Решение № 2-294/2020 2-294/2020~М-296/2020 М-296/2020 от 15 сентября 2020 г. по делу № 2-294/2020

Дело № 2-294/2020


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п. Кузоватово 16 сентября 2020 года

Новоспасский районный суд Ульяновской области в составе:

Председательствующего судьи Костычевой Л.И.,

с участием помощника прокурора Новоспасского района Новичковой М.П.

адвоката Макаревича А.Н., предоставившего удостоверение № 2062 от 19.05.2009 года и ордер № 000190 от 15.09.2020,

при секретаре Якуниной И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Новоспасская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО1, в лице представителя С. И.Б., действующей на основании доверенности, обратился в суд с иском к ГУЗ «Новоспасская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда. Свои требования мотивировал тем, что (дата) около 21 часа у его дочери А.И.З., (дата) года рождения, начал болеть живот, у неё был жидкий стул. После приема лекарственных препаратов «Смекты» и активированного угля, ее состояние не улучшилось, появилась тошнота. (дата) около 5 часов 30 минут была вызвана скорая медицинская помощь. Приехавший сотрудник «скорой помощи» сделал ей укол «церукала» и С. И.Б. сообщила ему, что у дочери рвота и жидкий стул. (дата) в 8 часов утра С. И.Б. позвонила в регистратуру ГУЗ «Новоспасская РБ» и оставила заявку на вызов педиатра на дом. Примерно около 10 часов ей позвонила врач Г. Г.Б. и сообщила, что она работает до 12 часов дня на приеме и приехать к ним не может. Около 12 часов дня С. И.Б. на своей машине приехала в больницу за Г. Г.Б. и привезла ее к себе домой, при этом до приезда врача педиатра она давала дочери лекарственные препараты «Стопдиар», «Смекту». Г. Г.Б. был выставлен диагноз «ОРВИ». Вечером у дочери вновь открылась рвота, в связи с чем, С. И.Б. повторно вызвала «скорую помощь». Приехавший фельдшер вновь сделал укол «Церукала», иной помощи дочери не оказывалось. В ночь на (дата) дочь не смогла нормально помочиться, и утром она вновь позвонила врачу-педиатру Г. Г.Б., которая посоветовала отпаивать ребенка водой. Несмотря на это, ее самочувствие только ухудшалось, в связи с чем, после обеда (дата) С. И.Б. привезла дочь в больницу, где врач М. Г.А. диагностировала дочери ОРВИ, назначила лечение и отправила для госпитализации в стационар. Каких-либо вопросов о предыдущих заболеваниях она не задавала. В инфекционном отделении больницы ребенку поставили капельницу с раствором, после которого у дочери начались судороги. Дежурный врач Д. Ю.И. предписал сделать ей угол «магнезии». В связи с тем, что состояние дочери продолжало ухудшаться, около 20 часов врач-педиатр С. И.Ю. выписала направление на анализы. Примерно в 22 часа (дата) было принято решение на реанимобиле госпитализировать дочь в г.Ульяновск в ГУЗ «УОДКБ», где (дата) около 3 часов ночи дочь сразу же поместили в палату интенсивной терапии. Утром сообщили, что дочь впала в кому. Около 14 часов (дата) врачи сообщили о смерти дочери.

Согласно заключения эксперта причиной смерти А. А.З. явилось заболевание – гастроэнтероколит, осложненное печеночно-почечной недостаточностью. В рамках возбужденного (дата) уголовного дела по факту смерти А. А.З. по ч. 2 ст. 109 УК РФ, была проведена судебно-медицинская экспертиза по материалам дела, которая содержала сведения относительно как причины смерти ее дочери, так и действий врачей, непосредственно проводивших её лечение и обследование. Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы в условиях ГУЗ «Новоспасская РБ» на каждом из этапов (амбулаторном, стационарном) имели место нарушения при оказании медицинской помощи; - неправильная диагностика основного заболевания, - несвоевременная госпитализация в стационар, - несвоевременное выполнение лабораторных исследований в условиях стационара. Каждое из допущенных нарушений отсрочило момент диагностики основного заболевания, возникновения и прогрессирования его осложнений. В случае своевременного и квалифицированного оказания медицинской помощи на этапе ГУЗ «Новоспасская РБ» у А. А.З. имелся бы шанс на благоприятный для жизни и здоровья исход заболевания. Медицинские работники ГУЗ Новоспасская РБ должны были предвидеть опасные последствия своих действий (бездействий) и могли их предотвратить. Врачи ГУЗ «Новоспасская РБ» имели возможность при возникшем у ребенка заболевании и его осложнений принять все необходимые меры для спасения жизни ребенка. Комиссия экспертов считает, что совокупность последовательно допущенных нарушений на этапе ГУЗ «Новоспасская РБ» привела к поздней диагностике основного заболевания и его осложнений и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти А. А.З.

Между истцом и дочерью имелась родственная связь, С. И.Б. совместно с дочерью неоднократно гостила у родителей истца в <адрес>. В результате смерти дочери истец испытывает нравственные страдания, у него произошло ухудшение качества жизни, конфликт с С. И.Б., он изменил место жительства. Просил суд взыскать с ГУЗ «Новоспасская РБ» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен по месту регистрации, указанному в иске.

В судебном заседании представитель истца С. И.Б., действующая на основании доверенности, полностью поддержала заявленные требования, привела в обоснование доводы, изложенные в иске. Уточнила, что брак между ней и ФИО1 в органах ЗАГС не был зарегистрирован, но отцовство установлено. В период рождения ребенка и до достижения ребенком возраста 1 года они проживали совместно на съемных квартирах. Отец непосредственно интересовался дочерью, занимался с ней, обеспечивал семью материально, в том числе двух её других детей. В конце (дата) года ФИО1 уехал в <адрес>, где проживал около двух лет. Она с ребенком переехали жить к своим родителя, но примерно один раз в два-три месяца ездили к нему. Он постоянно интересовался жизнью ребенка. Затем в (дата) году он переехал в <адрес>, где снимал квартиру и продолжает проживать до настоящего времени. Он постоянно помогал ребенку материально, 2 раза приезжал. О болезни и смерти дочери она сообщила ФИО1 и он сразу приехал в <адрес>, проживал до 9 дней. После смерти дочери отношения между ними ухудшились, он был лишь 2 раза, семьи фактически не стало. Не смогла обосновать определенную истцом сумму компенсации морального вреда.

Представитель ответчика ГУЗ «Новоспасская РБ» в судебном заседании ФИО2, (доверенность в деле) исковые требования не признала, указала, что вина медицинского персонала больницы в смерти А. А.З. не установлена, так как каких-либо противоправных действий и бездействий, послуживших причиной смерти А. А.З., (дата) года рождения, сотрудники ГУЗ «Новоспасская РБ не совершали, а приняли и выполнили все необходимые меры для спасения жизни ребенка. При обращении за медицинской помощью был выставлен предварительный диагноз. Информация о состоянии ребенка, находящегося на учете с заболеванием мочеполовой системы у участкового врача на момент обращения отсутствовал, ввиду нахождения амбулаторной карты на руках у законного представителя. Контроль за состоянием ребенка проводился согласно приказов Министерства здравоохранения РФ и качество оказанной помощи соответствовало критериям качества медицинской помощи детям. Истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии противоправных действий со стороны сотрудников данного лечебного учреждения. Не указана причинно-следственная связь между действиями работников ГУЗ «Новоспасская РБ» и возникшими последствиями, в данном случае смерти ребенка. Экспертиза в рамках данного дела не проводилась, а экспертное заключение, подготовленное в рамках расследования уголовного дела не содержит ответы на ряд вопросов, имеющих значение для данного дела. Кроме того, считает заявленный размер компенсации морального вреда не соответствует признакам разумности и справедливости. Подробно позиция ответчика изложена в письменном отзыве. Просила в иске отказать в полном объеме.

Представитель привлеченного по делу в качестве третьего лица, выступающего на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства здравоохранения, семьи и социального благополучия Ульяновской области Н. Ю.Р. в судебное заседание не явилась, будучи извещенной надлежащим образом о дне и времени судебного разбирательства представила письменный отзыв № 1146 от 15.09.2020, в котором указал, что ГУЗ «Новоспасская РБ» является государственным бюджетным учреждением и отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности. Считает, что суду подлежит установление наличия причинно-следственной связи между причинением морального вреда и нарушениями, допущенными медицинским персоналом «ГУЗ «Новоспасская РБ». В настоящее время оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, поскольку истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением морального вреда. В удовлетворении исковых требований просила отказать и в соответствии со ч. 5 ст. 167 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствие представителя Министерства.

Будучи привлеченной в качестве третьего лица, выступающей на стороне ответчика, не заявляющая самостоятельных требований относительно предмета спора, сотрудник ГУЗ «Новоспасская РБ» Г. Г.Б. и её представитель адвокат Макаревич А.Н., действующий на основании ордера, в судебном заседании высказали свои возражения по заявленным требованиям, указывая на недоказанность вины Г. Г.Б. в наступивших последствиях, а также недоказанности наступления нравственных страданий истца, который проживал с дочерью не продолжительный промежуток времени. Указание в иске на изменение места жительства не соответствует действительности, так как место жительства он сменил до смерти дочери. Доказательств ухудшения качества жизни не представил. Конфликт с С. И.Б. не свидетельствует о его нравственных страданиях.

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц на стороне ответчика, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, сотрудники ГУЗ «Новоспасская РБ» М. Г.А., С. И.Ю., Д. Ю.И., П. Е.П., в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, ходатайства об отложении не заявляли.

В соответствие со ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом о дате и времени судебного заседания.

Выслушав представителей сторон, Третье лицо Г. Г.Б., её представителя адвоката Макаревича А.Н., изучив материалы дела, заслушав заключение пом.прокурора, полагавшую заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьями 3, 4 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» законодательство в сфере охраны здоровья основывается на Конституции Российской; основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи.

В силу положений частями 2, 3 статьи 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Всеобщая декларация прав человека провозглашает право каждого на жизнь (статья 3).

Обязательность установления такого жизненного уровня, который необходим для поддержания здоровья его самого и его семьи, и обеспечения в случае болезни, инвалидности или иного случая утраты средств к существованию по независящим от него обстоятельствам предусмотрена в статье 25 Всеобщей декларации прав человека и статье 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах.

Положения названных международных актов отражены и в Конституции Российской Федерации.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

В развитие положений Конституции Российской Федерации приняты соответствующие законодательные акты, направленные на защиту здоровья граждан и возмещение им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья. Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, содержатся в Гражданском кодексе Российской Федерации (глава 59).

Из материалов дела следует, что А.А.З. (дата) года рождения, являлась дочерью истца ФИО1, что подтверждается свидетельством об установлении отцовства 1-ВА № от (дата) (л.д.19).

Вступившим в законную силу 24 декабря 2018 года приговором Новоспасского районного суда Ульяновской области от 15 октября 2018 года Г. Г.Б. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ей назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 года, с лишением в соответствии с частью 3 статьи 47 Уголовного кодекса Российской Федерации права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2 года.

Названным приговором суда установлено, что Г. Г.Б., занимая должность участкового врача-педиатра в ГУЗ «Новоспасская РБ», в период с (дата), осуществляя свои профессиональные обязанности, допустила дефекты оказания медицинской помощи потерпевшей А. А.З., а именно, прибыв (дата) по вызову матери последней С. И.Б. на дом к потерпевшей, несмотря на полученные от С. И.Б. сведения об имеющихся у А. А.З. симптомах (рвота, жидкий стул, повышенная температура), не приняла мер к госпитализации потерпевшей в стационар в целях её осмотра узкоспециализированными врачами (инфекционистом и отоларингологом) и проведения лабораторных исследований и не только установила ей неправильный диагноз, но и назначила ей несоответствующее стандартам оказания медицинской помощи лечение, после чего убыла. В результате этого состояние здоровья А. А.З. продолжило ухудшаться, в том числе путём прекращения мочеиспускания, что повлекло развитие гемолитико-уремического синдрома. Около 8 часов 37 минут (дата) Г. Г.Б., несмотря на полученные по телефону от С. И.Б. сведения об ухудшении состояния здоровья потерпевшей, будучи осведомлённой в силу исполнения своих профессиональных обязанностей о перенесённом последней пиелонефрите и нахождении в связи с этим на диспансерном учёте, что свидетельствовало о предрасположенности А. А.З. к развитию гемолитико-уремического синдрома, без непосредственного осмотра ребёнка внесла в медицинскую карту сведения об осмотре потерпевшей, что не позволило ей в полной мере оценить прогрессирующее состояние потерпевшей, оценить клиническую картину заболевания и установить правильный диагноз, и не приняла мер к госпитализации А. А.З. в стационар. После продолжающегося ухудшения состояния здоровья потерпевшей в этот же день мать последней самостоятельно доставила её в стационар медицинского учреждения, после чего, несмотря на предпринимаемые медицинскими работниками меры, (дата) А. А.З. скончалась. При своевременной же госпитализации А. А.З., оказании ей необходимой и надлежащей медицинской помощи и при своевременной постановке правильного диагноза Г. Г.Б. в период с (дата) развившиеся в организме А. А.З. негативные процессы могли иметь обратимый характер, в связи с чем имелся шанс на благоприятный исход заболевания потерпевшей. Допущенные врачом - педиатром Г. Г.Б. нарушения состоят в причинной связи со смертью А. А.З.

Апелляционным постановлением Ульяновского областного суда от 24.12.2018 приговор Новоспасского суда изменен в части оставления гражданского иска ФИО1 без рассмотрения, в остальном приговор оставлен без изменения.

В качестве доказательств виновности Г. Г.Б. в основу обвинительного приговора приняты показания потерпевшей С. И.Б., свидетелей Б. Н.Г. и Б.А, М. Г.А., Д. Ю.И., С. И.Ю., Б. В.М., В. А.Г., Б. Е.А. и Ш. В.Н., В. А.Г., П. Ю.И. и Ш. М.А., заключения судебно-медицинских экспертиз, согласно которых при своевременной госпитализации А. А.З., оказании необходимой и показанной медицинской помощи и при своевременной постановке правильного диагноза Г. Г.Б. ((дата)), а именно до обеда (дата) развившиеся в организме А. А.З. негативные процессы могли иметь обратимый характер и при своевременной госпитализации и правильной постановке диагноза имелся шанс на благоприятный исход заболевания потерпевшей.

Суд апелляционной инстанции доводы стороны защиты об отсутствии причинно-следственной связи между действиями Г. Г.Б. (являвшихся при этом некачественными) по оказанию медицинской помощи и наступившей впоследствии смертью потерпевшей нашел несостоятельными, установив, что именно бездействие Г. Г.Б., неоднократно (как при поверхностном осмотре (дата) ребёнка, неполном сборе анамнеза, неправильно выставленном диагнозе и, одновременно с этим, назначении лекарственных препаратов, показанных для иного заболевания, так и при внесении на следующий день записей в медицинскую карту о состоянии здоровья пациентки без её непосредственного осмотра, что заведомо указывало на неполноту и неточность собранного анамнеза) не выполнившей необходимых мер по оказанию медицинской помощи в полном объёме с учётом возложенных на неё профессиональных обязанностей и, в этой связи, не обнаружившей развитие в организме потерпевшей негативные процессы, что повлекло ухудшение состояния здоровья пациентки и в дальнейшем послужило причиной к развитию печёночно-почечной недостаточности и отёку головного мозга со вклинением и, в конечном итоге, привело к смерти А. А.З. в результате острого гастроэнтероколита.

Вопреки доводам защитника, суд признал положенные в основу приговора заключения экспертов соответствующими требованиям уголовно-процессуального закона, относимыми, допустимыми и достоверными, мотивированными и полными, не вызывающими новых вопросов и сомнений в их обоснованности, не содержащими неясностей и противоречий, соответствующими требованиям статьи 204 УПК РФ.

Суд пришел к выводу, что изложенные доказательства в своей совокупности свидетельствуют о том, что потерпевшая А. А.З. скончалась вследствие ненадлежащего исполнения Г. Г.Б. профессиональных обязанностей, при этом между действиями осуждённой и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшей присутствует прямая причинно-следственная связь.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

С учетом разъяснений, данных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Кроме того, вина ГУЗ «Новоспасская РБ» установлена и вступившим в законную силу 14.08.2018 решением Новоспасского районного суда от 25.04.2018, которым частично удовлетворен аналогичный иск С. И.Б., заявленный в своих интересах и интересах несовершеннолетней С. И.А., о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью А. А.З.

В силу приведенных норм закона, доводы представителя ответчика ГУЗ «Новоспасская РБ» и представителя Третьего лица Макаревича А.Н. о недоказанности вины Г. Г.Б. не основаны на законе.

В силу п.п.1 и 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу норм статей 151, 1099 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Под моральным вредом, как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с изменениями), понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация и так далее). Моральный вред может заключаться и в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, или иным повреждением здоровья в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и другое (пункт 2).

Компенсация морального вреда предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, и ее размер определяется судом с учетом характера причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, требований разумности и справедливости (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу части 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со статьей 1086 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Судом установлено, что врачи Г. Г.Б., М. Г.А., С. И.Ю., Д. Ю.И., П. Е.П. являются работниками ГУЗ «Новоспасская РБ».

В соответствии с п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Ответчиком не представлены доказательства отсутствия вины врачей, оказывавших медицинскую помощь А. А.З. в наступлении неблагоприятных последствий в виде смерти ребенка, напротив материалами дела полностью подтвержден тот факт, что одной из причин смерти малолетней А. А.З. явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи медицинским персоналом ГУЗ «Новоспасская РБ», выразившееся в неполноценном обследовании пациента и отсутствии назначения необходимого лечения. в связи с чем, суд считает на ГУЗ «Новоспасская РБ» лежит обязанность по возмещению компенсации морального вреда, причиненного истцу смертью дочери, суду подлежит установить лишь размер, подлежащий возмещению.

При определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда судом учитываются все заслуживающие внимания обстоятельства, а именно: степень вины причинителя вреда, обстоятельства причинения вреда, характер нравственных и физических страданий истца, связанных со смертью малолетней А. А.З., привязанность истца к погибшей, требования разумности и справедливости.

Руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1064, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд исходя из того, что в период нахождения А. А.З. в ГУЗ «Новоспасская РБ», оказанная ей медицинская помощь предоставлена с допущением нарушений на каждом из этапов (амбулаторном, стационарном), что вина ГУЗ «Новоспасская РБ», является косвенной, учитывая как фактические обстоятельства, так и наступившие последствия (смерть ребенка), а также степень перенесенных в связи с этим ФИО1 нравственных страданий, который в период рождения дочери не состоял в браке с её матерью, отцовство устанавливалось, совместно проживал с дочерью только в течение одного года, в (дата) годах жил и работал в <адрес>, виделся с дочерью 1 раз в 2-3 месяца, в (дата) году переехал в <адрес>, откуда приезжал только 2 раза, приходит к выводу о взыскании с данного лечебного учреждения в пользу истца ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 300 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.12, 56, 167, 197-199 ГПК РФ, районный суд,

решил:

Исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Новоспасская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Новоспасская районная больница» компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 300 000 (триста тысяч) рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Ульяновский областной суд в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме через Новоспасский районный суд.

Судья Л.И.Костычева

Решение изготовлено в окончательной форме 21.09.2020

Судья: Л.И.Костычева