Апелляционное постановление № 22-1446/2025 от 8 июля 2025 г.

Дело № Судья Дьяконова Ю.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

09 июля 2025 г. город Тверь

Тверской областной суд

в составе:

председательствующего судьи Булавкина А.А.,

с участием прокурора Чернышева К.С.,

осужденного ФИО2,

защитника осужденного – адвоката Балясникова А.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО3

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО2, адвоката Балясникова А.А. в защиту осужденного ФИО2 на приговор Бологовского городского суда Тверской области от 28 апреля 2025 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, не судимый

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1, наказание в виде лишения свободы на срок 2 года заменено на наказание в виде принудительных работ на срок 2 года с удержанием из заработной платы осужденного 10% в доход государства, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы с лишением его права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Определено на основании ч. 1 ст. 60.2 УИК РФ осужденному ФИО2 следовать к месту отбывания наказания в виде принудительных работ за счет государства самостоятельно.

Срок принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия ФИО2 в исправительный центр в соответствии с ч. 1 ст. 60.3 УИК РФ. Дополнительное наказание в вид лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в силу ч. 4 ст. 47 УК РФ распространено на все время отбывания основного наказания с исчислением срока с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.

Мера пресечения осужденному ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде запрета определенных действий с сохранением ранее установленных запретов.

Произведен зачет времени содержания осужденного под стражей.

Разрешен гражданский иск и сохранены меры его обеспечения в виде ареста имущества осужденного.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Булавкина А.А., изложившего обстоятельства дела, содержание обжалуемого приговора, мотивы апелляционной жалобы, осужденного ФИО2 и его защитника адвоката Балясникова А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Чернышева К.С., считавшего приговор суда законным и обоснованным, а жалобы осужденного и его защитника - не подлежащими удовлетворению, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено им 07 августа 2024 года на автодороге М-11 «Нева» в Бологовском муниципальном округе Тверской области в отношении потерпевшей ФИО12 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО2 виновным себя в совершенном преступлении не признал, заявил о заносе автомобиля на дороге в условиях сильного дождя.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 и его защитник адвокат Балясников А.А. просят приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор, в случае несогласия с мнением о невиновности – назначить ему наказанием с применением положений ст. 73 УК РФ, снизить размер назначенной компенсации морального вреда до 1000000 рублей.

Осужденный ФИО2 указывает, что ДТП произошло из-за того, что перед столкновением резко пошел сильный дождь, он пытался снизить скорость, однако автомобиль занесло на мокрой дороге.

Обращает внимание, что при назначении автотехнической экспертизы использованы его показания, что видимость была 2 метра. Эти исходные данные для эксперта являлись неверными. Он и его защитник в связи с этим ходатайствовали о назначении повторной экспертизы, в чем следователем было необоснованно отказано. Аналогичные ходатайства им дважды заявлялись в судебном заседании, в том числе со ссылкой на заключение экспертов <данные изъяты>», к которым он обратился, и которые пришли к выводу об отсутствии у него технической возможности избежать столкновений путем остановки автомобиля. Обращает внимание, что вынужденная остановка автомобиля <данные изъяты><данные изъяты> после его взаимодействия с дорожным ограждением в режиме неуправляемого заноса послужила необходимым и достаточным условием возникновения аварийной остановки на дороге, когда наезд на стоящий автомобиль стал неизбежным.

Считает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в назначении по делу повторной автотехнической экспертизы, посчитав акт, выполненный экспертами <данные изъяты>», недопустимым доказательством в силу того, что эксперты не были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Указывает, что эксперты могли быть вызваны в судебное заседание и допрошены, где суд предупредил бы их об ответственности за дачу ложного заключения.

Настаивает, что вывод суда о том, что отсутствие или наличие технической возможности для предотвращения ДТП не имело существенного значения в рассматриваемом деле, поскольку предотвращение ДТП зависело только от соблюдения требований п. 10.1 ПДД РФ, является неверным, противоречащим п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 9 декабря 2008 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которому ответственность водителя по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия.

Считает завышенной сумму взысканной с него компенсации морального вреда в размере 1750000 рублей с учетом того, что ранее он уже выплатил 250000 рублей.

В апелляционной жалобе адвокат Балясников А.А. обращает внимание на ошибочность заключения автотехнической экспертизы, в основу которой положены неверные изначальные данные об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия. При этом он и его подзащитный не были ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы и не могли уточнить указанные в нем данные о ДТП. После ознакомления с заключением эксперта как следователь, так и суд первой инстанции необоснованно отказали стороне защиты в проведении следственного эксперимента для установления исходных данных и в назначении повторной авто-технической экспертизы.

Экспертами <данные изъяты>» был выполнен акт экспертного исследования (т. 3 л.д. 126-171). Согласно его выводам ФИО2 не имел технической возможности остановить автомобиль снижением скорости. Вынужденная остановка автомобиля <данные изъяты> послужила необходимым и достаточным условием возникновения аварийной обстановки на дороге, когда наезд на стоящий автомобиль стал неизбежным. Акт экспертного исследования был исследован в судебном заседании. Замечаний со стороны обвинения не поступило. Выводы, сделанные экспертами указанной организации, полностью воспроизводят произошедшее дорожно-транспортное происшествие, эксперты с научной точки зрения дали оценку действиям всех водителей. Однако суд не принял акт экспертного заключения лишь по причине отсутствия разъяснения уголовной ответственности за дачу ложного заключения. Согласно нормам УПК РФ, полномочиями предупредить эксперта об ответственности за дачу ложного заключения не обладает ни адвокат, ни, тем более, обвиняемый. В связи с этим довод стороны обвинения о недопустимости акта экспертного исследования не соответствует нормам действующего законодательства. Только это обстоятельство не могло послужить отказом в принятии акта исследования как доказательства.

Таким образом, суд первой инстанции при вынесении приговора принял и оценил как доказательство заключение судебной автотехнической экспертизы. Однако, эксперт не ответил ни на один из поставленных вопросов, не воссоздал схему расположения транспортных средств в момент столкновения, ограничился расчетом скорости автомобиля, с которой он должен был двигаться при видимости автодороги в два метра, при этом пришел к выводу о виновности ФИО2

Суд при вынесении приговора не учел всех обстоятельств дела, не выяснил, была ли возможность у участников аварии избежать столкновения, чьи действия привели к столкновению, не был установлен механизм ДТП, не дана оценка действиям водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО6

Судебная практика расследования уголовных дел данной категории сводится к выяснению ответа на один лишь вопрос: мог ли водитель предотвратить ДТП? Ответ на этот вопрос могла дать повторная судебная автотехническая экспертиза, в производстве которой отказано.

Суд сделал вывод, что отсутствие или наличие технической возможности для предотвращения ДТП существенного значения не имеет, поскольку предотвращение данного ДТП зависело не от наличия или отсутствия у водителя технической возможности, а от соблюдения им требований п. 10.1 ПДД РФ. Считает, что вывод суда противоречит позиции Верховного Суда, который в п. 6 постановления Пленума от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» указал, что ответственность по ст. 264 УК наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия. Более того, при соблюдении водителем автомобиля <данные изъяты> ФИО6 правил дорожного движения наезд на стоящей на автомагистрали попрек проезжей части автомобиль не произошел бы

Суд частично удовлетворил гражданский иск потерпевшей и с учетом выплаченных осужденным денежных средств в сумме 250000 рублей взыскал с ФИО2 в счет компенсации морального вреда 1750000 рублей. В соответствии со сложившейся практикой рассмотрения данной категории дел полагает, что указанная сумма завышена.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и его защитника государственный обвинитель - заместитель Бологовского межрайонного прокурора Коваленко К.А. считает вынесенный по делу приговор законным и обоснованным, а доводы жалоб – несостоятельными и не подлежащими удовлетворению.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Обвинительный приговор в целом соответствует требованиям ст. 302 УПК РФ, в нем указаны все обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного, и мотивирован вывод относительно правильности квалификации совершенного им преступления.

Осужденный ФИО2, несмотря на непризнание вины, в своих показаниях не отрицал, что непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием двигался на автомобиле «<данные изъяты>» со стороны Москвы в направлении Санкт-Петербурга по автодороге М-11 «Нева» в правом ряду в условиях плохой видимости в сильный дождь, в ходе торможения автомобиль занесло и тот совершил касание правой частью автомобиля правого ограждения – отбойника, после чего стал неуправляемым и столкнулся передней левой частью со стоящим поперек правой полосы автомобилем «<данные изъяты>». Автомобили протащило по левой полосе ближе к левому ограждению – отбойнику. Также ФИО2 не оспаривает, что в результате этого ДТП пассажиру автомобиля «<данные изъяты>» ФИО12 были причинены телесные повреждения, состоящие в прямой причинной связи с наступлением на месте происшествия ее смерти.

Факт управления ФИО2 автомобилем «<данные изъяты>» в момент ДТП подтверждается показаниями пассажиров этого автомобиля ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11, водителем следовавшего с ними тандемом в попутном направлении автомобиля «<данные изъяты> ФИО13

Из показаний свидетеля ФИО6, управлявшего автомобилем «<данные изъяты>», в котором находилась потерпевшая ФИО12, видно, что они следовали в направлении Санкт-Петербурга, когда начался дождь, в результате аквапланирования его автомобиль занесло, он по касательной ударился в левый отбойник, затем его раскрутило и отбросило в правый отбойник, где автомобиль остановился передней частью на правой обочине, а задней частью – на проезжей части перпендикулярно полосе движения. При этом ни он, ни пассажир повреждений не получили. Покинуть автомобиль они не успели, поскольку в правую часть автомобиля, где сидела на переднем пассажирском месте ФИО12, врезался автомобиль <данные изъяты> белого цвета. В результате столкновения оба автомобиля протащило к левому отбойнику, где они остановились. ФИО12 получила телесные повреждения, была зажата в автомобиле, затем потеряла сознание.

Механизм ДПТ с достаточной полнотой установлен показаниями и других участников дорожного движения, а также данными объективного контроля за движением оператора автодороги М-11 «Нева» ООО «ОССП», показаниями заместителя начальника службы безопасности дорожного движения этого общества ФИО15, другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, из показаний водителя автомобиля «<данные изъяты> ФИО13 также следует, что он двигался впереди автомобиля «<данные изъяты>» под управлением ФИО2 по левой полосе автодороги со скоростью 150 км/час, когда начался сильный дождь. Он видел, как следовавший впереди него автомобиль «<данные изъяты>» развернуло на дороге и ударило об отбойник, в результате чего автомобиль встал поперек дороги и занял всю правую полосу до сплошной линии. Он проехал мимо этого автомобиля по левой свободной полосе, не совершая каких-либо маневров. В зеркало заднего вида он видел, как двигавшийся за ним автомобиль под управлением ФИО2 кинуло в сторону, и он столкнулся с автомобилем «<данные изъяты>». Оба автомобиля протащило около 50 метров, девушка пассажир автомобиля «<данные изъяты>» была травмирована и зажата в нем.

Следовавший в одной машине с ФИО13 его брат ФИО14 сообщил, что со слов первого ему стало известно, что автомобиль «<данные изъяты> занесло, из-за чего он столкнулся с автомобилем «Mercedes».

ФИО15 пояснила, что в ее должностные обязанности входит установление причин и анализ дорожно-транспортных происшествий на обслуживаемом участке автодороги М-11, в том числе и 350-го км, где произошло ДТП. Из полученных ею данных контроля следует, что непосредственно перед ДТП скорость автомобиля «<данные изъяты>» составляла 203 км/час. Соответствующий расчет ею представлялся и имеется в материалах уголовного дела. Разрешенная скорость движения составляла 130 км/час. Непосредственно перед ДТП, примерно за 40 секунд до проезда автомобиля перед последней камерой, начался дождь.

Из видеозаписей, представленных ООО «ОССП», видно, что в 14 часов 03 минуты 17 секунд на камере, расположенной на отметке 349 км 600 метров, то есть за примерно 400 метров до места ДТП, по левой полосе тандемом с дистанцией около 70-80 метров (полтора интервала между мачтами освещения, которые, как следует из показаний ФИО15, расположены каждые 50 метров) следуют автомобили черный «<данные изъяты>» и за ним белый «<данные изъяты>» со скоростью, позволяющей им опережать транспортные средства, движущиеся по правой полосе дороги. Идет дождь, прямая видимость дороги составляет примерно 350 метров. На этом участке дороги автомобили не выполняют каких-либо перестроений. Таким образом, к месту ДТП автомобиль под управлением ФИО2 подъехал по левой полосе движения.

На видеозаписи, произведенной камерой, расположенной на отметке 350 км 400 метров, видно, что место нахождения автомобилей после ДТП отстоит на примерно 300 метров в сторону г. Москвы. Камера разворачивается и наводится на место происшествия в 14 часов 06 минут, в 14 часов 03 минуты повернута в направлении Санкт-Петербурга, прямая видимость дороги с нее не менее 400 метров.

По сообщению Тверского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды 7 августа 2024 года около 14 часов 03 минут в районе 350-го км автомагистрали М-11 «Нева» Бологовского муниципального округа отмечался сильный ливневый дождь. Метеорологическая дальность видимости в дожде ухудшается до 1-2 км, в ливневых осадках возможно ухудшение до менее 500 метров.

Приведенное выше позволяет доказательно утверждать, что 07 августа 2024 года в 14 часов 03 минуты ФИО2, управляя автомобилем «<данные изъяты>», двигался в левом ряду автодороги М-11 «Нева» со скоростью, не обеспечивавшей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения правил дорожного движения, в том числе с учетом дорожных и метеорологических условий, мокрой проезжей части дороги, в результате чего совершил занос и съехал со своей свободной для движения левой полосы на правую полосу движения, на которой имелось препятствие в виде попавшего в аварию автомобиля «<данные изъяты>», на переднем пассажирском сиденье которого находилась потерпевшая ФИО12, сначала касательно наехал на правое металлическое барьерное ограждения (отбойник) и далее на автомобиль, причинив ФИО12 телесные повреждения, от которых та скончалась на месте происшествия.

Наступление смерти ФИО12 от полученной в результате ДТП сочетанной травмы головы, туловища и конечностей установлена заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

Контакт автомобиля «<данные изъяты>» с правым металлическим барьерным ограждением подтверждается наличием установленных при осмотре места происшествия горизонтальных линейных повреждений на правой стороне автомобиля.

С учетом установленных обстоятельств, вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, суд апелляционной инстанции не находит оснований ставить под сомнение вывод автотехнического эксперта в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия является занос транспортного средства, приведший к потере управления транспортным средством, для предотвращения которого водитель с технической точки зрения должны был руководствоваться положениями абзаца 1 пункта 10.1 ПДД РФ.

Свое заключение ФИО16 подробно разъяснил в ходе судебного заседания, в том числе по вопросам, поступившим от стороны защиты.

С учетом того, что на полосе движения автомобиля осужденного не имелось каких-либо препятствий, что объективно подтверждается тем, что следовавший впереди него автомобиль под управлением ФИО13 преодолел место аварии автомобиля «<данные изъяты>» без повреждений, то вопрос о том, имел ли ФИО2 техническую возможность избежать столкновения путем торможения не имеет значения при рассмотрении настоящего дела. После ухода автомобиля осужденного в неуправляемый занос, как следует из показаний эксперта ФИО16, устанавливать такую техническую возможность не имеет смысла до момента выхода автомобиля из заноса. Однако до момента столкновения с автомобилем «<данные изъяты>», как следует из показаний ФИО2, автомобиль оставался неуправляемым.

При приведенных обстоятельств основания для назначения по делу дополнительной или повторной автотехнической экспертизы суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом изложенного, деяние ФИО2 правильно квалифицировано по ч. 3 ст. 260 УК РФ как нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Вместе с тем, из осуждения Курницкого подлежит исключению указание на нарушение им п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которым он обязан в соответствии с ними действовать таким образом, чтобы не создавать опасности и не причинять вреда. Это положение носит общий характер, и его нарушение не состоит в прямой причинной связи с ДТП.

Как состоящее в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием суд указал нарушение водителем ФИО2 требований п.10.3 ПДД РФ, разрешающего вне населенных пунктов движение легковым автомобилям и грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой не более 3,5 т на автомагистралях - со скоростью не более 110 км/ч, на остальных дорогах - не более 90 км/ч.

Вместе с тем, как видно из материалов уголовного дела и из приговора суда, на данном участке дороги скорость была ограничена значением 130 км/час в соответствии с Примечанием к п. 10.3 ПДД.

Таким образом, ссылка на нарушение данного пункта правил не соответствует установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Кроме того, в прямой причинной связи с ДТП состоит именно нарушение п. 10.1 ПДД, поскольку неуправляемый занос стал возможен не столько в силу превышения разрешенного значения скорости на данном участке дороги, сколько в силу непринятия водителем при обнаружении опасности в виде неблагоприятных дорожных и метеорологических условий возможных мер к снижению скорости до значений, обеспечивающих постоянный контроль за движением транспортного средства. При этом данное значение не определяется разрешенной максимальной скоростью на данном участке дороги.

О возможности снижения скорости свидетельствуют приведенные выше видеозаписи с автодороги М-11 «Нева», из которых видно, что осадки, вопреки показаниям осужденного, не являлись на момент ДТП столь внезапными и интенсивными, чтобы дезориентировать водителей, а транспортные средства следовали в таких условиях не снижая скорости и не прибегая к торможению в зоне осадков не менее 400 метров (согласно видеозаписи) и до этого не менее 40 секунд (как следует из показаний свидетеля ФИО15).

С учетом изложенного, из осуждения ФИО2 подлежит также исключение указание на нарушение им п. 10.3 ПДД РФ.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, к которым отнес совершение преступления впервые в молодом возрасте, частичную компенсацию потерпевшей морального вреда, причиненного смертью ее близкого человека, что свидетельствует о раскаянии, возраст и состояние здоровья членов семьи подсудимого, оказание им материальной и иной помощи; влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не имеется.

Суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы, замененное принудительными работами на основании положений ст. 53.1 УК РФ в связи с выводом суда первой инстанции о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

К наказанию в виде принудительных работ положения ст. 73 УК РФ, как об ставится вопрос в апелляционных жалоб, неприменимы.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, согласно санкции статьи, является обязательным.

Основания для смягчения наказаний осужденному, в том числе с учетом исключения из осуждения нарушения п.п. 1.5 и 10.3 ПДД, что существенно не влияет на объем предъявленного обвинения и наступившие последствия преступления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Указанные требования закона и руководящих положений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при разрешении исковых требований потерпевшей ФИО17 получили оценку в приговоре суда. Размер компенсации определен с учетом родственной и фактической близости погибшей с лицом, признанным потерпевшим по делу. Погибшая являлась единственным ребенком потерпевшей, с которой та поддерживала близкие семейные отношения. Оснований для снижения размера компенсации морального вреда, в том числе тех, на которые ссылаются в апелляционных жалобах защитник и осужденный, не усматривается. Имущественное положение осужденного и наличие у него других обязательств судом первой инстанции учтено. Суд апелляционной инстанции не считает решение неисполнимым, поскольку взыскания могут быть обращены и на будущие доходы осужденного, являющегося трудоспособным и молодым.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Бологовского городского суда Тверской области от 28 апреля 2025 года в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из осуждения ФИО2 нарушение им пунктов 1.5 и 10.3 Правил дорожного движения РФ.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО2, адвоката Балясникова А.А. в защиту осужденного ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции с подачей жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, в случае пропуска указанных сроков или отказа в их восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции и назначении ему защитника.

Председательствующий А.А. Булавкин