Решение № 2-219/2021 2-219/2021(2-4761/2020;)~М-4167/2020 2-4761/2020 М-4167/2020 от 4 июля 2021 г. по делу № 2-219/2021

Дело №2-219/2021


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

5 июля 2021 года

Пушкинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Абрамовой Ж.И.,

при секретаре Боссерт Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО9 о признании завещания недействительным, взыскании компенсации морального вреда, признании права на наследственное имущество,

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 обратился в суд с иском к ФИО9 о признании завещания недействительным, взыскании компенсации морального вреда, признании права на наследственное имущество.

В обоснование требований указано, что 07.08.2019г. умер ФИО1 – сын истца. В конце октября 2016 года ФИО1 попал в больницу с жалобами на боль в грудной клетке, уже в этот момент кроме основных жалоб на физические боли его психическое состояние было сильно подавленным и он страдал депрессией. После консультации психиатра сыну был поставлен диагноз, у него был выявлен астенодепрессивный синдром и назначена психотропная терапия. С <дата> по <дата> сын находился на обследовании и лечении во <данные изъяты>». <дата> ФИО1 был прооперирован, в <данные изъяты>», в результате гистологического исследования ему был поставлен диагноз: <данные изъяты>. Опухоль, обнаруженная у сына, оказалась злокачественной и очень агрессивной, при дальнейших обследованиях были обнаружены множественные метастазы и назначены курсы химиотерапии. Болезнь протекала тяжело и сын был обессилен и подавлен как морально, так и физически, также продолжал прием обезболивающих и психотропных препаратов. Многократные курсы химиотерапии оказались малоэффективными, состояние сына только ухудшалось.

У истца с сыном были доверительные и теплые отношения, истец заботился о нем и участвовал в его жизни. При расторжении брака между истцом и ответчиком была достигнута договоренность, подтверждаемая заключенными соглашениями, о распределении совместно нажитого в браке имущества между детьми. Истец всегда продолжал участвовать в жизни своих детей, поддерживал связь с ними.

В последний раз истец видел сына ФИО1 в июне 2019 года, пришел навестить его и уже тогда бывшая жена ФИО9 пыталась препятствовать визиту, долго не впускала истца в квартиру, а когда истцу все же удалось пообщаться с сыном, буквально через 5 минут попросила истца уйти из квартиры, для того что бы не утомлять его. В тот день ФИО1 был в подавленном состоянии, но ссылался на то, что «это побочное действие принимаемых препаратов». Истец был сильно обеспокоен состоянием здоровья ФИО1 и после увиденного неоднократно пытался связаться с бывшей супругой и узнать о состоянии сына, Каждый раз, приходя к квартире, где проживал ФИО1, истец сталкивался с закрытой дверью, ему никто не открывал, на телефонные звонки ФИО9 не отвечала. В июле 2019 года истец стал искать встречи с ответчиком для того, чтобы узнать где находится ФИО1 и как он себя чувствует, узнать, нужна ли помощь. Для этого истец обратился по месту работы ФИО9, где ответили, что она написала заявление на отпуск «за свой счет» в связи с болезнью сына и предположительно это связано с тем, что ФИО1 будут делать очередной блок химиотерапии. В следующий раз, сентябре 2019 года, обратившись по месту работы ФИО9, истец узнал, что она уже уволилась и сотрудники не могут сказать истцу, где ее можно найти. Через городскую поликлинику <данные изъяты>, где наблюдался ФИО1, истец пытался узнать, куда он госпитализирован, однако информацию ему не предоставили, ссылаясь на ст.31 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Только в ноябре, когда истец снова искал контакты ФИО9 по месту ее бывшей работы, истцу случайно удалось встретить знакомую коллегу бывшей супруги ФИО3, которая и сообщила истцу о том, что сына ФИО1 уже нет в живых и что похоронили его еще в августе. Эта информация была для истца шокирующей, истец почувствовал недомогание и сильную головную боль, упал, потеряв сознание. ФИО3 оказала первую медицинскую помощь. На вопросы о том, как это произошло, почему истцу не сообщили и где его похоронили, истцу ответить не смогли. Информация о том, что сын умер и истцу не сообщили об этом, тем самым лишив его возможности попрощаться со своим ребенком, сильно отразилась на здоровье истца. В тот же день истец почувствовал себя плохо и на следующий день обратился к врачу с жалобами на сильную головную боль, головокружение, потерю сознания, истцу был поставлен диагноз «<данные изъяты>». 08.11.2019г. истец получил свидетельство о смерти ФИО1 Впоследствии нашли место захоронения ФИО1. Действия ФИО9 намеренны и направлены на сокрытие от истца факта смерти сына ФИО1 Об этом свидетельствует так же и то, что <дата> на приеме у нотариуса истцу стало известно, что сыном было написано завещание. Не сообщая истцу о смерти сына, ФИО9 тем самым, злоупотребляя правом, предприняла попытку скрыть факт совершения незаконной сделки. В ее действиях также усматривается умысел лишить истца процессуальной возможности вовремя обратиться к нотариусу для вступления в наследство по закону, чтобы истец был лишен возможности оспорить незаконную сделку, пропустив срок на оспаривание этой сделки.

Так как лицо, составившее завещание на момент его составления было недееспособно в силу приема препаратов наркотического спектра и явно наблюдавшейся еще в моменты визита отца деградации сознания, истец считает завещание недействительным на основании ст.177 ГК РФ.

Истец просит суд признать недействительным завещание, составленное ФИО1 в пользу ФИО9, признать право на наследственное имущество ФИО1, взыскать с ФИО9 компенсацию морального вреда.

В порядке ст.43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица привлечена нотариус ФИО4

В судебном заседании истец ФИО8 иск поддержал. Ранее в судебном заседании истец пояснил, что с заключением судебной психиатрической экспертизы не согласен. Был у сына в последний раз в июне 2019 года, сын лежал и не мог разговаривать. После развода с супругой общался с сыном раз в неделю. <дата> он сына не видел. Уже в июне 2019г. сын не отдавал отчет своим действиям. Со вторым сыном связь прекратилась после смерти первого сына. Спорным наследственным имуществом является квартира, расположенная по адресу: <адрес>.

Представители ответчика ФИО9 ФИО5, ФИО6 в судебном заседании возражали против удовлетворения требований, ранее в судебном заседании пояснили, что со слов как ФИО9, так и детей, после расторжения брака между родителями дети с истцом не общались. Они не общались с отцом после развода из-за его характера. Брак распался из-за того, что истец ушёл к другой женщине. Истец проживает в квартире, которая была приобретена истцом и ответчиком в период брака. До последней минуты своей жизни ФИО1 мог осознавать свои действия и говорить. Заключение экспертизы подтверждает, что умерший был дееспособен. До оформления завещания <дата> ФИО1 был осмотрен психиатром и никаких психических расстройств обнаружено не было.

Ответчиком ФИО9 представлены письменные возражения (л.д.69-72 т.2), в которых она указывает, что из доводов иска соответствует действительности только тот факт, что сын страдал онкологическим заболеванием. Никаких теплых отношений между ФИО8 и его сыновьями не было с самого раннего детства, единственным методом воспитания ФИО8 признавал только физическое воздействие, постепенно дети отдалились от отца и все общение сводилось к фразам «как дела?», ответ «нормально». Когда сыновья выросли, окончили университет и стали работать, единственное, что интересовало отца – это сколько денег они зарабатывают. Доводы о том, что она (ФИО9) препятствовала ему в общении с сыновьями, не соответствуют действительности, дети сами не хотели общаться с ним, а если бы хотели общаться, то держали бы его в курсе своих дел. Сын на протяжении двух лет многократно лечился в <данные изъяты>, отец ни разу не навестил его в больнице, не предлагал помощь. Доводы о том, что она (ФИО9) не вспускала истца в квартиру, беспочвенны, так как она с сыном постоянно ездила из одной больницы в другую, помогая сыну. Сын умер в больнице в <адрес>, любящий отец должен был это знать, но сам признается, что не знал, потому что он не интересовался, его интересовала только дата смерти сына, чтобы не пропустить срок вступления в наследство. Сын не был недееспособным, он был образованным, обладал хорошей памятью, имел разносторонние интересы, он до последней минуты жизни был адекватен и имел полное право выразить свою волю.

Третье лицо нотариус ФИО7 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена.

Третье лицо нотариус ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, в письменном отзыве указала, что против удовлетворения иска возражает (л.д.63). Ранее в судебном заседании с иском не согласилась в части того, что ФИО1 являлся недееспособным, пояснила, что летом 2019 ко ней обратилась его мать, сообщила, что ее сын ФИО1 желает пообщаться с нотариусом на тему составления завещания. Она (ФИО4) была у него два раза, первый раз, чтобы выяснить его волю, ФИО1 мысли свои выражал ясно, но говорил с придыханием. У него, со слов мамы, было онкологическое заболевание. Оба раза с ним находились брат, мать, старшая сестра и девочка (как она поняла - дочка сестры). С девочкой у него теплые отношения были, они вдвоем смотрели фильм, а потом они все вместе его обсудили. В первый раз ФИО1 хотел оформить завещание, но на квартиру не было зарегистрировано право, и он решил, чтобы все осталось маме, он не объяснял, почему так, он сказал «Нас у мамы трое, она решит, что с этим делать». Все обстоятельства она выяснила, спросила, есть ли наследники на обязательную долю. Он сказал, что есть отец, с которым мама в браке не состоит. Она разъяснила норму о наследниках на обязательную долю, на что он ответил, что сами потом разберутся. Второй раз в квартире присутствовали те же лица. Завещание составляли наедине. Оба раза общались с ФИО1 только наедине.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд считает иск подлежащим удовлетворению в части признания права на наследственное имущество в порядке наследования обязательной доли, требование о признании завещания недействительным, взыскании компенсации морального вреда суд полагает не подлежащим удовлетворению.

Наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.

Согласно ст.111 ГК РФ, наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно ч.2 ст.1118 ГК РФ, завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

В соответствии с ч.5 ст.1118 ГК РФ, завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно ч.1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с п.1-п.4 ст.1149 ГК РФ, несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля), если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Право на обязательную долю в наследстве удовлетворяется из оставшейся незавещанной части наследственного имущества, даже если это приведет к уменьшению прав других наследников по закону на эту часть имущества, а при недостаточности незавещанной части имущества для осуществления права на обязательную долю - из той части имущества, которая завещана.

В обязательную долю засчитывается все, что наследник, имеющий право на такую долю, получает из наследства по какому-либо основанию, в том числе стоимость установленного в пользу такого наследника завещательного отказа.

Если осуществление права на обязательную долю в наследстве повлечет за собой невозможность передать наследнику по завещанию имущество, которым наследник, имеющий право на обязательную долю, при жизни наследодателя не пользовался, а наследник по завещанию пользовался для проживания (жилой дом, квартира, иное жилое помещение, дача и тому подобное) или использовал в качестве основного источника получения средств к существованию (орудия труда, творческая мастерская и тому подобное), суд может с учетом имущественного положения наследников, имеющих право на обязательную долю, уменьшить размер обязательной доли или отказать в ее присуждении.

В ходе судебного разбирательства установлены следующие обстоятельства.

ФИО8 является бывшим супругом ФИО9, брак расторгнут <дата> решением мирового судьи (л.д.42 т.1).

В период брака у супругов <дата> родились дети - ФИО1 и ФИО2.

<дата> между ООО «<данные изъяты>+» и ФИО9 заключен договор участия в долевом строительстве многоквартирного №, предметом которого является строительство многоквартирного дома по адресу: <адрес> (2 этап), секция Е и передача в собственность ФИО9 <адрес>, площадью 77,20 кв.м, на 5 этаже, в секции Е. Согласно п.7.3 договора, квартира подлежит передаче в собственность участника долевого строительства в течение 30 дней после получения застройщиком в установленном порядке разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию (л.д.206-213 т.1).

По договору уступки прав требований от <дата> ФИО9 уступила свое право требования по договора участия в долевом строительстве ФИО1 (л.д.215 т.1). Данный договор заключен с согласия ФИО8, которое удостоверено нотариусом <дата> (л.д.48 т.1).

<дата> между ООО «<данные изъяты>» и ФИО1 подписан передаточный акт, согласно которому ФИО1 передана <адрес>, расположенная по адресу: <адрес> (л.д.214 т.1).

Право собственности на данный объект недвижимости не зарегистрировано (л.д.205 т.1).

ФИО8 также выдано согласие на дарение ФИО9 ФИО1 земельного участка в с/т «<данные изъяты>» в д.<адрес> (л.д.49 т.1), однако сведений о том, что данный земельный участок принадлежал ФИО1 на день смерти, истец не представил.

ФИО1 умер 07.08.2019г., при жизни им 25.07.2019г. составлено завещание, которым он все свое имущество завещал ФИО9, завещание удостоверено нотариусом ФИО4 Как следует из текста завещания, оно составлено со слов ФИО1, полностью прочитано завещателем до подписания и собственноручно подписано в присутствии нотариуса, нотариальное действие совершено вне помещения нотариальной конторы: <адрес> (л.д.202 т.1).

После смерти ФИО1 с заявлениями о принятии наследства обратились его отец ФИО8 по всем основаниям, ФИО9 – по завещанию, что следует из материалов наследственного дела к имуществу ФИО1 (л.д.197-226 т.1).

Как следует из представленных в материалы дела копий медицинских карт, ФИО1 с 2017г. страдал онкологическим заболеванием, регулярно проходил химиотерапевтическое лечение (л.д.57-86 т.1). С 2013г. ФИО1 наблюдался в <данные изъяты> психоневрологическим диспансере: в 2013г. посттравматическое стрессовое расстройство, в 2016-2018г.г. ипохондрическое расстройство, в 20197г ипохондрическое расстройство в силу онкозаболевания (л.д.87-188 т.1).

Из медицинской карты <данные изъяты> ПНД на ФИО1 следует, что при осмотре психиатром на дому 24.07.2019г. ФИО1 интересовался возможностью оформления дарственной на квартиру, противопоказаний для оформления сделки не обнаружено.

В силу ст.177 ГК РФ, ст.56 ГПК РФ обстоятельство нахождения лица, совершившего сделку, в момент сделки в состоянии, при котором оно не было способно понимать значение своих действий и руководить ими, должен доказать истец.

Установление на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует специальных познаний.

В рамках гражданского дела по ходатайству стороны истца проведена амбулаторная посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. В распоряжение экспертов были предоставлены материалы гражданского дела №, в том числе копия медицинской карты филиала <данные изъяты>» (л.д.26-39 т.2), медицинская история пациента поликлиники <данные изъяты> (л.д.42-48т.2), медицинская карта амбулаторного больного <данные изъяты> ПНД, медицинские карты <данные изъяты> Экспертами на основе анализа указанных документов установлено, что данные о раннем развитии, образовании, трудовом стаже ФИО1 в материалах гражданского дела отсутствуют, с 2014 года ФИО1 отмечал боли в грудной клетке с последующим нарастанием одышки. В ноябре 2016 года диагностирован <данные изъяты>. По данным КТ в 2017 году диагностирована и удалена <данные изъяты> Находился под наблюдением онколога, периодически проходил курсы стационарного лечения, химиотерапии с диагнозом: «<данные изъяты>». За период с 2017 по декабрь 2018 года ежемесячно проходил курсы стационарного лечения в отделении химиотерапии (17 раз). Общее состояние расценивалось как удовлетворительное. Психическое состояние расценено как «в норме», «без особенностей». В представленных медицинских картах отсутствуют сведения о нарушении поведения и психического состояния. За весь период лечения психиатром не осматривался. С ноября 2018 года в схему лечения введена лучевая терапия. С целью обезболивания назначен препарат <данные изъяты>. За период с января 2019 года по июнь 2019 года ФИО1 ежемесячно (6 раз) проходил курсы стационарного лечения в отделении химиотерапии с тем же диагнозом. Проводилась химиотерапия и лучевая терапия. Отмечалась отрицательная динамика. Из применяемых препаратов: <данные изъяты> (медицинских карт <данные изъяты> №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №,3 №/17, №, №, №, №). Последние разы проходил курс терапии с <дата> по <дата> Предъявлял жалобы на боли в позвоночнике, выписан с запланированным проведением вертебропластики (медицинская карта №/19/2 представлена). <дата> был госпитализирован в отделение радиотерапии на кресле с жалобами на выраженные боли в правом тазобедренном суставе. Отмечено, что способен лишь к ограниченному самобсолуживанию, проводит сидя или в постели более 50 процентов времени бодрствования. Показано паллиативное проведение лучевой терапии. Состояние расценивалось как средней тяжести за счет выраженных болей в правом тазобедренном суставе, лежит в постели, передвигается с посторонней помощью только по необходимости. Проводилась анельгизирующая лучевая терапия. Получал препарат <данные изъяты> 100 мг - 2 мл 3 раза в день. Отмечалась некоторое уменьшение остроты болей. Передвигаться без посторонней помощи не может. Выписан <дата> с рекомендацией наблюдения районколога, адекватного обезболивания, консультации химиотерапевта (медицинская карта №/19 <данные изъяты>). По данным амбулаторной карты, впервые обратился к психиатру ПНД в 2013 году самостоятельно в сопровождении матери, отмечено, что на фоне психотравмирующей ситуации, отмечались нарушения сна, тревожность. В психическом статусе: ориентирован, на вопросы отвечал после продолжительной паузы. Эмоционально неустойчив. Указывалось, что «на фоне психотравмирующей ситуации на работе стал замкнутым, появились навязчивые мысли, нарастала тревога, подавленность»; определялась «... реакция на стресс». Состояние диагностировалось в рамках «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» (№) с «фиксацией на своем состоянии здоровья». В 2017 - 2019 гг. обращался к психиатру, сообщал о наблюдении у онколога, отмечалась сохранность ориентировки, настроение ровное, отсутствие психопатологической симптоматики. <дата> обращался к психиатру, установлен диагноз: «Расстройство приспособительных реакций» (материалы гражданского дела). По данным медицинской документации, структурных нарушений мышления, памяти, интеллекта не описано. При осмотре ФИО1 на дому психиатром 24.07.2019г., (за один день до сделки), «настроение было ровное, приветлив, на вопросы отвечал в плане заданного»; отмечалось, что «пациент интересуется возможностью оформления дарственной на квартиру», указывалось, что «психических расстройств у него нет», «противопоказания для совершения сделки отсутствуют» (амбулаторная карта <данные изъяты> №). Каких-либо выраженных нарушений восприятия, памяти, мышления, интеллектуальных расстройств при осмотрах врачом-психиатром не описано. 25.07.2019г. ФИО1 составил нотариальное завещание на имя своей матери ФИО9 <дата> скончался.

Экспертами проанализированы доводы истца о психическом состоянии сына, выписные эпикризы, имеющиеся в гражданском деле, и копия амбулаторной карты, содержащие описание соматического состояния ФИО1, показания нотариуса ФИО4 При психологическом изучении материалов гражданского дела и медицинской документации установлено, что ФИО1, <дата> года рождения, проживал с матерью ФИО9 и братом ФИО1; с 2016г. обращался за медицинской помощью по поводу образования в левой плевральной полости, проходил лечение в поликлинике по месту жительства, ФГКУ <данные изъяты>, <данные изъяты>, в том числе курсы химиотерапии; в период стационарного лечения с <дата> по <дата> его состояние оценивалось как «удовлетворительное», нарушений высших психических функций, поведения не отмечалось (истории болезни № в деле, показания свидетелей). С 2013г. регулярно посещал врача-психиатра ПНД в сопровождении матери и самостоятельно; указывалось, что «на фоне психотравмирующей ситуации на работе стал замкнутым, появились навязчивые мысли, нарастала тревога подавленность»; определялась реакция на стресс». В 2016г. у него обнаруживались «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» (№) с «фиксацией на своем состоянии здоровья». При осмотре ФИО1 на дому 24.07.2019г., за один день до сделки, «настроение было ровное, приветлив, на вопросы отвечал в плане заданного»; отмечалось, что «пациент интересуется возможностью оформления дарственной на квартиру», указывалось, что «психических расстройств у него нет», «противопоказания для совершения сделки отсутствуют» (амбулаторная карта <данные изъяты> №). Каких-либо выраженных нарушений восприятия, памяти, мышления Каких-либо выраженных нарушений восприятия, памяти, мышления, интеллектуальных расстройств при осмотрах врачом-психиатром не описано. Экспериментально психологическое исследование ФИО1 не проводилось. Известно, что 25.07.2019г. ФИО1 подписал завещание в пользу своей матери ФИО9 (л.д. 202). Умер ФИО1 07.08.2019г. Известно, что 27.06.2020г. в Пушкинский городской суд <адрес> обратился его отец ФИО8 с заявлением о признании завещания недействительным. В обоснование иска он указал, что сын «в конце октября 2016г. попал в больницу с жалобами на боль в грудной клетке, его психическое состояние было сильно подавленным, он страдал депрессией; психиатром был выявлен астено-депрессивный синдром, назначалась психотропная терапия». Его «болезнь протекала тяжело, ФИО1 был обессилен и подавлен морально и физически, продолжал прием обезболивающих и психотропных препаратов» (л.д. 2 -8). Свидетельских показаний о психологическом состоянии ФИО1 в материалах гражданского дела не имеется. Экспериментально психологическое исследование в юридически значимый период ФИО1 не проводилось. Каких-либо объективных сведений о выраженных нарушениях у ФИО1 восприятия, памяти, мышления, критических и прогностических способностей, выраженных личностно- мотивационных расстройствах в период сделки 25.07.2019г. в материалах гражданского дела, медицинской документации не имеется.

На основе проведенного исследования эксперты пришли к следующему выводу. ФИО1 при жизни каким-либо хроническим или временным психическим расстройством, лишавшим его способности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдал. Как показывает анализ материалов гражданского дела и медицинской документации, ФИО1 обнаруживал расстройство приспособительных реакций, сопровождающееся тревожно-депрессивными и астеническими жалобами невротического уровня, которое не сопровождалось грубыми нарушениями памяти, интеллекта, мышления, критических способностей, продуктивной психопатологической симптоматикой и не оказывали влияние на его способность правильно понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период при оформлении завещания <дата>. ФИО1 <дата> мог понимать значение своих действий и руководить ими. Как следует из материалов гражданского дела и предоставленной медицинской документации, лекарственные средства назначались ФИО1 в терапевтических дозах, каких-либо побочных эффектов, осложнений, передозировок от приема лекарственных средств у него не отмечалось, поэтому принимаемые лекарственные средства не оказывали влияние на его способность правильно понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период при составлении завещания <дата>. При психологическом исследовании в материалах гражданского дела не обнаружено каких-либо объективных сведений о наличии у ФИО1 нарушений восприятия, памяти, мышления, интеллектуальных, выраженных личностно-мотивационных расстройств, которые бы лишали его способности к самостоятельному волеизъявлению и принятию осознанных решений в период оформления завещания 25.07.2019г. (л.д.56-59 том 2).

Заключение выполнено лицами, имеющими необходимую квалификацию, обладающими специальными познаниями в области психологии, психиатрии, имеющими длительный стаж работы по специальности, получено в соответствии с требованиями ст.ст.84-86 ГПК РФ, выводы мотивированы на основе всестороннего исследования материалов дела и представленной медицинской документации.

Истцом не представлено относимых и допустимых доказательств, опровергающих выводы экспертизы.

При оценке доводов лиц, участвующих в деле, в совокупности с письменными материалами дела, суд приходит к выводу о недоказанности истцом обстоятельств, в силу которых сделка считается недействительной по основаниям ст.177 ГК РФ, поскольку истцом не доказано, что в момент составления завещания ФИО1 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Поскольку завещание ФИО1 не является недействительным, наследование осуществляется в соответствии с завещанием, при соблюдении положений ст.1149 ГК РФ об обязательной доле.

Установлено, что истец на день открытия наследства после смерти ФИО1 имел возраст 73 лет, являлся нетрудоспособным. Других наследников, имеющих право на обязательную долю, не имеется. При наследовании по закону имущество ФИО1 наследовалось бы отцом ФИО8 и матерью ФИО9 по ?. Так как имеется завещание и истец имеет право на обязательную долю, то в порядке ст.1149 ГК РФ он имеет право на ? долю спорной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

В силу п.1 ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Истец ссылается на то, что ответчик ему не сообщил своевременно о смерти сына, о смерти сына он узнал только в ноябре 2019г., а узнав, почувствовал себя плохо, на следующий день обратился к врачу, был поставлен диагноз «гипертоническая болезнь впервые выявленная».

Применительно к рассматриваемому случаю возможность взыскания с ответчика компенсации морального вреда в пользу истца за несообщение о смерти их сына и открытии наследства, законом не предусмотрена.

В подтверждение доводов о причинении морального вреда истец представил медицинскую справку от <дата>, подтверждающую, что истец обратился с жалобами на потерю создания, головные боли и головокружение, поставлен диагноз «гипертоническая болезнь впервые выявленная» (л.д.43 т.1). Вместе с тем, никаких доказательств, что ухудшение здоровья <дата> наступило исключительно по вине ответчика, которая не сообщила ему о смерти сына, истец не представил, представленная справка не доказывает наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и физическими и нравственными страданиями истца.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО8 к ФИО9 о признании завещания недействительным, взыскании компенсации морального вреда, признании права на наследственное имущество удовлетворить частично.

Признать за ФИО8 право требования на основании договора участия в долевом строительстве № от <дата>, заключенного между ООО «<данные изъяты>» и ФИО9, и договора уступки права требования № от <дата>, заключенного между ФИО9 и ФИО1, передаточного акта от 04.09.2013г., подписанного между ООО «<данные изъяты>» и ФИО1, в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в порядке наследования на обязательную долю (1/4 доля) после смерти ФИО1, умершего <дата>.

Исковое требование ФИО8 к ФИО9 о признании завещания недействительным, взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Пушкинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме – 02.08.2021.

Судья: