Решение № 2-2448/2020 2-2448/2020~М-2332/2020 М-2332/2020 от 13 июля 2020 г. по делу № 2-2448/2020

№2-2448/20

УИД 03RS0007-01-2020-003102-14


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июля 2020 года г. Уфа

Советский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Шапошниковой И.А.,

с участием прокурора Шукюрова Ф.А.,

при секретаре Ялаевой Г.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «УАП Гидравлика» о взыскании компенсации морального вреда в связи с трудовым увечьем,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, мотивируя тем, что 01 декабря 1972 года при исполнении трудовых обязанностей за заводе «Гидравлика», истец получил увечье, ввиду чего произошла ампутация правой руки на уровне нижней трети предплечья. Данные повреждения квалифицированы как тяжкий вред здоровью. Между действиями и бездействием ответчиков имеется причинно-следственная связь в причинении вреда его здоровью. Вследствие причинения вреда здоровью истец стал инвалидом ... группы, по заключению ВТЭК ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 60%, на сегодняшний день 50%.

В связи с причинением вреда здоровью истцу причинен моральный вред - физические и нравственные страдания, которые он испытывал после произошедшего несчастного случая и испытывает до настоящего времени. После травмы ФИО1 испытывает острую физическую боль, как от воздействия травмирующих элементов, так и в результате хирургических операций. После травмы утратил многие жизненные навыки, не имел возможности самостоятельно без посторонней помощи обслуживать себя, вследствие утраты трудоспособности его уволили с работы, пришлось переучиваться на левую руку, получать другую специальность. Долгое время истец не имеет возможности реализовать свое право на труд. После травмы он лишился возможности общаться с друзьями и знакомыми, вести обычную активную жизнь, выполнять бытовые обязанности, участвовать в мероприятиях культурно-оздоровительного отдыха. Находясь в молодом возрасте, в 17 лет, истец получил сильнейший моральный ущерб.

В соответствии с актом о несчастном случае на производстве № 22 причинами вышеуказанного несчастного случая, повлекшего причинение вреда здоровью, послужили: допуск ученика к самостоятельной работе, отсутствие ограждения, неисправные штампы.

Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 8 000 000 рублей.

В судебном заседании истец и его адвокат Кебедова Г.Ф. просили иск удовлетворить в полном объеме, пояснив, что в настоящее время истец испытывает фантомные боли, в связи с чем вынужден обращаться за медицинской помощью, постоянно нуждается в постороннем уходе, в быту нуждается в помощи.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО2 просила в удовлетворении иска отказать, пояснив, что 01 декабря 1972 года на Чекмагушевском механическом заводе Уфимского агрегатного объединения «Гидравлика» с работником-учеником наладчика ФИО1 произошел несчастный случай. После установки и крепления штампа IУ блока произвел опробование хода ползуна пресса при помощи ножной педали. При этом, не закрепленная резиновая деталь, заменяющая съемник, перекосилась. Решив поправить перекошенную деталь, ФИО1 протянул правую руку в противоположную сторону через опасную зону действия и незаметно для себя нажал на пусковую педаль. Ударом верхней части штампа пострадавшему отрубило правую кисть. В результате несчастного случая 02 декабря 1972 года составлен акт № 22 о несчастном случае на производстве. Истец в исковом заявлении ссылается на ст. ст.1064, 1101 ГК РФ, ст.ст. 22, 220, 237 ТК РФ, однако указанные нормы не регламентируют ситуацию, возникшую в 1972 году. Несчастный случай с истцом произошел 01 декабря 1972 года, факт причинения физических страданий, влекущих обязанность возместить моральный вред, установлен истцу до введения в действие актов, предусматривающих право потерпевшего на компенсацию морального вреда. Несмотря на то, что истец продолжает в настоящее время испытывать физические и нравственные страдания в следствия произошедшего с ним несчастного случая, его требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

В судебном заседании прокурор Шукюров Ф.А. просил в удовлетворении иска отказать, поскольку отсутствуют доказательства того, что противоправные действия ответчика продолжаются до настоящего времени.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами; обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами.

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; обеспечивать бытовые нужды работников, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ (ред. от 01.04.2020) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Судом установлено, что 01 февраля 1972 года ФИО1 принят на работу в Чекмагушевский механический завод Уфимского агрегатного объединения «Гидравлика» в качестве ученика наладчика.

01 декабря 1972 года в ходе выполнения трудовых обязанностей ученика-наладчика, с истцом произошел несчастный случай, приведший к ампутации правой кисти ФИО1.

02 декабря 1972 года по результатам расследования составлен акт № 22 о несчастном случае не производстве, согласно которому причинами произошедшего явилось: допуск к самостоятельной работе учеников без надзора, отсутствие технических средств защиты/ограждения, неисправность штампа.

В результате трудового увечья, истцу установлена 3 группа инвалидности.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации введена в действие с 1 января 1995 года.

Действовавший ранее Гражданский кодекс РСФСР не предусматривал возможности компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве. Отношения, связанные с возмещением морального вреда, не были урегулированы и нормами трудового законодательства до введения в действие Трудового кодекса Российской Федерации, то есть до 1 февраля 2002 года.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", учитывая, что вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон, и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы в соответствии с пунктом 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации (п. 6).

Впервые понятие компенсации морального вреда, сопутствующее с обязанностью ее выплаты в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина, дано в статье 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31 мая 1991 года, действие которой распространено на территории Российской Федерации с 03 августа 1992 года.

Учитывая указанные требования закона, установив, что увечье причинено истцу до введения указанных выше правовых норм в действие, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 не вправе требовать возмещения компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, произошедшего с ним 01 декабря 1972 года.

Нормы, изложенные в абзаце 2 пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" применению не подлежат, поскольку материалы дела не содержат доказательств того, что противоправные действия ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начавшиеся до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда продолжаются после введения этого закона в действие.

При таких обстоятельствах, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к АО «УАП Гидравлика» о взыскании компенсации морального вреда в связи с трудовым увечьем.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к АО «УАП Гидравлика» о взыскании компенсации морального вреда в связи с трудовым увечьем отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами и другими лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме через суд, принявший решение.

Судья: подпись

Копия верна

Судья: И.А. Шапошникова