Решение № 2-1517/2017 2-1517/2017~М-1516/2017 М-1516/2017 от 30 ноября 2017 г. по делу № 2-1517/2017

Дело № 2-1517/17


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 декабря 2017 года г. Иваново

Октябрьский районный суд города Иваново в составе:

председательствующего судьи Смирнова Д.Ю.,

при секретаре Спорягиной А.А.,

с участием истца ФИО1, его представителей ФИО2, ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО5 о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО5 о признании сделки недействительной, в котором с учетом уточнения просил признать недействительным (ничтожной сделкой) договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО5, прекратить право собственности ФИО5 на указанную долю, погасить соответствующую запись в ЕГРН, признать право собственности на долю за истцом, погасить соответствующую запись в ЕГРН, взыскать с ответчика судебные расходы. Иск мотивирован тем, что стороны являлись собственниками <данные изъяты> по адресу: <адрес>. Стороны 31.05.2016 года заключили вышеуказанную фиктивную сделку дарения доли истца, поскольку полагали, что это облегчит последующую продажу квартиры. При этом реальная воля сторон была направлена на проведение предпродажного ремонта квартиры и ее последующей продажи с последующим разделом вырученных денежных средств между сторонами. Однако после совершения притворной сделки и получения ФИО5 задатка в сумме 30000 руб. в мае 2017 года выяснилось, что ФИО5 считает себя единственным собственником квартиры и не собирается отдавать истцу <данные изъяты> от ее стоимости. Ссылаясь на положения п.2 ст.170 ГК РФ, истец указал, что сделка по дарению доли в квартиру является притворной, полагал, что стороны в действительности имели в виду куплю-продажу доли квартиры.

Истец ФИО1, его представители ФИО2, ФИО3, в судебном заседании исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске, указали, что ответчик ФИО5 и риелтор Б.Ю.С. настояли на заключении договора дарения перед продажей квартиры, при этом после продажи квартиры обещали отдать <данные изъяты> ее стоимости истцу. Не оспаривали, что непосредственно ФИО1 не предлагал ФИО5 заключить между ними договор купли-продажи, ФИО5 не передавала ФИО1 денежные средства за долю, ФИО1 самостоятельно подписывал договор дарения и ходил в УФСГРКиКо по Ивановской области для его регистрации.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения иска по основаниям письменных возражений, полагала, что сделка является оспоримой, считала, что истцом пропущен срок исковой давности.

Ответчик ФИО5, извещенная о времени и месте судебного заседания в порядке гл. 10 ГПК РФ, не явилась, в суд представила письменные возражения на иск, из которых следует, что разговоры о необходимости продажи квартиры и разделе вырученных от продажи денежных средств начались после заключения ФИО1 <данные изъяты> года брака с ФИО2, т.е. после заключения договора дарения. На момент заключения сделки воля сторон была направлена именно на заключение договора дарения.

Третье лицо УФСГРКиКо по Ивановской области, извещенное о времени и месте судебного заседания в порядке гл. 10 ГПК РФ, представило в суд письменный отзыв, в котором также просило рассмотреть дело без своего представителя.

Выслушав истца, представителей сторон, допросив свидетелей, заслушав аудиозаписи, приобщенные сторонами к материалам дела, проверив, исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом; собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе - отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Пунктом 1 ст. 572 ГК РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

ФИО5 (до брака ФИО6) А.О. являлась собственником <данные изъяты> по адресу: <адрес> (л.д.40). Указанная доля на жилое помещение была приобретена ФИО5 на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан от 31.03.2005 года, свидетельства о праве на наследство по закону от 02.08.2010 года (л.д.36-39).

Другая <данные изъяты> в указанной квартире принадлежала отцу ФИО5 ФИО1 на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан от 31.03.2005 года и свидетельства о праве на наследство по завещанию от 24.05.2016 года (л.д.7-8).

31.05.2016 года между ФИО1 и ФИО5 был заключен договор дарения <данные изъяты>, зарегистрированный в УФСГРКиКо по Ивановской области 29.06.2016 года, после чего ответчик стала единоличным собственником указанной квартиры (л.д.33-35).

Текст договора дарения составлен в письменной форме, простых и понятных выражениях, в нем отражены все существенные условия договора, в том числе личность одаряемого и предмет договора.

Стороны по делу не отрицали, что спорный договор дарения и акт приема-передачи были ими собственноручно подписаны, они самостоятельно обращались за регистрацией перехода права собственности по указанному договору дарения, каких-либо денежных средств друг другу не передавали, какого-либо принуждения, угроз перед заключением договора ФИО1 не поступало. ФИО1 не отрицал, что он осознавал, что подписывает договор дарения, что способен понимать значение своих действий и руководить ими и сейчас и на момент заключения сделки дарения, каких-либо психологических либо психиатрических проблем не имеет.

При этом ФИО1 28.06.2016 года добровольно снялся с регистрационного учета из спорной квартиры (л.д.38,41).

В статье 166 ГК РФ дано определение оспоримых и ничтожных сделок. Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Как усматривается из искового заявления и пояснений стороны истца, ФИО1 оспаривает договор дарения от 31.05.2016 года как притворную сделку, полагая, что воля сторон была направлена на заключение договора купли-продажи. При этом сторона истца в судебных заседаниях исключала наличие иных оснований для признания сделки недействительной, в том числе наличие у сторон заблуждения при заключении сделки, заключение сделки под влиянием обмана, насилия либо угроз.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, исходя из вышеуказанных положений для признания спорного договора дарения притворной сделкой истцу необходимо доказать, что воля обеих сторон фактически была направлена на заключение договора купли-продажи спорной квартиры.

В то же время истец не отрицал, что какие-либо денежные средства между сторонами не передавались, истец либо ответчик требования ст. 250 ГК РФ об обязательном извещении остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю не направлялись, равно как и предложения по приобретении права собственности на доли в спорной квартире.

При этом из материалов дела усматривается, что в результате заключения спорного договора дарения наступили правовые последствия, предусмотренные законом именно для этого вида сделок.

Ответчик отрицала факт того, что ее воля была направлена на заключение с истцом договора купли-продажи и что фактически между ними была заключена именно данная сделка, указала, что впервые требования о продаже квартиры и разделе денежных средств стали поступать от истца в 2017 году. При этом истец, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представил суду совокупности доказательств, достоверно свидетельствующих о подмене сделки купли-продажи квартиры сделкой дарения квартиры.

Допрошенные в качестве свидетелей Л.А.М., В.Ф.А Т.А.М., В.А.В., Д.А.Г. утверждали, что в квартире летом 2016 года производился ремонт силами ФИО1 и он намеревался продать квартиру, однако пояснить каким образом, кому, за какую стоимость истец собирался продать квартиру, зачем истец оформил вместо договора купли-продажи квартиры договор дарения свидетели достоверно пояснить не смогли. Имелись противоречия и в показаниях свидетелей в части периода возникновения у истца желания продать свою долю. Так свидетели Л.А.М., Д.А.Г., В.Ф.А. утверждали, что слышали от ФИО1 разговоры о продаже квартиры с лета 2016 года, свидетель М.В.В. пояснил, что ФИО1 обратился к нему по вопросу продажи квартиры в феврале 2017 года. При этом ни один из свидетелей не указал, что желание продать квартиру возникло у ФИО1 до мая 2016 года. Свидетели Б.Ю.С. и З.Г.Н. утверждали, что воля сторон была направлена на заключение договора дарения.

Проанализировав материалы дела, показания свидетелей, пояснения сторон, суд приходит к выводу, что истцом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено необходимой совокупности относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о притворности сделки дарения доли в квартире.

Проведение истцом ремонта в спорной квартире, оплата истцом части коммунальных платежей, учитывая наличие между сторонами родственных отношений, не свидетельствует о притворности сделки, равно как и наличие телефонных переговоров между ФИО1 и его супругой ФИО2 с одной стороны и дочерью истца ФИО5 либо с риэлтором сопровождающим сделку дарения – Б.Ю.С. (л.д.113-189).

Из представленных суду аудиозаписей телефонных переговоров ФИО2 и, как утверждает сторона истца, риэлтором Б.Ю.С., а также записей голосовых сообщений ФИО2 в адрес ФИО5 следует, что в 2017 году у ФИО2 имелись претензии по поводу порядка оформления сделки, не передачи денежных средств ФИО1 и наличие желания отменить дарение.

Вместе с тем сторона ответчика не отрицала факт наличия конфликта между ФИО1, ФИО2 и ФИО5 по поводу квартиры и возникновение в 2017 году требований выплатить ФИО1 денежные средства за <данные изъяты>. О наличии указанных обстоятельств свидетельствуют и взаимные обращения сторон в правоохранительные органы.

Однако правовой природы данных требований и доказательств наличия между сторонами каких-либо соглашений по данному поводу в момент заключения спорного договора дарения, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено.

Вместе с тем, сделки между гражданами на сумму свыше 10000 руб. должны заключаться в простой письменной форме, а в отношении объектов недвижимости с государственной регистрацией перехода прав на недвижимое имущество.

Согласно ст. 162 ГПК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Наличие родственных отношений между ФИО5 и ФИО1 не освобождает стороны от обязанности надлежащего оформления сделок с недвижимым имуществом.

Предположения ФИО1 и его супруги о наличии со стороны ответчика попыток продажи спорной квартиры не свидетельствуют о притворности договора дарения, а является проявлением правомочий собственника недвижимого имущества, предусмотренных ст.209 ГК РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований, для удовлетворения исковых требований. Вопреки доводам стороны истца отсутствие у ФИО1 иного места жительства нежели спорная квартира не является основанием для удовлетворения исковых требований (л.д.159-160).

Рассматривая вопрос о пропуске истцом срока на обращение с иском, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Поскольку при предъявлении иска в суд истец исходил из положений п. 2 ст. 170 ГК РФ, в которой ведется речь именно о ничтожности притворной сделки, суд приходит к выводу, что срок исковой давности истцом не пропущен.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО5 о признании сделки недействительной отказать.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд города Иваново в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Смирнов Д.Ю.

Мотивированное решение изготовлено 05.12.2017 года.