в жилой дом по приведенному адресу были вселены: ФИО5, с датой постановки на учет ДД.ММ.ГГГГ, её муж – ФИО9 – с ДД.ММ.ГГГГ, снят с учета в связи со смертью ДД.ММ.ГГГГ; сын – ФИО10 – с ДД.ММ.ГГГГ, снят с учета ДД.ММ.ГГГГ; невестка – ФИО11 – с ДД.ММ.ГГГГ, снята с учета ДД.ММ.ГГГГ; внук – ФИО12 – с ДД.ММ.ГГГГ, снят с учета с ДД.ММ.ГГГГ;

сведениями досье МВД России о регистрации ФИО2 по месту проживания по адресу: <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ;

данными АО «Витимэнергосбыт» о движении по финансовому лицевому счету № АР412, открытому на имя ФИО2 в отношении частного жилого дома по адресу: <адрес>, согласно которому отражены начисления и оплата электроэнергии по показаниям прибора учета с ДД.ММ.ГГГГ и по ДД.ММ.ГГГГ;

актом от ДД.ММ.ГГГГ ЗАО «Витимэнерго» о приемки-передачи ФИО2 оборудования – прибора учета электроэнергии – РиМ 189.01, заводской №, в <адрес>; актом допуска в эксплуатацию данного прибора №;

договором между ФИО2 с ООО «Межевая компания кадастр» от ДД.ММ.ГГГГ о выполнении кадастровых работ, составлению технического и межевого плана в отношении дома и земельного участка по приведенному выше адресу.

Анализируя приведенные выше показания свидетелей ФИО27, ФИО28, ФИО30, ФИО31, ФИО32 об обстоятельствах вселения ФИО2 совместно со своей семьей в спорный жилой дом после смерти ФИО3, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ, длительного открытого и непрерывного проживания ФИО2 в этом доме вплоть до настоящего времени, не имеют существенных противоречий и в целом соответствуют друг другу по фактическим обстоятельствам дела.

Свидетели ФИО27 и ФИО28 подтвердили, что ФИО2 была вселена в указанный жилой дом родственниками умершего ФИО3 – его сестрами, поскольку ранее сама ФИО2 уже была зарегистрирована по данному адресу самим умершим. Это обстоятельство соответствует данным домовой книги, находившейся у собственника ФИО3 и переданного ФИО2 при её вселении его родственниками.

Вселение ФИО2 в данный дом осуществлялось не самовольно, а родственниками умершего ФИО3 в рамках выраженной ранее им при жизни воли на регистрацию ФИО2 по данному адресу по месту проживания. При этом такое вселение было произведено с целью присмотра за домом и обусловлено отсутствием других наследников – сыновей ФИО1, работавшего постоянно на отдаленном участке в <адрес>, а так же ФИО16, который после службы в армии не возвратился в <адрес>.

В последующем, пользование ФИО2 жилым домом, которое хотя первоначально и являлось временным, на один-два года, однако в дальнейшем приобрело постоянный характер. Она длительное время, открыто, непрерывно и добросовестно владела и пользовалась спорным жилым домом вплоть до возникновения настоящего спора.

Доводы истца и его представителя о том, что ФИО1 вселился в жилой дом после смерти наследодателя ФИО3 в 2002 году, проживал в нем непродолжительное время, принял тем самым наследство, но не мог осуществить полноценно владение им в связи с работой вахтовым методом, однако сохранял в доме регистрацию, о чем ФИО2 знала, не могут быть признаны достаточными для признания за истцом права собственности и, соответственно, к отказу в иске ФИО2

Из приведенных выше разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» следует, что право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено не только на объекты, собственник которых не известен, но так же на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу.

Сама по себе осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника не означает недобросовестности такого владения (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 02 июня 2020 года № 4-КГ20-16, 2-1368/2018).

В силу пункта 1 ст. 236 ГК РФ гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

Применяя данную норму при разрешении спора о приобретательной давности, Верховый Суд РФ в определении от 10 марта 2020 года по делу № 84-КГ20-1 указал, что наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности. Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 ГК РФ, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником. Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения.

К действиям, свидетельствующим об отказе собственника от права собственности, может быть отнесено, в том числе устранение собственника от владения и пользования принадлежащим ему имуществом, непринятие мер по содержанию данного имущества (Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 20 декабря 2016 года № 127-КГ-16-12).

Конституционный Суд РФ в постановлении от 26 ноября 2020 года № 48-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО20» сформулировал положение, согласно которому добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 ГК РФ не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре.

Требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Как далее указано в приведенном выше Постановлении Конституционного Суда РФ от 26 ноября 2020 года № 48-П, складывающаяся в последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности. Следовательно, при толковании таких общих норм гражданского права, рассчитанных на правовые ситуации и отношения с различными субъектами права, необходимо учитывать конституционно-правовой контекст, и прежде всего концепцию верховенства права, являющуюся основой принципа правового государства (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) и предполагающую реализацию принципов приоритета права, равенство перед законом, правовую определенность и юридическую безопасность.

Приведенные выше разъяснения объективно указывают на то, что закон допускает признание права собственности в силу приобретательной давности не только на бесхозяйное имущество, но также и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, который устранился от владения и это давало основания лицу, фактически обладающему данным имуществом, полагать себя его добросовестным владельцем, демонстрируя открытость и осуществляя непрерывность такого владения как своим собственным.

Разрешая настоящий спор, суд учитывает, что ФИО1, зная по возвращении в <адрес> о временном вселении и проживании ФИО2 в спорном жилом доме, не совершил никаких действий, направленных на вступление во владение данным жилым домом, в том числе, оформления наследственных прав как посредством обращения к нотариусу за получением свидетельства о праве на это наследственное имущество, так и признания в судебном порядке права собственности на спорный жилой дом в порядке наследования, в том числе в виду фактического принятия наследства.

Право собственности в порядке наследования им не было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости.

Не предъявлял он и требований о выселении ФИО2 и её семьи из дома, соглашаясь с длительным проживанием в этот доме, не вступая с ней в какой-либо спор, о чем показали все допрошенные свидетели. При этом свидетель ФИО32 дополнительно пояснил, что ФИО1 на вопросы свидетеля по поводу этого дома заявлял, что согласен на проживание в нем ФИО2 её семьи и не заявлял о наличии с ней какого-либо спора.

Со своей стороны, ФИО1 не представил никаких доказательств, свидетельствующих об исполнении им в течение всего времени проживания в жилом доме ФИО2 каких-либо обязанностей, связанных с содержанием жилого дома (по оплате налогов, по оплате за электроэнергию, вывоз ТБО, иных платежей, ремонту дома и т.п.).

Напротив, еще ДД.ММ.ГГГГ, то есть более 12-ти лет назад, ФИО1 снялся с регистрационного учета по месту проживания по адресу: <адрес>, зарегистрировался по другому месту проживания в <адрес>.

При этом, то обстоятельство, что ФИО1 снялся с регистрационного учёта ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствует об отсутствии истечения 15-ти летнего срока приобрететальной давности, как об этом заявлял представитель истца.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 27 мая 2024 года № 25-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 1152 и пункта 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО29» сформулировано положение, в соответствии с которым наличие у гражданина регистрации по месту жительства в жилом помещении, которое входит в наследственную массу, не подменяет тех способов принятия наследства, которые предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации. Гражданин может индифферентно отнестись к исполнению обязанностей, связанных с регистрационным учетом, и, не имея намерений реализовывать права в отношении жилого помещения, не подать при этом до истечения срока принятия наследства, установленного статьей 1154 ГК Российской Федерации, соответствующее заявление, влекущее снятие его с регистрационного учета по месту жительства в этом жилом помещении (что само по себе не предполагает наступления для него негативных гражданско-правовых последствий).

Однако в динамике соответствующих правоотношений, а именно когда регистрация по месту жительства сохраняется после истечения указанного срока вплоть до момента возникновения спора, касающегося статуса этого жилого помещения как выморочного имущества, и при этом из обстоятельств дела следует, что гражданин тем самым исходил из сохранения своих прав на соответствующее жилое помещение и не предпринимал действий, явно свидетельствующих об отказе от принятия наследства, наличие у него регистрации по месту жительства может - в совокупности имеющихся доказательств - свидетельствовать о намерении гражданина владеть и пользоваться данным жилым помещением.

Не смотря на то, что данное разъяснение касается вопросов выморочного имущества, его актуальность сохраняется и для случая приобретения права собственности и в силу приобретательной давности, как одного из способов возможного возникновения права собственности на имущества, которое не имеет собственника либо титульный собственник от такого имущества отказался.

Снятие ФИО1 с регистрационного учета по данному адресу ДД.ММ.ГГГГ находилось в одном ряду с другими ранее возникшими фактическими обстоятельствами, характеризующими его поведение в отношении жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, такими как длительным, свыше 23 лет (с 2002 года), (а) отсутствием принятия мер по вступлению во владение жилым домом, оформлению наследственных прав и собственности на него, (б) непринятием мер по устранению препятствий к пользованию этим жилым домом, в том числе путем выселения ФИО2, прекращения ею права пользования жильем, а равно (в) к установлению прав пользования имуществом со стороны последней жилым домом на основе договора, (г) отсутствием исполнения обязанностей, связанных с содержанием спорного дома.

Совокупность именно этих обстоятельств определенно свидетельствовала об устранении ФИО1 от владения, пользования и распоряжения спорным жилым домом без намерения сохранить какие-либо права на него, а, следовательно, давало ФИО2 считать себя его добросовестным владельцем по окончании срока первоначального определенного временного пользования (на период двух лет) при вселении, на протяжении всего последовавшего за этим времени проживания.

Оценивая представленные суду доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд находит их относимыми, допустимыми, достоверными и в совокупности достаточными для вывода о том, что ФИО1, являясь наследником жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, устранился от владения данным имуществом без намерения сохранить на него какие-либо права, а, ФИО2, вселилась в жилой дом после смерти наследодателя – ФИО3 при отсутствии с её стороны неправомерных, недобросовестных действий, с разрешения родственников умершего, с чем согласился в дальнейшем и сам ФИО1 В дальнейшем она открыто, непрерывно и добросовестно владела и пользовалась данным имуществом как своим собственным, несла расходы по его содержанию, при отсутствии возражений и правопритязаний как самого ФИО1, так и других лиц, органов местного самоуправления. При этом данное жилье е было обращено в собственность государственную собственность или собственность муниципальных образований в качестве бесхозяйного или выморочного.

Совокупность этих обстоятельств дает суду предусмотренные частью 1 ст. 234, 236 ГК РФ основания для отказа в признании за ФИО1 права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и, соответственно, для признания за ФИО2 права собственности на этот объект недвижимого имущества в силу приобретательной давности.

Согласно части 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

В связи с удовлетворением иска ФИО2, в её пользу с ФИО21 подлежит взысканию сумма понесенных ею расходов по уплаченной государственной пошлине по иску в сумме 6 134 рубля, подтвержденная квитанцией ПАО «Сбербанк России» от ДД.ММ.ГГГГ.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

1. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес>, паспорт <данные изъяты>, в удовлетворении исковых требований к Администрации Артемовского городского поселения (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженке <адрес>, паспорт <данные изъяты> о признании права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, отказать.

2. Исковые требования ФИО2 к Администрации Артемовского городского поселения, ФИО1, ФИО16, о признании права собственности на объект недвижимого имущества в силу приобретательной давности, удовлетворить.

Признать за ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженке <адрес>, паспорт <данные изъяты>, право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, в силу приобретательной давности.

3. Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес>, паспорт <данные изъяты> в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженке <адрес>, паспорт <данные изъяты>, 6 134 рубля (Шесть тысяч сто тридцать четыре рубля) расходов по уплаченной государственной пошлине по иску.

4. Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в апелляционном порядке в течение одного месяца через Бодайбинский городской суд.

5. Мотивированное решение изготовлено 04 сентября 2025 года.

Судья: Э.С. Ермаков