Апелляционное определение № 33-1859/2026 от 13 апреля 2026 г.

УИД 59RS0027-01-2025-001365-32

Дело № 33-1859/2026

№ 2-1156/2025

Судья Власова Е.В.

Мотивированное апелляционное

определение изготовлено 14.04.2026.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 31.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего Калашниковой Е.А.,

судей Абдуллина И.Ш., Журавлевой В.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шубиной А.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Р2. к ФИО1 о признании завещания недействительным,

по апелляционной жалобе Р2. на решение Кунгурского городского суда Пермского края от 03.10.2025.

Заслушав доклад судьи Калашниковой Е.А., пояснения представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

Р2. обратился в суд с иском к ФИО1 просит признать недействительным завещание от 03.08.2017, составленное Р1., умершей 04.12.2021, в отношении 1/2 доли в праве собственности в квартире по адресу: **** пользу ФИО1, дата года рождения.

Заявленное требование истец обосновывает тем, что приходится единственным сыном умершей 04.12.2021 Р1. Истец является инвалидом третьей группы в связи с глухотой. В 2023 году выяснил, что мать при жизни в 2017 году завещала свою долю в квартире ФИО1, которая приходилась ей племянницей (двоюродной сестрой истца). Завещание от 03.08.2017 удостоверено нотариусом Кунгурского городского округа У. Спорная квартира находится по адресу: ****. Квартира принадлежала на праве собственности по 1/2 доле с 2001 года на основании договора безвозмездной передачи квартиры в долевую собственность истцу и его матери. На момент смерти матери истец зарегистрирован и проживал по данному адресу. 07.02.2023 решением Дзержинского районного суда г. Перми за ФИО1 признано право собственности на 1/4 долю в спорной квартире. Истец полагает, что мать не могла добровольно завещать свое имущество ответчику, поскольку уже находилась в таком возрасте, когда могла попасть под влияние иных людей. Летом 2024 года истец обнаружил в квартире медицинские документы умершей матери, которые подтверждают его сомнения в законности спорного завещания. Как следует из амбулаторных карт Р1., она обращалась с жалобами на шум в голове к неврологу с 1999 года, ей впервые были установлены неврологические диагнозы (цереброваскулярная болезнь 2 степени, стеноз сонной артерии), с этого времени мать систематически получала лечение у невролога. Мать истца имела инвалидность по общим заболеваниям третьей группы бессрочно с 19.07.2006. Истец считает, что ответчик обманным путем увезла мать в г.Кунгур и там сводила ее к нотариусу, где под влиянием ФИО1 было подписано завещание. Истец полагает, что мать в возрасте более 80 лет могла не осознавать правовых последствий, тем более что на момент подписания завещания она длительное время уже имела ряд заболеваний, способствующих развитию болезней, оказывающих воздействие на мозговую деятельность, вызывающих поражения головного мозга. Это проявляется различными умственными и психоэмоциональными состояниями (нарушение интеллекта, неврозы, психозы). Истец полагает, что на момент составления и выдачи завещания в пользу ответчика мать находилась в состоянии, в котором не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, а ответчик воспользовалась состоянием Р1. в корыстных целях. В результате совершения ответчиком действий, которые способствовали формированию волеизъявления наследодателя, который на тот момент находился в нестабильном психическом состоянии, нарушено законное право истца на получение наследуемого имущества в полном объеме.

Решением Кунгурского городского суда Пермского края от 03.10.2025 (л.д. 145-148) исковые требования Р2. оставлены без удовлетворения.

Истец Р2., не согласившись с постановленным решением, обратился с апелляционной жалобой, просит отменить решение, принять новое решение об удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов жалобы указывает, что решение незаконно и необоснованно, неправильно применены нормы материального и процессуального права, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, неверно определены обстоятельства. Сомнению подвергаются выводы нотариуса ФИО4, которая удостоверяла завещание и проверяла дееспособность завещателя, её выводы относительно состояния Р1. носят спорный характер, не могут рассматриваться судом в качестве неоспоримого доказательства по делу, так как нотариусы не обладают специальными познаниями в области неврологии или психиатрии, а установление дееспособности гражданина нотариусом сводится к тому, что гражданин с точностью может назвать кто он, свой адрес, ориентируется во времени и пространстве. Иными словами, оспаривая завещание как недействительное по основаниям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, по сути, оспаривается и вывод нотариуса о дееспособности завещателя либо отсутствия на него влияния со стороны третьих лиц.

При таких обстоятельствах довод У., что она является почерковедом и её владение специальными навыками является дополнительным инструментом при установлении дееспособности, не имеет правового значения в данном споре. Пояснения нотариуса суд должен был оценить с точки зрения соответствия её действий закону и возложенным на нее обязанностям, а не оценивать содержание пояснений в качестве надлежащего доказательства и включать в состав доказательств, подтверждающих дееспособность.

Судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайство об опросе соседей в качестве свидетелей, которые проживают в одном подъезде с истцом. Соседи знали апеллянта и Р1. около 50 лет, ежедневно соприкасались в жизненных ситуациях, часто с ними общались, посещали их квартиру, которые могли более достоверно и объективно охарактеризовать Р1. в быту. Истец хотел, чтобы соседи были опрошены в судебном заседании, так как представленная ими бытовая характеристика содержит лишь краткое описание поведения матери в быту, где отмечено агрессивное поведение Р1., неопрятность, неряшливость, грязь в квартире.

Истец полагает, что опрос соседей мог бы явиться основанием для дополнительной или повторной экспертизы, так как их показания имеют более существенное значение для рассмотрения дела, чем показания свидетелей, которые общались с ней раз в 10 лет. Показания свидетелей К-вых и других истец считает ненадлежащим доказательством, о чем и указывал представитель в заседании, как и показания свидетелей Н1. и Ч1. в части характеристики личности Р1., которые являются лицами прямо заинтересованными, так как являются матерью и мужем ответчика. Их показания о состоянии здоровья, о памяти Р1., противоречат сведениям из медицинской документации в описании жалоб самой Р1.

Из принятого судом решения можно сделать вывод, что суд исключил их показания из перечня надлежащих доказательств, так как не дал им никакую оценку, но их показания явились предметом исследования экспертов поведения Р1. в быту, что существенным образом повлияло на результат их выводов.

Выводы экспертов основаны на неполных и неверных сведениях и потому могут быть ошибочными. Кроме того, эксперты в исследовательской части указали, что свои исследования они проводят при отсутствии в их распоряжении объективных сведений о психопатологической наследственности, протекании беременности и родах у матери, развитии и заболеваниях в детстве, образовании и трудовой деятельности испытуемой.

В судебном заседании истец пояснил, что у него была сестра, которая с детства проживала в интернате в связи с психическим расстройством. Данное обстоятельство является новым обстоятельством, требующим внимания, которое может быть во взаимосвязи с психическим здоровьем Р1.

Таким образом, на основании указанного, истец не согласен с заключением экспертизы и считает, что необходимо дополнительное исследование.

Суд оказал предпочтение только одному виду доказательств – экспертизе, что противоречит процессуальному законодательству, ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы.

Истец считает, что при вынесении решения суд неверно применил положения статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации. В момент совершения сделки неспособным руководить своими действиями и осознавать ее правовые последствия не обязательно недееспособным с медицинской точки зрения.

Р1. была в пожилом возрасте, при посещении врача указывала, что находится в постоянном стрессе, в течении длительного времени имела ряд сосудистых заболеваний, которые как известно, сопровождаются нестабильными эмоциональными состояниями, а также следствием которых являются надуманные выводы на различные ситуации, бредовые идеи, мании. Люди в таком возрасте нуждаются в повышенном внимании, заботе, тянутся к человеку, который их проявляет, становится к нему доверчивым, созависимым от такого человека, и надеются, что человек искренне о нем заботиться.

Ответчик знала о том, что тетя завещала ей часть квартиры, причиной по которой тетя завещала ей свою долю, так как полагала, что после её смерти племянница станет заботиться о её глухом сыне, помогать ему содержать жилье. Из показаний свидетеля Ч1. следует, что этот вопрос обсуждался завещателем и ответчиком, последняя не возражала и приняла условия тети, тем самым поставив тетю в зависимое от себя положение. Соответственно при составлении завещания тетя находилась в психологически зависимом состояния от племянницы и не руководила свободно по своей воле, не могла адекватно оценивать последствия своей сделки, так как не могла предполагать, что после её смерти возможны иные последствия. После получения наследства никакой заботы о двоюродном брате ответчик не проявляла. За состоянием квартиры никто не следит. Ответчик своим поведением оказала существенное влияние на формирование воли Р1. при составлении ею завещания, при этом не собираясь исполнять обещание. То есть, если Р1. могла руководить своими действиями с медицинской точки зрения, то в силу своей возрастной доверчивости и внушаемости, либо, руководствуясь иными эмоциями, могла утратить способность к рациональному мышлению. Суд не принял это во внимание, не оценил доказательства на установление состояния завещателя на порок воли иного происхождения, не связанного с наличием психического заболевания. В связи с чем апеллянт просит решение отменить, принять по делу новое решение.

ФИО1 направила возражения, просит оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения.

Представитель истца ФИО2 в суде апелляционной инстанции просила жалобу удовлетворить, решение отменить, назначить дополнительную комплексную психиатрическую экспертизу в Пермской психиатрической больнице, по тому же вопросу, который ранее был сформирован при проведении экспертизы.

Представитель ответчика ФИО3 в суде апелляционной инстанции поддержал письменные возражения, просил в удовлетворении жалобы отказать оставить решение без изменения, указал на отсутствие оснований для назначения повторной экспертизы.

Стороны, иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного заседания извещались надлежащим образом.

При указанных обстоятельствах в соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность постановленного судом решения в пределах доводов апелляционной жалобы (часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 1, 2, 5 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений названного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Приказом Управления Министерства Юстиции Российской Федерации по Пермскому краю У. наделена полномочиями нотариуса, занимающегося частной практикой в кунгурском нотариальном округе Пермского края с 01.08.2013 (л.д. 63), выдана лицензия на право нотариальной деятельности (л.д. 64).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса.

Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом (пункты 1 и 2 статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 03.08.2017 нотариусом У. удостоверено завещание, которым Р1. завещала ФИО1 1/2 долю в праве долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: ****, содержание статьи 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариусом разъяснено завещателю, содержание завещания соответствует волеизъявлению завещателя, завещание записано со слов завещателя, полностью прочитано завещателем до подписания, полностью прочитано нотариусом вслух для завещателя до подписания, личность завещателя установлена, дееспособность проверена, завещание собственноручно подписано завещателем в присутствии нотариуса (л.д. 29).

Сведений об отмене данного завещания в нотариальной конторе нет (л.д. 28).

Удостоверение завещания внесено в реестр для регистрации нотариальных действий за номером 1027 от 03.08.2017 (л.д. 37-38).

Из пояснений третьего лица нотариуса У. в судебном заседании от 14.05.2025, дееспособность Р1. в момент составления завещания 03.08.2017 не была подвергнута сомнению, Р1. понимала значение своих действий.

Р1. умерла 04.12.2021 (л.д. 6), до смерти была зарегистрирована по месту жительства по адресу: **** (л.д. 34), на учете в ГБУЗ ПК «Пермский краевой клинический наркологический диспансер» не состояла (л.д. 33), на учете у врача – психиатра в ГБУЗ ПК «Кунгурская больница» не состояла (л.д. 95,105), у психиатра в ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница» не наблюдалась, за медицинской помощью не обращалась (л.д. 109), установлена третья группа инвалидности по общему заболеванию без срока (л.д. 45).

Р2., дата года рождения сын Р1. (л.д. 6 оборот), признан инвалидом третьей группы с детства (л.д. 11,52).

Р1. и Р2. являлись долевыми собственниками жилого помещения, расположенного по адресу: **** по 1/2 доле каждый (л.д. 7), Р2. в порядке наследования после смерти Р1. является собственником 1/4 доли в спорной квартире (л.д. 10).

Решением Дзержинского районного суда г. Перми от 07.02.2023 за ФИО1 признано право собственности на 1/4 долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: **** в порядке наследования по завещанию (л.д. 8-9).

Определением Кунгурского городского суда Пермского края от 14.05.2025 по гражданскому делу назначена посмертная судебно – психиатрическая экспертиза в отношении Р1. (л.д. 81-83).

Заключением посмертной судебно-психиатрической экспертизы № ** от 16.07.2025 установлено, что в интересующий суд период (03.08.2017) у Р1., ** года рождения имелось органическое эмоционально лабильное расстройство смешанной (возрастной, атрофической, сосудистой) этиологии (F-**). Об этом свидетельствуют отмечавшиеся в преклонном возрасте на фоне патологии сосудов головного мозга и дисциркуляторной энцефалопатии 2 степени неустойчивость настроения, ипохондрические жалобы и указания самой подэкспетной на некоторое снижение памяти. Указанное психическое расстройство не сопровождалось значительными нарушениями интеллекта и памяти, грубыми изменениями личности, которые могли был обуславливать неспособность к смысловой оценке ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и прогноза ее последствий, нарушение критических функций, целенаправленности и регуляции своих действий. Поэтому по своему психическому состоянию при составлении завещания 03.08.2017 Р1. могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 90-93).

Оценивая заключение эксперта по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции принял его в качестве допустимого доказательства, поскольку оно отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, комиссия экспертов состояла из квалифицированных врачей-специалистов, с длительным стажем экспертной работы, экспертное заключение составлено по материалам гражданского дела с использованием медицинских документов, с учетом всех имеющихся в материалах дела письменных доказательств. Ни один из экспертов, входящих в состав комиссии, не высказал особого мнения по поставленным на разрешение вопросам. Оснований не доверять выводам комиссии экспертов у суда не имеется, доказательств, опровергающих данное заключение судебной экспертизы, истцом суду не представлено.

В качестве свидетелей судом первой инстанции были опрошены свидетели К1., К2., Н2., Н3., Ф., Н1., Ч1. (л.д. 75-77).

Показания свидетелей: Н3., Н2. суд первой инстанции не принял в качестве доказательств с достоверностью подтверждающие состояние Р1. в 2017 году.

Пояснения истца Р2. о том, что с матерью Р1. он проживал как супруг, спал в одной кровати, поэтому она запрещала ему жениться и сведения, содержащиеся в бытовой характеристике соседей в отношении Р2. (л.д. 139) суд первой инстанции не принял в качестве доказательств, с достоверностью подтверждающие, что 03.08.2017 Р1. находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Оценив представленные в дело доказательства, в том числе заключение судебно-психиатрической экспертизы, показания свидетелей, собранные медицинские документы в отношении Р1., суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных Р2. требований.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается. При разрешении спора судом первой инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют обстоятельствам дела.

Проверяя доводы апеллянта о необоснованном отказе в удовлетворении иска, судебная коллегия исходит из следующего.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал.

В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу приведенной нормы неспособность наследодателя в момент совершения завещания понимать значение своих действий или руководить ими, является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Истец, обращаясь в суд с исковыми требованиями, указал в качестве основания оспаривания завещания то, что наследодатель Р1. на момент составления и выдачи завещания находилась в состоянии, в котором не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем, с целью определения психического состояния лица составившего и пописавшего завещание, решения вопроса о способности психического здоровья понимать значение своих действий или руководить ими в указанный момент, просил назначить посмертную судебно-психиатрическую экспертизу.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.07.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», следует, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, исходя из оснований предъявленного иска, по делу назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза в отношении Р1., умершей 04.12.2021, производство которой было поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Краевая клиническая психиатрическая больница».

Заключением комиссии экспертов установлено, что по своему психическому состоянию при составлении завещания 03.08.2017 Р1. могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Достоверность выводов заключения комиссии экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Краевая клиническая психиатрическая больница» от 16.07.2025 № ** подтверждается квалификацией членов комиссии: судебно-психиатрических экспертов, имеющих профильное образование, длительный стаж работы по специальности.

Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, обладающими специальными познаниями, значительным опытом, для разрешения поставленных перед экспертами вопросов экспертному исследованию были подвергнуты представленные в распоряжение экспертов материалы настоящего гражданского дела, медицинская документация, бытовая характеристика.

Судебно-психиатрические эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (статья 307 Уголовного кодекса Российской Федерации). Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном статьей 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Заключение комиссии экспертов соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Оценивая в совокупности исследованные доказательства, в том числе заключение комиссии экспертов, показания допрошенных в суде первой инстанции свидетелей, сведения, поступившие от нотариуса, судебная коллегия принимает во внимание то обстоятельство, что закон устанавливает презумпцию вменяемости, то есть изначально предполагает лиц, участвующих в гражданском обороте, психически здоровыми, если обратное не подтверждается соответствующими допустимыми доказательствами.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом необоснованно отказано в опросе свидетелей стороны истца после проведения экспертизы, показания опрошенных свидетелей К-вых и других истец считает ненадлежащим доказательством, не принимаются судебной коллегий, свидетели не обладают специальными познаниями в области медицины и психиатрии, показания, опрошенных в суде первой инстанции свидетелей оценены в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами.

При этом из показаний свидетеля Ф., которая не является родственником кому-либо из участников процесса, также опрошенной судом первой инстанции, показания которой подтвердил непосредственно в судебном заседании истец (л.д. 142 оборот), следует, что свидетель общалась с Р1. с 2016 года, были дружеские отношения, часто ездила в гости, в том числе приезжала с сыном, состояние здоровья было нормальное. Р1. сама приезжала в Кунгур на электричке из Перми, в 2017 году работала на огороде, была бодра, все помнила.

Представленная стороной истца бытовая характеристика, подписанная соседями умершей Р1., была оценена экспертами при проведении экспертизы, а также судом при рассмотрении дела.

Доводы апеллянта об отсутствии оснований для оценки показаний нотариуса, основаны на неверном толковании норм права.

Нотариус У. является третьим лицом, участвующим в деле.

Объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами (часть 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы апеллянта, что наследник и наследодатель обсуждали вопросы необходимости оформления завещания в связи с необходимостью осуществления заботы о Р2., не влечет отмену оспариваемого судебного акта, поскольку данный факт подтверждает лишь наличие бесед на определенную тему, не свидетельствует о наличии обстоятельств, повлекших искажение воли, совершение действий вопреки воли гражданина или в нарушение его прав и законных интересов. В материалы дела не представлены доказательства наличия обмана, незаконного давления на наследодателя, иного неправового поведения ответчика или иных заинтересованных лиц.

Из текста завещания прямо следует воля наследодателя Р1. на то, чтобы завещать 1/2 долю в праве на квартиру, принадлежащую ей, именно ответчику ФИО1 Текст завещания понятен и смысл завещания однозначен. Более того, в силу положений статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любому лицу независимо от участия данного лица в жизни наследодателя и субъективной оценки того, кто именно является более достойным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, истец не представил относимые, допустимые и достоверные доказательства, подтверждающие, что в момент совершения оспариваемого завещания (03.08.2017) Р1. не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Субъективное описание истцом состояния здоровья Р1. в юридически значимый период, вопреки доводам апелляционной жалобы, принято во внимание комиссией экспертов при проведении посмертной психиатрической судебной экспертизы, оценено судом первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с другими доказательствами, оснований для иной оценки судебная коллегия не усматривает.

Несогласие истца с выводами заключения комиссии экспертов не является основанием для назначения по делу дополнительной судебной экспертизы.

Руководствуясь частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд назначает экспертизу при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла.

В случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (часть 1 статьи 87 Кодекса).

Исходя из данных правовых норм, суд назначает экспертизу в связи с невозможностью без специальных знаний установить факт, имеющий значение для разрешения дела, и (или) отсутствием иных доказательств, с достоверностью подтверждающих или опровергающих данное обстоятельство.

В силу положений статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что заключение комиссии экспертов является недостаточно ясным, неполным, имеет противоречия.

Таким образом, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для назначения дополнительной судебной экспертизы, поскольку материалы дела содержат достаточно доказательств в том числе, требующих специальных познаний.

Руководствуясь приведенными выше нормами права, приняв во внимание фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования Р2. к ФИО1 о признании недействительным завещания, составленного 03.08.2017 Р1., удостоверенного нотариусом У., по основанию, предусмотренному статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации. Выводы суда первой инстанции подробно мотивированы, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств на предмет их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи.

Соглашаясь с постановленным решением, суд апелляционной инстанции также считает необходимым восполнить допущенный судом первой инстанции пробел, поскольку в оспариваемом решение не дана оценка ходатайству стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с требованием об оспаривании завещания (л.д. 31-32).

Доводы истца о необходимости исчислять срок исковой давности с момента, когда истец нашел в квартире медицинские документы относительно состояния здоровья наследодателя, умершей в 2021 году, коллегия признает необоснованными.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления и подписания завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие соответствующих оснований недействительности такой сделки.

Учитывая заявленные Р2. в иске основания по оспариванию завещания - часть 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует применять срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, составляющий один год (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Момент, когда истец узнал о составлении завещания и об основаниях его недействительности 07.02.2023 – дата принятия судебного акта по иску ФИО1 к Р2. о признании права собственности на 1/4 долю в спорной квартире в порядке наследования по завещанию, на основании оспариваемого завещания Р1. Доказательств того, что истец не знал о состоянии здоровья своей матери, не имел доступа к медицинским документам, которые с его слов находились по месту его жительства, в материалы дела не представлено. С настоящим иском истец обратился в суд 12.03.2025, по истечении установленного частью 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годичного срока с того момента, когда ему стало известно о составленном завещании и обстоятельствах, являющихся основанием для признания завещания недействительным, о применении которого было заявлено стороной ответчика в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Истечение срока исковой давности в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Доводы апелляционной жалобы истца повторяют их позицию в суде первой инстанции, данные доводы получили правовую оценку в решении, оснований не соглашаться с которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушения норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, судом не допущены.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кунгурского городского суда Пермского края от 03.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу Р2. без удовлетворения.

Председательствующий: /подпись/

Судьи: /подписи/