Решение № 2-215/2025 2-215/2025~9-101/2025 9-101/2025 от 11 мая 2025 г. по делу № 2-215/2025

УИД: № 41RS0003-01-2025-000155-49

Дело № 2-215/2025

ЗАОЧНОЕ
РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 апреля 2025 года г. Вилючинск Камчатского края

Вилючинский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Хорхординой Н.М., при секретаре судебного заседания Ершовой К.И., с участием:

истца ФИО1,

помощника прокурора ЗАТО г. Вилючинска ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных преступлением,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании с ответчика в его пользу суммы имущественного вреда – убытков, причиненных преступлением, в размере 140 000 рублей, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

Свои требования истец мотивировал тем, что в производстве Вилючинского городского суда находится уголовное дело № 12301300023000148 по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. В июле 2023 года ответчиком был похищен принадлежащий истцу лодочный мотор ПЛМ Suzuki DT30S, установленный на лодке, стоявший в автомобильном прицепе под окнами дома истца по адресу: г. Вилючинск, <адрес>. Похищенный лодочный мотор ответчиком был продан, а вырученные с продажи мотора деньги потрачены по своему усмотрению. Лодочный мотор ПЛМ Suzuki DT30S приобретен истцом новым 17.05.2011 по договору купли-продажи водно-моторной техники за 99 500 рублей. На момент хищения такой бывший в употреблении лодочный мотор на Камчатке, согласно объявлений сайта «Авито», стоил от 195 000 рублей до 230 000 рублей. При подаче им заявления о краже и даче объяснений размер материального ущерба заявлялся им в сумме 200 000 рублей, равный текущей рыночной стоимости украденного мотора. Однако следователь такую сумму не указал, указав, что остаточная стоимость мотора не может быть больше, чем цена, за которую истец его приобрел, а реальный ущерб подлежит определению судом на основании экспертизы, либо исходя из фактических затрат на покупку аналогичного мотора, в связи с чем в заявлении указан ущерб в размере 60 000 рублей. Указал, что у него не имелось возможности для приобретение нового аналогичного похищенному мотора, стоимость которого составляет около 560 000 рублей, поэтому, в связи с его тяжелым материальным положением и наличием у него долговых обязательств, он вынуждено 03.08.2023 приобрел аналогичный мотор, но бывший в употреблении, за 200 000 рублей. Ответчиком частично был возмещен материальный ущерб в размере 60 000 рублей. Размер причиненного ответчиком материального ущерба – убытков истцу составил 140 000 рублей (200 000 рублей стоимость приобретенного аналогичного лодочного мотора за вычетом частично возмещенного материального ущерба в сумме 60 000 рублей). Также указал, что данным преступлением истцу причинен моральный вред – нравственные и физические страдания, а именно: переживание по поводу кражи дорогостоящего имущества, вынужденное посещение полиции для дачи объяснений, участия в следственных действиях, на фоне нервного переживания и напряжения у него ухудшилось здоровье. Длительное время испытывал сильные головные боли, ухудшился сон, обострился гастрит, был вынужден принимать медицинские препараты (таблетки). Кроме того, в связи с кражей мотора он был лишен возможности выходить в море на рыбалку для обеспечения его семьи пропитанием, что дополнительно поставило его и его семью в трудное материальное положение, тем самым причиняя ему дополнительные моральные страдания, который он оценивает в 100 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, в нем изложенным. В обоснование требований о компенсации морального вреда пояснил, что испытывал сильные переживания на фоне совершенного в отношении него ответчиком преступления, на этом фоне у него обострился гастрит, ему приходилось принимать участие в следственных действиях не менее 7 раз, он был лишен возможности выходить в море со своим сыном, которому старается привить любовь к природе и рыбалке. При этом пояснил, что доказательств ухудшения его здоровья в связи с совершенным ответчиком преступлением у него не имеется, в больницу он за медицинской помощью не обращался. Кроме того, пояснил, что ранее являлся военнослужащим МО РФ, в настоящее время является пенсионером по линии МО РФ, при этом трудоустроен на ПД-90 (плавучий док), имеет регулярный доход. Пояснил, что у него в семье хорошие взаимоотношения, каких-либо ссор на фоне кражи имущества между ним и членами его семьи не было. Также указал, что ответчик ФИО3 какие-либо извинения ему не приносил.

Ответчик ФИО3 о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, также судебной корреспонденции была направлена ответчику посредством «ВотсАпп». Согласно имеющемуся в материалах дела акту о не вручении, при извещении ФИО3 по телефону, ответчик сообщил, что находится на СВО, при этом, об отложении, равно как и о рассмотрении дела в свое отсутствие не просил. Вместе с тем, как следует из сообщения ВрИо командира в/ч 10103, следует, что гвардии матрос ФИО3 проходит военную службу в указанной войсковой части в воинской в должности стрелка помощника гранатометчика батальона морской пехоты, с 10.03.2025 ФИО3 самовольно оставил место службы, в настоящее время проводятся розыскные мероприятия в отношении указанного военнослужащего.

Поскольку ответчики в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежаще, об уважительной причине неявки не сообщили, о рассмотрении дела в своё отсутствие не просили, на основании ст. 233 ГПК РФ, суд счел необходимым рассмотреть дело в порядке заочного судопроизводства.

На основании положений ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено при данной явке.

Выслушав истца, исследовав и оценив обстоятельства и материалы гражданского дела, а также материалы уголовного дела № 1-5/2025 (следственный номер 12301300023000148) в отношении ФИО3, заслушав заключение помощника прокурора ЗАТО г. Вилючинска ФИО2, полагавшего доводы истца обоснованными, а требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению, при этом размер такой компенсации оставил на усмотрение суда, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать возмещения убытков, компенсации морального вреда.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу данной правовой нормы возникновение у лица права требовать возмещения убытков обусловлено нарушением его прав.

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (ст. 1082 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 08.12.2017 № 39-П, от 02.03.2017 № 4-П, определении от 16 июля 2015 года N 1823-О, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. Сам по себе отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Постановление о прекращении уголовного дела является письменным доказательством (часть первая статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), который подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, необходимым условием для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Из разъяснений, данных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При этом, на потерпевшем лежит бремя доказывания обстоятельств, связанных с тем, что потерпевший перенес физические и нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, а на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствие его вины.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Основания, способ и размер компенсации морального вреда предусмотрены ст.ст. 1100, 1101 ГК РФ.

Статьей 1099 ГК РФ определено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой 59 и ст. 151 ГК РФ. При этом компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с п. 4 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, предусмотренная законом компенсации должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 1).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 2).

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей», далее - Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей», абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24.11.1996 № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»).

В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав (п. 3).

Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.) (п. 4).

Гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть первая статьи 151, статья 1099 ГК РФ и часть 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, далее - УПК РФ) (п. 5).

Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 17).

Как установлено судом и следует из материалов уголовного дела № 1-5/2025 (следственный номер 121301300023000148) ФИО3 обвинялся в том, что он 12.07.2023 около 03 часов, находясь на участке местности в районе <адрес> в гор. Вилючинске, реализуя свой преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, убедившись, что его действия носят тайный характер, действуя из корыстных побуждений, осознавая противоправность своих действий, подошел к автомобильному прицепу, припаркованному у указанного дома, с находящейся на нем надувной лодкой с подвесным мотором «SUZUKI DT30S», принадлежащими ФИО1, снял указанный мотор с лодки и скрылся с ним с места совершения преступления. В дальнейшем ФИО3 распорядился похищенным имуществом по своему усмотрению, чем причинил потерпевшему ФИО1 значительный материальный ущерб в размере 53 000 рублей 34 копейки. Действия ФИО3 органами предварительного расследования квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину.

Постановлением Вилючинского городского суда Камчатского края от 19.02.2025 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному ст. 78.1 УК РФ и ст. 28.2 УПК РФ, то есть в связи с заключением в период мобилизации контракта о прохождении военной службы, а равно в связи с прохождением в период мобилизации военной службы и награждении государственной наградой, полученной в период прохождения военной службы.

ФИО3 ходатайствовал о прекращении уголовного дела по данному основанию, не являющемуся реабилитирующим, вину в совершении инкриминируемого ему преступления признавал в полном объеме, квалификацию содеянного не оспаривал, при этом последствия прекращения по делу по указанному выше основанию ему были понятны.

Постановлением суда от 19.02.2025 исковое заявление потерпевшего ФИО1 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда передано на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Как следует из материалов уголовного дела № 1-5/2025 (том 1 л.д. 17), ФИО1 14.07.2023 обратился в ОМВД по ЗАТО Вилючинск с заявлением о привлечении к установленной законом ответственности лица, похитившего принадлежащий ему лодочный мотор марки «Suzuki DT30S», который был установлен на принадлежащую ему резиновую лодку, припаркованную за домом № по <адрес> г. Вилючинска Камчатского края.

Из материалов гражданского дела следует, что похищенный ФИО3 лодочный мотор марки «Suzuki DT30S», 2010 года выпуска, номер двигателя 113073 (паспорт двигателя л.д. 34) с 17.05.2011 принадлежал на праве собственности истцу ФИО1 на основании договора купли-продажи водно-моторной техники № 72, заключенного между истцом (покупателем) и ИП ФИО4 (продавцом), и акта приема передачи товара от той же даты, при этом приобретено данное имущество истом было за 99 500 рублей, что подтверждается товарным чеком от 17.05.2011 (л.д. 8-9, 10, 11).

Согласно справке о стоимости от 25.09.2024 ИП ФИО5 следует, что стоимость одной единицы лодочного мотора марки «Suzuki DT30S», приобретенного 17.05.2011 за стоимость 99 500 рублей, по состоянию на 12.07.2023 с учетом износа и срока эксплуатации, составляет 53 000 рублей 34 копейки (материалы уголовного дела № 1-5/2025 том 1 л.д. 63).

В материалах указанного выше уголовного дела (том 1 л.д. 67) имеется расписка, согласно которой истец ФИО1, являясь потерпевшим по уголовному делу следственный номер 121301300023000148, получил от ФИО3 в счет возмещения причиненного ему ущерба денежные средства в сумме 60 000 рублей.

Таким образом, судом при рассмотрении дела установлено, что именно виновные приступные действия ответчика ФИО3, связанные с кражей имущества истца ФИО1, находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением истцу материального ущерба, размер которого был установлен органами предварительного расследования в рамках уголовного дела в сумме 53 000 рублей 34 копеек, исходя из срока эксплуатации и износа похищенного имущества - «Suzuki DT30S», при этом ФИО3 истцу ФИО1 был возмещен материальный ущерб в рамках указанного выше уголовного дела в размере 60 000 рублей.

Как следует из доводов искового заявления, поддержанных истцом ФИО1 при рассмотрении дела, что также подтверждается исследованными материалами уголовного и гражданского дела, и не опровергнуто ответчиком, ФИО3 после хищения лодочного мотора марки «Suzuki DT30S», принадлежащего истцу, распорядился похищенным имуществом по своему усмотрению, и, поскольку похищенное имущество истцу ФИО1 (потерпевшему) в натуре возвращено не было, он был лишен возможности использования лодки, выхода в море, на рыбалку, последний 03.08.2023 по договору купли-продажи (л.д. 12), заключенному с ФИО6 (продавцом), взамен утраченного мотора приобрел бывший в употреблении аналогичный лодочный мотор марки «Suzuki DT30» (ПЛМ), 2014 года выпуска, заводской номер 03001-783631, стоимостью 200 000 рублей, в связи с чем, вынужден был нести соответствующие расходы. Денежные средства за указанный лодочный мотор, в размере 200 000 рублей были переданы покупателем ФИО1 продавцу, а лодочный мотор марки «Suzuki DT30» (ПЛМ) передан покупателю, что также подтверждается представленной в материалы дела копией акта приема-передачи от 03.08.2023 являющимся приложением №1 к договору от 03.08.2023 (л.д. 13).

При этом разница в сумме 140 000 рублей, установленная между размером ущерба, определенным в ходе рассмотрения уголовного дела и возмещенным ФИО3 истцу в сумме 60 000 рублей и фактическим размером ущерба, установленным в ходе рассмотрения настоящего дела в размере 200 000 рублей, является убытками ФИО1, вынужденного приобрести аналогичное имущество взамен похищенного в результате действий ответчика по делу ФИО3, в связи с чем, с последнего в пользу истца подлежит взысканию сумма убытка в размере 140 000 рублей, следовательно, требования истца в указанной части подлежат удовлетворению в полном объеме.

Обстоятельств, предусмотренных ст. 1083 ГК РФ, влекущих уменьшение размера возмещения причиненного вреда, либо освобождение от его возмещения, в ходе рассмотрения дела не установлено. Доказательств, освобождающих ответчика от ответственности в рамках рассматриваемого гражданского дела, суду стороной ответчика не представлено, таких обстоятельств в ходе судебного разбирательства не установлено.

Согласно п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен.

Оснований для применения п. 2 ст. 1083 ГК РФ к спорным правоотношениям, в ходе рассмотрения дела не установлено.

Необходимость расходов, которые истец понес для восстановления своего нарушенного права, и их размер подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, в свою очередь, какого-либо злоупотребления со стороны ФИО1, не установлено, доказательств этому ответчиком не представлено.

В обоснование своих требований о компенсации морального вреда истец ФИО1 указал, что в связи с хищением у него ответчиком лодочного мотора марки «Suzuki DT30S» он испытал переживание по поводу утраты дорогостоящего имущества, был вынужден участвовать в следственных действиях, на фоне нервного переживания и напряжения у него ухудшилось здоровье. Он длительное время испытывал сильные головные боли, ухудшился сон, обострился гастрит, был вынужден принимать медицинские препараты (таблетки). Кроме того, в связи с кражей мотора он был лишен возможности выходить в море на рыбалку для обеспечения его семьи пропитанием, что дополнительно поставило его и его семью в трудное материальное положение.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела истец ФИО1 пояснил, что испытывал сильные переживания на фоне совершенного в отношении него ответчиком преступления, на этом фоне у него обострился гастрит, ему приходилось принимать неоднократное участие в следственных действиях, также он был лишен возможности выходить в море со своим сыном, которому старается привить любовь к природе, рыбалке. При этом, ранее он являлся военнослужащим, в настоящее время является получателем пенсии по линии Министерства обороны Российской Федерации и работает на ПД-90. В семье у него хорошие взаимоотношения, на которых случившееся никак не отразилось.

Разрешая требования истца в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда, суд не усматривает оснований для их удовлетворения, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих то, что в результате преступных действий ФИО3 ему были причинены физические страдания и нравственные переживания, связанные не только с причинением материального ущерба, но и с нарушением неимущественных прав либо нематериальных благ, ФИО1 не представлено, и такие доказательства в деле также отсутствуют.

Требования ФИО1 в указанной части вытекают из нарушения его имущественных прав, неразрывно с его личностью не связаны, не вытекают из причинения вреда жизни и здоровью.

Бесспорных доказательств того, что у ФИО1 ухудшилось состояния здоровья и такое ухудшение вызвано преступными действиями ответчика, истцом не представлено.

В рамках преступного посягательства, предусмотренного ст. 158 УК РФ, объектом являлись именно имущественные отношения, а не личные неимущественные права или иные нематериальные блага, принадлежащие потерпевшему ФИО1 Непосредственным объектом преступного посягательства в данном случае являлся принадлежащий истцу лодочный мотор. С одновременным нарушением при этом неприкосновенности частной жизни, жилища, свободы распоряжаться своими способностями к труду, оно не связано.

Указанное свидетельствует о том, что действиями ответчика были нарушены исключительно имущественные права истца, в связи с чем, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании со ФИО3 компенсации морального вреда, не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленных бюджетным законодательством Российской Федерации, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

При подаче иска, ФИО1 на основании пп. 4 п. 1 ст. 333.36 НК РФ был освобожден от уплаты государственной пошлины. Доказательств тому, что ответчик подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины, суду не представлено.

При таких обстоятельствах, в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5 200 рублей по требованию имущественного характера.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199, 235 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных преступлением, - удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО3 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) сумму материального ущерба - убытка, причиненного преступлением, в размере 140 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, - отказать.

Взыскать со ФИО3 (паспорт №) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 5 200 рублей.

Разъяснить ответчику, что он вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии заочного решения.

Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 12.05.2025.

Председательствующий судья подпись Н.М. Хорхордина