Апелляционное определение № 33-4183/2026 от 3 мая 2026 г.

Судья Попова К.Ю. Дело № 33-4183/2026

34RS0037-01-2024-000469-83


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Волгоград 04 мая 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи: Старковой Е.М.,

судей: Петровой Т.П., Марчукова А.В.,

при ведении протокола помощником судьи Лелюх Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3/2026 по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Серафимовичского районного суда Волгоградской области от 26 января 2026 года, которым постановлено:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» в пользу ФИО1 10 000 рублей компенсации морального вреда, 1 154 рублей судебных расходов, а всего – 11 154 рубля.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» в доход местного бюджета Серфимовичского муниципального района Волгоградской области 3 000 рублей государственной пошлины.

Взыскать с УСД в Волгоградской области за счет средств федерального бюджета в пользу ГБУЗ «Волгоградское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы на проведение судебной экспертизы на сумму 97 160 рублей.

Заслушав доклад судьи Петровой Т.П., судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

установила:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанными требованиями.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в мае 2003 года врачи ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», применили к нему неисправный аппарат СМАД, который в течение 4-х часов измерял артериальное давление 1 раз в 5 мин, что повлекло ухудшение состояния здоровья истца.

Судом в качестве соответчиков по ходатайствам истца привлечены медики ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8 и ФИО3

Ссылаясь на указанные обстоятельства, с учетом уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ требований, истец просил взыскать с ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» 703 120 рублей убытков и 200 000 рублей компенсации морального вреда, с ФИО3 и ФИО5 - по 400 000 рублей, с ФИО6, ФИО10 и ФИО8 – по 250 000 рублей, с ФИО2 - 350 000 рублей, с ФИО4 - 700 000 рублей, с ФИО9 - 600 000 рублей компенсации морального вреда.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе к ней ФИО1 оспаривает законность и обоснованность решения суда, просит его отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В письменных возражениях прокурор Серафимовичского района Волгоградской области Банько А.Г. просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Участники процесса, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте Волгоградского областного суда (http://oblsud.vol.sudrf.ru раздел «Назначение дел к слушанию и результаты рассмотрения»), в судебное заседание не явились, доказательств уважительности причин неявки не представили, в связи с чем, на основании ст.167 ГПК РФ, судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (п. 4 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч. 1 ст. 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Как следует из материалов дела, ФИО1 является пациентом ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», где в период с 03 декабря 2007 года по настоящее время получал и получает медицинскую помощь.

Как следует из искового заявления, в мае 2023 года истцу был установлен аппарат СМАД, который был неисправен, что повлекло угрозу его жизни и здоровью.

Для установления юридически значимых обстоятельств по делу, по ходатайству истца ФИО1, определением Серафимовичского районного суда Волгоградской области от 20 февраля 2026 года была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ Волгоградское областное бюро судебно- медицинской экспертизы.

Согласно заключению № 194/71-гр от 23 сентября 2025 года – 01 ноября 2025 года, выполненному ГБУЗ «ВОБСМЭ», у ФИО1 врачами ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» в период с 03 декабря 2007 года по 08 ноября 2024 года были зарегистрированы следующие заболевания и их осложнения: <.......>.

В оказании ФИО1 медицинской помощи во время его обследования и лечения в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» в период с 03 декабря 2007 года по 08 ноября 2024 года экспертная комиссия усмотрела следующие недостатки:

в осмотрах кардиолога 22 и 25 апреля, 05 мая 2014 года не полностью отражены данные анамнеза и объективного осмотра (рост, вес, наличие\отсутствие отеков, данные аускультации легких, пальпации живота и т.д.);

после осмотров кардиологом в указанные даты не в полном объеме назначено обследование (не назначено проведение рентгенографии легких; суточное мониторирование АД — СМАД; ультразвуковое исследование - УЗИ почек, ультразвуковое исследования - УЗИ сердца — ЭХОкг; биохимический и общий анализы крови, общий анализ мочи, коагулограмма);

несмотря на повышенный уровень холестерола и липопротеинов низкой плотности (ЛПНП) в биохимических анализах крови, в период с 18 июля 2018 года по 07 октября 2024 года не проводилась коррекция доз статинов (аторвастатина и т.д.).

Проведение вышеуказанных мероприятий регламентировано требованиями приказов Министерства здравоохранения РФ №708н от 09 ноября 2012 года «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при первичной артериальной гипертензии (гипертонической болезни)» (действовавших на момент осмотров кардиолога 22 и 25 апреля, 05 мая 2014 года) и №410н от 28 апреля 2021 года «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при стабильной ишемической болезни сердца (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение).

Вышеуказанные недостатки в оказании ФИО1 медицинской помощи во время его обследования и лечения в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» какого-либо влияния на течение имевшихся у него заболеваний не оказали.

Каких-либо других недостатков в оказании ФИО1 медицинской помощи во время его обследования и лечения в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» в период с 03 декабря 2007 года по 08 ноября 2024 года экспертная комиссия не усмотрела.

В остальном медицинская помощь ФИО1 во время его обследования и лечения в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» в период с 03 декабря 2007 года по 08 ноября 2024 года оказывалась правильно, своевременно, в полном объеме, в соответствии с требованиями приказов Министерства здравоохранения РФ №708н от 09 ноября 2012 года «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при первичной артериальной гипертензии (гипертонической болезни)» (действовавших на момент оказания медицинской помощи до 02 ноября 2020 года), №1344н от 21 декабря 2012 года «Об утверждении порядка проведения диспансерного наблюдения» (действовавших на момент оказания медицинской помощи до 29 марта 2019 года), №173н от 29 марта 2019 года «Об утверждении порядка проведения диспансерного наблюдения за взрослыми» (действовавших на момент оказания медицинской помощи до 15 марта 2022 года), №168н от 15 марта 2022 года «Об утверждении порядка проведения диспансерного наблюдения за взрослыми», №1193н от 02 ноября 2020 года «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при артериальной гипертензии», №410н от 28 апреля 2021 года «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при стабильной ишемической болезни сердца (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение), №923н от 12 ноября 2012 года «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия»», приказ Министерства здравоохранения РФ №922н от 15 ноября 2012 года «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия»», а также клиническими рекомендациями «остеоартроз» 2013-2017, утвержденными Министерством здравоохранения РФ в 2013 году, клиническими рекомендациями «гонартроз» 2021-2022-2023, утвержденными Министерством здравоохранения РФ в 2021 году, клиническими рекомендациями «ревматоидный артрит» 2021-2022-2023, утвержденными Министерством здравоохранения РФ в 2021 году, клиническими рекомендациями «остеохондроз позвоночника», утвержденными Министерством здравоохранения РФ в 2016 году, клиническими рекомендациями «дегенеративные заболевания позвоночника» 2021-2022-2023, утвержденными Министерством здравоохранения РФ в 2021 году.

Разрешая заявленные истцом требования, суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства, заключение судебной медицинской экспертизы, пришел к выводу, что отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда, исходя из установленных по делу фактов, объема и последствий определённых экспертным путем пороков оказания медицинской услуги, а также принцип разумности и справедливости, взыскал с ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 10 000 рублей, а также судебные расходы в размере 1 154 рубля, отказав во взыскании морального вреда свыше указанной суммы, а также во взыскании убытков и требований, предъявленных к работникам ЦРБ.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, и соответствует нормам материального права.

Оспаривая решения суда первой инстанции, истец выражает несогласие с размером компенсации морального вреда, полагая его заниженным.

Указанные доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней судебной коллегией отклоняются ввиду следующего.

Пунктом 2 ст. 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В абзаце 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (ч. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в п. 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Согласно п. 48 приведенного постановления Пленума Верховного суда РФ, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Суд первой инстанции, определяя размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 рублей, исходил из степени вины ответчика, характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, а также иных заслуживающих внимания обстоятельств, требований разумности и справедливости.

Несогласие заявителя жалобы с размером компенсации морального вреда само по себе не является основанием к отмене либо изменению решения суда, поскольку оценка характера и степени причиненного истцу морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела. Несогласие с данной оценкой основанием к отмене либо изменению постановленных судебных актов не является.

Судебная коллегия обращает внимание, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

По мнению судебной коллегии, взысканный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в пользу истца согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст.21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, все обстоятельства учтены судом.

Доводы апеллянта о том, что судом не была назначена судебная экспертиза проверки качества аппарата СМАД, не свидетельствуют о незаконности оспариваемого судебного акта и не могут повлечь его отмену, поскольку вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно ст. 79 ГПК РФ, находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу, при этом суд назначает экспертизу лишь в тех случаях, когда в процессе рассмотрения дела возникают вопросы, требующих специальных знаний.

Так, согласно материалам дела, по данным ОАО «Медтехника», поступивший 25 октября 2024 года аппарат СМАД ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» отремонтирован 6 декабря 2024 года.

До указанного времени жалоб на его работу от кого-либо не поступало и не выявлялось. Сведений об обращениях ФИО1 по поводу неисправности аппарата СМАД в заявленный в иске период - в мае 2023 года в деле не имеется.

Таким образом, в данном случае необходимость назначения экспертизы по делу отсутствовала, при разрешении настоящего спора совокупность исследованных судом доказательств позволила суду разрешить спор по существу.

Кроме того, как верно указано судом первой инстанции, за давностью событий, а также по причине ремонта в 2024 году аппарата проверить корректность его работы в мае 2023 года экспертным путем не представляется возможным.

Каких-либо новых доводов, которые не были бы предметом рассмотрения суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не приведено. Доводы жалобы повторяют позицию истца, приведенную в суде первой инстанции, являлись предметом исследования суда первой инстанции, получили надлежащую оценку, и, по сути, сводятся к выражению несогласия апеллянта с произведенной судом оценкой доказательств по делу, которую судебная коллегия находит правильной. В связи с чем доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению как необоснованные, и не могут являться основанием к отмене решения суда первой инстанции, постановленного в соответствии с нормами материального права и фактическими обстоятельствами дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Серафимовичского районного суда Волгоградской области от 26 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного текста определения.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 13 мая 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: